Неистовство

Поттер шёл между рядами высоких стеллажей, бесстрашно выставив вперёд руку с палочкой, на кончике которой горел дрожащий огонёк Люмоса. Наивное дитя, один взмах кинжалом - и ты лишишся кисти, не сможешь колдовать и постоять за себя... Да даже излечить рану не сможешь, погибнешь от кровопотери. Ведь в Хогвартсе не учат владеть палочкой двумя руками. И это при условии, что на кинжале не будет ни яду, ни проклятий. Его дружки шли чуть позади, дрожа от макушки до пяток, не понимая, почему они до сих пор здесь и что именно они делают. Поттер собрал не лучшую команду - недоучки, Предатели крови, грязнокровка... Однако я была благодарна шрамоголовому за то, что он притащил сюда ублюдка Лонгботтомов - это настоящий подарок свыше. Сегодняшний день будет насыщен событиями и эмоциями, это будет невероятно весело - я не сдержала мерзкого хихиканья, смотря на то, как сын Алисы и Френка чихает в рукав от взвившейся пыли. Можно было особо не таиться - мы наложили на себя кучу скрывающих заклятий, снимающихся одним лишь взмахом палочки. Кажется, это их показал нам Нотт. Вальпургиевы рыцари были страшной боевой силой хотя бы потому, что знали множество заклятий, хранившихся в разных родах на протяжении веков. Милорд оставил каждому чистокровному часть их тайн, но большая часть родовых знаний была "брошена в общий котёл", в котором каждый из его верных последователей искупался вдоволь. Были и те, кто не выплыл, захлебнулся под гнётом ответственности и страха. Мы же, те, кто сейчас был подле Лорда, испили этого зелья до дна. Сыграем в кошки-мышки, дети? Чур, я буду кошкой. Буду вновь и вновь вонзать в вас когти, играясь со своей добычей. Интересно, какие вы на вкус? — Я… я не думаю, что Сириус здесь, - лохматая девчонка робко тянет руку к Поттеру, но тот отмахивается. Бежит сперва в одну сторону, после возвращается. Взгляд растерянный, он не смотрит на товарищей. Вновь подвёл их, да? Мерзкое, должно быть, чувство. Тем временем рыжий Предатель крови робко указывает Мальчику-Который-Выжил на очередной шар с пророчеством. Они тихо переговариваются, у Поттера дрожит голос. Задержав дыхание, чувствуя, как рядом замер Люциус, я с ликованием вижу, что мальчишка хватает мутный магический шар. Он замирает, тихо шепчет себе под нос. - Такой холодный... - конечно, глупыш. Иначе и быть не может. Не думал же ты, что оно будет тёплым, как истинный? Ты же не думал, что мы оставим тебе оригинальное пророчество? Настоящее около получаса назад забрал Лорд, который нас сюда и привёл, и надо сказать, выглядел он невероятно прекрасно в тот момент - торжество в глазах, широкий разворот плеч... Я смотрела на него, словно в первый раз, и понимала, что сделаю всё возможное, чтобы Милорд вновь и вновь торжествовал только для того, чтобы вновь увидеть это удивлённое, источающее злобную радость лицо, которое почти всегда было безэмоциональным и равнодушным. Я упивалась им, пожирала взглядом каждую деталь. Он был прекрасен. Чувствуя легкое шевеление сбоку от себя, я поворачиваю голову и смотрю на Малфоя. Он смотрит на меня, его зрачки расширены и чуть дрожат - он до сих пор не верит, что всё идёт так гладко. Конечно же, мой план был прописан от и до. Люциус едва заметно вскидывает брови, ожидая от меня чего-то, а я, подняв руку, по очереди поднимаю пальцы. Раз. Два. Три. Блондин шагает вперёд, заклятие, скрывающее его, стекает по камзолу клочьями чёрного тумана, а маг расправляет плечи и протягивает руку перед собой ладонью вверх. - Очень хорошо, Поттер. А теперь повернись, медленно и без глупостей, и отдай его мне. Детишки подскакивают, как ошпаренные, стараются отшатнуться от проявляющихся тёмных фигур моих соратников, сбиваясь в кучу, наступая друг другу на ноги, толкаясь локтями. Только Поттер будто бы примёрз своими ногами к земле, вздрогнув, но не отшатнувшись, не вскинув палочку, замер, будто статуя. Лишь зелёные глаза распахнуты, как у оленёнка, влажные, отражающие волшебные огоньки... Вырвать бы их, да рано слишком. - Отдай пророчество.- голос Люциуса убедителен и спокоен. Я уже говорила, что он прирождённый оратор? В этой стрессовой ситуации детский разум хватается за мнимое спокойствие говорящего, словно за соломинку, заставляя доверять хотя бы на подсознательном уровне. - Ну же, Поттер. Отдай, и никто не пострадает. - И что, вы нас просто отпустите по домам? - кончик палочки ходит ходуном. - Возможно, - Люциус смотрит на него почти отеческим взором, всепрощающим и понимающим. - Где Сириус? - голос мальчишки даёт петуха, срываясь на имени моего кузена. И почему это ничтожество настолько для него важно? - Я знаю, что он здесь, я сам видел! Я хочу знать, где Сириус! - неприкрытая паника, страдальческий излом тёмных бровей - не мальчик, а картинка. - А Тёмному Лорду известно всё, - тихо говорю я, шагая вперёд и появляясь перед взором напуганных школьников. - Ты ещё не понял? Ты видел лишь то, что было угодно Милорду. - Тебе пора уже научиться понимать разницу между снами и явью, - вкрадчиво произносит Малфой, не меняя