Неоновые сны

      Новый год. Светлый праздник, который празднуют в кругу родных и близких. Повсюду цветные гирлянды, новогодняя реклама, что повествует о «колоссально низких» ценах, копошащиеся люди, что не успели вовремя купить подарки или которых послали в магазин за продуктами.       С утра, как обычно, все начинают готовить еду, закуски, которые в дальнейшем будут съедены за пару недель. Из кухни раздается аромат жареной курицы, которую мама усердно натирала специями из шкафчика. Бабушка-соседка уже вовсю стряпает разные вкусности для внуков, что должны приехать к ней с минуты на минуту. На улице можно уловить лёгкий запах глинтвейна, который взяли с собой на прогулку молодая парочка.       Но это все люди, которые зарабатывают и могут себе позволить. А когда ты студент (точнее, ещё только поступил в колледж), то твой стол выглядит намного беднее, если ты не студент-рэпер, коими являются наши герои.       Ребята специально сняли квартиру, чтобы особо не мешать другим людям встречать поистине волшебный праздник. Это была двухэтажная квартира с совмещённой кухней и гостиной на первом этаже, отделанные под скандинавский стиль. Тёмно-серый кухонный гарнитур, белые деревянные стулья с серыми в горошек подушками, завязанные на спинках, чистые белые стены. В гостиной стояла большая плазма, бежевый кожаный угловой диван, на котором лежат разные яркие подушки, овальный красный ковер с высоким ворсом, как травка. Рядом с диваном, стоит большая ваза с сухими ветками для декора. На втором этаже располагались три небольшие спальни, общий туалет и душ.       Они позвали всех своих друзей и знакомых, с которыми познакомились в уходящем году. Где-то из Питера приехали Лиза, Миша, Даша и Настя (девушка Руслана). Руслан и Даня ушли за алкоголем, который не смогли купить вчера (вчера им не хватило рук, чтобы купить шампанское), а девочки начали готовить еду на стол. Для фона, они включили телевизор, где уже шёл «Один дома». — Ай, блять, — шикнул Алина, облизывая кровь с пальца. — Ты чего? — к ним подбежала Маша, что открывала банки с соленьями, которые прислала мама Алины. — Да порезалась. — Так, быстро палец под воду. Ты как умудрилась-то? — Эмели, положив нож на доску, подбежала к шкафу с аптечкой, доставая оттуда пластырь. — Нервничаю немного. — Чего нервничать? Праздник же? — Я решила признаться Дане. — Ты ему уже призналась, — сказала Лема, заклеивая девушке палец, — чего ещё признаваться. — Там я просто сказала, что он мне нравится. А «нравится» и «любить» — это разные вещи. Вещи! Вещи! Вещи! — Ахах, ну хорошо, — девочки обратно приступили к готовке.       Через несколько минут салаты (а точнее, только его заготовка) были готовы, а соленья были разложены по разным тарелочкам. Алина их, конечно, не особо ела, но против мамы тоже не пойдешь. — Девочки, мы пришли, встречайте, — крикнули мальчики из коридора.       Они подошли к коридору и увидели заснеженных гостей: Руслана и Даню с огромными пакетами из алкогольного магазина, Света и Даша в шикарных платьях (вот кто точно не будет готовиться к новому году), Миша и Лиза с колпаками Деда Мороза на головах. — Всем привет, проходите, пожалуйста, — сказала Лема, помогая гостям развешать куртки в шкаф. — Привет, мелкая, — Даня поставил пакет на пол, тем самым заставив бутылки дребезжать, и обнял темноволосую девушку. — Да вроде виделись, пидор, — Алина тянется к нему навстречу. — Я пока поставлю пакет, мне надо вниз, — Руслан обогнул обнимающихся и поставил свой пакет рядом. — Ты куда? — рыжий распрямляется и смотрит на друга. — Настя написала. Сказала, что приехала. Пойду встречу. — А, ну окей. Удачи там.       Руслан вышел, а остальные стали готовиться к застолью. Миша и Данила поставили стол на середину маленькой гостиной, где шумел телевизор с «Чарли и шоколадная фабрика». Зарыковская, как главный дизайнер по украшениям, постелила на него красивую скатерть-дорожку, в цвет своего платья. — Вот до последнего сомневалась, что будет некрасиво, а вышло не очень плохо. Даже сфотографировать потом не так стрёмно будет. — Так, ребят, все подарки положите под ёлку, — скомандовала Лема, после чего бедное дерево стояло не на своих ножках, а на подарках.       