Ocean of Feelings: Tears

      Утро приходит с надоевшим звуком будильника. Телефон лежит прямо возле подушки и Чонгук на этот раз слишком отчётливо слышит даже первые звуки установленной песни.       Чонгук уснул не задумываясь переложить телефон куда подальше. Да и разница какая, телефон больше не звонил. Не вздрагивал от входящих сообщений. Чон понимал, что вчера день был слишком перенасыщен ссорами, но изменить уже ничего не мог, да и не хотел. Он себя не винил, чтобы извиняться, не чувствовал ничего схожего с угрызением совести, а значит все было нормально. По крайней мере, его мозг выдавал именно такую информацию.       Сегодняшний день должен был стать чем то особенным, но омега не чувствовал ничего из того, что вечно описывают люди, когда в очередной раз наступает этот день. Чонгук просто проснулся, умылся и пошёл завтракать. В голове было пусто. Настолько пусто, что это даже удивляло. Хотя, все же кое-что было. Кое-что, что пыталось заполнить сознание, но из-за непонимания, Чонгук пытался просто стереть эту информацию, что приводило к странным покалываниям в грудной клетке.       «ребёнок»       Голос Тэхёна был разбитым, таким подавленным, что вот-вот мог надломиться и совершенно перестать звучать. Такое было впервые с их первой встречи. Впервые, Тэхен пытался скрыть что-то столь явное, до чего можно было дотянуться рукой, схватить и держать поближе к себе, но он отпускал. Чонгук чувствовал из-за этого какое то предательство. Что-то похожее на обиду и злость, хотя пытался всю жизнь обходиться без этих эмоций. Воспитание привило некие привычки, от которых со временем стало сложно избавиться. Некоторые детали заводили Чонгука в тупик, словно закрывали перед носом дверь и запирали на замок. Тэхен всё ещё оставался замком без пароля. Сервером, который Чонгук не мог взломать. Казалось, что Тэхен может в один момент просто исчезнуть, испариться и больше не вырваться в расписанную жизнь Чон Чонгука. Только вот этого до глубины души не хотелось. Остаться без Ким Тэхена, Чонгук был уже совсем не готов. — Чонгук? — Бэкхен, уже несколько минут наблюдал, как завис младший, продолжая ковырять ножом масло. — Что-то случилось? Странно выглядишь. — Странно? — Гук поднимает на неприкасаемого взгляд и тот тут же вскакивает с места, подлетая к парню. — Ты что, плакал? — казалось, что Чонгук данному вопросу был удивлён не меньше Бёна, только сейчас ощущая, как стягивает кожу от полувлажных солёных полосок на щеках.

