Нас всё ещё можно спасти

Утром Джоанна вошла в агентство, бросила сумку, села за стол и уставилась в выключенный монитор. Заниматься ничем не хотелось, разговаривать тоже. Мысли крутились исключительно вокруг Кристиана и вчерашнего крушения самолёта. Могло ли произойти так, что он не попал на борт этого злосчастного рейса? Что если он решил лететь не в Париж? Или вообще остался на Лав Айленде? Джоанна отчаянно цеплялась за любую надежду, за малейший повод не думать иначе. Нет, он не мог погибнуть! Не мог покинуть её сейчас навсегда! Это неправильно! Так не должно быть! Лали присела на край стола подруги и неотрывно смотрела на неё. Она понимала, что у Джоанны есть какой-то секрет от всех и во что бы то ни стало хотела выяснить, что это за тайна. Но в то же время Лали очень переживала за подругу и была готова сделать всё ради одной только её улыбки. Невыносимо было видеть, как Джоанна на глазах угасала. Её глаза потухли и не выражали абсолютно ничего, лишь изредка наполняясь слезами, а во взгляде читалось немое отчаяние. И в эти моменты Лали хотелось прижать её к себе и не отпускать до тех пор, пока это не пройдёт. Но Джоанна выстроила между собой и внешним миром такую непреодолимую стену, что ребятам становилось действительно страшно за подругу. Она не подпускала к себе даже Жозе, от чего тот тоже был на грани срыва; ему казалось, что буквально за сутки Джоанна неимоверно отдалилась от него.  — Джоанна… — Лали положила ладонь на плечо подруги. — Может, поговорим? Та покачала головой и включила компьютер:  — Давай работать. Вчера и так день пропал.  — Да чёрт с ней, с этой работой! — вдруг завелась Лали. — Ты же даже думать о ней не можешь! И не хочешь! Расскажи мне, что с тобой происходит?  — Не понимаю, о чём ты.  — Не строй из себя идиотку! И из меня тоже! Всё ты понимаешь! Кто летел вчера в этом самолёте? Учти, версия с клиентом не удалась. По крайней мере, я в неё совершенно не верю.  — Это твои проблемы. Джоанна вздохнула, вынула из папки документы и, казалось, с головой погрузилась в работу. Она надеялась, что это отвлечёт её от скорбных мыслей, то и дело атакующих её. Но Лали и не думала сдаваться. Она выхватила бумаги и швырнула их через плечо, отчего внушительная стопка разлетелась по помещению, скользя в самые труднодоступные места:  — Нет, ты расскажешь мне всё сейчас же!  — Что ты себе позволяешь?! — не выдержала Джоанна, вскакивая с кресла. — Ты совсем сошла с ума?  — Слушай…  — Вернись за свой стол и не мешай мне работать! — нависнув над подругой, прошипела Джоанна. Она едва сдерживалась, чтобы не разразиться отборными ругательствами, потому как этим поступком Лали перешла все границы. Та, понимая, что перегнула палку, соскользнула со стола, собрала разбросанные документы, проверяя самые дальние уголки агентства, аккуратной стопкой положила их перед подругой и ретировалась на своё место. Джоанна же, проверив, все ли документы на месте, снова погрузилась в работу. Составляя договоры, проверяя документы и анализируя рынок недвижимости Острова Любви, она потеряла счёт времени. Для неё работа уже давно была проверенным способом борьбы с мыслями. Вот и сегодняшний день не стал исключением. Квадратные метры, их стоимость, адреса, клиенты — она снова была в своей стихии. Лали изредка поглядывала на неё, удовлетворенно улыбаясь. Она была несказанно рада, что хотя бы на работе её подруга становится такой, какой все её знают и любят. Но когда Джоанна отменила обед, она не выдержала:  — Ты невыносима в своих попытках забыться!  — Можешь идти, куда хочешь! Я тебя не держу, — парировала Джоанна. — А у меня полно работы.  — Я не оставлю тебя.  — Я — взрослая девочка, и вполне могу побыть одна. Лали, прищурившись, задумалась, но всё же неуверенно поднялась с места и взяла свою сумочку.  — Иди обедай! — подбодрила Джоанна. — Я буду признательна, если ты принесёшь мне плитку горького шоколада.  — Тебе хочется горького шоколада? — оживилась Лали. — Ты ждёшь ребёнка? Помню, когда моя двоюродная тётка была беременна первым сыном, она тоже ела шоколад килограммами…  — Да не беременна я! Иди уже! Девушка, ворча что-то себе под нос, вышла из агентства. Джоанна, провожая подругу взглядом, облегчённо вздохнула. Когда Лали начинала фантазировать!.. Она попыталась вернуться к работе, пока грустные мысли снова не закружили в своём омуте, но её прервал шум открывшейся двери. Джоанна нехотя оторвала взгляд от договора и посмотрела на входящего в агентство мужчину. Она, оторопев, не в силах пошевелиться, смотрела на него, осмысливая видение. Этого не могло быть!  — Я долго ждал, пока Лали уйдёт, — улыбнулся он. Но Джоанна его не слышала:  — Господи! Кристиан! И она утонула в его объятиях, растворилась в нём, всё ещё не веря своим глазам и своему счастью. Когда эмоции от новой встречи с прошлой любовью немного улеглись, а Джоанна и Кристиан расположились друг напротив друга в креслах, девушка укоризненно покачала головой:  — Где ты был? Так нельзя, Кристиан. Я едва не сошла с ума от боли.  — Прости… Я передумал возвращаться в Париж. Не спрашивай меня ни о чём, — прервал Джоанну Кристиан, заметив, что она хочет что-то сказать. — Когда-нибудь ты поймёшь… Я хотел взять паузу, дать время и тебе, чтобы ты смогла понять, что я значу для тебя. Но эта авиакатастрофа… Я хотел дать знать о себе, но агентство вчера было закрыто, твой телефон выключен, а номера домашнего телефона я не знаю. Прийти к тебе домой я не решился.  — Зато спокойно позволил мне сутки оплакивать тебя…  — Джоанна…  — Ты и дальше намерен скрываться от остальных ребят?  — Нет! Иначе я не появился бы здесь. Джоанна, улыбаясь, с нежностью смотрела на Кристиана:  — Ты не представляешь, как я счастлива, что ты передумал лететь в Париж! Тот радостно улыбнулся. Он не знал, что именно было тому причиной — то, что он просто жив или то, что он остался рядом, но это было и неважно. Эти слова стали для него откровением, он читал её между строк, по глазам, по жестам, улыбкам и взглядам. Он снова учил её наизусть. Ему так хотелось обнять её, коснуться губ поцелуем, и он отчего-то был уверен, что Джоанна хотела того же. Кристиан с трудом сдержал в себе порыв броситься к ней. Вместо этого он, серьёзно глядя ей в глаза, тихо сказал:  — Ты спасла мне жизнь.  — Я?  — Понимаешь… Пока я не могу объяснить… Но знаю точно — если бы не ты, я бы собрал свои вещички и отправился прямиком… На тот свет, получается.  — Давай не будем об этом. — Джоанна поёжилась, а в её глазах притаился неподдельный ужас. — Ты не представляешь, что я пережила. Я с Жозе и Николя объезжали на лодке прибрежную зону… Я видела этих людей, и в каждом боялась узнать тебя. Она хотела сказать что-то ещё, но ком в горле и набежавшие слёзы не дали ей произнести ни звука. У Кристиана при виде такой испуганной, отчаявшейся Джоанны заныло сердце. Наверное, он никогда не привыкнет к её слезам, которые и ему доставляли немало боли. На этот раз он не смог сдержаться и, вскочив со своего кресла, обнял плачущую девушку:  — Все позади, моя хорошая! Я рядом, живой и здоровый. — Он гладил её по волосам, а она, всхлипывая, уткнулась носом в его плечо. — Прости, я идиот! Надо было не пытаться дозвониться тебе, а приехать прямиком к вам домой. Кристиан замолчал, а через мгновение Джоанна отстранилась от него, утёрла слёзы и попыталась улыбнуться:  — Пора завязывать с нежностями, вот-вот вернётся Лали. Он кивнул, но, поднимаясь, всё-таки спешно коснулся губами её щеки. Она же едва заметно улыбнулась, наблюдая, как Кристиан возвращается на своё место. Они долго молча смотрели друг другу в глаза, словно разговаривая мыслями, и не смели нарушить эту звенящую тишину, сплетающую воедино их души. Ни Джоанна, ни Кристиан не могли сказать, сколько продолжался этот немой диалог, который был наконец прерван звуком открывшейся двери. В агентство вошла Лали и, не обращая внимания на присутствующих, бросила свою сумку на свой стол и громко сказала:  — Больше не пойдём в это кафе! Представляешь, Джоанна, там был несвежий салат. Они хотели меня отравить! Устрою я им хорошенькую рекламу на острове. Такую, что у них не останется ни одного гостя! Куда только смотрит их управляющий? Ничего, я до них доберусь! Девушка так увлеклась своей тирадой, что не сразу заметила стоящего перед ней молодого мужчину. Когда же, в ожидании ответа Джоанны, Лали повернулась в её сторону, она встретилась взглядом со смеющимися карими глазами. Долю секунды девушка осознавала, кто же находился перед ней, но уже через мгновение повисла на шее Кристиана:  — Этого не может быть! Джоанна с лёгкой улыбкой наблюдала за друзьями, но в глубине её глаз таилась грусть, которую она тщетно пыталась скрыть от посторонних взглядов. Эта странная тоска была только её, и Джоанна не хотела делиться ею ни с кем.