Ocean of Feelings: Tears

— Ну, дорогой мой, что я могу сказать, — Джин снимает медицинские перчатки отходят от пациента и идет к столу, — На лицо, явная метка. — Смешно. — А похоже, что я шучу? — поверх очков смотрит Джин с совершенно каменным лицом. — Как ты вообще умудрился? Откуда она взялась? — Что за метка, что ты несешь? Альфа который метки ставит, вообще-то я, — Тэхён застегивает рубашку вставая с кушетки и идет к столу доктора. — Вот и я говорю, откуда? — омега откидывается на своем огромном кресле, скрещивая руки на груди. Иметь свой собственный кабинет это манна небесная. — И вообще-то, омеги метки тоже ставят. Ставили по крайней мере… Короче говоря, это у тебя метка омеги, довольно-таки сильная, думаю, пройдет недели через две-три. — Чтоб ты знал, я сейчас не понимаю ничего из того, что ты говоришь. — Боже, Ким Тэхён! Я говорю, что омега тебя пометила и это очень редкое событие, короче что-то весьма сильное заставило омегу переключиться на инстинкты и пометить тебя. Метки омег от ваших отличаются недолговечностью, зато работают, как афродизиак вблизи метевшего. Так что рядом с этим омегой будешь чувствовать сильное желание, или что-то такое, на моей практике мало случаев было. Ты вообще-то первый… — Так он меня пометил… — И кто это? Тот, о ком ты мне рассказывал? Странно… Откуда молодежь вообще знает об этом, мне казалась практика меток от омег давно уже не востребована. Кажется, он весьма сильно хочет привязать тебя к себе. Надеюсь, ты себя в руках держал? В первый день может знатно затуманить голову. — Вовремя опомнился, но теперь понятно, что это было. И ещё кое что, сейчас надо разобраться с делами и вновь лететь в Пекин, так что думаю, буду недоступен какое-то время. — Боже, отец твой был бы просто счастлив, знай, что ты продолжаешь туда мотаться.       Тэхён уходит из больницы еще немного поговорив с братом. Он едет в офис, по улицам покрытым снегом и вспоминает, как вчера остался у Чонгука. Он всю ночь смотрел, как спит парень, как кусает свои губы во сне. Кажется, он давно уже нормально не спал, Джексон упоминал, что у Чона все еще бессонница и тот продолжает вечно зависать в компьютере. Поэтому пришлось искать способ, чтобы Чонгук вырубился как можно быстрее и с удовольствием. «Мой день рождения сегодня. Разница между нами стала…на год меньше, Тэхён.»       Парень говорил так, словно умолял Тэхёна сделать что-то, переступить черту и напасть на мальчишку, но здравый смысл взял верх. Тэхён остался, но сразу сказал, что не собирается доходить до конца. Чонгук на это отреагировал с малой долей восторга. Маленький искуситель.       В честь дня рождения Тэхён позволил мальчишке почувствовать первое удовольствие от близости альфы. Сдержаться было неимоверно сложно, но Ким ведь взрослый состоятельный мужчина, поэтому контролировал зверя внутри более-менее хорошо. То, как Чонгук стонал от прикосновений, было словно музыка для ушей. В штанах у альфы становилось тесно, но минет этому парню был неким подарком, так что Тэхён сразу остановил парня, как только он попытался потянуться к его штанам. Да и стоило кончить, Чонгук практически сразу же отрубился, тихо посапывая. Кажется, причину столь быстрого сна от Джексона лучше будет держать в тайне. flashback «после ночи с Чонгуком. 6 часов утра»       Телефонный звонок заставляет открыть глаза. Тэхён видит прижавшегося к груди Чонгука, и уголки губ дергаются вверх. Вибрация на телефоне все не прекращается, альфа аккуратно достает его из кармана пиджака, в котором и уснул. Отображаемый номер Тэхён знает наизусть. Разговаривать в таком положении не лучшая идея, приходится выбираться из крепкой хватки Чонгука и уходить в комнату. — Слушаю. — Есть дело, ты должен немедленно приехать. — Я… Не могу сейчас. — Тэхён, я не спрашиваю у тебя этого. Я говорю, что ты должен и ты приезжаешь. Ты давно здесь не был. — Это что-то срочное? — Да. Звонок прерывается и Тэхён понимает, что утро началось просто ужасно. Он смотрит в окно, за которым все еще темно и слышит позади себя шаги, а затем руки, обхватывающие его за пояс. Ему совершенно не хочется никуда ехать. — Еще так рано… — Зачем ты встал? — поворачиваясь в объятиях говорит Ким. Чонгук когда сонный, просто умилительный, так хочется его прижать к себе и не отпускать никогда, чтобы чувствовать его тепло. — Ты пропал, я почувствовал, что ты куда-то исчез и решил проверить. — Ты заставляешь меня становиться слишком мягким, — мужчина поднимет омегу на руки, несёт обратно на кровать, укладывая полусонного парня и укутывает в одеяло. — Мне жарко так. — Ты только недавно прижимался ко мне всем телом. — Это не из-за холода. Полежи со мной еще немного, кажется, тебе скоро нужно куда-то уходить. — Ты ведь меня подождешь, если я уйду? — У меня нет выбора.

