Границы безумия

      — …Значит, ты всё-таки перешёл к осуществлению моего требования относительно ещё одного проекта, Шоквейв? Не ожидал, что это случится так быстро. Обычно ты тщательно готовишься к запуску нового эксперимента, и на это зачастую уходит довольно много времени. — У меня уже были заготовки для этой… идеи. Мне оставалось только подогнать их под требуемый формат будущего проекта и ваши предположительные ожидания, Лорд Мегатрон. — Хм… Первый десептикон внимательно просмотрел предоставленные учёным заметки, содержащие в себе информацию о начальных этапах его работы, и вновь устремил тяжёлый взгляд кровавой оптики на однолинзового меха. Он, как всегда, выглядел невозмутимым и предельно сдержанным. Стоял напротив своего лидера молча, почти неподвижно. Только антенны изредка двигались. — Что ж, ладно. — Мегатрон положил когтистый манипулятор с датападом на подлокотник и тщательно провентилировал, попутно обрабатывая полученные из информационного носителя данные, чтобы лучше проникнуться достижениями Шоквейва в новом эксперименте. — Отчёт информативен и предельно доступен для понимания – как, в общем-то, и всегда – но в нём ни слова не сказано о том, что твой новый проект принесёт нашей фракции. Чего мне ожидать от твоей работы в этот раз? — И прежде, чем гений успел ответить, Лорд добавил ещё несколько слов: — Ни в коем случае не подвергаю твою деятельность сомнениям, Шоквейв. Ты меня ещё ни разу не подводил, чтобы я мог хоть как-то усомниться в тебе, но мне необходимо чётко знать, чем ты занят на Кибертроне. Каков будет результат этого проекта и будет ли он вообще. В противном случае – тебе придётся вернуться на Немезиду, если труды окажутся бесплодны, иначе зачем тогда находиться на другой планете, если с тем же успехом можно быть под боком своей фракции, что будет даже практичнее. Шоквейв неторопливо прогнал несколько раз по мощному корпусу застоявшийся воздух и почтительно, с достоинством кивнул, соглашаясь. — Ваши соображения логичны. В какой-то мере я даже разделяю многие из них. — Равнодушный, пустой, механический голос однолинзового учёного отражался от стен помещения, в котором он сейчас находился вместе с Мегатроном, и эхом разносился по всему свободному пространству, забираясь под самую броню. — Однако, с моей стороны было бы крайне глупо добавлять что-либо о том, что принесёт мой проект нашей стороне, не имея на манипуляторе действительно проверенных данных. — То есть? — Проект «INSANIRE» – лишь отражение и воплощение в актив тех моих отдельных задумок, которые вместе составляют сложный, но легко управляемый механизм, — охотно снизошёл до подробных объяснений логик. — Я вижу причины частых поражений нашей фракции на данном этапе противостояния с автоботами в незащищённости солдат. В их несовершенной броне. Иными словами – хорошие боевые навыки могут быть полноценно эффективны лишь в том случае, если солдат всесторонне подготовлен к сражению. А ведь вы, безусловно, заинтересованных в том, чтобы ваша армия не валилась деактивом от первого же удара или первой же пули, не так ли? — Разумеется. — Мегатрон хмыкнул, когтями свободного манипулятора полоснув по подлокотнику. Да, у дронов и в самом деле была такая проблема – не выдерживать и трёх атак противника. И Лорд никак не мог придумать, что с этим делать. — Поэтому и обратился к учёному для решения этого недоразумения. — Конечно же, успех зависит ещё и от навыков ведения боя – мало обладать крепким корпусом – но если первое я никак не обеспечу нашим солдатам, а только могу посоветовать проводить с ними больше тренировок, то с усовершенствованием брони вполне могу справиться. — Шоквейв указал взглядом на датапад, что Лорд всё ещё сжимал в когтях. — Мой проект направлен на масштабный апгрейд корпуса. Если эксперимент пройдёт успешно и результаты будут удовлетворительны, наша фракция обзаведётся уникальными бронепластами из редкого сплава «умного» металла, мой Лорд. Им не нужен ремонт, не нужны дополнительные модификации, не требуется подбор по габаритам обладателя. Сверхпрочные, лёгкие, со встроенной программой запоминания формы и возвращения в неё после деформации. Всё это есть в датападе. — Звучит просто отлично, Шоквейв, и ты это прекрасно знаешь. — Мегатрон кивнул после долгой