Настолько их было много. — Что дальше, Лем, Маш? Какой вообще распорядок? — крикнул Миша. — Ну, основная часть еды уже готова, ближе к семи-восьми вечера начнем собираться у стола, открывать подарки, а там уже понятно, — продиктовала Эмелевская то, что было записано у неё в телефоне. — Парни, мне кажется, у нас мало мест. Перетащите пока стулья в гостиную, — попросила Маша. — Чуть позже, мы покурить пойдём, — крикнул Даня из коридора, надевая куртку и кроссовки. — Кстати, Руслан чуть задержится. — Хорошо.       Время приблизилось к восьми. И как планировала Лема, все только подходили к этому времени. Пока все девочки (кроме Алины и Лизы) надевали самые красивые платья, а парни докуривали по предпоследней сигарете, в квартиру наконец-то пришли Руслан и Настя. — Знакомьтесь, Настя — Алина, девушка Дани, и ее подруги: Маша, Лема, а с остальными ты виделась. — Очень приятно познакомиться, — красноволосая мило улыбнулась и подала руку каждой.       На вид это была довольно хрупкая тоненькая девушка, напоминающая какую-то куклу или аниме девушку с ярко-алыми волосами как у Ариэль, с большими глазами. — Проходи, чувствуй себя как дома, — неуверенно сказала Эмели. — Спасибо, — девушка прошла в квартиру. — О, Настя, приветики, — к ней подошла Лиза, обнимая подругу. — Привет, — Настя обняла ее в ответ. — Пошли в зал, там все расскажешь. У меня куча вопросов. — Да, ребят, давайте уже в гостиную все! — кричала Химченко, чтобы ее все услышали.       И вся компания не спеша собралась в гостиной. Алина шла самой последней: выходила покурить на балкон. Заключительная сигарета в этом году. — О, Алина, ты вовремя, иди сюда, Даня как раз тут всем разливает, — сказал Миша, а рядом с ним стоит Данила, разливая по фужерам первую бутылку шампанского. Армянка только успела подойти к столу, как тут же на всю гостиную зазвонил телефон. Она достала его из кармана и увидела: «Мама». — Тихо, ребят, мама звонит. Алло, да, мам, — сказала она с серьезным лицом, как тут же появилась улыбка. — Ахах, мам, у меня пока он ещё не наступил. С наступившим вас. Может, прилечу к вам на зимних. Ахах, хорошо, ладно, давай, созвонимся. Пока. — Что, уже Новый год наступил? — Да, первые встретили. — Тогда, — сказала Лема, вставая с места, — выпьем за наш уходящий, но уже ушедший год у мамы Алины. Ура! — Ура! — крикнули все, чокаясь.       Гостиную заполнили крики молодых и звон наполненных газированной алкогольной жидкостью бокалов. Все счастливы, ведь собраться вместе в такой день и встретить наступление нового года — и есть настоящее счастье.       На часах 23:59. Скоро на телевизоре появится президент, что каждый год неизменно говорит одну и ту же речь, меняя только цифры в году. Ребята шумят, разливают последнюю бутылку шампанского в этом году, ищут бумажки с ручками, чтобы под бой курантов написать заветное желание и поджечь его, кинув пепел в бокал, а после выпить. Так точно сделают девушки, ведь они верят в чудеса, верят в сказки и в новогоднее волшебство, что повсюду витает, окутывает каждого из нас.       А мальчики… А мальчикам не свойственно верить в волшебство. Они более разумны и каждому событию в жизни найдут логичный ответ. Ну, или почти каждому. — Алин, — шепчет девушке на ухо Даня, — напиши заранее бумажку, мне нужно кое-что сказать.       Темноволосая послушалась своего парня, и быстро написала свое желание на бумажке, немного корявым почерком. А красиво написать не получится, если ты пишешь стоя. И пока Владимир Владимирович начал свой заключительный монолог про этот год, рыжий, стоя рядом с девушкой, начал говорить свое. — Думаю, этого пидора ты все равно не будешь слушать: я лучше. Да и стоит это все сказать, пока мы с тобой трезвые. Поэтому, — Даня взял Алину за руку, — мелкая, хочу сказать тебе спасибо. Ты скрасила мне вторую половину этого ебучего года, который я немного ненавижу. Начиная с той встречи в коридоре общаги, когда ты заезжала, и по сей день, мое сердечко просто не выдерживает. А твоя улыбка превращает меня в Атеву, ну — в овоща. В общем, я не романтик, но сказать это не зассу: я люблю тебя, — и парень закончил именно в тот момент, когда начали бить куранты.       