Идеальные Солдаты

Зеленая планета висела над моей головой. Я падал – вверх? Сложно понять, куда ты двигаешься, когда вокруг невесомость. Под ногами была бесконечность, я видел ее мутным мраком речного дна, точками светлячков в августовской ночи, черным светом пустого экрана. Крохотный человеческий разум вместить подобное просто не мог, потому создавал аналогии. Тащил картинки из памяти. Маленький и жалкий. Я падал. Или планета падала на меня? Движение. Непрекращающийся хоровод, поворот вечного колеса. Круги на воде, на тонкой пленке материального мира. Океан темноты под ним. Все начинается темнотой. Рывок у пояса. Смех и шепот в динамиках шлема. Материальный мир не церемонился со мной, ощутимым толчком напомнив, что невесомость не означает отсутствие массы. Трос натянулся, удочкой выкинул меня в реальность. - Сэр, вы в порядке? Десяток студентов в сцепке со мной, не дающей им дрейфовать бесконтрольно. Старшекурсники Аристея, мои подопечные. Толчком крохотных маневровых я развернулся ногами к планете. Теперь бесконечность оказалась впереди. Представить ее целиком даже пытаться не стоило. Расстояния в космосе восхищали и пугали одновременно. До ближайшего студента была всего пара метров. До нашего транспортника – чуть меньше сотни. В десятках километров от нас сверкала белизной лучей и граней хрупкая снежинка, станция Аристей. От нее до красного карлика, местного тусклого солнца, была уже половина астрономический единицы. Если пара десятков километров еще укладывались в голове, то семьдесят пять миллионов — нет. А в целых сорока световых годах отсюда, незаметное глазу, светилось Солнце земное. Шесть-семь гиперпрыжков, ерунда. Несколько часов информационной пропасти. Грузовики, курсирующие между Солнечной системой и Эвридикой делали десяток рейсов в сутки. Огромное, невообразимое расстояние, для прохождения которого даже фотонам требовалось сорок лет, исчезало, теряло свои пугающие размеры в гиперпространстве. Но Ойкумена на этом заканчивалась. Экспедиции в дальний космос были лишь булавочными уколами изученного посреди бескрайних пространств неизвестности. Не хватало денег, ресурсов, людей. Передо мной и вокруг, везде, по какой оси не иди, какое измерение не выбери, сколько не беги, всюду оставалась бесконечность. Оттуда, из мутной воды бурной речки, из темноты августовской ночи, выглядывали светлячки-звезды. Я стоял к ним лицом, упирался ногами в зелёную планету, слышал в динамиках смех беззаботных студентов, сжимал кулаки – титановый и настоящий – и смотрел вперед. - Тишина! Заткнулись, иначе связь вырублю, - приказал я, бегло и невнимательно проверяя столбцы информации на стекле шлема. Скафандр каждого студента был оснащен сотней датчиков, показания каждого транслировались мне в режиме реального времени. Стекло ловило движения моего взгляда. Список листался в нужную сторону сам. Студенты притихли. Только кто-то мычал под нос. Я проверил, из чьего динамика идет звук и спросил: - Мелкий, тебе отдельное приглашение нужно? Баллы сниму! - Никак нет, сэр, - спохватился мальчишка. - Извините. Работа в паре и индивидуальное перемещение в пространстве, как с тросом, так и без него, помощь пострадавшему товарищу и действия в случае отказа маневровых на скафандре – сегодня программа была даже жестче, чем обычно, но никто не думал жаловаться. Когда я вызвался вести занятия в открытом космосе у старшекурсников, то сразу решил, что жалеть никого не стану. Слишком ярко запомнились мои собственные, совсем недавние уроки. Справившись с заданиями, студенты выстроились в цепочку и поплыли вдоль троса к транспортнику. Их учебные скафандры задорно блестели огоньками, а кислородные баллоны за спиной носили гордую эмблему Аристея – силуэт снежинки-станции рядом с зеленым кругляшом Эвридики. На станцию мы шли на автопилоте. Я откинул спинку кресла, сложил руки за голову и меланхолично разглядывал космос сквозь прозрачный потолок