Границы безумия

      — Шоквейв… — повторила фемма, задумчиво скользя взглядом по корпусу учёного. Да, когда она прогоняла по базе данных характеристики этого меха, ей выдали не только фракцию и род деятельности, но и некоторые личные данные десептикона, включая его позывной. Но что-то особенное было для неё в том, чтобы услышать это от него самого. — Какое у тебя сильное ЭМ-поле, Шоквейв, — неожиданно выдала гостья, отходя вновь к зародышам. Её, кажется, так и манило к ним. — Давящее, тяжёлое… Почти неподвижное. Ты всегда контролируешь эмоции? Действуешь холодным расчётом? Да? Впрочем, ты можешь не отвечать. Я знаю, что ты ответишь – это помогает сосредоточиться на работе, не отвлекаться, всегда знать, как действовать… Шоквейв, наблюдая за гостьей и слушая её речи, неопределённо качнул шлемом. — Верно. — После этого логик, как недавно сама незнакомка, тоже прогнал её данные по базе. — …Мне не удаётся опознать твою личность. Кто ты? — Ты уверен, что тебе необходимо знать это? — отозвалась нейтралка. В этот раз в её голосе не было тех ноток непринужденности, что звучали до этого. Только сосредоточенность. — Абсолютно, — без колебаний подтвердил мех. — Ты всё ещё представляешь потенциальную угрозу как моим исследованиям, так и мне. На данный момент процент допустимого доверия составляет менее двадцати, что непозволительно мало. Инициализация личности просто необходима. Отказ – нелогичен. — Хорошо, хорошо, Шоквейв… Я Электра, — представилась фем. — По сути, моя узкая специализация – мнемохирургия, но кроме этого я ещё и высококвалифицированный врач. Вообще, мне по Искре и психология, и генетика, и генная инженерия… Это всё безумно интересно и захватывающе. Досадно, что углублённо всем этим я никогда не занималась, а на данный момент к моей должности мнемохирурга вообще можно добавить статус «Бывший». Учёный, поравнявшись с гостьей, внимательно заглянул в её оптику. Фемка стояла, неотрывно глядя на будущего хищника, развивающегося за стеклом, и всем своим видом являла полную отрешённость от мира сего. Только речь, связная и вполне логичная, говорила об обратном. — Мнемохирург, — монотонно повторил сам для себя Шоквейв, потеряв к сиреневым линзам Электры, как та представилась, всякий интерес, и теперь неторопливо скользил изучающим взглядом по белому корпусу. «Небоевая модель. Колёсница. Доступный альтернативный режим для Т-шестерни, помимо робомода, – один. Оснащена огнестрельным лёгким оружием, расположенным в спинном отсеке по обе стороны от плечевых шарниров, и выдвижными съёмными клинками под пластинами брони предплечий…» — отмечал для себя тёмный мех, изредка мигая окуляром. Шоквейв буквально сканировал гостью, чтобы вычислить процент угрозы и опасности и знать, чего ожидать, к чему готовиться, но… Судя по получаемым данным, фемма если и могла навредить учёному, то только при стрельбе в упор или неожиданном ударе со спины, что, разумеется, подло, но весьма возможно. Что до зародышей, то логичный процессор предпочёл опустить планку подозрений до удобоваримого уровня и не беспокоиться об этом: Шоквейв, на удивление, сейчас был абсолютно уверен в том, что гостья на самом деле питает интерес к его творениям и не собирается вредить им. — Прекрати, — донеслось до аудиосенсоров учёного, выводя того из омута расчётов и умозаключений. — Не надо смотреть на меня так. Я словно лежу на ремплатформе под лучами сканера. Электра произнесла эти слова сдержанно, но отстранённость в образе улетучилась: теперь нейтралка смотрела прямо в алый окуляр, недовольно сдвинув оптограни, и вся лицевая её выражала очередное недовольство. Увы, непоколебимого логика это никак не тронуло, хотя тяжёлым и пристальным взглядом фемму больше не обременяли. — Мнемохирургия – редкость в медицинской сфере Кибертрона, — выдал мех, неожиданно наклоняясь к гостье. Окуляр заинтересованно сверкнул. — Глупо и нелогично приписывать к своей профессии мнемохирурга статус «Бывший». Каковы причины подобного недоразумения? — Причины? — Электра непроизвольно сделала шаг назад – поле Шоквейва обрушивалось на её собственное тяжёлой, удушающей волной, и это в недрах фемской Искры порождало скрытую, неосознанную панику. Такая близость меха-логика настораживала её, хотя она и знала, что это – просто вызванный научным интересом порыв. Своеобразный способ установить равноценный зрительный контакт, не более. — Они очевидны, Шоквейв. Тебя что, не смущает тот факт, что мы на Кибертроне с тобой, вероятнее всего, одни? А с отсутствием нуждающихся в моих услугах отпадает и необходимость в моей профессии. — Исключено. — Учёный выпрямился. — Ошибочное суждение. На Кибертроне мы не одни. — Из разумных существ, — исправилась гостья. — Повторная ошибка, — вновь заметил Шоквейв. — Некоторые примитивные существа тоже имеют зачатки разума. Я это выяснил и могу подтвердить полученными результатами. — Да Праймус, я имела в виду… — Преимущественно те формы жизни нашей планеты, которые занимают высшую ступень развития? — закончил мысль фемки логик с до ужаса невозмутимым видом. — Тогда тебе следует вернее и точнее формулировать свои мысли, Электра. — Можно просто Эла, — хмыкнула в сторону хирург, понимая, что в словесной баталии против великого светила науки Кибертрона ей нет смысла участвовать. Всё равно на её пять слов Шоквейв найдёт пять тысяч других и ни разу при этом не повторится. — А вообще, сути дела не меняет. От твоего уточнения я не перестала быть бывшим специалистом в сфере мнемохирургии. — Теперь твоё утверждение относительно логично. Но будет уместно узнать, почему ты здесь. Пребывание на мёртвом Кибертроне – лишённое смысла и подверженное пустой трате времени занятие, если у него отсутствует обоснованная цель. — А твоё нахождение здесь, значит, имеет цель? — взглянула на камеры гостья. — Бесспорно, — последовал короткий и лаконичный ответ, после чего в помещении повисла тишина. Эла тщательно провентилировала. — Скажем так, Шоквейв… — Хирург подняла шлем. — Тебе совершенно не нужно сейчас знать об этом. — Сейчас? — Да. — И Электра весьма быстро обошла тёмного меха вокруг, касаясь местами фиолетовой брони своими тонкими коготками. Этот внезапный тактильный контакт вызвал у логика крайне неоднозначную реакцию, но к тому моменту, когда он хотел было уже её выразить на словах, «осмотр» завершился. — Я очень хотела бы присоединиться к тебе здесь. Ты занимаешься невообразимо интересными вещами, от которых энергон стынет в магистралях и Искра замирает от воодушевления. Тебе не нужен ассистент? Я далеко не самая глупая выпускница медакадемии, поэтому могла бы очень помочь тебе. Как в исследованиях, так и в чём-то другом, что ты доверишь мне. Это заявление несколько вогнало Шоквейва в замешательство, которое, правда, совсем не просочилось наружу. Умело и привычно подавленное, оно быстро сменилось противоречивыми мыслями относительно сказанного этой фемкой. С одной стороны, не прошло и джоора с момента его знакомства с этой странной особой – если, конечно, её внеплановое появление и дальнейшее взаимодействие с учёным вообще так можно назвать. Да и всё ещё оставалось загадкой то, что на самом деле творится в процессоре Элы и так ли она безобидна, как рассчитал логик. Но вот с другой… С другой стороны – ещё на базе Мегатрон советовал учёному взять с собой на Кибертрон ассистента, чтобы тот выполнял второстепенные задачи, такие, как: заполнение необходимых таблиц с результатами, избавление Шоквейва от отчётов, уборка и многое другое. И всё бы хорошо – логик готов был последовать этому совету – если бы не проблема отсутствия подходящей для этого кандидатуры. Нокаут – и тот не подошёл, да и помощь его, как единственного медика, нужна была на «Немезиде». Поэтому Шоквейв прибыл на Кибертрон один.       …Пока тёмный мех тщательно обдумывал все «за» и «против», Электра неожиданно тронула провод, соединяющий пушку и корпус учёного, и потянула десептикона за плечо вниз, к себе. Разумеется, сдвинуть его пусть даже совсем немного у неё не получилось, но внимание эта особа к себе привлекла: мех дёрнул антеннами от очередного нежелательного касания к себе и повернул окуляр на гостью. — Шоквейв… — горячо зашептала мнемохирург, заглядывая прямо в алую линзу. Расширенная сиреневая оптика болезненно блестела, фемские коготки неприятно впились в фиолетовую броню логика. — …Шоквейв. Ты не помнишь меня? Совсем не помнишь, да? Учёный мигнул окуляром. — Некорректный вопрос. — Поведение Элы показалось десептикону странным, и отчётливо просматривающиеся закономерности в его хаотичных изменениях стали порождать в логичном процессоре интересные догадки, которые, однако, Шоквейв не спешил утверждать даже для самого себя. — Мы не пересекались, чтобы я знал тебя и при удобном случае мог вспомнить, как знакомую мне личность. Вывод: не помню и помнить, согласно приведённым доводам, не могу. — Не помнишь, — эхом отозвалась Электра, и огонь в её линзах потух. Коготки отпустили плечо непоколебимого меха. — Но мы знакомы! Очень тесно знакомы! Надтреснутый от внезапного отчаяния мелодичный голос фемки вынудил Шоквейва отчасти раздражённо качнуть антеннами. Казалось, ещё миг, и Электра вновь вцепится мёртвой хваткой в логика в попытке что-то ему доказать, но этого не последовало. Гостья присмирела, её поле выровнялось, и сиреневая оптика теперь снова смотрела несколько отстранённо и даже отрешённо. — Тесное знакомство исключено. Подобных файлов в моих блоках памяти не наблюдается, следовательно, ты ошибаешься и твои слова в корне нелогичны, — безжалостно подвёл черту логик. — Забудь, — отмахнулась мнемохирург. — Это неважно. Так, нашло мимолётно… Лучше скажи мне, что ты решил относительно моего предложения стать твоим ассистентом? Шоквейв отвернул окуляр, в котором на тот момент промелькнули интерес и предвкушение. Нет, он нуждается не столько в помощнике, сколько в любопытном объекте для исследований… А эта фемма со странными гранями своего поведения являет собой многообещающие перспективы для падкого на всё научно-интересное учёного. Бесспорно, Элу стоит оставить в лаборатории и понаблюдать за ней. И ещё эти оговорки о тесном знакомстве… — Я принимаю твоё предложение. — Десептикон повернулся к нейтралке. — Ты можешь остаться. — Превосходно, — расплылась в удовлетворённой улыбке та, не подозревая о том, что на самом деле задумал логик. — Однако, для начала мне стоит подвергнуть перераспределению планы, обозначенные в моём графике, — заметил мех, — и подробно всё проанализировать ещё раз. Я не могу полностью доверять тебе, как и вообще доверять в принципе, поэтому к своим обязанностям, которые я определю для тебя, как для помощника, ты приступишь через орн или два. — Хорошо. — Эла с готовностью кивнула. — Как скажешь, Шоквейв. Логик отошёл от гостьи и направился к выходу. Там, возле створок, он остановился и указал взглядом на чёрную пасть коридора. Не нужно было быть личностью большого ума, чтобы понять – Шоквейв требует освободить помещение. Электра так и поступила, растворяясь во мраке лаборатории. Шоквейв же покинул отдел с образцами на пару кликов позже, напоследок нарушив тишину тихим писком кода блокировки створок. Лампы, одна за другой, постепенно погасли, погружая бакта-камеры и их содержимое во тьму.

