На шахматной доске

Не смотря на отказ, Иван взял на руки бедного, брошенного, упёртого котенка, зовущегося Гилбертом, и понес его в другую, более комфортную комнату. Какой бы ответ не дал Пруссия, итог был бы один. В планы Брагинского не входило убийство этого зловредного чуда с кроваво-рубиновыми глазками. Во всяком случае, сейчас, смерть Пруссии, представляет собой только лишний перерасход патронов. Брагинский был умным человеком, олицетворявшим целую империю. Поэтому перестраховался. Магазин пистолета ТТ был полностью пуст, даже случайно нажатый курок не причинил бы никого вреда военнопленному. Россия заранее просчитал все ходы, на несколько шагов вперёд. Шахматы были не только его любимой игрой, но и неотъемлемым хобби. Ему нравилось работать мозгами, разрабатывая стратегию боя на плоской доске с двухцветными фигурками, представляя свои войска на месте деревянных пешек и полководцев вместо слонов, коней и ладьи.

***

Лежа в мягкой кроватке, сладко посапывая, меня вырывает из сна мерзкое шуршание. Приоткрыв глаза поморщился от яркого света, бьющего в глаза из окна, не закрытого занавесками, беспощадно обжигая глазное яблоко и заставляя его слезиться. Первым кто решил меня поздравить «с добрым утром», была острая головная боль в области затылка. Благодаря которой, мне казалось, что моя черепная коробка вот-вот взорвётся, как атомная бомба. Не смотря на это, повертел головой. Осмотрел комнату. Она сильно отличалась от тех апартаментов, что мне были предоставлены изначально. Может, я умер и попал в рай? Потерев зудящий затылок, нащупал некую повязку на своей голове, которая оказалась окровавленным бинтом, если судить по отражению запотевшего зеркала. Откинув одеяло, увидел, что кроме чистой белой рубашки, почти такой же, что была на мне надета в темнице, больше никакого комплекта одежды на мне не было. Вполне возможно, что эта и есть моя рубашка, только постиранная. Неужели, он планирует удержать меня здесь таким грязным способом?! Резко нахлынувшие воспоминания, мгновенно вывели великого меня из себя. — Г-р-р-р-р! Брагинский! Ублюдок, где ты! Рявкнул во весь голос, что есть мочи. Тишина мне ответила, что его здесь нет. В этой треклятой комнате вообще никого не было, кроме одного полудохлого прусского пса, то есть меня. Зевнув, вновь откинулся на подушки, накрывшись с головой мягким одеялом, в надежде поспать ещё немного, пока есть такая возможность. Однако, её у меня нещадно и бессовестно отобрали. Дверь комнаты, в которой я находился и собирался продолжить свой отдых, бесшумно отворилась, на пороге стояли, две знакомые мне личности: Украина и Беларусь. — …Говорю же тебе, я что-то слышала! — шептала девушка. — Ирина, тебе просто показалось. — уверенно заявила Наталья. — Кроме меня и тебя, в доме больше никого нет. Ну и ещё, — повернулась ко мне, — этого полудохлого прусса. Который с неделю тут уже валяется и воняет, только место в комнате занимает! И чего только, брат о нём так печётся? Надо было сразу пристрелить беднягу, чтобы не мучился и выкинуть куда-нибудь, подальше от этой страны! А лучше, вернуть по частям его драгоценному братцу. — Наташа, прекрати! — Украина никогда не одобряла подобных шуток со стороны Натальи. — Не надо так говорить, он ведь живой и… — Мне плевать! В этом доме я имею право говорить всё что думаю и о ком я это думаю! Раз он тебе так сильно нравиться, ступай и поцелуй этого прусского принца! Вдруг очнётся, как в сказке о «Спящей царевне». А меня попрошу не тревожить, и так дел по горло! Фыркнула, задрав нос, Беларусь покинула поле зрения не захотев принимать участие в глупых домыслах сестрицы Украины. Как и всегда, она отправилась на кухню, дабы приготовить вкусный ужин для своего любимого братика. — Наташа, подожди! Не долго думая, побежала следом за