Границы безумия

      …В медбее светло и чисто. От работающих приборов исходит мерное гудение, экраны ярко горят и показывают требуемые медиками результаты всеразличных процессов: сканирования, диагностики, протекания стазиса и прочего. В одном из отдельных помещений для ремонта на ремплатформе сидел массивный мех с бронёй насыщенного тёмного цвета, а медик – белоснежная миловидная фемка – сидела рядом с ним по левую сторону. — Ты не можешь отправиться на задание и вернуться на базу невредимым, да? — Фемма, быстро глянув на своего пациента, продолжила крепить увесистую пушку, заменяющую ему весь левый манипулятор, на место. — Зная о моей загруженности в лаборатории, меня бы не стали выдёргивать на те задания, с которыми может справиться и простой солдат, — терпеливо пояснил мех. — А раз уж мне пришлось на время оставить свой пост, то следует ожидать чего угодно. В том числе и повреждений корпуса. — Повреждения – да. Но не такие же! — Не понимаю, в чём причина твоей столь излишней тревоги… — Шоквейв, ты больной. — Медик оторвалась от оружия и, положив ладонь на боковую часть единственного алого окуляра учёного, повернула его линзу к себе. Заглянула в неё. — Ты явился в ремблок и положил свою пушку, вырванную из сустава вместе с шарниром, на стол для инструментов, спокойно при этом заявив, что тебе необходимо вернуть её на место. Понимаешь? Мне иногда кажется, что ты шлем свой вот так спокойно положил бы, если бы не помеха в виде неспособности корпуса передвигаться без активного центрального процессора! А потом ещё и наглости хватает говорить, что причины для беспокойства он, видите ли, не видит и не понимает! Десептикон с шумом стравил воздух из вентсистем. — Всё равно нелогично… Я актив, значит, остальное – мелочи. Всё, что можно починить и заменить без угрозы для функционирования, не должно вызывать излишней тревоги, Электра. — Твоя логика и сухой расчёт тебя в плавильню сведут, Шоквейв… Тебя или меня. И что-то подсказывает мне, что второе случится быстрее. — Эла отпустила окуляр меха и вернулась к починке тёмного корпуса. — Кто тогда будет тебя в порядок после заданий приводить? А ведь я даже не обязана этим заниматься! Я – хирург. Мнемохирург. — Тогда этим займётся Нокаут. — Шоквейв едва ощутимо вздрогнул, когда фемма задела отходящий канал нейросети, обнажённой сейчас из-за серьёзного ранения. Возможно, Электра сделала это специально, услышав позывной алого гонщика, которого она пусть отчасти и уважала, но на Искру не переносила из-за его самовлюблённости. — Нокаут! А ещё говорят, что у тебя нет чувства юмора. — Медик закатила оптику. — Он, может, и неплохой врач, но я бы себя ему не доверила. — Ты полна противоречий, — заметил десептикон. — Считать кого-то хорошим врачом, но при этом предпочитать его услугам ранения или помощь другого медика… Нелогично. Абсолютно. — Не пытайся искать во мне логику… котик. Её нет. — Эла коварно усмехнулась, а вот Шоквейв недовольно качнул шлемом и прижал антенны. Знает ведь, что его крайне раздражает подобное обращение к нему. Знает и всё равно называет! — Что-то не так? — Не называй меня так. Я просил. — Но с этими антеннками ты так похож на сайберкота! — Не похож. — Похож. Они тоже так прижимают свои уши и двигают ими в зависимости от настроения. — Эла, я не… — А ещё ты иногда фыркаешь вентсистемами, если недоволен. Это тоже вызывает у меня ассоциацию с сайберкотом. — Ты… — И тебе нравится, когда я их глажу. И… — Электра! — повысил тональность ровного голоса Шоквейв, полыхнув алым огнём своей линзы. Обычно мех предпочитал быть сдержанным и не позволять подобного, чем пренебрегал частенько