Обратный отсчёт

      Солнце пересекло зенит больше часа назад и понемногу клонилось к западу, продолжая нещадно жечь. Небо казалось выцветшим почти до белизны, над раскалённой почвой вибрировало марево испарений, плотных, как жидкое стекло. Всё живое пряталось в скупой тени густых, но редко встречающихся зарослей. На открытой местности жгло, как на адской сковородке.       Баки не замечал этого. Бревенчатая ограда полигона замаячила впереди раньше, чем удалось привести в порядок гремучую смесь противоречивых мыслей. Авторитарная выходка Стива продолжала злить, хоть и снизила градус, в противовес ей шанс попасть на миссию и вырваться из добровольно-принудительной изоляции раззадоривал и дразнил неопределённостью – всё-таки последнее слово оставалось за Стивом, и тот своё окончательное решение ещё не озвучил.       Около полигона Баки перешёл на шаг, нервно кусая губы. Неприятно быть измотанным нереализованностью бойцом, бывшим ликвидатором ГИДРЫ с кодами в подкорке и ахиллесовой пятой самого упрямого капитана одновременно.       Сэм уже был на месте – прилетел, что ли? Стив бродил вдалеке по неровностям сектора с полосой препятствий и бросал оттуда короткие взгляды. Баки остановился около Сэма. Они болтали ни о чём, пока ждали Наташу. Баки никак не мог прекратить мимолётные переглядки со Стивом и злился за это на самого себя, пытаясь спрятать досаду. Сэм делал вид, что не замечает.       Романова появилась к назначенному времени. Спустя пару минут, отдышавшись, возмутилась:       – Парни, это свинство! У кого-то сыворотка, кто-то крыльями пользуется, а мне, простой смертной, что делать? Ладно Барнс, у него выбора нет. А Уилсон мог бы и по грешной земле пробежаться, как положено.       – Нат, да ты чего? Я здесь с утра, между прочим! – пытался оправдываться Сэм.       – Серьёзно? С какой стати?       – Просили помочь починить полосу препятствий на соседнем полигоне. Женская гвардия на своей тренировке слегка перестаралась.       – А поинтереснее ты ничего не мог придумать?       – Да я правду говорю! До полудня брёвна таскал, чуть не изжарился.       – Ага, сейчас.       Пока они препирались, Стив оставил площадку с перепадами высот и стал спускаться. Их с Баки взгляды встретились, и оба сверлили друг друга глазами под аккомпанемент перепалки Сэма с Наташей, пока Стив не подошёл вплотную. Спор прекратился тут же, зрительная дуэль оборвалась.       Стив сходу включил командира:       – Приступаем к вечерней тренировке. Задание на сегодня – боевой спарринг. Сэм против меня, Наташа против Баки. Бинтуем руки, надеваем боксёрские шлемы. Нат, браслеты пока отложи.       – А может, я против Уилсона? – Наташа хищно покосилась в его сторону.       – Мы потом поменяемся.       – Начинается, – тихо выдохнул Сэм.       – Вот именно, – одёрнул его Стив, – начинаем.       Всё необходимое уже было разложено на столах вдоль короткой стены павильона с тиром. Надевали в деловитой тишине, нарушаемой только короткими тихими репликами, шорохами экипировки и треском липучих застёжек, затем все прошли в дальний конец павильона. Напротив душевой и санузла находился зал с подвесными боксёрскими мешками, "грушами" и одним рингом нестандартного размера – почти вдвое больше обычного.       Сэм и Стив поднялись на ринг первыми. Роджерс завёл за спину правую руку и сжал кулаком пояс.       – Это не совсем честно, Стив, – пытался спорить Уилсон, – ты дополнительно в минусе – устойчивость снижена.       – Ошибаешься. Ты без крыльев, так что я всё равно в плюсе. Всё, начали.       Он уложил Сэма на лопатки меньше, чем через минуту, хотя – Баки видел – мог сделать это в течение первых десяти секунд. Придавив его шею коленом, Стив только обозначил результат и поднялся почти сразу. Они продолжали, чередуя импровизацию с оговоренными приёмами. Сэм то отлетал к канатам, то откатывался в угол ринга. Хотя, повиснув на вытянутой руке Стива, сдавившей горло, ухитрился ударить того обеими ногами в грудь, так что кувырком полетели оба. А в какой-то момент Стив попросил нарочно опрокинуть его, из падения мгновенно перешёл в подкат и вдавил опешившего Сэма лицом в пол раньше, чем тот успел понять, что за траекторию выписал Роджерс.       Ринг уступили Баки и Наташе. Драться с теми, кто сейчас ждал за периметром, хотелось больше, чем друг с другом, но приказ есть приказ. Баки выговорил себе право не задействовать вибраниумную руку, Наташа согласилась при условии, что Баки использует руку для равновесия. После нескольких минут спарринга Баки сделал для себя три вывода: во-первых, одной рукой с Наташей в настоящем бою не справиться, во-вторых, без второй руки бросок через бедро надёжнее броска через плечо, а в-третьих, лучший способ сбросить насевшего на плечи – кувырок вперёд.       Затем все вместе просматривали на мониторе запись и обсуждали детали. Баки терял нить разговора – до обмена соперниками оставалось всего ничего. Недосказанность висела между ним и Стивом невидимой стеной, сбивала, отвлекала, мешала. Когда Наташа и Сэм поднялись на ринг, и Романова со всей широтой русской души вцепилась в опешившего Сокола, Баки кожей чувствовал на себе взгляд Стива, стоявшего на пару шагов позади справа, и готов был поклясться, что его голова меньше всего была занята тем, что происходило на ринге.       Наконец, Наташа и Сэм закончили. Спарринг их немного примирил и, пока спускались, препирались скорее по инерции. Баки поднялся по ступенями, проскочил между канатами, не оборачиваясь. Прошёл к противоположному углу ринга и, стиснув зубы, делал вид, что поправляет бинты на запястьях. По лёгким колебаниям пола под ногами определил, где сейчас Стив. Может, ринг – не самое подходящее место для разговора, хотя Наташа и Сэм только что доказали обратное. Но они – это они.       У подножия ринга Наташа метнула быстрый взгляд с одного натянутого, как струна, суперсолдата на второго такого же, схватила Сэма за запястье и поволокла на выход.       – Погоди, ты что дела... – зашипел тот, тараща глаза, Наташа перебила:       – Тихо! Идём.       – Куда?       – Куда-нибудь. Не будем мешать. Идём, кому говорю, – и глянула так, что спорить резко расхотелось. Они покинули зал и павильон, остановились только снаружи. Сэм хмуро спросил:       – Ну, и дальше что?       – Полетаешь пока. А я посмотрю.       – Может, стоило сначала посмотреть на драку двух суперов? Там всегда есть чему поучиться.       – Не сегодня. Ты их лица видел? Ты же психолог вроде.       – Видел. Держатся.       – Причём давно, так что хватит с них.       – Да разве я против, Нат? Им бы сначала по отдельности выговориться, сбросить пар.       – Вот там и сбросят.       Сэм покачал головой:       – Как бы зал не разнесли.       – Сами разнесут, сами и отстроят. Ты не отвлекайся, давай, надевай крылья и вперёд – набор высоты, "бочка", "штопор", вираж поближе к земле и радиус разворота поменьше.       Сэм скорчил недовольную мину, но больше не спорил. Зафиксировал защитные очки, набросил крепления крыльев, застегнул и отошёл, чтобы начать разбег для взлёта.