***

— Прошу, остановитесь для осмотра, — Перед Хосоком возникает вытянутая рука одного из охранников прямо у дверей в отдельную комнату ресторана. Он скептически осматривает парня перед собой, понимает, что тот, кто ждет его за дверью, печется о безопасности, но три осмотра это уже какая-то навязчивая идея. Спорить только не особо смысл есть, Хосок просто распахивает полы пиджака и закатывает глаза. Джухон позади него стоит слишком тихо, словно проглотил язык. Странно конечно, что он не как обычно болтает о чем-то вне реальности Чон Хосока.       После осмотра перед Хосоком, наконец, открывают дверь, но стоит ему переступить порог, как слышится хлопок и Джухон остается по ту сторону комнаты. — Увидеться с тобой много стоит, — Хосок смотрит на сидящего за столом мужчину. С годами ничего не меняется, он все такой же надменный, самовлюбленный индюк. Как только Тэхён его выносил раньше?.. Хосок проходит к столу, за которым обедает альфа и усаживается напротив. Окна с прекрасным видом на сад освещают комнату, и даже не смотря на то, что зелени нет, все равно место выглядит более уютно. — Ну и что дальше? Пригласил пообедать с тобой в честь старой дружбы или как? Давно ли проводишь встречи среди белого дня? — От тебя вопросов, как от Чимина… — морщится мужчина, вызывая смешок Чона. — Обеденное время, как выяснилось самое безопасное, все, знаешь ли, работают на благо страны днем, а вот вечером уже начинаешь встречать всякую гниль то там, то здесь. Проще так. — Какие мы осторожные внезапно стали. — А ты всё такой же, Чон Хосок. — Взаимно, Пак Чанёль. А теперь потрудись меня просвятить, с чего вдруг верхушка решила снизойти до нашего уровня? — Хосоку физически тяжело. Его прямо-таки изнутри выворачивает от Пака. Не то, чтобы он его ненавидел, хотя доля этого чувства тоже имеется, просто это еще с детства тянется у них. Ну не нравятся они друг другу и всё, а то, что Чанёль из элитной верхушки ещё больше нагнетает. Вроде как иерархия, а вроде они вместе с парашютом прыгали, и черт его пойми, как к Чанёлю относиться, да и бесит он неплохо так, да и просто зачем с ним дело иметь, потом проблемы поползут, Хосок разгребать не хочет. — Тэхён уже вышел из своей депрессии? — вопрос заставляет Хосока закатить глаза. — Дверь по связям с лучшими подружками не здесь, хочешь что-то узнать, зови его, у меня график работы расписан. — Боже, перестань, что за детский сад. Хотел начать с чего-то более спокойного, но забыл, как с тобой тяжело, — Чанёль отодвигает от себя пустую тарелку с салатом, откидываясь на стуле, и скрещивает руки на груди. — Есть проблема, и если бы мы не были знакомы, вряд ли я бы хоть пальцем пошевелил, но это все же коснулось и меня, так что сейчас мой нейтралитет отходит на второй план. — Насколько же сильно твою гордость задели, что ты заявляешь такое? — Кое-кто метит на моё место в министерстве, очень не хотелось бы чувствовать собачий лай у себя под ухом. Кстати, собаки твои любимые, борзые. — Интригующе звучит. И что ты хочешь, чтобы я пристрелил бедняжек? — Хосок повторяет позу Пака, наклоняя голову в сторону. — И кто не угоден королю? — Вижу, тебя не осведомили ещё? — ехидно произносит Чанёль. Хосок ненавидит эти моменты, когда он не знает того, что знает его собеседник. Это подбешивает. Может, именно это и хотел сказать Джухон, пока они ехали в машине сегодня, только вот Чон не дал ему сказать, копаясь бумагах по работе. — Юн Шиюн вернулся в Корею. — Очень смешно, — сводит брови Чон, понимая, что альфа напротив не шутит. — Какого чёрта?! — Не ори. — Поздравляю главный Дом, с невероятным проебом. Кажется, это я на голосовании твердил о том, что этого сучонка надо не в ссылку отправлять, а валить, пока молодой. — Не надо сейчас недовольную телку из себя строить, я тебя поддерживал в том голосовании, и ты знаешь, что решение было принято в связи с усугубившейся ситуацией в стране. Главный Дом пытался замять тогда абсолютно всё, самым бескровным путём. — Да, помню, но теперь ты просишь меня с этим разобраться, опять. А ты знаешь, что папаша Шиюна уже давно в теснейших отношениях с Нам Ильу? Ох, чую весело скоро будет. — А как насчёт тебя? Ты, Хосок, у них в чёрном списке на первом месте, кажется. — Какая честь. Польщён. Пожалуй, обойдусь без рукопожатий, боюсь замараться.

***

      Хосок едет после встречи с Чанёлем полностью погруженный в свои мысли. Занятно было наблюдать за тем, как Пак в бешенстве пьёт чай, пытаясь максимально при этом скрыть эмоции. Чанёля вывели из себя, это тянет на медаль, но вместо того, чтобы глумиться над Паком, Чон всю дорогу до офиса крутит в голове недавнюю встречу с омегой.       Юнги на полном серьёзе заявляется к офису, ничего не рассказывает и просто требует вернуть свой телефон обратно. Хосок хотел надавить сначала, сделать больно, чтобы тот сознался, какая между ним и Нам Ильу связь, но Мин стойко вынес все претензии, умудрился послать Чона, сказать, что это его не касается и вновь исчезнуть из поля зрения. Этот омега начинает бесить все больше. Хотя нет, не начинает, а продолжает, и Хосок в недоумении от происходящего. С той информацией, которая у него есть на руках от Джухона, Юнги с Ильу не связан от слова «совсем», тогда какого черта? Было бы не так интересно, если бы ситуация была другой. Но сейчас, когда даже Пак свой нейтралитет засунул в задницу и прямым текстом попросил избавиться от вернувшегося Юн Шиюна, дело принимает серьезный оборот. Юнги что-то знает об этом? Даже малая доля его осведомленности, ставит этого нахального парня под удар. Чёрт бы его побрал!