визгливый Старскрим, но эта особа порой вынуждала его на крайние, как ему казалось, меры… Эла притихла. — Просто заверши уже мой ремонт, и я пойду. У меня много дел. — Какой ты грубый, Шоквейв, — наигранно обиделась фемма, продолжая починку. — Ни капли не мягок… И вдобавок бесчувственный. — Это помогает сосредоточиться на работе, а не на… — …Сентиментальных глупостях. Да-да, я знаю. Но хоть раз бы изменил своей логике, — продолжала Электра. — Я изменил ей уже в тот орн, когда опрометчиво согласился работать с тобой. — Десептикон отвернул окуляр, больше не глядя на хирурга. — От тебя у меня масса проблем. — Мы пересекаемся только здесь или в пыточной… Я не могу приносить тебе проблемы. Но учёный в этот раз ничего не ответил – лимит его разговорчивости был явно исчерпан на пару ротаций вперёд. Поэтому дальше ремонт проходил в молчании. — Вот, теперь готово. — Электра убрала инструменты и погладила ладонью место разрыва, проверяя, не цепляется ли где какой-нибудь шов или часть брони. — Ну-ка, попробуй подвигать. Шоквейв поднял своё оружие, опустил и снова поднял. Осмотрел тщательно проделанную фемкой работу, проверил крепление провода. После этого немного разогрел пушку, чтобы убедиться в её безотказной реакции на команды процессора, и остался вполне доволен результатом – работает. — Спасибо за качественный ремонт. — Десептикон хотел было подняться, чтобы покинуть медбей и вернуться в свою лабораторию, где его ждали незаконченная работа и отчёты Лорду, но сделать этого не смог. — Что на этот раз? Электра, повиснув на мехском плече, не давала своему недавнему пациенту встать, решив, видимо, либо в конец вывести холодного и сдержанного учёного из себя, либо схлопотать от него раньше, чем это случится. — Ничего, — невинно отозвалась мнемохирург, при этом незаметно, как она считала, протягивая манипулятор к шлему Шоквейва. — Тогда отпусти моё плечо, потому что я должен идти и уже начинаю жалеть, что обратился к тебе за помощью: непозволительно много времени уходит на то, чтобы потом покинуть медбей. — Как я уже говорила – хоть раз замолчи и просто посиди спокойно, Шоквейв, я же, в конце концов, не в процессор тебе пытаюсь вмешаться, невыносимый ты десептикон… — Эла достигла-таки того, к чему так упорно тянулась, и не без внутреннего триумфа в Искре прикоснулась к чувствительным антеннам меха. — Не трогай. — Учёный дёрнул ими и качнул шлемом, намереваясь скинуть с себя манипулятор хирурга. А заодно и её саму. — Тебе знакомо такое понятие, как «личное пространство»? — Но тебе же нравится… — Мне нравится, когда меня не трогают без моего желания и разрешения, Электра. — Шоквейв обхватил когтями единственного манипулятора запястье феммы. — Не вынуждай меня переступать через грань моего терпения и спокойствия. Я бы не хотел рушить наши взаимоотношения, основанные на относительном доверии друг к другу… Надеюсь, ты уловила подтекст сказанных мной слов? Эла нехотя отпустила антенны и отстранилась. Что ж, другого ожидать от учёного фиолетовой фракции не приходилось: неизменно руководствуясь только логикой, он продолжал сторониться проявлений каких-либо чувств и тактильных контактов, как, впрочем, и любых других контактов в принципе. Поэтому с ним следовало быть предельно осторожной и внимательной, ведь никогда не знаешь, когда Шоквейва переклинит на более агрессивную реакцию… Мех, едва заметно кивнув, наконец-то поднялся и направился к выходу, бросив напоследок через плечо ещё одно «спасибо». Электра лишь проводила учёного задумчивым взглядом сиреневой оптики, после чего тоже встала с ремплатформы и занялась своей работой. — Пожалуйста, Шоквейв.