паузы – обдумывал услышанное. — Но… В каждом проекте есть риск провала. Что скажешь на это? — Лишь то, что я всё предусмотрел. — Алый окуляр полыхнул недобрым огнём. — Подопытный образец находится в моей лаборатории на Кибертроне под бдительным надзором. Я замеряю изменения каждый джоор. Формер был подвержен масштабной операции по замене большей части всех механизмов внутри и снаружи, и если тестируемые бронепластины покажут несовместимость с природой наших корпусов, что я в будущем, конечно, постараюсь исправить, доведя до безупречного состояния… образец подвергнется запрограммированной мною мутации. Мегатрон поскрёб лицевую когтем, заинтересованно глядя на Шоквейва. — Не получим совершенную броню, так хотя бы обзаведёмся ручным монстром? Светило науки повело антеннами. Формулировка ему не понравилась, но, в общем-то, она хорошо отражала суть задумки. — Можно и так сказать. — А что насчёт контроля? — В отличие от предакона, которого я выращиваю, мутировавший образец будет абсолютно и полностью контролируем за счёт той операции, что я провёл, буквально собрав его корпус заново. Предакон, увы, даёт ощутимый процент при развитии вне стен бакта-камеры обзавестись индивидуальным «Я», что уже само по себе исключает полное подчинение кому бы то ни было. — А разве формер, которого ты взял в качестве подопытного, не обладает таким «Я»? — Лидер фиолетовой фракции вновь хмыкнул. — Обладает. — Шоквейв в очередной раз согласно кивнул. — Но вас не должно волновать то, как я смогу подавить его волю и другие важные аспекты личности. Вам важен результат. То, как я добьюсь его, только моя задача. — Хорошо, Шоквейв, ты меня убедил. — Теперь бывший гладиатор вполне довольно стравил воздух. Такой расклад его устраивал. — А позволь-ка узнать… Каков гендер у твоего образца? Однолинзовый десептикон плавно качнул антеннами и мигнул окуляром. — Фемма, мой Лорд. Я научным путём уже давно установил то, что этот гендер лучше противоположного подвергается мутациям. А теперь позвольте мне вернуться к исследованиям.

***

      Шоквейв отложил датапад и провёл ладонью по шлему, притушив алый окуляр. Разговор с Мегатроном состоялся примерно декацикл назад, почти сразу после того, как Электра была выведена из стазиса. Этого промежутка времени было недостаточно для того, чтобы в полной мере отследить все возможные особенности «симбиоза» корпуса фемки и тестируемых бронепластин, но зато минувшие орны чётко дали понять – как расчёты проекта ты ни крути, дорогой учёный, а отклонений от общего «шаблона» не избежишь. — …Ты вернёшь мне мои пластины брони? Сколько ещё ждать? Мне надоело ходить с местами незащищённой протоформой! — Электра, ты как назойливый спарклинг. Перестань мешать мне, твоё поведение нелогично: от одних и тех же фраз я не брошу всё и не побегу крепить твои пластины на их законное место. — Но мне надоело!.. — Мне, признаться, тоже. Просто не мешай мне. Чем быстрее я закончу свои дела, тем быстрее смогу заняться твоим корпусом.       В итоге броню учёный, конечно же, Электре вернул, но вдоволь насладиться родными пластинами фемке не удалось. Мнемохирург вихрем ворвалась в кабинет логика посреди одного из ночных циклов (благо, что мех не отдыхал, а работал) и в панике показала ему потускневшие детали своего корпуса. Как оказалось, искусственное покрытие в считанные ротации «поглотило» их и перестроило под себя, наделив такими же свойствами «умного» металла, какими обладало само. И пусть лично Элу такие изменения в корне не устраивали, Шоквейв остался очень доволен и даже не пытался скрывать это – в его планах было со временем заменить абсолютно все родные пластины фемки на искусственные, но последние сделали всё за учёного, избавив его от работы. И всё-таки эти непредвиденные изменения заставили десептиконского гения задуматься. Благоприятные последствия, конечно, на то и благоприятные, чтобы благотворно сказываться на организме, но если они не входили в расчёты, можно сделать вполне логичный вывод – такие внеплановые перемены будут происходить ещё и ещё, а это, увы, не есть хорошо. Шоквейва вообще не устраивали проекты, в которых не он хозяин всех процессов, а процессы сами себе хозяева. Кто знает, что в таком случае можно ожидать? Да всего, что угодно. И даже более того.