***

      Юнги сидел в своей комнате слишком тихо даже для себя. Тишина давила на мозги, её можно было услышать, она окутывала парня с ног до головы. Эта комната стала чем-то похожим на тюрьму. Одиночная камера с окном во внешний мир и дверью, которую он открыть неспособен. Прошла неделя с последней встречи со внешним миром, с людьми, которые там по улице и обмениваются рождественскими шутками и поздравлениями. Юнги же сидит дома, по приказу, словно собака на привязи. Не хватает ошейника, и он точно превратится в безвольное животное, выполняющее приказы хозяина. И ладно бы хозяин был неплох, но отца Юнги сложно назвать неплохим человеком.       Сегодня состоится ужин. Тот самый, из-за которого Юнги и сидит сейчас в доме приемных родителей под замком. Он даже мысли об этом ужине ненавидит, что уже говорить о тех, кто будет на нем присутствовать. Ильу сказал, что если Юнги выкинет что-то из своего репертуара «шлюхи», он его самолично закопает. Спорить с таким не приходится. Юнги сидит тихо, надеется, что что-то сорвется, что все это отменят и он просто спокойно покончит с собой, черт возьми!        Внезапный дождь со снегом начал биться в окно омеги, Юнги встает с кровати, подходя ближе, чтобы посмотреть. Он видит подъезжающую к дому машину и матерится, он так надеялся, что все отменится. Из черного BMW выходит Нам Ильу, сопровождаемый своим телохранителем и пристальным взглядом Юнги. Вторая машина не заставляет себя ждать. Почему никто не может позвонить в полицию и сказать «Эй, здесь собирается черная элита этого города, приезжайте скорее»? Юнги бы позвонил, если бы его телефон не разбили к чертовой матери об стену его же комнаты. Он, конечно, починить его пытался, но можно точно заявлять, что Юнги совершенно не мастер в технике такого рода. И ладно телефон, омеге не жалко утраченных данных, он в основном все хранит на своем ноутбуке, волнует только то, что один альфа наверняка уже поднял тревогу. Чёрт, Хосок точно названивал после той встречи у офиса. Боже, как он тогда орал, хотелось заткнуть ему рот, но надо было быстро забрать телефон, увидеться и… И попросить увезти себя куда-нибудь на необитаемый остров, чтобы никто не нашел. Юнги хотел сказать, но гордость не позволила. Теперь приходиться сидеть и ждать, когда вновь появится та мерзкая рожа!       Около семи вечера к дому подъезжает ещё один автомобиль. Юнги смотрит на выходящего из машины альфу и пытается подпалить его взглядом, чтобы тот даже до крыльца не дошел. Мужчина останавливается и приподнимает зонт, смотря прямо в окно. Юнги встречается взглядом с ним и резко задергивает штору. Чёрт…