***

no name: Не спишь? 1:50

Джин: А как ты думаешь? 1:59

no name: Думаю, нет. 2:00

Джин: тогда думай иначе. 2:04

Что надо? просто так ты не напишешь 2:04

no name: почему ты так решил? 2:05

Джин: практика… 2:09

no name: Как ты? 2:10 no name:? 2:15

Джин: отлично 2:24

тебя ведь рядом нет. 2:24

no name: Ты много работаешь в последнее время, отдыхай больше 2:25

Джин: Тебе что, поговорить не с кем? Говори с Тэхёном, у вас любовь же, зачем ты мне пишешь посреди ночи.2:29

no name: Будь осторожен.2:29

Джин: я в восторге, ок, спасибо, пока. 2:30

       Джин отключает телефон и откладывает его на прикроватную тумбочку. Какого черта сейчас было он так и не понимает. Омега ворочается в кровати, думая о сообщениях неизвестного номера, который на подкорке мозга у Джина уже выцарапан и вряд ли нуждается в сохранении. Он всегда пишет в самое неудобное время, всегда угадывает, когда Джин спит, или когда работает, и всегда придерживается одного плана. Либо ему надо что-то конкретное, что-то из сферы врачебной деятельности Джина, либо это что-то похожее на этот внезапный разговор. Джин от второго бесится невероятно. Завтра вставать на дежурство, опять смена, опять больные, но после этого тупого «Будь осторожен», хочется застрелиться.