кабины. Сегодня мне не повезло со вторым пилотом, но техника безопасности, особенно при работе со студентами, была непреклонна, обязывая сопровождать группу минимум вдвоем. Молчаливый долговязый парень с Марса, он учился вместе со мной, но на пару курсов старше. Я помнил его еще с Академии. Он был одним из тех, кто любил потешаться над маленьким одноруким наглецом, посмевшим без сил, без связей поступить в престижную среднюю школу и претендовать на звание офицера. На первом курсе Аристея я со смесью удивления и досады понял, что добрых две трети студентов составляют ребята из Академии. Шесть из десяти первокурсников были мне знакомы. Большая часть старших — тоже. Например, этот молчун с Марса. Высокий рост и большие кулаки — все, чем он мог похвастаться. Правда, после общения с Дылдой, огромным он мне не казался, да и сам я успел сильно прибавить в росте с момента нашей последней встречи. Я был бы рад его не помнить, но даже такую бесполезную личность выкинуть из идеальной памяти не мог. Он меня узнал. Увидел косу, за которую обзывал в Академии девчонкой. Мое появление на Аристее его возмутило. Дразнить меня одноруким смысла больше не было, потому он придрался к волосам. В первую же неделю на станции он с дружками перегородил мне дорогу в коридоре, ухмыляясь с явным желанием драки. Он ее получил, но результату остался не рад. Да и мне, если честно, понравилось не особо. Ему достался перелом руки со смещением. Мне – выговор и суровое предупреждение. Его раздробленное запястье собирали по кусочкам, порванные обломками костей сухожилия и мышцы сшивали вручную. Я сидел под домашним арестом и много думал. Использование протеза сводило любую драку в избиение. Мастером рукопашного боя я не был, но аргументов против титанового кулака не имелось ни у кого. Рефлексы заставляли меня сперва бить с левой. Разум, даже мутнеющий от злости или близкой опасности, подсказывал выставлять следом правую. И ловить удары противника. Толстое, толще моей лодыжки запястье хрустнуло давленым тараканом в тисках металлических пальцев. Не пришлось даже вырубать рецепторы, настолько малое потребовалось для этого усилие. Никто не стал выносить конфликт наружу, хотя меня легко могли привлечь за средние телесные и вред здоровью. Светлый образ военных, особенно правительственных войск, подконтрольных сияющему господину адмиралу, был необходим в шатком и неустойчивом новом мире. Все мы, вся система сейчас работала на это. Для молчуна с Марса я оказался победителем боя. Для себя — еще не известно. С тех пор он боялся. Обходил стороной, зыркал с ненавистью. Ладно хоть не пытался мстить. Все годы учебы держался от меня подальше, а потом неожиданно вернулся работать на станцию после выпуска. И теперь в который раз попадался со мной в пару на занятия в открытом космосе. Наверное, он и сам был этому не слишком рад. Полеты с ним становились полной тоской. Тишину я любил, но не такую напряженно-тягостную. Молчун напрягал своим присутствием и будто следил за моими движениями. Кое-как дотошнив на малой скорости до станции, мы прошли шлюзы и сели в главном ангаре. Не дожидаясь полного выключения систем, я отстегнул ремни и выбрался наружу, бросив молчуна заканчивать все одному. Спрыгнув из люка пилотской кабины, я потянулся, хрустнув спиной, и снял шлем. Студенты спускались из пассажирского отсека по трапу, сохраняя ровный строй и полную тишину. Если в космосе, далеко от учителей и кураторов, они еще позволяли себе вольности, то атмосфера станции мигом возвращала дисциплину. Построившись передо мной в одну шеренгу, они замерли, даже не дыша. Старостой этого курса был Мелкий — еще один старый знакомый, мальчишка из Академии, которого мы толпой защищали от травли во время Индокитайского конфликта. Сделав шаг вперед, он отчитался о выполнении группой всех намеченных целей и сдаче оборудования. Формальности. Я слушал в пол-уха. Живы, целы, не