***

      Предоставив новоиспеченной помощнице свободу выбора кварты для проживания, Шоквейв оставил её и скрылся в своём рабочем кабинете. Наконец-то. Бросив на стол, заваленный чертежами и прочими важными для меха предметами, датапад, который на протяжении всего этого времени был с ним, Шоквейв прошёл к стеллажу, где на полках ровными рядами стояли толстые папки, и принялся скользить взглядом по их корешкам. Найдя то, что искал, учёный подхватил необходимый сборник когтями и вытащил его, садясь с ним за стол в удобное кресло. Конечно, датапады для хранения и поиска данных подходят куда лучше, но порой и папки оказываются эффективным источником знаний. «Итак. Какие выводы я могу сделать на основе тех наблюдений, которые успел выдвинуть, пока вёл диалог с Электрой?» Шоквейв неторопливо просматривал хранящиеся в папке данные. Цель учёного была проста до безобразия – выяснить, каким психологическим расстройством страдает его новая помощница. Тот факт, что она явно подвержена каким-то отклонениям процессора, отрицать было нельзя. Пусть Шоквейв никогда и не специализировался на деятельности, связанной с психикой, поставить диагноз, близкий к истинному, вполне мог. Тем более, если под манипулятором находятся все нужные для этого материалы. «М… Нет, не подходит. И это – аналогично… Исключено… Близко, но нет…» — мысленно откидывал предоставленные в сборнике заболевания мех. Тёмный коготь двигался вдоль строк, алая линза внимательно всматривалась в символы. — Нет. — Шоквейв откинулся на спинку кресла. — Слишком мало наблюдений, которые подходят под многие отклонения, но в то же время не могут быть охарактеризованы каким-то одним из них… Взгляд зацепился за название, которое учёный почему-то, бегло просмотрев, тут же отмёл в список неподходящих, и приподнял антенны. — Диссоциативное расстройство личности, — прочитал вслух Шоквейв. — М… Переменная потеря связи с реальностью… Резкая смена настроения… Процессорные боли, частичная потеря памяти и… Как интересно. Отсутствие логики. Десептикон провёл ладонью по своему шлему. Занятный пункт. Хах. Если оценивать каждого, кто составляет окружение учёного, то отсутствие логики даёт ему основание едва ли не всех отнести под категорию личностей с нарушениями в работе процессора. «Тем более, что некоторые и в самом деле недалёкого ума…» — …Шоквейв! Логик тяжело провентилировал и перевёл свой цепкий взгляд на Элу. Какая неугомонная личность, однако. А с виду кажется такой спокойной… Надо теперь приучить себя закрывать створки не только отдела с образцами, но и своего кабинета. — Я тебя слушаю. — Я тут кварту присмотрела… Хотела узнать, можно ли её занять. — Электра неотрывно смотрела в алый окуляр. — Кажется, тебе было сказано, что выбирать можно любой из свободных отсеков, — терпеливо заметил Шоквейв. — Необязательно тревожить меня по таким пустякам. Это нелогично. — Хорошо, хорошо, я запомню твои слова и возьму их на заметку, — пообещала фемма. — Так, значит, отсек D-9 в моём распоряжении? Да? — D-9?.. — Шоквейв поднял окуляр к потолку, задумавшись. Что-то мелькнуло в процессоре, что-то важное, причём это «что-то» касалось выбранной Элой кварты, но сейчас логик был слишком занят размышлениями, чтобы уловить тревожный звоночек в гуле своих мыслей. — Шо-о-окве-е-ейв, — певуче протянула гостья, напоминая о себе и вытаскивая десептикона из размышлений. Тот не очень довольно дёрнул шлемом. — Да, можешь занять этот отсек. — Отлично! — Погоди, — вдруг остановил мнемохирурга логик. Электра замерла в проходе, повернув в сторону голову. — Ты упомянула, что мы знакомы с тобой. — Я? — Да. — Шоквейв мигнул линзой. — Ты. Фемма повернулась всем корпусом, хлопнув оптозатворами. На светлой лицевой лежала тень непонимания. — Но, Шоквейв… Я не говорила ничего такого… Мех опустил взгляд на раскрытую папку. — …Да. Ты права. Полагаю, я просто ошибся. — Скорей всего. — Электра пожала плечами и, улыбнувшись, наконец-то вышла из кабинета, бросив через плечо: — С каждым бывает. Шоквейв захлопнул сборник, царапнув когтем обложку. О, нет. Не с каждым.