***

— Ну что же, думаю стоит поднять бокалы, раз сегодня мы, наконец-то, собрались все вместе! — Ильу обводит взглядом собравшихся за столом и усмехается. — Надеюсь, на этом «домашнем» ужине, мы обсудим некоторые детали, которые уже давно висят неоконченными. — Да, думаю, стоит обговорить парочку другую, раз уж мы так замечательно сидим, — глава семейства Юн поднимает бокал следом за Намом. — Надеюсь, присутствующим омегам наше выдержанное вино не ударит в голову.       Юнги закатывает глаза, даже не думая брать в руки бокал. Папа Донхэ и омега семьи Юн безмолвно отпивают из бокалов, да и стоит ли им вообще что-то говорить? Они здесь лишь для вида. — Эй, Юнги, а ты похорошел с нашей последней встречи, — шепчет рядом сидящий альфа и у Мина еще больше закатываются глаза. — Просто не разговаривай со мной, ок? — Думаешь не стоит? — альфа пьет вино, небрежно, хочется этот бокал выплеснуть ему в лицо. — Да, можешь отсесть, я не хочу с тобой рядом находиться. — Жестокий, как обычно. — Ты даже не представляешь какой я обычно, — отрезает Юнги и тоже принимается за вино. Этот вечер тянется уже так долго. — Смотрю вы уже разговариваете, — замечает перешептывания мистер Юн и довольно усмехается. — Кажется, детям есть о чем поговорить даже после долгой разлуки. — Да, Юнги может отлично рассказывать истории, отец, а придумывать так вообще мастер, — отвечает альфа рядом с Мином. — До тебя мне еще слишком далеко, Шиюн. — Юнги! — Ильу холодно смотрит на омегу, но тот лишь вновь делает глоток вина. — Думаю, стоит уже и о важном, а то мы все никак не перейдем к десерту, — Донхэ тут же встает, говоря, что сейчас принесет торт и уходит на кухню, провожаемый взглядом мужа. Юнги не может не заметить с каким недовольством Ынхёк реагирует на то, что его омегу заставляют прислуживать.       Спустя несколько минут стол становится менее заставлен посудой, взрослые омеги тихо о чем-то разговаривают между собой, попивая чай, Шиюн что-то пытался говорить, пока не понял, что Юнги максимально абстрагировался от происходящего, альфы что-то усердно обсуждали. Юнги думал лишь о дожде, который все не переставал идти. Декабрь странно себя вёл, так же странно как и Юнги. Сейчас так хотелось быть не здесь, а там, где находился тот альфа. У Юнги от каждой мысли о Чон Хосоке по позвоночнику пробегали мурашки. «Что он сейчас делает? Он один? Думает ли он обо мне? Хочет ли увидеть? Беспокоится ли?»       Юнги повторяет вопросы по сотому кругу, чувствуя, как хочет оказаться рядом с Хосоком прямо сейчас. Прямо сейчас почувствовать его объятия, аромат мяты, который надолго остается в памяти. Декабрь уже заканчивается, а значит и пари с Хосоком подходит к своему логическому завершению. Значит, он больше не придет, больше не будет появляться неожиданно и сводить с ума? Похоже, что так и есть. — Отлично, значит, можно уже готовить приданное! — в голову врывается брошенная фраза мистера Юна и Юнги возвращается в реальность. — Думаю, все пройдет отлично, — Ильу даже глазом не ведет, решая вопросы касающиеся жизни других людей. Юнги не понимает, почему все уставились на него. — Думаю, он в шоке от новостей, — Шиюн опять разговаривает и опять бесит. Альфа смеётся и продолжает с улыбкой. — Не каждый день ведь выходишь замуж за Юн Шиюна! — Что? — Свадьба, малыш, — Шиюн светом озаряется, а затем наклоняется ближе к уху омеги и уже тихо произносит. — Скоро ты станешь полностью моим, будем играть с тобой столько, сколько я пожелаю. — Совсем с ума сошел?! — Юнги шарахается от альфы, вскакивая из-за стола и чуть ли не переворачивает стул на котором сидел. — Я? За тебя?! — Сядь на место, Юнги! — омега смотрит на Ильу широко распахнутыми глазами. — Нет! Что происходит? Вы все решили сделать меня куклой этого ублюдка?! Я не собираюсь выходить за тебя, даже не мечтай. — Если ты сейчас же не успокоишься, пожалеешь, — Ильу говорит с нескрываемой злобой, Донхэ пытается тихо успокоить Мина, но открыто насмехающийся Шиюн все окончательно портит. — Нет! Я не выйду за него, ты меня не заставишь!        Юнги выходит из-за стола, проходя к выходу из комнаты. Ильу выйти омеге не позволяет, останавливая его за запястье. Юнги чувствует лишь жгучую боль, когда пощечина сбивает его с ног и он падает на пол. Тишина повисает в гостиной после звонкого удара, Юнги несколько секунд смотрит в пол, переводя дух, щека неимоверно горит. — Не стоило так резко реагировать, господин Нам, — спустя время говорит отец Шиюна, после сразу же подключается и сын. — Да уж, стоит оставить его лицо без увечий, а то свадебные фото не выйдут идеальными. — Я даже не представляю, как ты будешь управляться с этим омегой, — Ильу поднимет Юнги на ноги, сжимая предплечье. — Не волнуйтесь, я знаю отличные способы, заставить его молчать. — Ты давно меня об этом просил, так что через месяц свадьба и он твой. Надеюсь ты избавишь меня от ненужного мне стресса из-за этого ходячего недоразумения. — Спасибо, что развязываете руки, господин.       Юнги чувствует привкус железа во рту. Через месяц? Остался всего месяц его жизни, а затем он умрет…