жаловались, значит проблем не было. Главное, что выполнили все задания. Направленные на меня взгляды светились обожанием. И если у Мелкого это можно было списать на память о моей давней помощи, то остальную группу я понимал не особо. Сам недавний студент, старше их едва ли на два-три года, при этом заставляющий выкладываться на двести процентов каждое занятие, вряд ли я заслуживал такого отношения. Годы шли, а люди вокруг меня не становились понятней. Отпустив группу, я сдал шлем, перекинул через плечо куртку и отправился в душ, намереваясь добраться кратчайшей дорогой. Гранитно-серую, с искрой форму Аристея я поменял на светлый комбез с пустым семиугольником сразу же, как получил лейтенанта, и сейчас ощущал что-то вроде преемственности поколений. Патрик Джонсон, учивший меня полетам, форму Академии не носил, предпочитая настоящую военную. В коридорах Аристея было довольно пусто. Студенты здесь без дела не шатались — учеба отнимала куда больше времени, чем в средней школе. Это меня вполне устраивало. Еще неделя оставалась до конца триместра, две — до Рождества и возможности свалить, наконец, на планету. При тщательном обдумывании близкие праздники не радовали, а заставляли нервничать. Томми утверждал, что подарков не хочет совершенно, но я знал, что эта сволочь будет дуться месяцами, если я снова отделаюсь открыткой. Неизвестно, как Меган удавалось с ним справляться все это время, потому что Томми включал режим ранимого цветочка по щелчку пальцев и не выключал даже под угрозами получить по шее. Знал, мелочь вредная, что на него я руку не подниму никогда, и пользовался ситуацией без зазрения совести. Хотя, кажется, совесть его атрофировалась еще в далеком детстве. Называть Томми мелочью, на самом деле, было уже неправильно. В свои семнадцать лет он почти догнал меня по росту, правда, все еще отличался эльфийской тонкостью костей. Сколько бы я не таскал его на тренировки, он сохранял состояние «нахрен уносит любым порывом ветра». Размышляя, чем откупиться от Томми и не заслужить очередную вечную обиду, я прошел по Большому Кольцу станции, на автомате добравшись до студенческих жилых отсеков. Четыре года я жил там и до сих пор не мог привыкнуть, что сейчас моя комната рядом с учителями. Спуститься с небес на землю удалось только наткнувшись на кого-то из студентов. Три девчонки, еще совсем мелкие, совершенно мне незнакомые. Первокурсницы? На общем построении в начале года я не был, потому кроме своего курса мало кого знал. Влетев в меня, они начали извиняться наперебой. Я сделал вид, что все идет так, как задумано. Развернуться на сто восемьдесят и уйти обратно выглядело бы глупостью, потому пришлось идти дальше. Сдержанно кивнув, я обошел девчонок, чувствуя спиной три горящих взгляда. - Вот это волосы! Кто он? Почему у него форма не наша? - донесся до меня тихий шепот. Сразу в ответ: - Дура, это препод! И третий шепот вдогонку: - Да-да, я о нем слышала! Только думала, он совсем страшный! Хотелось обернуться и зыркнуть, убедив, что да, действительно страшный. Вот только распугивать своих будущих учеников было не лучшей идеей. Стало интересно узнать, что за слухи ходят обо мне по станции. Не то чтобы меня это волновало, но… Вернуться обратно к размышлениям не удалось. Видимо, «день встреч-которых-хотелось-бы-избежать» и не думал заканчиваться. - Эй, Джейк! Удачно тебя встретила! - капитан Штерн возникла из ниоткуда и схватила меня под локоть. Мысленно чертыхнувшись, я стряхнул ее с себя и вяло потянул руку к виску. Она рассмеялась. - Вольно, лейтенант. С такой кислой миной старших офицеров не приветствуют. Ладно, слушай, у меня к тебе дело! Низкорослая и бойкая, стриженная под ноль, никогда не унывающая, капитан Надежда Штерн держалась так, будто станцию эту создала лично, а каждого из студентов воспринимала собственным ребенком, не меньше, хотя лет ей было едва ли за тридцать. Искренняя любовь к окружающим и беспокойство