Не злите любимых.

Целую неделю после той жаркой ночи Феликс чувствует себя не очень хорошо. Кушать хочется, но от еды плохо, и фарфоровый принц в туалетной комнате становится лучшим другом (после Чимина, конечно). Пак всю эту неделю ходит какой-то странный, поглядывает своими глазами-полумесяцами на Ли и улыбается так, будто знает что-то, но, гадёныш, молчит как рыба. Да и Чанбин тоже ведёт себя как-то не так: обнимает и целует, говорит, что любит двадцать четыре на семь, чего раньше было поменьше. Феликсу от этого жутко, потому что даже Чонгук смотрит на него и ржёт, думая, что незаметно. — Феликс, Феля, Ли Феликс, — тянет Пак, смотря на блондина и опять улыбаясь как дурак. — Чего тебе? — огрызается младший от всего того необъятного подозрения, что скопился внутри, совершенно не подумав. Но следующие слова друга обрывают его мысли: — Я беременный, — спокойно говорит Чимин и откусывает морковь, чем напоминает Феликсу кролика. У него даже в голове проносится, что с кем спит — того и напоминает. — Ты... что?! Вай, а можно животик потрогать? Ничего не болит? Что-нибудь будешь? — сразу же оживляется блондин и прыгает вокруг ржущего хёна. — Ты чего смеёшься? — Ты дурак или просто притворяешься? — спрашивает Пак, внимательно глядя на Ли, который на мгновение притихает и задумывается. — Я не дурак, я просто весёлый. Мне так папа говорит, — от воспоминаний о своей семье на лице Феликса расплывается тёплая улыбка, и он приобнимает себя за плечи. — А мне вот кажется, что дурак! — восклицает старший, продолжая жевать овощи. — Раз не заметил, как залетел... Последние слова Чимина вводят Ли в ступор. Какое залететь? Последний раз он спал с Чанбином месяц назад или... Воспоминания пробегают перед глазами Феликса, что уже бегает по квартире, крича о том, что оторвёт Со член. — У тебя есть тест? — немного успокоившись, спрашивает Феликс. — У меня его нет. Пошли в магазин? Ты тест себе купишь, а я рыбки возьму, — предлагает Чимин, получая одобрительный кивок со стороны Ли, так что вскоре они быстро собираются и выходят из дома. Погода заметно изменилась, стало холоднее, но солнце всё ещё светило, что не могло не радовать. Решив прогуляться, ребята идут через парк, болтая о всякой ерунде. В такой атмосфере они доходят до супермаркета, а зайдя в него, берут тележку и отправляются за рыбкой, попутно хватая всё, что понравится. Дойдя до прилавка с мясом и рыбой, Чимин будто выпадает из реальности. — Феля, зачем мы сюда пришли? — спрашивает старший, на что получает негодующий взгляд Ли. — Ты хотел рыбы, вот мы и припёрлись сюда, — отвечает младший, рассматривая такой аппетитный кусок куриной грудки, что в голове сами собой закручиваются размышления о том, как бы её лучше приготовить. — Здравствуйте, мне, пожалуйста, килограмм куриного филе, — произносит с улыбкой Феликс, наблюдая за размеренной работой беты, стоящего за прилавком. — А мне полкило судака, — следом делает заказ Пак, мечтательно отмечая про себя, как же вкусно будет сочетаться рыба и яблоки... Которые надо будет обязательно купить.

***

Чанбин и Чонгук сидели в кафе и пили кофе. — Слушай, а ты думал насчёт предложения Чимину? — неожиданно спрашивает Со, и по выражению лица Чонгука понятно, что этого вопроса он не ждал. — Думал, но решил, что ещё рано, — вздыхает Чон, кивая. — Пришёл только к тому, что лучшее время будет через месяц или два, а может три... — неопределенно заканчивает, перебирая пальцами скатерть. — Да расслабься ты! Я вот намечаю Феликсу через полгода сделать предложение, как раз учёбу закончу и к отцу устроюсь, — с улыбкой говорит Чанбин и встаёт из-за стола. — Эй, а как тебе мысль переехать вместе с Чимином к нам? Ну, или же купить дом и жить там всем вместе? — интересуется Со, направляясь к выходу вместе с Гуком. — Мне нравится твоя идея, да и плюшка против не будет, — задумчиво соглашается Чонгук, садится в машину. — Плюшка? Серьёзно? — начинает ржать Чанбин, опускаясь на пассажирское сидение. — Ну да, плюшка, а сам-то как Феликса называешь? — прищуривается Чон, глядя на немного покрасневшего друга. — Кенгурёнок, — тихо произносит брюнет, спустя короткое молчание салон наполняется смехом старшего альфы.