***

      Створки в незапертый личный отсек логика бесшумно ушли в стороны, и Электра смогла заглянуть внутрь помещения. Темно, тихо и непонятно, здесь учёный или нет. Фемка вывела чувствительность аудиосенсоров на максимум и мигнула пару раз оптикой, настраивая её на ночное видение. Ага, вот едва уловимый шум вентиляционных систем Шоквейва и, судя по всему, его массивная фигура на платформе, что кажется темнее мрака этого отсека. «Значит, наконец-то всё-таки лёг отдохнуть…» — мелькнуло в процессоре, и мнемохирург со спокойной Искрой собралась уже выходить, но вдруг вспомнила, зачем пришла, и уверенно – по крайней мере, ей так казалось – перешагнула воображаемый порог обители однолинзового меха. Всего несколько широких, но осторожных шагов, и Электра опускается на колени возле платформы учёного, внимательно рассматривая его. Теперь она отчётливо видит каждую деталь тяжёлого корпуса: шлем, антенны, почерневшее из-за отсутствия освещения толстое стекло на груди, смертоносную пушку, её провод, когти… Фемка так увлеклась этим, что не заметила ярко вспыхнувшего в темноте окуляра Шоквейва. — Я позволил тебе свободно перемещаться по лаборатории не для того, чтобы ты проникала в мой личный отсек и нарушала мой редкий нестабильный оффлайн, — взрезал тишину холодный и острый, как стальной клинок, голос десептикона. — Ш-Шоквейв!.. — Электра шарахнулась от платформы, схватившись за грудной отсек, и затравленно осмотрелась. — Праймус, как же ты напугал меня! Мех неясно хмыкнул вентсистемами и отчасти раздражённо стравил воздух. Он весьма устал за последние ротации, проведённые почти без отдыха, и то, что сейчас ему помешали восстанавливать силы, негативно сказалось на настроении обычно сдержанного учёного. — Что ты забыла здесь? — Просто смотрела, где ты. Сначала. — Мнемохирург виновато улыбнулась, снова приближаясь к платформе и укладывая на край манипуляторы. — А потом… Хотела попросить, чтобы ты не оставлял меня больше в том помещении. — Чем оно тебя не устраивает? — Оно похоже на пыточную! Или операционную, — обиделась фемма. — Там жутко. А я хотя бы в оффлайне не хочу думать о том, что являюсь подопытным образцом, Шоквейв. А все инструменты, что меня там окружают, об этом буквально кричат. Это отвратительно. Я не хочу больше там оставаться. — Ты прекрасно знаешь, что меня эти сомнительные страхи, взятые из ниоткуда, мало волнуют, — безжалостно заметил учёный. — Вместо того, чтобы пробираться в мой отсек, ты могла пробраться в любой другой и отдохнуть там, а не тревожить меня по пустякам. — А если я хочу отдохнуть здесь? Ведь ты сам отдал мне этот отсек ещё в самом начале, когда я только пришла в лабораторию. — Электра заискивающе заглянула в кровавую линзу меха. — Просто получилось так, что отсек этот твой… Но можно я лягу рядом? Я не буду мешать. Пожалуйста, Шоквейв! — Нет, — отрезал десептикон, намереваясь, кажется, снова выйти в оффлайн, полностью игнорируя мнемохирурга. — Я имею право на такую компенсацию нанесённого мне ущерба! — Логика пихнули в бок. — Ты делаешь со мной всё, что взбредёт в твой безумный процессор, а я страдаю от этого. Могу ли я хотя бы позволить себе отдохнуть там, где хочу?! Шоквейв! Гений фиолетовой фракции устало провентилировал. Он мог бы и дальше пререкаться с Электрой, повторяя своё непоколебимое «Нет», но что это даст ему? Фемка не уйдёт и будет дальше мешать ему отдыхать, а время на оффлайн у него ограничено. Поэтому самым логичным сейчас будет согласиться. В конце концов, это всё равно никак не повлияет на перезарядку. — …Хорошо. — Шоквейв оценивающе взглянул на причину своей процессорной боли. — Но при условии, что твоё присутствие и в самом деле никак не помешает моему отдыху. Надеюсь, все слова в этой фразе тебе были понятны? — Более чем, — просияла мнемохирург, тут же забравшись на платформу к учёному. — Мешать не буду, честно. — Очень на это надеюсь, — мрачно