за студентов не мешали ей добавлять стали в голос, когда она отчитывала провинившихся. Меня она пыталась записать личным мальчиком на побегушках еще во время учебы, но запнулась за мою упертость, быстро признав, что я ей не по зубам, только изредка пытаясь привлекать к своим авантюрам. А еще она была известна, как беспросветная неудачница. - Ваши дела ничем хорошим не заканчиваются, капитан Штерн, - безрадостно заметил я. - Ерунда! - она попыталась вновь поймать меня за локоть. - Просто у тебя мало энтузиазма! - А у вас чересчур много. В сентябре вы пытались устроить старшекурсникам учения «как у взрослых» и потеряли три учебных корабля из десяти имеющихся в наличии, - напомнил я, уворачиваясь. - Это была случайность! - капитан упорно висла на моей руке. - Мы с директором уже все уладили! - Месяц назад вы отбыли со вторым курсом в пояс астероидов для тренировок и на сутки потеряли связь с тремя студентами из группы, - продолжал я безжалостно. - Они не справились с управлением и экстренно сели на астероид! - возмутилась капитан. - Моей вины нет в том, что у них не хватило толку справиться самим. - А на прошлой неделе вы предложили Аристею закупить партию экспериментальных экзоскелетов у какого-то вашего знакомого психа, - замогильным голосом подвел я итог. - Два приобретенных для тестов костюма сломались еще до первого включения. Хорошо, что удалось хотя бы вернуть за них деньги. Вы уверены, что я соглашусь на вашу просьбу? Капитан бросила воевать со мной и сложила руки на груди. - Уверена. Ты мне нравишься. У тебя одного получится меня спасти, - сказала она серьезно. - Джейк, ты же знаком с адмиралом Ларссоном? - Возможно, - осторожно признал я. - Как с ним связана ваша просьба? - Абсолютно напрямую, - торжественно выдала капитан. - Он собрался устраивать курсы военной подготовки для гражданских на Кассандре. Пока, кажется, добровольные. Не знаю, что будет дальше, но, кажется, адмирал решил присутствовать там лично. - Об этом я слышал, - Стрекоза с Акулой действительно обсуждали что-то подобное летом, перед моим возвращением на Аристей. - И что нужно от меня? - Им потребуются инструкторы. Будь представителем станции, а? - капитан просительно сложила ладони. - Я знаю, директор меня отправит, я у него вечно крайняя. А мне своих ребят тут бросать ну никак нельзя! У тебя ведь только открытый космос у старших, сдашь на месяц группу кому-нибудь еще, вызовешься добровольцем и посидишь там рядом с адмиралом, поучишь гражданских копуш воевать! - Вот попросил бы он меня сам, я бы пошел, - без должных аргументов убедить меня было невозможно. - А вас я, конечно, уважаю, капитан Штерн, но помогать не горю желанием. Своих ребят тоже бросать неохота. Капитан хитро прищурилась. - Значит, придется по-плохому! Что будет, если директор узнает, что ты пятый раз отключаешься со связи во время занятий в космосе? А еще о том, что ты плюешь на технику безопасности и ни разу не отчитывался по состоянию скафандров и кислородных баллонов, потому сегодня выпустил троих на недозаправленных? Я вытащил перед глазами картинку показаний датчиков со стекла своего шлема. Черт. Тогда я действительно проверил только то, что ни одно из показаний не ушло за красную линию. Три из десяти показывали предельный минимум. А я еще и задержал их, заставив работать сверх положенного времени, чтоб успеть все, что запланировал. Если бы случился форс-мажор, и наше занятие продлилось еще на полчаса-час дольше... - Нас было двое! - такой грязный шантаж на мне не работал. - Почему нет претензий к моему напарнику? - Потому что это он тебя сдал, - добила меня капитан. - Этот парнишка тебя за что-то жутко не любит… Ты не ему там руку сломал на первом курсе? Ладно, это дело давнее. Вообще, я тебя спасла, считай. Он которую жалобу строчит, что ты обязанности выполняешь через задницу, а я их перехватываю и дальше не пускаю. - Следите за мной, - констатировал