***

      Тишину медбея неожиданно нарушило тихое шипение уходящих в стороны створок, после чего в помещение вошёл учёный. Всего несколько шагов – и вот она ремплатформа, на которой он оставил странную фемку. Кажется оставил, поскольку сейчас она пустовала. Шоквейв тщательно провентилировал и быстро обернулся. Электра стояла прямо за ним всё это время, и сейчас они снова столкнулись фейсплейт к окуляру. Первый выражал ледяное спокойствие, второй – частичный интерес. — Как ты освободилась? — У меня весь ночной цикл был в распоряжении, — отозвалась фемма. — Или ты думаешь, что я смогла бы пройти войну, не умея при этом избавляться от простых зажимов на какой-то платформе? Логик бросил очередной быстрый взгляд на то место, где лежала мнемохирург. Зажимы были аккуратно и ровно разрезаны. — Лазерный скальпель? — Десептикон вновь обратил внимание к Электре. Та кивнула. — Что ж, ладно. Почему тогда не выбралась из медбея? — А смысл? — Фемма пожала плечами. — Я всё равно твоя ассистентка. Ты бы пришёл утром и освободил меня. Так зачем ломать панель управления и пытаться куда-то выбраться? — Логично. — Только вот вопрос. Ты зачем меня вообще к платформе приковал? Видя в сиреневых линзах недоумение, а заодно вспоминая последние события, связанные с этой фемкой, Шоквейв тактично опустил все главные нюансы. — Так было нужно. — Нужно, значит… — Мнемохирург как-то странно блеснула линзами. — Выйдешь как-нибудь в онлайн, а я рядом стою, только что после перепрошивки твоего процессора. На вопрос, зачем и что, отвечу, что так нужно было. Вот тогда вспомнишь, как меня к платформе приковывать… Или не вспомнишь, тут уж как повезёт. — И Эла обнажила в улыбке ровные острые дентопластины. Шоквейву подобная параллель не понравилась. А уж сопровождающий её оскал и вовсе настораживал. Кто знает, что в головном блоке этой особы? Если уж она вдруг выдала подобное, то что ей мешает воплотить это в актив? Видимо, теперь всё-таки придется приучить себя закрывать за собой кабинет и личный отсек. — О, да брось, я просто шучу, — отмахнулась Эла, видя, как напрягся сразу десептикон. — Просто немного обижена на тебя. Ты же не думаешь, что я и правда так могу сделать? — Думаю, — отозвался Шоквейв, даже не скрывая своих подозрений. — Могу тебя успокоить – я так никогда не сделаю. Учёный лишь скептически хмыкнул. Несложно догадаться, что эти слова его ничуть не успокоили, а, наоборот, только заставили меха и впредь держать антенны востро. — Шоквейв? — Что? — Логик качнул шлемом, отгоняя не самые приятные мысли относительно Электры, и снова глянул на неё. — Может, давай уже работать? — Фемка приподняла оптогрань. — Хватит мне бесплатным приложением тут рядом с тобой болтаться. Я не для этого тебе свою помощь предлагала. Десептикон кивнул и первым покинул медбей. Пора бы то, что случилось, оставить, а вместо этого заняться наконец-то тем, что давно уже ждало своего исполнения. Тем более что со всем этим шлаком снова сдвинулся график и придётся опять его пересматривать, чтобы возобновить привычный ритм рабочего орна. Электра последовала за учёным.