Армянка завороженно смотрела на рыжего: она сбылась. Мечта, что была написана на несожженной бумажке, сбылась раньше срока. Теперь ей не придется так сильно нервничать по этому поводу. — Ты чего не поджигаешь? — спрашивает рыжий и поджигает бумажку вместо девушки.       А Алина просто не может, ведь с каждым ударом курантов — бьётся её сердце.       Десять.       Все подготовки были закончены.       Девять.       Ребята вовсю кричат, чокаются.       Восемь.       А Алина все ещё залипает на смеющегося Кашина.       Семь.       Внутри у девушки все бурлит.       Шесть.       Она держит бокал, где плавал бумажный пепел.       Пять.       Алина решилась.       Четыре.       Она ставит стакан на стол.       Три.       Треплет Кашина за руку.       Два. — Что такое?       Один. — Я тебя тоже люблю, — и она целует его, пока остальные довольно кричат, чокаются и выпивают содержимое бокалов, смотря на пару.       А что им: им было похуй на всех. Пускай смотрят, привыкают. Это их не первый и не последний поцелуй. То ли ещё будет.       После начался какой-то пиздец: конечно, когда в дело идёт не шампанское, а что крепче, унесет любого. Вот и ребят унесло в далёкие ебеня, где живут буки. Ребята вышли на улицу, где Даня и Руслан подожгли несколько фейерверков. Даня все время убегал к Алине, слегка обнимая, а та просто радовалась как ребёнок — уже бухая.       Дальше начали творить какую-то дичь Лиза и Миша: они шли впереди всех и пытались драться то как в «Звездных войнах», то как борцы сумо. Но когда мимо проходили люди, они прекращали битвы и начинали поздравлять прохожих. — Ребят, у меня в сумке есть несколько бенгальских огней. Кто хочет искрящихся фоток? — спросила Зарыковская, попутно доставая из сумки палочки и зажигалку из куртки Совергона. — Я хочу, — сказала Шпагина, забирая одну. — Я тоже, — палочку взяла Лема.       Из-за девочек компания остановилась, но зато так они смогли наконец-то увидеть полноценную битву Лиззки и Совергона. Фотографии получились хоть и не такими четкими, но в них была своя атмосфера, которую не сможет повторить ни один профессиональный фотограф. Также они попросили прохожего сфотографировать их вместе. — Отлично, потом распечатаю и повешаю в офисе, — произнесла бизнесменка, убирая телефон и зажигалку в карман куртки.       Домой они вернулись ближе к утру. Все, волоча ногами, добрались до каких-либо лежачих мест. Даня с Алиной спали вместе. Он не мог заснуть, поэтому просто любовался милыми чертами спящей девушки, что так сладко сопит. Только тогда Кашин наконец-то смог закрыть глаза и уснуть, чтобы встретиться во снах.

«Сколько было у них таких прогулок: не знает ни она и ни он. Просто шли вместе, держась за руки, и о чем-то разговаривали, смеялись над некоторыми ситуациями, но, в целом, были счастливы. Она шла в его куртке, что он ей любезно накинул, так как его девушка замёрзла. — А ты правда меня любишь? — задала она вопрос, вставая спиной к какой-то двери, что по краям которой светилась светодиодная лента. — Конечно, что за глупый вопрос? — парень поставил руку на дверь, тем самым вставая рядом с девушкой, не давая ей шанса выйти, и начал наклоняться к ней за поцелуем.       Но вместо поцелуя, парень получил указ. — Тогда догони меня, — и она смогла выбраться из его ловушки, стремительно побежав куда-то.       Он незамедлительно побежал за ней, в надежде догнать и всё-таки поцеловать, но она давно наловчилась в беге от людей, от копов. Так они и бегали по всей неоновой Москве: она бежала от него, а он догонял её.       Но только он добежал до неё, почти коснулся своей куртки, как она добавила скорости и скрылась. — Сука, — закричал запыхавшийся парень, постоянно хватая в лёгкие воздух.       Почему она от него побежала — он не знал, но с этого момента стал бояться потерять девушку.

А ведь он не знает, что будет таиться в её сердце. Он не знает, что эта история повторится в реальности. Остаётся лишь любить.»