я похоронным тоном. - Зачем? Капитан была невозмутима. - Всегда нужно иметь рычаги давления на нужных людей! Так что, поможешь мне? И даже не припоминай мои старые косяки! О них и без того всем известно, а вот твои еще могут всплыть, если откажешься! - Со мной так не выйдет, - остался я при своем. - Если вы так этого хотите, то я немедленно отправлюсь к директору и отчитаюсь о своих ошибках сам. У вас все? Пользуясь ее замешательством, я попытался свалить. Не тут-то было. - Ну блин, ну Джейк! - капитан схватила меня за висящую за спиной куртку. - Последний шанс передумать! Хочешь всю жизнь в лейтенантах сидеть? Сколько тебе еще в этом звании, года два, три? Может тебя повысят за выполнение этой задачи! Поддаваться не хотелось, но на такое не среагировать я не мог. - Ладно, пойдемте к директору. Посмотрим, что он сможет мне предложить. Если повышения не будет, то я откажусь. Идет? Капитан Штерн радостно закивала. Я запоздало подумал, что подписываюсь на что-то совершенно бесполезное, но деваться теперь было некуда. *** Капитан проводила меня до самой комнаты и осталась караулить за дверями. Кажется, боялась, что сбегу. Я в долгу не остался. - Два с лишним часа! - воскликнула она, когда я, наконец, вышел в коридор. - Ты сказал, что только заскочишь в душ! Я поправил несуществующую складочку на форме и перекинул туго собранную косу за спину. - Чтобы идти к директору, нужно выглядеть по уставу. Кто же знал, что в такой неподходящий момент у меня сломается фен! Капитан погрозила мне кулаком. - Вредина! Ты это специально! Чуть не уснула тут. Народу в коридорах Аристея прибавилось к вечеру. Я шел широким шагом, капитану Штерн с ее ростом приходилось почти бежать следом. В кабинете директора нас ждал сюрприз. Как старшая по званию, капитан зашла первой, после пригласила меня. Войдя, я на автомате отсалютовал и представился, и только потом заметил, что рядом с директорским креслом стоит Акула. Мы не виделись с августа. В последний день на Эвридике мы подняли на уши кучу народу, выискивая ушедшего в загул Томми по барам и забегаловкам у стены. Мальчишка был упрямей, чем я в его возрасте, увлеченней Феникса и истеричней Стрекозы, потому отыскать его было не сложно — требовалось всего лишь идти к самой шумной драке. А вот увести оттуда становилось огромной проблемой. Глядя на него, я думал, что некоторые люди не взрослеют, и совершеннолетие в шестнадцать не такая уж хорошая идея. Недавно отметивший семнадцать Томми вел себя как капризный и бесконтрольный ребенок, получивший полные права взрослого. После двух стопок он собирал вокруг себя окрестных девушек, после трех — толпу зевак, желающих послушать пьяные излияния, а после четырех — всех агрессивных придурков, до кого только мог добраться. Первые шли на огромные темно-синие глазищи, томную улыбку и загадочную бледность, вторых привлекали рассказы о глубоких душевных страданиях и невообразимых приключениях, которые Томми мастерски выдирал из недавно прочитанных книг, третьи находили идеального противника — слабого, но задиристого. Мне нужно было улетать на Аристей, Акуле — на учения в Солнечную Систему. Томми ушел как всегда, в самый неподходящий момент, оставив ироничную записку: «Буду живым, когда — не имеет значения, папочек-мамочек прошу не нервничать». Если бы не помощь Акулы, я бы пополам от злости порвался. Она ухитрялась меня успокаивать, хотя мы давно перестали общаться так тесно, как раньше. За три часа мы подняли на уши каждое сомнительное заведение Столицы и, конечно же, отыскали Томми в последнем. Тот уже прошел все обычные стадии и, слегка побитый и потрепанный, лежал на барной стойке, уткнувшись носом в пустой стакан. - Я так одинок и так несчастен в своем одиночестве! - объявил он, когда я сгреб его за шкирку и приподнял, как провинившегося котенка. - Никто не полюбит меня, никто не поймет, никто не поможет покинуть пучину отчаяния! Я нуждаюсь хоть в