***

      Тэхён немного не в духе. Это не было вызвано чем-то природным, например сменяющейся погодой, раздражающим ветром и холодом, это просто был Хосок. Он иногда раздражал похуже всего, что бесило Тэхёна на земле. По-видимому, цветочный дом для Хосока был чем-то интересным лишь в плане его посещения, ответственность за все остальное сходила на нет. Ким это понимал не хуже всех работающих в цветнике и не хуже самого Хосока.       Время приближалось к новому году, Рождество было уже не за горами и стоило задуматься о новых омегах для борделя. В это время все цветочные дома приобретали что-то новое для себя, чтобы порадовать своих посетителей. Тэхён за развивающийся бизнес, а значит пора обогатиться новым товаром, пока все самое сочное не расхватали. Отменным поставщиком был Главный цветочный дом, но как же Тэхён не любил туда ездить. Всегда наткнешься там на кого-то давно знакомого или Неприкасаемого, например, а плюсов от этих встреч в основном никаких. — Приветствуем Вас, Ким Тэхён. Давно вы не заглядывали в нашу обитель. — Возможности подходящей не представлялось, — говорит Ким одергивая руку от приставучих управляющих омег. В этом цветочном доме явные проблемы с воспитанием. — Вы к нам на ночь? Нам подготовить отдельный VIP? — Я по делу к администратору, — альфа еще раз холодно смотрит на пристающих девушек и это, наконец, срабатывает. Мужчина продолжает идти по направлению к кабинету администратора Дома, но чёрт бы его побрал пройти через главный зал. — Держите меня семеро! Ким Тэхён! — альфа этот голос знает просто великолепно, он с детства с ним знаком. — Невообразимо просто! Дай угадаю, Хосок опять свалил работу на твои плечи? Омега смеётся,. продолжая говорить что-то в окружении гостей, приковывая внимание к персоне Тэхёна. Это не может не раздражать. И почему этого мелкого нельзя трогать?! — Держи себя в штанах, а то того и гляди польется, — заглушает омегу Ким и все услышавшие начинают смеяться, пока лицо Бэкхёна принимает убийственную гримасу. — Твои мерзкие шутки просто отвратительны, как всегда, — Бэк отходит к бару, прося налить ему чего-нибудь, все возвращаются к своим разговорам и Тэхён решает подойти к омеге ближе. — Давно не виделись, неприкасаемый. — Лучше бы это и дальше продолжалось, — отпивает коктейль омега. — Ты по делам своего цветника? — Да, посоветуешь что-то? — Тэ опирается спиной о барную стойку и осматривает зал. — Спятил? Сам выбирай, я тебе не продавщица на рынке. — Настроение у тебя, я смотрю, лучше некуда. Министр посещал ваши угодья, принцесса? — У него запрет на посещение, хочешь и тебе влеплю? Вы, блин, как одно целое. Ладно, плевать. Надеюсь, ты ненадолго…       Бэкхён осушает бокал уходит от бара, в сторону лестницы и поднимается наверх. С чего вдруг такое отношение, непонятно, но у этого омеги в голове шторма, его вряд ли понять можно кому-то. Тэхён смотрит на потолок, на висящую огромную люстру, горящую огнями и думает. Омеги по природе своей такие или жизнь заставляет их менять из-за сложившихся обстоятельств? Есть те, которые как белый лист, читаются без особого труда и раздумий, есть те, которые раскрываются, стоит сказать несколько правильных слов. Ещё те, которые вот так вот кидаются словами, уходят или делают все по своему, а есть он. Чонгук вообще относится к какому-то типу? За время знакомства с этим парнем, Тэхён не понял абсолютно ничего.       В зале начинают слышаться звуки скрипки, пронизывающие до самых костей. Нутро от этих звуков сворачивается в спираль. Пианино добавляет этой спирали оборотов и всё это перерастает в музыку, от которой по телу пробегаются мурашки. Люди вокруг разговаривают о своих делах, планах, о чем-то приземленном, что Тэхёну становится откровенно скучно. Бэкхен единственный здесь, с кем можно нормально разговаривать, но он больше не показывается. Куда он вообще пропал?        Время на часах альфы продолжает свой ход, он уже собирается оставить свои размышления внутри себя, как взгляд цепляется за фигуру на лестнице.       Кожаные штаны обтягивают стройные ноги так сильно, что кажется еще немного и разорвутся, черная блуза с расстегнутыми манжетами и первыми двумя пуговицами ворота. Её прозрачные рукава и полностью прозрачная спина открывали вид на кожу к которой хотелось сейчас же прикоснуться. Волосы были словно мокрые, но при этом это выглядело, как весьма упорная работа парикмахеров. Тэхён задыхался. Переставал дышать с каждым шагом омеги, с каждой ступенькой, на которую ступала нога парня. Это было похоже на физическую боль.       Альфа не видел как на лестнице резко появляется неприкасаемый, словно пробежавший несколько километров. Но уже было слишком поздно что-то говорить и кого-то останавливать. Чонгук спускался по лестнице словно черный принц, на которого смотрел каждый в зале. Бэкхён хотел было крикнуть ему, но Тэхён оказался рядом с парнем быстрее. Его резкий порыв заставил долю испуга промелькнуть в глубине черных глаз парня. Разве Тэхён сегодня должен быть здесь?

***

— Ким Тэхён, открой эту чертову дверь немедленно! — Бэкхён колотил по деревянной поверхности двери, за которой несколько мгновений назад скрылся Ким, затаскивая за собой Чонгука. В зале кажется уже всё умолкло, но тот шум, который навел бешеный Тэхён вряд ли оставил кого-то равнодушными. Альфа словно вихрь подлетел к омеге и рывком начал тащить его вверх по лестнице, скрываясь в коридоре цветочного дома, по направлению VIP-комнат. Кажется, каждый в главном зале обратил на это внимание и точно начал шептаться о новой омеге, которая свела с ума Тэхёна. Бэкхён в бешенстве помчался за ними, только вот дверь захлопнулась прямо перед его аккуратным носиком. — Что Вы здесь делаете? — он специально делает упор на обращение, чтобы довести альфу, или же Тэхёна сейчас доводит просто его голос? Чонгук смотрит своими черными глазами и Кима еще больше ведет. Альфа резким движением сбрасывает с рядом стоящей тумбы вазу с цветами, практически рыча от злости, и вновь хватает парня за руку, меняясь с ним местами и с силой толкает к стене. — Ай. — Что Ты здесь делаешь! Гормоны в голову ударили?! Отвечай мне! — Почему я должен? — Потому что ты ещё — Потому что я ещё ребенок? — Чонгук повышает тон, перебивает Кима и смотрит с вызовом.