тона. Я иду вперёд, не обращая внимания на вскинутые палочки школьников. Иду, будто по подиуму - все вгляды сейчас на мне, и лишь трепетание моих ресниц выдаёт напряжение, сковавшее меня. - Если вы нападёте, я разобью его, - мальчишка пытается давить голосом, звучать убедительнее, да не выходит, и он шумно выдыхает. Я поворачиваюсь к Люциусу и радостно улыбаюсь. - Так он любит поиграть? Глупый, наглый пупсик, - я вновь смотрю на Гарри, вытягиваю к нему шею, и на грани шёпота произношу: - Поттер. -Беллатриса Лестрейндж! - полупридушенный от страха возглас Лонгботтома словно заставляет цветы распуститься во мне - настолько я рада. - О, Невилл? - мой голос пробирает его до мурашек. - Как мама с папой? - Я отомщу за них! - глупый мальчишка кидается ко мне, и лишь острый локоть Поттера его останавливает - тот выставил руку, пытаясь задержать товарища, но неуклюжий ублюдок самым "солнышком" вписался в острый сустав. Идиот. - Не надо! - говорит через плечо шрамоголовый, упуская меня из виду, - Не сейчас... А когда он поворачивает голову обратно, в полушаге от него стою я, а моя палочка замерла у его кадыка. Он наверняка чувствует мою магию - бушующую, властную, готовую мне повиноваться. Он боится, и я знаю это. - Вы только посмотрите! - я заливисто хохочу. - Он ещё отдаёт приказы другим детям, словно они и впрямь собирались с нами драться! В глазах мальчика блестят непокорность и растерянность, и я пью этот коктейль, словно самое дорогое вино. - Почему... Почему Волдеморт так хочет заполучить это пророчество? - Ты смеешь произносить его имя? Ты, жалкий полукровка?! - я вскидываю брови, хватая свободной рукой его за подбородок и заставляя оголить шею ещё сильнее. - Ничего страшного, - вполголоса произносит Люциус. - Он просто... любопытный. - Ах, любопытный? Ну что ж, - я хмыкаю, - тогда пошли, - моя рука разжимается, и я отпускаю его лицо. Развернувшись спиной к Поттеру, хлестнув его своими волосами, иду прочь от скопления магов со всем возможным достоинством. - Я хочу тебе кое-что рассказать и показать - через плечо бросаю я, - Лонгботтом тоже может пойти, если хочет. Но он вряд ли хочет, - сама хихикаю от своей шутки. Ну разве я не прелесть? Разумеется, они не двигаются с места. Я замирую в пяти шагах от них, недовольно скрещиваю руки на груди, оборачиваюсь. Малфой тяжело смотрит на Мальчика-Который-Выжил, вздыхает. - Она не будет звать дважды, - и укоризненно качает головой. - Это ваш единственный шанс узнать правду обо всём, - о старый прожжённый лжец! Как же я восхищалась бы твоей актёрской игрой, если бы ты не был мне столь противен! Всего две фразы, а какой эффект - сомнение зародилось в их глупых мозгах. - У нас же, - Поттер сглатывает вязкую слюну, - нет выбора? - Выбор был у тебя раньше, глупый мальчишка, - спокойно и с расстановкой чеканит слова Люциус. - Ты мог бы отдать это пророчество, и никто бы не пострадал. Сейчас даже это не столь важно, - конечно, не важно. Проклятие, заключённое в стекло, закручивается в мутно-белую спираль... У Избранного замёрзли пальцы. - Иди. - Я не пойду без них! - Гарри кричит, встряхивая головой, сжимая "пророчество", указывая палочкой на своих друзей. В следующий момент палочки у него в руках уже нет, а Люциус крутит в руках чуждую ему деревяшку. - Что... - Номер три, - вполголоса произношу я условный код, глядя на растерянного мальчишку. Он переводит ошалелый взгляд на меня, но тут же разворачивается обратно, слыша грохот рухнувших тел. Все его друзья вповалку лежат на полу, ни у одного из них не осталось палочки - лишь мои товарищи стоят недвижимыми тёмными фигурами над ними, словно жнецы смерти, пришедшие по их души. Поттер вскрикивает, как подбитая птица, кидается к ним, падая на колени перед этой кучей-малой, хватает кого-то за руку. - Успокойся, - голос Люциуса больше не распологает к себе, а замораживает равнодушием и презрением. - Они живы. Пока что. Я тихо разворачивась и иду прочь. - Вы не посмеете! Дамблдор вас... - Альбуса здесь нет, - пожимает плечами Малфой, и его спокойный голос перекрывает крик Поттера. - А вот беспомощные глупые недоучки из его школы в наличии, - Люциус откровенно злорадствует. Как низко, дорогой. Издеваться над школьником - прерогатива Милорда... Я испуганно вздрагиваю и тут же улыбаюсь крамольности своих мыслей. - Ты же знаешь, что должен сделать, так сделай это. Ты якобы отважный дурак, но не идиот. Не разочаровывай нас, - голос Малфоя вновь спокоен, будто он услышал мои мысли, обращённые к нему. Поттер всхлипывает у меня за спиной, а я всё удаляюсь. Раз. Шары истинных пророчеств освещают мне дорогу. В них будущее, настоящее и прошлое, записанное и зафиксированное. Два. Только мне под силу превратить эти пророчества в бесполезные сувениры, только я могу изменить будущее, подарив Милорду величие и предотвратив его поражение. Лишь я могу это сделать, и я верю в это всем сердцем, всей изорванной своею душой я стремлюсь к этому. Три. Сзади слышится быстрый топот шагов. Поттер догоняет меня, а я улыбаюсь, прикрывая глаза.