искорке тепла и света перед собой! - Феникс узнает — получишь целый пожар, - пообещал я. - А пока что подбери сопли и отцепись, черт возьми, от этой барной стойки! - Ты, во-первых, хам, - возмутился Томми совершенно трезвым голосом. - Во-вторых, грубиян, а в третьих — идиот. - Кто-то сейчас во-первых, вторых и третьих по шее получит, - пригрозил я. - Вставай. Или на ручках нести? - Неси, - не растерялся мальчишка, поджимая ноги. Любому другому я бы врезал не разбираясь. Его же перекинул через плечо, свесив за спиной головой вниз. - Укачает, - предостерегла Акула. - Стошнит. - Обязательно стошнит! - радостно подтвердил висящий Томми. Хорошо, что он не видел моего лица. Я был уверен, что под моим взглядом он бы еще и обделался. Акула помогла загрузить его в такси и села рядом со мной на заднее сиденье. - Все хорошо, - тихо сказала она. - Ты молодец. - Хочу галактиониевые нервы, - заворчал я, закрывая лицо ладонью. - И сердце тоже, как у Феникса. Гребаный мальчишка сведет меня в могилу. Я, блин, его не намного старше, так почему ощущаю себя папочкой?! - Он знает, ты всегда поможешь, - попыталась объяснить Акула. - Может быть ребенком. Безопасность. Раньше, когда ты учился, а он приезжал. Тебя нет — все в порядке. Ты вернулся — он начинает. - Теперь я понимаю, что чувствует майор Джонсон, - мрачно сказал я. - Наверное, воспитывать Феникса было еще тяжелей, даже несмотря на все эти воспоминания прошлых жизней. - Полковник, - поправила Акула. - Полковник Джонсон. Уже давно. Забыл? - Сто лет знаю его майором, и никто даже не заикался о повышении, - недовольно отозвался я. Томми на переднем сиденье стало плохо. Остаток ночи смазался в одно. Спать смысла уже не было, Акула курила на балконе, я сидел на полу, привалившись к стене. Бардовое солнце стояло в зените, но уже не сбивало с толку своей неподвижностью. Мы много говорили, но я не запомнил, о чем. Через несколько часов я уехал, шаттл до Аристея пришел к восьми утра. Ее «Сириус» должны были подготовить к вылету немного позже. Тогда был август. Сейчас она стояла рядом с директором. Пожилой и усатый полковник старой закалки, директор Аристея был явно рад такому соседству. Не так часто маршалы посещали станцию, а молодые девушки сами вставали так близко и того реже. Капитан Штерн таращилась на Акулу во все глаза, не опуская руку. Кажется, раньше они не встречались вообще. Акула старалась сохранять серьезность, потом посмотрела на меня, не выдержала и улыбнулась. - Вольно. Капитан, можете идти. Будет нужно — вызовут, - сказала она в привычной, обрывистой манере. Хоть фразы ее больше не состояли из одного-двух слов, мастером красноречия и ораторского искусства она не стала. - Так точно, госпожа маршал! - выпятив грудь, гаркнула капитан Штерн. Развернувшись четко, как на уроках строевой, она роботом прошагала до дверей. Едва они закрылись за ее спиной, Акула выдохнула. Убрав падающую на глаза челку, она указала на стул для посетителей и сказала: - Джейк. Скучала. Удачно встретила. Директор молча пыхтел. Наверное, все это выбивалось из его однозначной и четкой картины мира. Мне хотелось постучать ей по лбу и напомнить про субординацию, но это бы окончательно сломало шаблон директору. Потому я ограничился страшным взглядом. Акула вздрогнула. - Госпожа маршал, разрешите обратиться к господину полковнику, - вернув руку к виску, отчеканил я. - Разрешаю, - засмущалась Акула. - Господин полковник, - я перевел на него взгляд. - Капитан Штерн поставила меня в известность, что для проведения курсов по военной подготовке на Кассандре требуется доброволец. Директор пришел в себя и даже улыбнулся. - Капитан Штерн как всегда! Знала, что ее отправлю. Видать, не хочет с гражданскими нянчиться. Что, шантажировала тебя? - Никак нет, сэр, - легко соврал я. - Капитан упомянула о возможности получить повышение. - Действительно, полковник, - тихо сказала Акула. - Мы как раз обсуждали. Директор