Не злите любимых.

Ангелы уже на восьмом месяце беременности, а у Пака живот такой, будто он только на третьем. Эти месяцы прошли очень весело: то Феликсу захочется жёлтых стен в коридоре, то Чимину не нравится цвет волос демонов. И именно поэтому теперь Чанбин ходит красным (который почти смылся), а Чонгук светло-русым. И вроде всё хорошо и радужно, рожать через месяц, но осталось ещё одно незаконченное дельце. Чон и Со уже решили, как сделают предложение, но у судьбы свои планы, а что конкретно она совершила, мы сейчас узнаем...

***

— Чимин-а! — кричит из своей спальни Ли, пытаясь встать, но слишком сильная боль в области поясницы и живота мешает. — Что такое, кенгуру? — Пак заходит в комнату и чуть в обморок не падает от вида полностью мокрой простыни и одеяла. Это значит только одно — у Феликса отошли воды. Но почему он не кричит?! Ну, может младший и не орёт, зато старший решает взять это на себя: — ЛИ, МАТЬ ТВОЮ, ФЕЛИКС! ТЫ РОЖАЕШЬ, ДОЛБАЁБ! ЧТО ДЕЛАТЬ? ЧТО ДЕЛАТЬ? Чимин начинает метаться по комнате, ища телефон, чтобы позвонить в скорую. А Феликс что? Он просто находится в шоке, но буквально через секунду блондин понимает, что из него с минуты на минуты появится на свет два ребёнка, а он ничего не может, и от безвыходности своего положения Ли начинает плакать. Но ведь такого не бывает!Пак сейчас орёт на бету-диспетчера, чтобы им быстрее предоставили машину, после не очень лестного разговора подходит к блондину и пытается того поднять, но тот только хватается за его руку и сжимает до хруста костей. — Звони Чанбину, это он виноват, что я сейчас терплю эту боль, а ты волнуешься. Звони этому козлу! — требует Феликс, тяжело дыша и с горем пополам поднимаясь, в последствии принимая полусидячее положение. Ужасная боль постоянно отдаётся внизу живота, образуя неприятный ком. — Всё, всё, только не психуй, набираю я его, — Чимин уже бежит открывать двери, попутно объясняя всю ситуацию Со.

***

Только два часа Чонгук, Чимин и Чанбин находятся в больнице, а такое ощущение, что они тут уже шестьдесят восемь тысяч лет. Крики Ли режут слух, Чонгук пьёт девятую по счёту баночку валерьянки, Бин, кажется, протоптал тропинку посреди коридора, а Чимин потерял сознание раза три точно. Родители Феликса, уважаемые Ли Джисон — статный ангел, что чуть ли волосы на себе не рвёт от криков единственного и любимого сына, и Ли Минхо — красивый демон, что в данный момент вместе с Гуком хуярит успокоительные, чтобы не дай Бог не убить Чанбина, из-за которого его сыночек мучается, тоже, как понятно, находятся здесь же. — Вдруг случилось что-то плохое? Ребёнок не выжил? Или Феликс? Почему не слышно его... стонов? Что там? — беспорядочно задаёт вопросы Чимин, стирая слёзы со своего лица. Крики Ли слишком резко прекращаются. Это пугает всех, Чанбин вообще уже готов разнести всю больницу, лишь бы с его солнцем всё было хорошо. Но из помещения выходит врач и несёт на руках два плачущих свёртка. Все облегчённо вздыхают. — Кто отец? — оглядывая присутствующих, спрашивает бета*. Чанбин делает уверенный шаг в сторону человека. — Как я понимаю, это вы? — дождавшись кивка Со, врач протягивает ему детей. — С их папой всё нормально, с малышами тоже всё хорошо. Сейчас вашему ангелу нужен отдых. Время посещения с одиннадцати утра и до пяти вечера. После сказанного бета удаляется, по видимому, к себе в кабинет, а на Чанбина сразу налетают Джисон и Чимин, требуя отдать им детей, ибо «не приведи Господь, ты, криворукий, их уронишь». Чонгук на ватных ногах подходит к другу и хлопает того по плечу, попутно протягивая ему бутылёк с медицинским спиртом. И где он успел его достать!? Теперь-то Со понимает, почему Гук и Минхо так подозрительно затихли, но он не устраивает скандал, а просто по-доброму усмехается. Чанбин по-настоящему счастлив. У него есть два прекрасных ребёнка, верные друзья и, что самое главное, любимый человек.

***

Как только двери больницы оказываются открыты, великая тройка уже сидит возле палаты номер семь и ждёт наступления одиннадцати утра, чтобы убедиться, что с Феликсом всё хорошо. Чимин сидит и ест морковь, тихо матеря Гука, ведь это он кролик, а не Пак! Чонгук пьёт минералку и стонет от головной боли на пару с Чанбином. Да, отметили они знатно! Кто бы знал, что Джисон может один выпить шесть бутылок коньяка и ни разу после этого не упасть! Всю эту идиллию нарушает противный писк будильника Со, оповещая, что уже одиннадцать и можно на официальных основаниях вломиться к Ли в комнатку и заобнимать его. — Кенгурёнок, я так переживал за тебя! — только открыв дверь, Пак сразу налетает на друга с объятиями, щебеча ему в плечо, со слезами, что очень им дорожит и любит, а Чонгук и Чанбин умиляются с этой картины. Но потом лицо Со становится слишком серьёзным, такой сменой настроения он пугает даже Чона. — Феликс Ли, — как гром среди ясного неба, разносится по помещению голос красноволосого, на что блондин вздрагивает и отстраняет от себя Пака. Тот заметно напрягается — если что, Чимин въебать может (проверено на Чонгуке). Со выдыхает и подходит к своему ангелу, встаёт на одно колено и рукой тянется к карману брюк. — Ты не хотел бы стать Со Феликсом? Сказать, что визг омег слышала вся больница, это ничего не сказать. Хватаясь за руки, Пак и Ли начинают прыгать и напевать песенку кота Леопольда, Чон и Чанбин так и остаются стоять столбом — один на коленях, второй в дверях. — Я согласен! — налетая на демона с объятиями, пищит Феликс, попутно целуя брюнета в губы и глупо улыбаясь, краем уха слыша, как его лучший Чимин уже вовсю обсуждает подготовку к свадьбе.

***

Они заслужили своё счастье, и теперь официально существует полноценная семья Со, с любящими друг друга Чанбином и Феликсом, а так же с ещё совсем маленькими Джису и Дженсу. И Чимин с Чонгуком совсем скоро станут счастливыми, только об этом знаем только мы с вами и сама матушка судьба...