«Этот мальчишка совершенно точно спятил!»

— Да! Именно поэтому! Невыносимый малолетка. Ты что думаешь, я буду здесь распинаться перед тобой? За кого ты меня держишь, малыш? — Тэхён ударяет в стену кулаком рядом с головой омеги. — Невыносимый?..- Тэхён такой злой сейчас, что каждое его слово эхом внутри отдается. Чонгук чувствует давление от этого мужчины. Давление от которого становится тяжело дышать. Он так близко наклоняется, что его горячее дыхание опаляет кожу лица парня. — Думаете, я ничего не понимаю? Думаете, можете так просто все решать сами? Кто Вам дал эти права?! Я знаю, что младше Вас! Я понимаю это с первого дня, но я принимаю это! Я не ребенок, которого Вы во мне видите! — Ты… — у Тэхёна краснеют глаза с каждым словом этого мальчишки, он закипает от каждого звука. — Думаешь уже взрослый? -альфа прижимает парня всем телом к стене, не оставляя между ними ни единого сантиметра. — Я достаточно взрослый, чтобы понимать, какой вы человек и что делать дальше. — Ах, так, — мужчина наклоняется к уху парня, глубоким басом произносит. — Знаешь, какой я человек, да? Посмотрим.        Тэхён отстраняется и отпирает дверь, открывая ее настежь. Бэкхён практически вваливается в комнату. Он даже не слышал о чем говорили эти двое, из-за звуконепроницаемости комнат, но спросить не успевает. Альфа перехватывает ладонь Чонгука, вновь ведя его бог знает куда. На приказы неприкасаемого этот альфа совершенно не обращает внимания, пока сам Чонгук не оборачивается к взъерошенному Бэку и отрицательно качает головой. — И надо же было этому мальчишке нарваться именно на этого альфу, черт! — оставаясь позади уходящих, ругается Бён.