***

      Пока учёный был занят своими предаконами, Эла разбирала архивные папки. Шоквейв поручил ей найти среди них нужные ему данные, и фемма, получив на манипуляторы длинный список требуемых файлов, погрязла в «раскопках». Иначе назвать это было сложно. Но делать нечего – сама напросилась помогать… Отложив в сторону очередной датапад, Электра потянулась за новым. Снова ничего из того, что могло бы представить для меха интерес. Отложила. Взяла новый. Отложила. Праймус, как же это утомительно! И как только у Шоквейва антенны не сводило при выполнении этой муторной «работы»? Фемма тщательно провентилировала и продолжила перебирать датапады. Такое ощущение, что однолинзовый десептикон специально отправил её в ту часть Архива, где ничего нет, чтобы избавиться от неё на как можно больше времени… — Нашла то, что я просил? Логик зашёл бесшумно, как и всегда, из-за чего Электра невольно уронила датапад. — Ты всегда так подкрадываешься? — Фемма подняла на Шоквейва оптику. Тот неопределённо мигнул окуляром и, подойдя, поднял датапад кабелем, вложив его вновь в когти помощницы. Никудышной, увы. Пока что. — Спасибо. — Ты не ответила на вопрос. Мнемохирург сжала несчастную вещицу и отвернулась к полкам. Десептикон в это же время пошёл куда-то в дальний и тёмный угол помещения, придя сюда либо за парочкой новых датападов, либо за чем-то ещё. Он никогда не говорил, что делает, пока его не спросить. А Электра сейчас спрашивать почему-то и не хотела – не факт просто, что логик ответит. — Нет, — наконец-то ответила мнемохирург. — Не нашла. Тут вообще хоть что-нибудь из того, что ты требуешь от меня, есть? Шоквейв, не оборачиваясь, коротко кивнул. Ну, и на том спасибо. Навязчивая мысль о бестолковых поисках всё-таки оставила процессор Электры, и фемма смогла продолжить своё занятие. Учёный уходить пока не спешил, тоже поглощённый выискиванием необходимого предмета в этом беспорядке, и мнемохирург, изредка поглядывая на него, сама не заметила, как принялась разглядывать тёмного меха. Было в этом тяжёлом корпусе что-то знакомое. Эта пушка, эта подсветка, эта алая единственная линза и эти, порой чуть вздрагивающие от движений учёного, «закрылки» на спине. …Ладонь ложится на тёмные пластины толстой брони, и фемма аккуратно, предельно нежно ведёт по ним, как бы невзначай цепляя сенсоры. Узнать, как он реагирует на ласки. Ощутить, как меняется его поле в зависимости от испытываемых эмоций. Поднять с глубин его закрытой для всех Искры чувства. Хоть какие-нибудь… Электра прикрыла оптозатворы. Нет, точно знакомы. Они с ним точно знакомы. Пусть в процессоре пусто и нет никаких файлов, связанных с Шоквейвом, – даже удалённых – он не убедит её в обратном. Фемма снова посмотрела на логика и заметила, что его окуляр повёрнут к ней. …Он смотрит с характерным для него безразличием, но во взгляде алой линзы она натыкается ещё и на немой вопрос. Не понимает, что она делает. Не понимает, чего пытается добиться от него. По «застывшей» нейросети, привыкшей только к восприятию боли, вызванной ранениями, разливается мимолётная волна едва ощутимых приятных импульсов. Приятных и непривычных. Она догадывается об этом, поэтому продолжает водить ладонью по его корпусу. Цепляет старые шрамы, «покусывает» мягкими разрядами тока… Десептикон, с клик продержав зрительный контакт, отвёл окуляр. Ни интереса, ни чего-то кроме этого в его взгляде не наблюдалось. Просто глянул, чтобы убедиться в её занятости, и вернулся к своим делам. Эла с досадой отвернулась. Ну, конечно. Она для него – всего лишь объект для изучения и временная помощница. Зачем интересоваться ей больше необходимого? Это было бы нелогично. …Последний раз проведя по его сегментам брони на прессовой секции, убирает ладонь и садится к нему на колени, лицевой к окуляру. Он вновь недовольно стравливает воздух, всем своим видом являя протест подобной… наглости и вольности, но не получает на это ровно никакой реакции. Попытка столкнуть её с себя тоже не приносит результата – она лишь сильнее сжимает его торс сервоприводами и укладывает хрупкие манипуляторы на широкие мехские плечи. Антенны в миг оказываются зажаты в ладонях… Найдя то, что искал, Шоквейв вышел из помещения, оставляя