***

      Сказать, что вечер прошел нормально — плюнуть Юнги в лицо. Ильу после ужина заявился в комнату омеги, показывая кто здесь может командовать, а кто может лишь подчиняться. Юнги после этого еще минут десять приводит себя в порядок, сплёвывая кровь на пол. Почему спустя три года этот человек вновь появился в его жизни? Почему Ильу пропадает, совершенно не интересуясь жизнью своего отпрыска, а потом внезапно заявляется, устанавливая рамки, в которых потом надо жить? Юнги в какой-то момент даже забыл, что родной отец это не тот, что приходит после дежурства, целует папу Донхэ в щеку на кухне и смотрит спортивный канал, когда не может уснуть. Ынхёк хоть и не отличался особым вниманием по отношению к Мину, но любить его Юнги не переставал. Как отца. Как человека, к которому можно прислушаться. Но всё здесь спланировано. Нам Ильу не даст жить спокойно.       На утро к омеге в комнату приходит Донхэ, пока Юнги сидит на полу и рассматривает давно прочитанную манхву. — Как ты? — Знаешь, я этот вопрос последнее время терпеть не могу… Прости. — Я не хочу, чтобы ты выходил за Шиюна… — старший омега говорит с горечью в голосе, словно вот-вот заплачет. — Я знаешь ли тоже. — Но, твой отец, Юнги, я боюсь, что он может сделать с тобой что-то. — Ну, — Юнги, откладывает книжку и смотрит в окно. — я тоже. Но это ничего не меняет. Юн Шиюн это конец всему, я знаю, чего он добивается, и стоит мне только подписать этот контракт, моя жизнь закончится. — Ты должен уйти… Иди, пока Ынхёк на работе, я скажу, что ты как-то выбрался из дома, пока я выходил в магазин. Пусть говорят что угодно, но ты мой сын, Юнги. Я так больше не могу. У тебя ведь есть альфа? Кто-то, кто сможет помочь тебе сбежать? Просто уходи… — Ахах, ты говоришь так, словно есть куда бежать. Даже если я сбегу, они меня найдут.       Юнги так и остается сидеть на полу, когда Донхэ уходит. Он смеётся собственным мыслям, потому что один единственный альфа, который может помочь это Чон Хосок. А смешно все от того, что Юнги от одной мафии уйдет к другой. Он все еще помнит выстрелы Хосока у того заброшенного дома в лесу, он всё еще знает, что Чон тоже не сказочный принц, а темный демон, от которого тоже надо бежать.       Входная дверь закрывается, кажется, Донхэ действительно дает ему время чтобы уйти. Позволяет покинуть дом и бежать, даже если нет конечного пункта прибытия. Юнги долго не думает, накидывает поверх футболки тонкий бомбер, и натягивает кеды, вырывается из дома и бежит. Холод зимы пронизывает парня до самых кончиков волос. Но выбирать особо не приходится. Кеды промокают уже после получаса, Юнги чувствует, как замерзает, ловит такси и называет адрес знакомого офиса…