задумчиво чесал подбородок. - Доброволец, значит. С одной стороны, тебя послать действительно не стыдно будет. Хоть нрав у тебя и тяжелый, способностей не отнять. На своем курсе ты был из лучших, насколько я помню. Ладно, допустим. Ты представляешь, что от тебя будет требоваться? - Провести инструктаж по основам военной подготовки в Содружестве для гражданских, сэр! - ответил я. Он покачал головой. - Это вовсе не главное, лейтенант! Главное — поддержать правильный образ военных в целом и правительственных войск в частности. На личном примере продемонстрировать, что такое настоящие честь и достоинство военнослужащего. Вдохновить людей не бояться и при необходимости встать плечом к плечу перед опасностями! В общем, изобразить идеального солдата. Справишься? - Справится, - за меня ответила Акула. - Инструктор. Повысим в должности. Присвоим новое звание. Я с надеждой посмотрел на директора. Тот краснел, искоса глядя на Акулу. - Ладно, думаю, заслужил. Подпишу приказ о присвоении ему звания капитана. - Спасибо, сэр! - обрадовался я. Получив разрешение идти, я козырнул и вышел наружу. Капитан Штерн стояла сразу за дверями, будто не шевелилась с тех пор, как ее отпустили. Я похлопал ее по плечу. - Все, считайте, ваша просьба выполнена. Обещали дать капитана. Больше вы мной помыкать не сможете! Капитан Штерн напряженно рассмеялась. - Интересно, что привело к нам маршала? Кстати, чего это она на тебя как посмотрела, сразу улыбаться стала, а? - Вам показалось, - быстро ответил я, продолжая злиться на Акулу. - Думаю, Феникс не станет всем заниматься сам. Маршалы его доверенные лица. Не майора… в смысле, не полковника Джонсона же ему отправлять, старик уже заколебался по поручениям бегать, я уверен. - Много ты о них знаешь, - хмыкнула капитан Штерн. - Секреты-секретики… - Только слухи не плодите, - поморщился я. - Кстати, о слухах. А что обо мне студенты говорят, не знаете? Капитан фыркнула. - Что большей занозы в заднице не встречали! На моих занятиях только и слышу от четверокурсников, как ты их гоняешь. Боятся, что экзамен тебе никогда не сдадут… и все-таки уважают. Видимо, есть за что, да, Джейк? Кстати, кое-кто уверен, что ты руку потерял во время Индокитайского конфликта, и злой такой тоже потому, что уже воевал. - Идиотизм, - вздохнул я. - Ладно, это еще безобидно звучит. Вот как их на целый месяц оставить... Но на экзамене я с них точно три шкуры спущу теперь! Дверь открылась. Акула вышла в коридор, сохраняя максимально нейтральное выражение лица. - Можно вас, лейтенант? - спросила она, не поднимая на меня взгляда, потом добавила, обращаясь к капитану Штерн. - Извините, капитан. Украду собеседника. Вы свободны. Дождавшись, пока умирающая от любопытства капитан уйдет, скрывшись за поворотом коридора, Акула расслабилась и заулыбалась. - Привет. Извини. Все испортила. Скучала. Я с чувством глубокого удовлетворения постучал ей по лбу металлической костяшкой. - Если люди будут думать, что я получил повышение потому, что сплю с маршалом, то все мои старания пойдут коту под хвост. Акула покраснела и спрятала лицо в ладонях. - Извини, извини! Кэп предупреждал. Надо было лететь Стрекозе. - Ты зачем тут, кстати? - я силой отодвинул ее руки и заглянул в глаза. - Не поверю, что только со мной увидеться. Твои планетарники вроде на Юпитере сейчас, почему ты не с ними? Она успокоилась, но отпускать мои руки не стала. - Кэп задумал кое-что, - сказала она. - Нашел интересное. Охотники за искрами. Нужны будут люди. - Это связано с курсами для гражданских на Кассандре? - догадался я. - Потому Феникс будет там лично? - Да. Курсы — прикрытие, - подтвердила Акула. - Нужны надежные люди. Хорошо, что ты вызвался. Я здесь, чтобы обсудить кандидатов. Есть список. - И обсуждать его надо со мной? - удивился я. Она кивнула. - Кэп так сказал. Нам нужны помощники. Военные и не только. Сможешь выбрать. Ты знаешь почти всех из списка.