Электру снова один на один с Архивом. Проводив его взглядом, фемма поймала себя на мысли, что логик крайне необычно двигает своими антеннами, из-за чего очень смахивает на сайберкота. Скорей всего, ему об этом никогда не говорили. Да и вообще… Кто ещё кроме неё подумает так, посмотрев на учёного? Никто. — …Шоквейв, неужели тебя смущает такая близость? — Нет, но она не входила в мои планы. — Зануда. Не будь таким холодным и хоть раз позволь себе расслабиться. Хуже точно не будет. Мех на эти слова только дёргает антеннами, заключёнными в когти фемки, и в очередной раз предпринимает попытку спихнуть с себя чужой корпус. Бесполезно. — Электра, встань. Но она даже не слушает его. Лишь пропускает по антеннам ток, выбивая, тем самым, какую-никакую реакцию на свои касания: мех едва ощутимо вздрагивает, и это подстёгивает её продолжать. Нет, он не избавится от неё, не приложив при этом достаточно усилий, и оба это прекрасно понимают. Знают. Электра наконец-то нашла то, что нужно, и вытащила из недр полки толстую папку, состоящую из нескольких датападов. Это и папкой-то назвать можно было с натягом, но всё-таки. Осмотрев результат своих поисков в Архиве, фемма проверила по списку и содержанию первого датапада названия файлов, которые попросил найти учёный, и с облегчением выдохнула. Всё здесь! Можно закругляться и выходить. …Она ещё раз пропускает по антеннам ток, после чего отпускает одну из них и переключается на окуляр, во взгляде которого появляется оправданное раздражение. Может, ему и нравятся её касания, но подобное действительно не входило в его планы и не входит до сих пор. К тому же, в подобной близости у него нет ни необходимости, ни желания. А она словно не замечает этого: аккуратно проводит по его шлему ладонью, поглаживает, всматривается в многослойную линзу и пытается прочитать в ней что-то помимо раздражения. К ней он всё-таки более сдержан и терпелив. Возможно, причиной тому его частые визиты в медбей и вытекающие из них скудные разговоры. Она почти ничего не узнаёт из них о нём, но, как ни крути, остальные и вовсе не могут похвастаться тем, что обменялись с ним словом. Поэтому-то он всё ещё не скинул её со своих колен, пусть и нехотя, но позволяя себя трогать. Он ещё более противоречив, чем она сама, и к тому же на редкость упрям… Эла, окинув помещение быстрым взглядом, подхватила увесистую папку и направилась к выходу. Придётся сначала найти Шоквейва, который в этот орн не находился только в отделе с клонами, передвигаясь по всей своей обители, а потом уже и вручить ему этот сборник датападов. Может, фемма даже поинтересуется, что в нём. Правда, досадно будет, если всего лишь какие-то записи о предыдущих экспериментах логика – мнемохирургу, для которой интерес представляли только сами опыты, а не данные о них, все записи казались однотипными и скучными. Хотя, что ещё можно хранить в датападах? Тем более такому учёному, как Шоквейв. — Ладно. — Эла убирает ладонь с антенны и опускает манипулятор. — Не буду тебя мучить, раз ты такой… вредный. Но перед тем как уйти кое-что всё-таки сделаю. Ты уж не обижайся потом, Шоквейв. И прежде, чем он успевает со вздохом облегчения снять её с себя, она обхватывает окуляр ладонями с обеих сторон и всё так же аккуратно, как и до этого, прикладывает губы к холодной линзе. Он вскидывает антенны, получив от крайне чувствительной поверхности целый шквал импульсов, и хочет отвернуть головной блок, но она надёжно держит его в одном положении, не позволяя отстраниться. Он с шумом стравливает воздух. Это уже верх абсурдности, поэтому следует пресечь происходящее как можно скорее… В её губы от окуляра поступает парочка кусачих импульсов тока, призывая разорвать «поцелуй», но вопреки всем ожиданиям она на это довольно вентилирует громче обычного и совершенно закрывает оптозатворы. Ещё миг – и её глосса цепляет линзу, сбрасывая на неё статику. Это совсем вводит его в замешательство, доселе ему не присущее, и он невольно расслабляется… Приятно. Очень. Электра, непонятно из-за чего фыркнув вентсистемами, вышла из Архива и повернулась к панели управления, чтобы набрать код блокировки створок. «Последнее время у меня очень болит голова… Интересно, с чего бы это?»