***

-О, Шуга! Эм, то есть, Юнги! Ты чего это тут стоишь? — пары горячего воздуха, выдыхаемого омегой и раздумья прерывает голос. — Джухон? — альфа удивленно радостно смотрит на него широко распахнутыми глазами. — Канун нового года, ты чего здесь…в таком виде? Самое время готовиться к пирушке! Я вот с делами заканчиваю и к Чангюну, а ты? — Г-где он? — Кто? — непонимающе смотрит Ли и следит за взглядом омеги, смотрящего на высотное здание у которого стоит. — Господин Чон? Зачем тебе? — Отведи меня к нему… — у Юнги от холода немеет язык. Кажется, что ноги совершенно точно стоят на снегу совершенно босые. Джухон несколько секунд смотрит на парня и говорит, что не может. — П-пожалуйста, Джухон, э-это действительно важно. — Да я не против, просто, — он чешет затылок, словно решая что-то. — Он на меня и так немного зол, если я сейчас сделаю еще ошибки, мне точно будет нелегко. К тому же он сейчас на своей квартире и, в общем, там никого не должно быть. — Джухон, п-прошу, отвези меня, я не скажу ему, что это был ты. Пожалуйста, мне нужно с ним удиветься до конца этого дня. Это важно… — Я…Чёрт, и почему я такой! — Ли ещё немного ругается, говорит, что Хосок точно отправит его к Тэхёну на постоянную основу, что он этого точно не заслужил. Юнги вообще не понимает о чем речь, но то, что Джухон, видимо, согласился улавливает. — Подожди в машине, мне надо зайти за кое-какими вещами в офис.       Через минут сорок, Юнги стоит уже возле высотки в пригороде. Джухон говорит, что попросит охрану его впустить, но с Мином дальше не пойдет: » — Поднимешься на верхний этаж, там всего одна дверь, надеюсь, он будет в хорошем настроении, последние дни он просто ужасен…»       Охрана пропускает Юнги в дом.Кажется, это территория Хосока от первого и до последнего, двадцатого этажа. Замерзшее тело не позволяет много думать, а на автомате движется к лифту. Юнги дрожащим пальцем нажимает кнопку этажа и прикрывает глаза. Чёртова ситуация. Хочется нажать стоп, выйти и вновь убежать. Юнги кусает нижнюю губу, чувствуя как учащается сердцебиение с каждым этажом. Неужели он и правда пришел к Хосоку?       Лифт раскрывает перед Юнги двери и взгляду предстает небольшая площадка, по периметру стоят огромные горшки с цветами, на полу лежит ковровая дорожка прямиком к двери квартиры. Юнги стоит перед дверью и колеблется. Время на наручных часах смещается к пяти. Темнота на улице начинает сгущаться, Юнги понимает, что уходить сейчас никакого резона уже нет. Он просто несколько раз стучит в темно бордовую дверь квартиры, и прикрывает глаза. Ответа нет. Ещё один взмах руки, чтобы коснуться дверной поверхности и омега слышит, как отпирается замок, а затем и сама дверь открывается. — Юнги? — Мин не отвечает, смотрит как брошенный пес на Хосока и дрожит всем телом. — Какого черта ты в таком виде?!       Альфа затаскивает парня в квартиру, захлопывая за ним дверь. Юнги даже в коридоре чувствует невероятное тепло и пошатываясь поворачивается к мужчине. — Кажется, пари я проиграл…       То, как Хосок смотрит не передать словами. Он заставляет стянуть кеды и тащит Юнги в ванную комнату, включая горячий душ. Вся ванная комната сделана так, что нет никаких кабинок, никаких ванн, вода стекает в слив, превращая половину комнаты в душевую. — Я принесу полотенца и одежду, а ты быстро раздевайся и под воду! — хлопнув за собой дверью, Хосок уходит, пока дрожащие руки омеги стягивают промокшие от холода вещи.       Вода словно окутывает парня, согревает своими объятиями и успокаивает. В данной ситуации и в данном месте это не самая простая задача, но Юнги пытается настроиться. Запах мяты ощущается везде и отвлекает. Юнги подставляет лицо под струи горячей воды и с закрытыми глазами слышит, как открывается дверь.       Капли воды скользят по обнаженному телу, Хосок следит за ними. Юнги фарфоровый. Кукла не иначе. Нельзя выглядеть так искусно, словно творение скульптора. Чон ощущает аромат омеги и понимает, что именно его готов чувствовать бесконечно. Юнги дикий зверек, идеальный, непокорный, и такой мягкий. Пусть вечно недовольный, истеричный, сумасшедший, но такой удивительно интересный. Чон подходит все ближе, с каждым шагом попадая под струи воды. Юнги неосознанно делает шаги назад, упираясь о стену. Вода стекает по лицу альфы, мочит его волосы, Юнги смотрит завороженно на то, как намокает чужая белая рубашка, становясь прозрачной. — Ты здесь, — Хосок так близко становится, касаясь талии омеги, но не отрывает глаз от лица. — Куда ты пропал, я не мог связаться с тобой. — Убегал… — Чон смотрит прямо в глаза, Юнги просто не верит, что он рядом стоит. Чувствует его горячие руки на своем теле, но не верит. — Убегал от меня? Видимо ты перепутал дороги, — Хосок практически в чужие губы произносит слова, касаясь их поцелуем.- Теперь ты у меня в руках.       Хосок целует так, что внутри все застывает, Мин может лишь хвататься за его намокшую рубашку, чтобы устоять на ногах. Этот мужчина захватывает все территории, даже те, которые ему не хотят подчиняться. Мягкие губы обхватывают, оттягивают и вновь уносят в мир о котором Юнги порой забывает. Чон переходит на лицо, целует щеки, спускается к шее, поглаживая стройное обнаженное тело руками. Юнги выдыхает, прикрывая глаза: — Я выхожу замуж через месяц, — альфа замирает, как и Юнги, смотрящий куда-то за его спину. Чон отстраняется и Мин наблюдает наливающиеся алым чужие зрачки. — Повтори. — Думаю, ты услышал. — Тебе так нравится играть со мной? — Хосок опирается руками о стену, по обе стороны от головы омеги. — Я просто в восторге…       То, с какой злостью Хосок покидает ванную, Юнги даже не осознает, сползая по стене на пол.