сестрой, не закрыв дверь. Не знаю, что там твориться в голове Брагинского, и какие у него планы на мой счёт. Но могу с уверенностью сказать одно: им явно не суждено, сбыться! Путь к отступлению открыт! Но я по-прежнему хочу спать. — Вот стерва, — подытожил Гилберт. — Какого чёрта, Великий Я здесь делает?! Поднявшись с кровати, встав на ноги, ощутил нестерпимую головную боль, перед глазами всё поплыло. Уцепившись за спинку кровати, еле удержался, чтобы не грохнуться. Не став испытывать судьбу, как и свои нервы, на прочность, упал на кровать, по-хозяйки развалившись на ней, прикрыв усталые глаза. Отчего-то тело вновь пронзал лютый холод, словно закрыв глаза, я снова очутился в темнице. Закутавшись в одеяло, снова попытался уснуть, в таком состоянии мне не удастся сбежать от России. Когда за дверью послышался звук шагов кирзовых сапог, внутри всё сжалось в один холодный, бесформенный ком. Догадки о том, кто стоит за дверью, сами собой лезли в голову. Вернувшись в изначальное состояние, поправив одеяло, притворился спящим. Дверь со скрипом распахнулась, на пороге стоял Иван с тарелкой горячего борща на подносе. Пройдя в комнату, Брагинский оставил запоздалый ужин на столике возле кровати, сам же решил уделить немного времени гостю. Почувствовав запах еды, мой желудок тотчас же подал сигнал к обеду. Но не смотря на потребности своего организма, представление не должно прерываться. Брагинский не должен лицезреть меня в подобном состоянии. Я всё ещё «спящая красавица», которая ждет горячий поцелуй своего принца. Темнота — друг диверсанта! Нужно дождаться ночи. Неожиданно, я почувствовал большую теплую ладонь Брагинского на своём лбу, которая резко вырвала моё сознание из мира раздумий. Едва сдержавшись чтобы не открыть глаза, продолжил играть свою роль в затянувшимся спектакле. — Хм? Жар спал, — шептал Россия, медленно спуская ладонь на щеку Пруссии, водя своим большим пальцем по нижней губе немца. — Я ведь знаю, что ты не спишь. — И что ты хочешь, медаль за свою сообразительность? — съязвил я. Ответ пришелся на автомате, моя язвительность, точно, рано или поздно погубит меня, ждать не долго осталось. Щелчок предохранителя, который я никогда, ни с чем не спутаю, мигом заставил меня прикусить язык. Почувствовав холодный металл на своей коже, резко открыл глаза. Едва раскрыв рот от удивления, как дуло пистолета мгновенно сменило своё место положения, переместившись в мою глотку. Входя так глубоко, что во рту появился весьма неприятный привкус тошноты. Просунь он его ещё хоть на миллиметр глубже, и меня точно, незамедлительно вырвет. — Плости! Пляфнул, не пофумав… — состроил щенячьи глазки. — Лоссия? В знак полного подчинения, поднял руки на уровень головы. Всякий раз пытаясь заговорить, язык скользил по стволу, облизывая его и смачивая слюной. Во рту стал ощущаться, другой, неприятный привкус, металла, смешанный с порохом. — Заткнись! — рыкнул Россия на белобрысого. — Не хочешь по-хорошему, значит будет так. Россия немного ослабил руку, позволив Пруссии спокойно сглотнуть накопившеюся слюну. Тем временем прокручивая в своей голове все возможные варианты наказания обнаглевшего прусса. Вернув ствол в исходное состояние, начинал плавно водить им, заставляя холодным металл скользить в липкой и мокрой среде. Без лишних слов, я смог понять намёк Брагинского. Послушно следуя его приказам, начал активно работать языком, облизывая ствол пистолета с таким же энтузиазмом, как когда-то делал это другим мужчинам. До чего же противно! Чего добивается этот садист?! — Приложи больше усилий! Ведь ствол, который ты сосёшь, в любой момент может подписать тебе смертный приговор! — с усмешкой заявил Брагинский. — Ну же! Удовлетвори его, если хочешь жить, — понизил голос. — Возможно тогда, мне не придётся украсить твою