***

      Машина везла Чонгука по ночной дороге куда-то в город. Тэхён не разговаривал, да и самому омеге не особо хотелось говорить с взбешенным альфой. Он гнал по дороге, рассекая ветер и совершенно не обращал внимания на сидящего рядом парня. Всё нутро кричало о том, что нужно преподать урок этому мальчишке. Тэхён и сам не понимал, что делает, он просто вел машину в клуб, по давно знакомой дороге. Он покажет Чонгуку мир, в котором живет. Чон сказал, что всё понимает, но поймет ли он то, с чем столкнется лицом к лицу? Взрослые нынче пошли слишком мерзкие.       Удар по тормозам и вот, они наконец на месте. Выходить из машины желания у Чонгука нет никакого, но спрашивать его перестали еще в цветочном доме. Ким открывает дверь со стороны омеги и вытаскивает парня на улицу. В одной полупрозрачной рубашке на улице в декабре сразу чувствуешь как ветер пробирается в самые жилы. Тэхён на эти вещи внимания не обращает, смотреть на так разодетого омегу и так тяжело. Альфа ведет его к дверям клуба, охрана которого тут же приветствует мужчину. «День точно не должен был заканчиваться так», — думает Чон и заходит внутрь клуба, чувствуя удары музыки по барабанным перепонкам. Тэхён толкает его в зал и подходя сзади, наклоняясь шепчет: — Говоришь, уже взрослый? Ты сейчас выглядишь точно так же как и шлюхи вокруг, может, найдешь с ними общий язык. А я пока схожу выпью чего-нибудь, не смей уходить.       Чонгук ему вслед даже не оборачивается. Со всех сторон пьяные люди, потные тела, двигающиеся в такт музыке, похотливые взгляды, Чонгук с каменным лицом и пустыми глазами осматривает толпу, пока Тэхён поднимается в VIP-комнату. Альфа в бешенстве переводит дух, открывая дверь и видит засевшего в кресле с документами Хосока. — О! Что ты здесь забыл? — удивленный Чон смотрит за движениями друга к бутылке с виски. — Обстоятельства. — Весомый повод. Ты же вроде больше по клубам не ходишь? Уже… месяца два? — Не нуди… — Ладно, — Хосок откладывает документы на столик и полностью переключается на друга. — Выкладывай, пока я не начал раздражаться, поверь, у меня день был весьма весёлый. — Я же сказал! — резко обрывает его Ким и выпивает виски прямо из горла. — Чёрт! Хосок, я сейчас не в настроении. — Это я уже увидел, так что прекрати орать на меня и сядь. — Боже, только гляньте! — какая-то девушка в компании еще нескольких омег, подходит к Чонгуку, стоит Тэхёну скрыться за поворотом на лестницу. — Ты кто такой, малыш? -… — Я спросила у тебя, «Кто ты»! — кажется лишняя рюмка влияла на ее поведение. Чонгук понимает, что эти провокации продолжатся, в таких местах это обычное дело. Но Тэхён ведь решил поиграть с ним? Стоит ли принять его вызов? — Я омега, — поднимая на девушку свой черный взгляд, говорит Чон. — Омега Ким Тэхёна, — то, как изменяются лица омег доставляет некое удовольствие парню. Кажется, игра будет жестокой. — Ха… Омега Ким Тэхёна вообще-то Кристал, — говорит одна из девушек и стоящая перед Чонгуком омега растягивает губы в усмешке. — Закатай губу. «Это и есть Кристал?» — Выглядишь как малолетняя шлюшка, Тэхён таких обычно выбрасывает утром, — Кристал говорила так уверенно, словно давно знала Тэхёна. — Я видела, как он притащил тебя сюда, видимо даже до утра не дотерпел. Проваливай, пока он не вернулся, или я тебе твои глазенки мерзкие засуну в задницу. — Да, проваливай, Если Тэхён здесь, он точно возьмет с собой Кристал, — омеги перебивали друг друга, говоря что-то мерзкое, что казалось бы не должно трогать Чонгука, но… — Меня он не бросит никогда, ведь я для него всё. — Послушай ты, — Кристал наклоняется к лицу Чона, — он столько раз спал со мной, что другим и не снилось. Он пропал из виду почти на два месяца и если ты хоть как-то причастен к