отозвался мех и теперь лишь молча наблюдал за тем, как фемка ищет себе удобную позу. Хоть как-то менять свою ради неё логик даже не думал. Он у себя в кварте, так что лишать себя удобств не намерен и не будет. А Электра, сидя с краю, скользила сосредоточенным взглядом по корпусу десептикона и свободному пространству платформы. Прикидывала, как и где лечь… И в итоге распласталась поверх меха, а потом сползла к нему под бок со стороны единственного манипулятора, фыркнув. — Ты что, не укрываешься изолетиком? — Я не вижу в нём острой необходимости. Мне достаточно собственной температуры корпуса для комфортных условий оффлайна. — И всё-таки… Помня, что где-то тут оставляла термоплед, Электра потратила на его поиски ещё какое-то время, помогая себе кабелями, чтобы не пришлось вставать, и, наконец, смогла накинуть на оба корпуса желанную вещицу. — Вот, так гораздо лучше. Разве нет? Шоквейв неопределённо повёл антеннами, говоря тем самым, что лично для него всё осталось неизменным, и отключил окуляр, погружаясь в долгожданный и такой нужный оффлайн. Фемма же в свою очередь выждала, когда дыхание вентсистем учёного стихнет, и уложила его когтистый манипулятор на свой корпус. Мех исключительно на уровне подсознания сквозь перезарядку сильнее обхватил его и прижал к себе, но Эла осталась невообразимо довольна даже этим. Сиреневые линзы тоже потухли.

***

      Шоквейв вышел в онлайн ровно в то самое время, в которое и запланировал. Ни кликом позже, ни кликом раньше. Активировав окуляр, внимательно осмотрелся, как делал всегда, и пару мгновений потратил на то, что рассматривал находящуюся рядом Электру. Нет, учёный вовсе не забыл, что ночным циклом сам же и разрешил этой фемке остаться, просто поза, в которой мнемохирург ложилась на платформу, сейчас разительно отличалась от той, в которой она встречала утро… Под боком меха Эле, должно быть, лежать надоело, поэтому либо осознанно, либо не очень, но она перебралась на корпус логика и теперь лежала сверху, тихо и мирно сопя вентсистемами. Головной блок феммы покоился на удобно сложенных впереди манипуляторах, а изолетик по-прежнему накрывал оба корпуса. Десептикон тщательно провентилировал несколько раз и поднял взгляд к потолку. — Электра. Никакой реакции. — Электра. Ситуация повторилась. Шоквейв терпеливо позвал фемку ещё пару раз и в итоге решил просто переложить её на платформу, чтобы не усложнять себе актив. Немного приподнявшись, учёный уже начал стаскивать изолетик с хрупкой фигурки, как вдруг она завозилась и нечленораздельно заворчала что-то про себя. — Шоквейв, имей совесть. — У меха бесцеремонно выхватили край термопледа, укладывая его на место. — Сам отдохнул, дай и другим восстановить силы. Учёный прижал антенны. Что? Иметь совесть? И это ему говорит фемка, что нагло разлеглась на нём, как на ложе или своей собственности, и теперь преспокойно оффит?.. Краем терпения стал момент, когда Эла ещё немного повозилась и подтянулась на тёмном корпусе десептикона к его окуляру, обняв за шею и ткнувшись в её проводку. Может, ей это и казалось удобным и комфортным, сам же Шоквейв происходящее таковым не считал. По шлему мнемохирурга настойчиво постучали внушительным когтем. — Кхм, Электра. — Тш. — Электра. — Ну что такое? — В ответ – снова ворчание и ленивая активация одного «сонного» окуляра. — Ты лежишь на мне, — пока ещё спокойно заметил десептикон, надеясь, видимо, на то, что до Электры и так дойдёт всё, что надо. — И не только это. Отпусти меня и встань. Фемма завозилась под термопледом и, накинув его на плечи, кое-как села, нехотя отпустив меха. Потёрла оптику, тоже, как недавно сам учёный, осмотрелась, тщательно провентилировала. Только после этого в сиреневых линзах мелькнуло недоумение. — Ой, и правда лежала… — Спасибо, что уже нет. — Теперь Шоквейв указал когтем на новую позу мнемохирурга. — И, Электра, будь добра, слезь с меня