***

— Чимин-а, я хочу курить, — нарушая тишину на кухне, говорит Феликс. Старший от такого заявления чуть в обморок не падает. — Ты что!? Вообще с катушек съехал? — подбегая к Ли, кричит он. — Просто хочется никотина и посмотреть на дым, ну и вспомнить былое. Вот ты будто не хочешь, — прищуривается Ли, внимательно глядя на хёна, который вмиг чертыхается и ослабляет хватку на плечах Феликса. — Из-за тебя теперь тоже хочу... От одной же ничего не будет? Правильно? — рассуждает старший, отходя от блондина, и на последний вопрос Ли кивает. Ухмыляется, когда встаёт со стула, и, хватая Чимина за руку, ведёт того одеваться. — Мы купим пачку и скурим по одной, — твёрдо говорит Феликс, завязывая шнурки. — Честно. — Угу, — только и отвечает Чимин, понимая, какая же это плохая идея, но уже ничего не поделаешь: ему тоже хочется почувствовать вкус никотина на языке. Однако, если Чонгук узнает, то и ему, и Ли точно руки поотрывает, а Чанбин в этом поспособствует. Оказавшись вне стен квартиры, парни направляются к киоску, где по малолетке покупали алкоголь и сигареты. Они уверены, что тот закрыли, но почему-то всё равно туда идут. И всё же, парни крупно ошибались. Доходя до этого притона всея разврата детей, Пак и Ли останавливаются рядом со стеклом. — Так... что будем брать? — спрашивает немного потерянно Феликс, поглядывая на пачки табачных изделий, крепких и не очень. — Как и раньше. Ричмонд с вишней, — последнее Чимин, постучав в окошко, говорит уже продавцу и получает заветную пачку за какие-то гроши. По пути к квартире Феликса ангелы за ручку молятся всем богам, чтобы альфы не прознали. Когда приятное тепло и тишина жилища окутывает ангелов, у обоих вырывается один вздох облегчения: ни Со, ни Чона в доме не наблюдается, а значит можно спокойно выкурить эту чёртову сигарету и продолжить жить так, будто этого и не было. На кухне находится то, что необходимо в первую очередь: пепельницу, которую Ли прячет в углу верхней полки крайнего шкафчика, Чимин достаёт с самой ярчайшей улыбкой, словно в руках держит кусок золота. Там же лежит зажигалка, оставшаяся ещё со времён школы. — Зачем мы это делаем? Можем выкинуть, пока не поздно, — бормочет Пак, но, противореча своим же словам, вскрывает упаковку и убирает фольгу, закрывающую фильтр. — Чимин, пути назад нет! Если ты не хочешь, я могу и один, — говорит Феликс, тут же берёт в руки одну из сигарет и поджигает её, делая затяжку, блаженно закрывая глаза, чувствуя никотин на языке и спустя несколько прекрасных секунд выпуская дым. Он курит не взатяг, просто держит во рту дым. Чимин только вздыхает, зажимая между пальцев сигарету, и так же, как и младший, делает пару затягов. Кто бы знал, как это классно, — спустя такой долгий перерыв чувствовать дым во рту, стряхивать пепел. Парни от нахлынувшей эйфории не обращают внимания на что-либо вокруг, болтая о чём-то неважном, коротко смеясь, и за таким мега-весёлым разговором не замечают, как скуривают всю пачку, с досадой отмечая, что этого мало и хочется ещё. Поэтому ноги снова приводят к этому киоску, Чимин снова покупает чёртову пачку, но в последний момент просит две — так, на всякий случай. По пути домой никаких молитв не происходит, ибо мысли витают вокруг одного единственного предмета в кармане чиминовой куртки. Сигарета за сигаретой — и лёгкий кумар окутывает кухню. Но Феликсу и Чимину становится вообще на это поебать, сейчас главное — это тлеющая бумага между пальцами и лучший друг, который рассказывает что-то, что кажется невероятно интересным и забавным. За таким времяпрепровождением ни Ли, ни Пак не слышат, как хлопает входная дверь и как альфы заходятся в кашле от стойкого дыма. Видимо, они выходили за пачками больше, чем два раза. Зачуяв неладное, альфы срываются на кухню — источник дыма — и видят очень плохую картину, что выводит одного и второго из себя. Чимин и Феликс сидят за столом, о чём-то мило беседуют, и вроде всё нормально, если бы не сигареты в их руках и разбросанные повсюду пустые пачки от них. — Это что ещё за блядство? — вырывается злобное из уст Со, тот выхватывает у омег сигареты и тушит их. — Сладкий? Хех, привет, — нервно улыбается Феликс и смотрит взглядом, полным паники, на Чимина, который, кажется, от бУхнувшего в голову страха врос в седушку стула. — Я ещё раз повторяю. Что. Это. Блять. Такое. Злой Чанбин обводит рукой пол вокруг парней и с укором смотрит в глаза Ли. — Мы это... молодость вспомнить хотели... Мы честно хотели по одной, так само получилось... — пытается что-то сказать Пак в оправдание их с другом поступка, сам поражаясь тому, сколько они выкурили. — Дорогой мой, мне поебать, что вы там хотели, а что нет! Ты теперь носишь ребёнка, МОЕГО ребёнка, и при этом позволяешь себе курить! Слава богу, что это сигареты, а не что-нибудь хуже! — наконец говорит не менее злой Чонгук, на что Феликс и Чимин опускают головы и мямлят что-то похожее на «простите». Пак встаёт со стула, подходит к Чонгуку и обнимает его, утыкаясь носом в плечо. Он тихо шепчет: — Прости меня, я больше так не буду, — бубнит в одежду Гука и обхватывает того поперек талии сильнее. — Конечно, не будешь. Ты теперь просто ни на шаг от меня не отойдёшь, по крайней мере, пока я не на работе. А ещё мы с Чанбином подумали, что будет лучше жить всем вместе. Вы как, согласны? — спрашивает Чон, придерживая Чимина одной рукой. Вскоре комнату пронзает радостное пищание ангелов. — Да, да, да и миллион раз ДА! — хором кричат беременные, прыгая на месте. — Вот и отлично, а теперь вы двое идёте чистить зубы, ибо от вас никотином за километр разит. Мы с Чонгуком приберёмся тут сами, — отдаёт приказы Со и целует Феликса в висок, ангелы радостно убегают в ванную, с огромным удовольствием отмечая, что сумки с вещами Чимина уже стоят в коридоре. Демоны собирают с пола коробочки из-под сигарет, между собой договариваясь надавать по рукам своим парням.

***

Да, у беременных странные желания и не всегда благоприятные, некоторые из них, как вот это, очень плохо могут повлиять как на ребёнка, так и на человека. Но то, что было сегодня, ещё цветочки...