этому, я. — Он был со мной. — Что, хочешь сказать, что ты удовлетворяешь этого мужчину? — она начинает громко смеяться, но звук теряется в звуках музыкальных басов. — Ты? Этот альфа — монстр, он просто ужасно требователен в постели, а ты говоришь, что какая-то малолетка, трахается с ним уже продолжительное время и его все устраивает? — Он не монстр! — Не смей мне возражать, маленькая дрянь! — её алкогольное поведение сказывается негативными движениями в сторону Чонгука. Будь звуки в клубе чуть тише, наверняка пощечину услышали бы многие присутствующие. — Только я сплю с ним! Он мой! Убирайся прочь!       У Чонгука сжимаются кулаки. Только что, его ударили в каком-то убогом месте, какая-то непонятная, безызвестная грязь, которую счищают с ботинок после дождя. Внутри начинает гореть огонь от чувства унижения, горечи и потери чего-то важного… Девушку пытаются остановить рядом стоящие омеги, но она продолжает говорить то, из-за чего сердце Чонгука становится восприимчивым к словам. Он прикрывает глаза, понимая, что такого не было уже давно, с тех пор, как погибли родители, кажется. Но почему сейчас он чувствует тоже самое? — Смотри на меня, когда с тобой разговаривают, ублюдок! — Чонгука дергают за рубашку и заставляют поднять голову, на щеке виднеется розовый след от удара омеги. Парень медленно открывает глаза.       Такие золотые, переливаются, словно янтарь на солнце, в лучах прожекторов клуба. Черные ресницы делают взгляд намного более глубоким и прожигающим, чем ранее. Кристал шарахается от одного взгляда на парнишку, выпуская его рубашку из рук. Не все понимают, что происходит, но Кристал лишь произносит «Чудовище!», вновь замахиваясь для удара, пока Чонгук непрерывно смотрит ей в глаза. Её ладонь практически касается лица парня, как её останавливает сильная рука мужчины, появившегося из-за спины Чонгука. Он дергает Кристал на себя: — Ещё хоть раз ты коснешься его, я тебя порву на части, — альфа отталкивает девушку и, беря Чонгука за руку, выводит из клуба к машине. — Чонгук? Ты в порядке? — какого черта он спрашивает это, он и сам не понимает. -… — Чёрт, Чонгук, я., — он останавливается, когда чувствует, как мальчишка прижимается к нему всем телом и… дрожит. — Т-ты… такой жестокий… — альфа прижимает к себе омегу, пытаясь укрыть от холода улицы. — Я знаю… — Я не думал, что буду таким сегодня, — Чонгук говорил тихо, Ким слышал, как он он задерживает дыхание. Он плачет? — хотел, чтобы ты приехал, но не так. — Прости, кажется, я довел тебя до слез, это делает меня еще большим мудаком. — Т-ты… — Я отвезу тебя домой, ты можешь простудиться, — отстраняет от себя парня Тэхён и стирает с его порозовевших щек дорожки слез. Так вот, как выглядит этот мальчишка, когда плачет…       Чонгук смотрит своими чёрными глазами в душу, его взгляд всегда такой тяжелый для восприятия, и кажется, что он вот-вот узнает все скрытые тайны души. Для Тэхёна в такие моменты не существует никого, кроме этого омеги, пытающегося сказать столько всего одним лишь взглядом. Ким не сдерживается и наклоняется, захватывая в плен чужие губы, так нежно касаясь их, так мягко перехватывая тонкую талию руками. Чонгук не сопротивляется, он знал, что Тэхён так поступит. Откуда? Увидел, почувствовал, проник в глубины души. У Чонгука впервые такие проблемы с контролем эмоций, когда сам не понимаешь, чего хочется больше. Когда чувствуешь, как внутри горит пожар, а потушить его нет сил.       Глаза вновь начинают терять свой цвет, переливаются янтарными огнями, когда поцелуй прерывается. «Омеги сумасшедшие существа», — думает Чон, когда оттягивает ворот рубашки Тэхёна и впивается зубами в его кожу и оставляя после себя яркий след. Тэхён выглядит в этот момент весьма шокировано.