окончательно. Особенно с паховой брони. Фемка смущённо ойкнула, зажала вокалайзер ладонями и поспешно сползла на платформу, подобрав под себя изолетик. — Извини. Но десептикон ей ничего не ответил. Только сел, опустив сервоприводы на пол, и размял затёкший шейный отдел, который несколько раз хрустнул скрытыми в нём сочленениями. Мнемохирургу оставалось лишь тихо сидеть и комкать край термопледа в коготках, изредка поглядывая на учёного в ожидании его дальнейших распоряжений, поскольку теперь все рабочие орны так или иначе были связаны с ней, участницей его нового проекта. А пристальный взгляд Шоквейва не заставил себя долго ждать. — Что с тобой? — Мех качнул головой, тем самым указав на корпус Электры в целом, и сел боком к ней, чтобы было удобнее. — Где? — Фемма тут же опустила голову, испуганно начав рассматривать себя. Что-то в голосе учёного ей не понравилось, хотя тот, как и всегда, был бесстрастным и холодным. — Везде, — хмыкнул неопределённо десептиконский гений и подхватил хрупкий манипулятор бывшей ассистентки, скользнув по нему цепким взглядом. Когтем постучал по искусственным пластинам. — Твоя броня. Ты разве не обратила внимание? Она стала чёрной. Только сейчас мнемохирург заметила, что бронепласты, которые покрывали весь её корпус и обычно были базово-серыми (что, в общем-то, принято было считать за отсутствие какого-либо цвета в принципе), стали теперь иссиня-чёрными с блестящей, глянцевой, безукоризненно ровной и гладкой поверхностью. — Это произошло этим циклом, — вслух отметил Шоквейв, подтащил Электру к себе и продолжил осматривать её со всех сторон, — поскольку вчера пластины ещё были бесцветны. Тебе нравится чёрный? — Н-Нет… — Эла непонимающе мигнула линзами, боясь даже пошевелиться, пока её всячески изучали. — Хм, значит, это никак не связано с вторичными командами Центрального Процессора. — Мех вздохнул и отпустил мнемохирурга, но взгляд остался по-прежнему прикован к почерневшим пластинам. — Скорей всего, и с первичными тоже. Вывод: твоя броня автономна. Осталось лишь узнать, полностью или частично. — Разве внешняя обшивка может «функционировать» без контроля обладателя? — Электра почему-то разочарованно глянула на свои манипуляторы. Разочарованно и неприязненно. — Может, как видишь, — спокойно отозвался Шоквейв и поднялся с платформы. — К тому же, не стоит забывать, что эта броня не исконно твоя родная. Её можно назвать приобретённой. В прямом смысле. Да и все свойства металла, из которого она состоит, я ещё не до конца изучил, пусть он и был разработан и отлит в пластины лично мной. А теперь идём, я должен был начать запланированную на сегодня работу ещё два с половиной брийма назад. — Шоквейв… — Что? — Сними их с меня, я больше так не могу. — Электра прерывисто втянула в воздухозаборники атмосферу отсека и зацарапала когтями бронепласты, но как сильно она бы это ни делала, на их чёрной поверхности не оставалось даже малейшей царапинки. — Не мучай меня! Я не хочу быть образцом для опытов! Избавь меня от этой участи! Шоквейв наклонил голову в сторону, заинтересованно вскинув антенны, и несколько раз мигнул кровавым окуляром, после чего снова развернулся к фемке и наклонился к ней. — Тебе больно? Электра вжалась в стену, словно взгляд единственной линзы этого меха обжёг её. — Нет. — Тебя истязают пытками? — Нет… — Может, я как-то иначе заставляю тебя страдать? — Вкрадчивый голос логика, казалось, способен просочиться в стыки брони и добраться до Искры. Мнемохирург опустила взгляд. — Нет. — Значит, я тебя не мучаю. — Шоквейв выпрямился и в скуке опустил антенны. И снова в бездонной линзе ничего, кроме равнодушия. — Не зная, что на самом деле есть муки, не говори о них, иначе я действительно заставлю тебя их пережить. После этого десептикон галантно указал Электре на выход из отсека, напоминая о том, что их двоих ждёт насыщенный работой и исследованиями орн. — Фемма вперёд.