Отдушина

Один из самых расхожих мифов, что Доминанты или там Верхние ничего не боятся. Миф того же разлива, что и миф «настоящие мужики не плачут». Я над ними, этими мифами, только поржать могу. Например, те несколько дней после случая с Жекой в бане я реально боялся того, что спустил всю свою жизнь в кошачий лоток. И считать этот страх ненастоящим или надуманным я уж никак не мог, потому что для этого у меня был ряд причин. Первой из причин был мой чертов брачный контракт, по которому в случае развода моя жена получала практически все, что я заработал за годы нашей с ней совместной жизни. Мне оставалась лишь жилплощадь и небольшие вложения в акции, которые были у меня до свадьбы. То есть, фирма, на которой я впахивал иной раз и круглые сутки, тоже доставалась ей, а я мог только утереться. Развестись Светка со мной могла только из-за моего увлечения Темой, в остальном я ее полностью устраивал, она ощущала, что держит этим договором меня на коротком поводке. Ей бы с таким подходом самой в Тему. Тогда, десять лет назад, Тематические отношения казались мне не слишком большой потерей, но со временем оказалось, что сколько моего внутреннего волка не корми, он все равно в лес смотрит. Второй же из причин было то, что после этой моей выходки Жека вполне мог потащиться в полицию, описать побои и накатать на меня заявление. То есть, его интерес был ничуть не меньше, так как ст. 115 УК РФ была в его пользу. У него даже свидетель был. Живой, к сожалению, свидетель. Что бы ни думал про меня дядя Коля, прикапывать в лесу я бы никого не стал. Хотя подозреваю, что за спиной обо мне ходили какие-то другие слухи. Я вздохнул, перечитывая УК, в голове моей уже рисовались вероятные перспективы развития событий, когда он накатает заявление… Я понимал, почему он выбрал меня. У меня были деньги, и мне было проще заплатить, чем отсидеть. И он совершенно точно слупил бы с меня за моральный ущерб немаленькую сумму. На третий день я позвонил Вале и постарался, не акцентируя своего интереса, выяснить, что же там с Жекой. После разговора с ним я сбледнул с лица и уверился — все дело было в деньгах. Семья Вавиловых нуждалась в них отчаянно: сначала похороны родителей Жеки, потом Жека запил, и его погнали с работы, а еще он больше не мог платить по ипотеке. И к Вале на дачу прикатил именно за тем, чтобы бесплатно нажраться от жизни такой. Я хмыкнул: «Вот и нашел парень выход как решить свою проблему за чужой счет». Все последующие дни я корил себя дебилом и мудаком. Так легко повелся на его развод, так легко включился в игру, в которой именно мне была уготована роль жирной жертвы. И так легко просрал всю свою жизнь в один миг, когда на мгновение отпустил инстинкты и схватился за его чертов ремень. Все эти дни моя жизнь проходила как в тумане, и я брел сквозь него, надеясь не потерять опору под ногами, но ощущая всем телом, что готов в любой момент сверзнуться прямо в бездну. В последний из этих дней я вставил ключ в замок собственной двери и, открыв ту, услышал достаточно громкие женские голоса, определенно увлеченные спором. Голоса доносились из гостиной, и с моим появлением примолкли. И в тот момент липкий страх каплями пробежал по моей спине, собрался между лопаток и скатился прямо по позвоночнику. В гостях у Светы была Люба Вавилова. — Рустам. Хорошо, что ты вернулся. У нас с Любой к тебе несколько вопросов. Теперь важно было правильное дыхание, потому что на несколько мгновений о том, как дышать, забыло все мое тело. Вот только я даже туфли еле успел сбросить, когда Света остановилась в проеме в выжидающей поцелуй позе. Терпеть не могу, когда она так делает: демонстративно пытается получить знак моего внимания и при этом изображает стервозный тон. — Это не может подождать? — раздраженно спросил я и, проходя через гостиную, бросил, — здравствуйте, Люба. — Добрый вечер, — неуверенно и замешкавшись ответила она. Я прошел в спальню и попытался закрыть дверь за собой, когда супруга мне помешала: — Рустам, нам нужно поговорить. Кто-то избил Жеку на даче у дяди Коли. — А что? Жеку избили? — наигранно удивился я и захлопнул дверь в спальню за собой, будто бы отчаянно заинтересованный этой информацией о жизни левого знакомого нашей семьи. Покерфейс, останься я там, мне бы сейчас не удался — я знал свои возможности. А значит, отвечать или разговаривать раньше, чем я разберусь в ситуации, и уж тем более приведу