черепушку двадцать пятым калибром. Успокоившись, утвердив своё твёрдое, честное, советское имя, Россия наконец убрал своего «Ваньку-младшего» на место и предложил мне поесть. Пододвинул столик с остывшим борщом к кровати. В этот раз на его столь щедрое предложение молча кивнул, переместившись в положение сидя. Иван выглядит куда милее и безобиднее когда вот так спокойно сидит рядом со мной с легкой улыбкой на лице и не тычет своим огнестрелом во всё, что движется или не слушается. Когда я закончил трапезу, Брагинский весьма неожиданно спросил, не хочу ли я ещё чего-нибудь? На что я отрицательно помотал головой, мне и одного остывшего борща за глаза хватило. В этот раз меня трясло и знобило не по причине лихорадки, всему виной одно лишь присутствие этого страшного человека рядом со мной. Заметив, как я съёжился, дрожа от холода, Россия заботливо накрыл меня одеялом. — Гилберт, давай на чистоту? — на лице сверкнула та самая устрашающая улыбка, от которой все страны на собраниях в ужасе закрывают и отводят глаза. — Я не хочу тебя заставлять или принуждать к чему-то. Давай будем друзьями, м? Брагинский дружелюбно протянул руку, ожидая моего ответа, с его лица не сползала всё та же, устрашающая улыбка. Тяжело вздохнув, пожал крепкую руку России, пытаясь выдавить из себя нечто подобное улыбке. Однако, меня слегка смущал тот факт, что этот «милашка» неоднократно хотел засадить мне пулю в висок и другие части тела. — Очень надеюсь, что с теперешними «дружескими» отношениями ты больше не будешь, пихать своего «Ванюшу» мне в рот, — возмущался прусс. — «Ванюша»? — взгляд России вновь стал угрожающим — Не в честь меня ли, ты окрестил Токарева? — сузил глаза Брагинский. Брагинский стоял напротив меня, продолжая сжимать всё сильнее и сильнее мою ладонь, просачивая в неё всю свою злобу. От свирепой ауры духа коммунизма, в комнате запотели все окна, включая зеркало. Стараясь разрядить обстановку, подался вперёд, попав прямиком в цепкие руки России. Немного притянув его к себе за шарф, покрыл его губы своими, в надежде, что он успокоиться и с миром покинет эти квадратные метры, в которых, на данный момент, проживаю я. Не могу сказать, зачем и почему я это делаю. Потому что особо веских причин для этого у меня и впрямь не было. Просто хотелось увидеть реакцию Брагинского на подобную выходку. Разорвал поцелуй сразу же, как Брагинский полез с языком. Несмотря на всю пикантность обстоятельств, бумаг на звание первой и последней шлюхи Ивана Брагинского я не подписывал. Мне противно и очень больно от одного только соприкосновения с ним губами. — Прости меня… — прошептал я. Не вникая в причины, Россия толкнул меня на кровать, нависнув сверху, облизывая свои влажные губы в предвкушении дальнейшего действия. Я же, за это время, успел трижды пожалеть о том, что сделал. — Разве так просят прощения за столь дерзкий поступок? — опустил руку на мою грудь начиная медленно расстёгивать пуговицы. — Ну ничего, у нас вся ночь впереди, я научу тебя, как нужно по-настоящему вымаливать у меня прощение. Улыбнувшись, светловолосый, стянув с меня мешающую вещицу и за ненадобностью, попросту бросил её на пол. Неожиданно, как свет в окошке, в комнату влетел шумный вихрь в голубом платье и растрёпанными волосами. Начав просить своего братца, срочно спуститься вниз для подписи каких-то, очень важных документов. Закончив, истерически выплевывая из-за рта бессвязные слова, Наталья покинула комнату демонстративно громко, хлопнув дверью. Иван расстроено слез с кровати, цыкнул языком на прощание, и перед уходом с ноткой заботы, накрыл меня одеялом и поцеловал в лоб. — Извини, милый. Работа. — взял руку прусса проведя языком по всей длине его указательного пальца.— Обещаю, в следующий раз дверь будет заперта и нам никто не сможет помешать.