Не злите любимых.

Прошёл месяц, и животики ангелов уже были более заметны. Но кое-что вызвало удивление: срок у них одинаковый, а пузико Феликса гораздо больше. Сначала и он, и Чанбин паниковали, но позже оказалось, что у них будет двойня, и они выдохнули с облегчением. У Чимина с Чонгуком будет один ребёнок, но и ему они очень рады. Тем временем демоны придумывали планы, как сделать предложения своим парням, но пока об этом рано думать. Сейчас главное — это желания беременных, а как мы с вами знаем, они странные…

***

— Милый, я тортик хочу, — говорит Феликс, будя Чанбина, который просто перекатывается с одного бока на другой. — Кенгурёнок, дойди до кухни и возьми в холодильнике, там их три. Ешь не хочу, — бормочет Со, надеясь на спокойный сон, но в итоге его в наглую спихивают с кровати. — Я краденного хочу, — хнычет младший, обнимая одеяло всеми конечностями. — И где я его тебе украду? — вздыхает Чанбин и садится на кровати, начиная гладить Ли по волосам. — Где-нибудь, но я хочу краденного! Милый, принеси мне этот чёртов торт, — психует блондин и залезает под одеяло, Со встаёт и идёт к двери, чтобы украсть у холодильника этот ёбаный торт, но голос младшего его останавливает: — Если ты хочешь, чтобы тебя не заметили, то крадись, как настоящий вор! Ли заворожённо смотрит на присевшего на корточки Чанбина, который из комнаты двигается гусиным шагом. И за что ему такой подарок? Как только выползает в коридор, он останавливается, и мимо него прокатывается кувырком Чонгук. Возможно, это было самое неожиданное зрелище за двадцать лет его жизни. Упав на зад, Чанбин начинает ржать, пока Гук кувырками добирается до кухни. — Ты чего ржёшь? — гаркает Гук, вставая на ноги и открывая холодильник, и достаёт оттуда морковку. — Захвати кусок торта, акробат, — не унимается Чанбин, всё ещё сидя на полу. — Мой ворованного захотел, я вот теперь вор. А ты у нас кто? — Ниндзя, мы там «Король лев» смотрим. Поверь, это было самое худшее моё решение, — отвечает Гук, доставая из холодильника морковь и кусок тортика, протягивает тарелку Чанбину, после чего быстро сматывается к себе в спальню, ибо всхлипы и тихие поскуливания Чимина резали больнее ножа. Со усмехается на поведение друга, прекрасно понимая, что отреагирует точно так же на слёзы своего ангела. Зайдя в комнату, брюнет застаёт умилительную картину: спящий Феликс держит обе руки на животе и улыбается во сне, причмокивая губами. Нежно улыбнувшись, Чанбин залезает к нему под одеяло и притягивает омегу ближе к себе, с упоением зарывается лицом ему в волосы и засыпает. Стоит ему вдохнуть запах мяты и лайма, как Чанбин незамедлительно тает. Как бы младший не психовал, Со все равно его любит больше жизни и будет защищать от всего на свете. Пока у семейства Чанбина всё было более чем прекрасно, Чонгук успокаивал Чимина, что продолжал плакать из-за смерти Муфасы. В последнее время омега стал слишком чувствительным и мог заплакать из-за любой мелочи, отчего сердце Чона каждый раз кровью обливалось. — Чонгук-а… ты же не бросишь меня? Когда я стану толстым и с большим пузом? Я же буду вообще некрасивым, — сквозь слёзы жалобно произносит Пак, прижимаясь к груди демона ближе, а после своего вопроса получает лёгкий подзатыльник. — Совсем дурак? Что за мысли? Ты самое прекрасное, что я встречал в своей жизни, и мне плевать, как ты выглядишь, толстый ты или худой. Я люблю тебя любым, — говорит Чонгук, проводя по спине Пака и целуя его в макушку. — Давай лучше ляжем спать? Завтра все вместе сходим погулять. — Гулять? А куда? — сразу же оживляется ангел, заинтересованно глядя в глаза Гука, который тихо посмеивается и целует Чимина в щёку. — Завтра узнаешь. А теперь спи, — мягко произносит старший, укутывая Пака в одеяло. — Я люблю тебя. — И я тебя, — сквозь дрёму бормочет Чим и погружается в царство морфея.

***

— Давайте на чёртово колесо? — Я не хочу туда! Там высоко и страшно! — Феликс, я же с тобой, тебе нечего бояться. — Я уже не хочу туда, Феля, пошли нюхать подвалы? — Вперёд, Чимин-а! — А ну стоять, засранцы. Подобные споры стали частью каждодневной рутины: беременные придумывают бредовую идею, а Чонгук с Чанбином пытаются их остановить. Они все уже привыкли к этому, им всем это даже нравится, так они чувствуют себя семьёй. Пока Чонгук в очередной раз отчитывает ангелов за их безответственное отношение к собственному здоровью, Чанбин успевает купить билеты на карусель с лошадками, которые так сильно любит и Феликс, и Чимин. Под радостные визги младших они подходят к аттракциону и встают в очередь. Понимать друг друга с полуслова, отдаваться без остатка, любить всем сердцем и душой, знать все предпочтения, переживать больше, чем за себя, закрывать глаза на странные замашки омег, ведь они носят под сердцем их детей, и безгранично радоваться улыбкам их ангелов. Разве это не счастье для демонов, что так слепо любят?