***

      Чонгук был в душе уже около двадцати минут. Все это время Тэхену приходилось слушать звуки воды, манившие его к запрету, но он отгонял эти мысли насколько это вообще было возможно. Чонгук сегодня и так снял предохранитель, не хватало еще, чтобы Тэхен собственноручно курок нажал. Минута за минутой тянулись словно самая долгая и нудная история, хотелось поскорее покончить с этим, но разум все еще боролся с инстинктами альфы и мужчина оставался все так же сидеть на диване, дожидаясь того, кто не дает адекватно мыслить.       Все это уже за рамками чего-то нормального, так сильно зависеть и желать человека нельзя, но Тэхен все больше убеждается в обратном. Сегодняшний всплеск эмоций, злость на юного омегу была лишь ревностью. Такой невыносимой и всепоглощающей ревностью, за которую пришлось расплачиваться всегда тихому и совершенно не эмоциональному мальчишке. А ведь ничего не произошло, Чонгук той ночью сказал правду, не стоило так резко обращаться с ним и бросать на растерзание самым падшим людям, не считающих, что гордость вообще еще существует в этом мире. У Чонгука гордости слишком много, много секретов, много всего, что так притягивает к нему людей, в частности Ким Тэхена.       Чужие слезы еще никогда не вызывали в альфе столько сожаления о содеянном. Слезы Чонгука заставили чувствовать себя куском дерьма. Весь это спектакль, которым Тэхён хотел проучить вышел боком. Кто знал, что в итоге, Ким будет просить прощения у этого маленького чуда, посланного непонятно за какие заслуги. Зато теперь у Тэхена на плече явный знак того, что он облажался и заставил Чонгука сделать то, о чем омеги в своей жизни вспоминают не часто. Стоит после заехать к Джину на осмотр. — Я всё, — Тэхён погруженный в раздумья, слышит голос со спины и поворачивается, чтобы увидеть его владельца. Чонгук явно не соображает, что делает, каждый раз шокируя альфу своим внешним видом. — Ты хочешь, чтобы у меня инсульт случился? — Из-за чего? — ну конечно он не понимает, что каждый взгляд на его обнажённые ноги дается Тэхёну, как испытание на выносливость.       Омега подходит к дивану, на котором сидит альфа и усаживается в опасной близости. Явные провокации, но Чон сам видимо не осознает, что делает. Шорты короткие и при любом движении задираются, футболка скрывает тело, от которого исходит приторно сладкий запах мёда. Не такой яркий, как во время течки, конечно, но этих легких веяний достаточно чтобы затуманить голову альфы, который и так пытается держать себя в руках.       Поцелуи с Чонгуком это конечно что-то невероятно, но Тэхён знает, что бывает, когда омега раскрывается, когда извивается всем телом под ним. С Чоном это табу. Джексон и так не в восторге, что Ким вообще прикасается к его брату, но что поделать, если к Чонгуку Тэхёна толкает что-то свыше. Он хочет узнать какого это, касаться его, целовать его тело и оставлять на нем свои следы. Альфа смотрит на обнаженные коленки мальчишки и сглатывает ком. Он хочет чувствовать, как Чонгук цепляется за него во время секса, каков жар его тела. — Тэхён, ты хочешь что-то сказать? — обращается омега, и картинки в голове с еще большей силой начинают мелькать. — Что-то не так? Это из-за того, что я сделал? Чонгук касается плеча альфы рукой, пуская по его телу электрический заряд. У Тэхёна срывает тормоза. — Прости…       Он дергает Чонгука за руку и тот чуть ли не валится на него, оказываясь на его коленях. Не успевает опомниться как его заволакивают в жадный поцелуй, обвивая талию крепкими руками. Тэхён проникает в чужой рот языком, начиная руководить процессом. Он скользит по бокам парня переходя на бёдра и делает поцелуй еще влажнее и глубже, слыша тихий стон парня. Вкус омеги остается на языке, такой сладкий и дурманящий, что сложно оторваться. Альфа продолжает доводить Чонгука своим языком, руками, которые скользят по обнаженным бедрам до края шорт. Поцелуй заканчивается с глубоким выдохом парня, которого тут же поднимают на руки и укладывают на спину, нависая сверху. Тэхён смотрит словно хочет прямо сейчас сожрать этого мальчишку целиком, Чонгук его таким видит впервые.       Руки альфы проскальзывают под футболку и касаются теплого тела, покрывающегося мурашками от этих действий. С каждым движением глаза Тэхёна наливаются красным, он словно поглощен происходящим и не контролирует себя. Давно ли омеги так сносили его крышу?        Чонгук непроизвольно упирается в грудь альфы руками, пытаясь остановить, сам не зная почему. Просто Тэхён сейчас не такой. С ним что-то не так, это видно по выражению его лица. Его словно что-то контролирует. — Тэхён! — резкий голос омеги словно выключатель срабатывает. Цвет зрачков снова принимает темно-карий цвет, и Ким видит как взволнованно смотрит на него Чонгук, как он сам лихорадочно дышит. Что, чёрт возьми, только что было? — Малыш? Ты как? Я… Не понимаю, что случилось. Мне лучше уйти сейчас же, — альфа старается как можно быстрее подняться, как чувствует хватку на своем запястье. — Нет, — Чон не смотрит на него, смотрит куда-то в пол и продолжает говорить. — Зачем тебе уходить? — Потому что я не контролирую себя. — А зачем тебе это делать?.. — Чонгук? — Сегодня… Сегодня ты ведь можешь остаться? Только сегодня… Пока ещё есть время. — О чем ты? — Мой, — Чонгук выдыхает и поднимает на альфу свой взгляд. — Мой день рождения сегодня. Разница между нами стала…на год меньше, Тэхён.