себя в относительно ровное состояние, я не собирался. Вариантов того, что происходило, и что будет происходить дальше, у меня было больше, чем вмещала моя голова. Но главным врагом для меня был паскудный страх, что Жека решится-таки написать на меня заявление на трезвую голову и при активной помощи всех его благожелателей. Лучше бы Люба пришла ко мне и попросила деньги. Я бы поддался на шантаж легко. А может, она лишь проверяет почву? Дверь приоткрылась, Света зашла в спальню следом за мной, я в это время расстегивал рубашку с пятнами пота и снимал запонки: — Жеку избили. Ты избил? Что между вами произошло там? Я терпеть не мог, когда она пыталась на меня надавить — мне приходилось прикладывать все силы, чтобы не сорваться. И это выматывало меня почище круглосуточной работы: — Я пришел домой, и намереваюсь сначала привести себя в порядок после тяжелого дня, прежде чем общаться с твоей гостьей или отвечать на настолько идиотские вопросы. Светочку закусило, ее нижняя губка надулась и дрогнула от нанесенной ей обиды. — Видимо, день у тебя и правда тяжелый был. Неважно ты выглядишь… Но Люба пришла не только ко мне, — попыталась продолжить выносить мне мозг супруга. Я же захлопнул дверь в ванную, повернул задвижку и включил воду, глядя на себя в зеркало. И все-таки была вероятность того, что Люба — не в курсе, а Света лишь пыталась подтвердить свою догадку — знала мой непростой характер, то, как легко я могу позволить себе поставить мудака на место с помощью кулаков. По идее, проще всего было бы позвонить самому Жеке и задать ему прямой вопрос. Вот только разговаривать с ним о произошедшем на чертовой даче мне хотелось ничуть не больше, чем с остальными. Я не хотел подавать ему идей, если те все же не возникли в его голове самостоятельно. Не стоило тогда вообще на эту дачу ехать. Да если бы не очередной скандал со Светкой, я бы и не поехал. Я не спеша приводил себя в порядок, когда до меня донесся приглушенный звук сработавшего домофона, а потом и дверного звонка. Женский гомон разбавило тихим мужским баритоном. Уже из спальни, собираясь открыть дверь, я услышал: — Люба, пойдем. Это никак не связано с Рустамом… «Не сказал», — понял я, и мой страх наконец отступил. Открыв дверь спальни, я увидел Жеку. Фингал, опухшее веко, несколько глубоких ссадин на скуле и челюсти. Он увидел меня и чуть не отпрыгнул от испуга, побледнел вмиг, словно увидел призрака, черта или дьявола. Хер знает, кем я для него теперь был, но когда тебя пугается такой крупный качок, как Жека, это, черт побери, греет мое мужское самолюбие. Даже если я уже неделю психую из-за той выходки Жеки. Особенно из-за той. — Добрый вечер. Еще кто-то появится сегодня? Не знал, что у нас прием, пришел бы пораньше, — фыркнул я, глядя на Свету. — Ну что ты, Рустам, начинаешь, — супруга чуть надула губки, — у Любы с Жекой проблемы, мы думали, ты в курсе… — У вас все проблемы на лице написаны, или еще какие-то есть? — ухмыльнулся я, переводя взгляд на них по очереди. Жека глянул на меня все так же растерянно, а его супруга — сердито. Никакого чувства юмора у обоих. — Я сам решаю свои проблемы, — тихо и уперто сказал Жека, на что я только пожал плечами, — пошли, Люба. Дети в машине ждут. Чета Вавиловых покинула наш дом быстро. Стремглав я бы даже сказал. — Зачем ты так, Рустам? — обиженно глянула на меня Света. — У людей черная полоса, а ты… — А что я? Он же сказал, что сам решает свои проблемы. Большой мальчик. — Да на них все навалилось разом. Похороны, ипотека, ребенок вот в лагере руку сломал, сам Жека работу потерял. И вот его кто-то избил, теперь на собеседованиях вообще делать нечего. Люба хотела узнать, не видел ли ты нападавшего, вот и пришла к нам. Ты же там был. — Не видел, — честно ответил я. Зеркал в бане не было, так что не видел. Но это уточнение я оставил при себе. Вместо ответа я достал телефон и пролистал список контактов, выуживая нужный номер из памяти. Через пару минут разговора я записал на листочке бумаги все нужные данные и протянул его Свете: — Отдай Любе, на этом собеседовании на его рожу смотреть не будут. И все. Не хочу больше о Вавиловых и их проблемах слушать. Ужин готов? — Да… — Света посмотрела на выданный ей лист перед тем, как свернуть и убрать его. Потом с сомнением посмотрела на меня и направилась на кухню: накрывать на стол. А у меня осталось смутное ощущение, что она мне так и не поверила.