---

      Хрупкая тишина в зале зазвенела от напряжения, когда Баки, развернувшись, встретился глазами со Стивом. Тот выдержал взгляд, но сохранить маску невозмутимости не смог. Паршиво быть правым и неправым одновременно. По отношению к тому, кого любишь – вдвойне.       – Прежде чем мы начнём, у меня вопрос, – голос Баки едва заметно хрипел, – я в команде или нет?       – Ты в команде, – Стив ответил тихо, чтобы заставить голос не дрогнуть.       – Против твоей воли, как я понимаю.       – Это не совсем так.       – Это так, Роджерс. Если ты наступил себе на горло ради этого, я закончу всё сам, чтобы ты не парился. И правда, кому нужен чувак с промытыми мозгами и кодировкой в резерве?       Они стояли напротив, как перед дракой на кэрриере. Только тогда на Стива смотрел Солдат – тяжело и холодно. Сейчас во взгляде Баки читалась боль.       – Баки, послушай...       – Нет, ты послушай. Я хочу в команду. Но не хочу, чтобы ты потом винил себя.       Баки стоял, сжимая и разжимая кулаки, глаза горели каким-то нехорошим светом. Он кипел изнутри и не готов был воспринимать.       – Бак, я...       – Всё просто, Стив, я – в крио, ты – на миссии. И нет проблем.       Разговор не клеился. Надо было куда-то перенаправить этот передоз энергии, снизить градус.       – Давай разомнёмся, – предложил Стив. – Всё-таки часть тренировки. Хотя бы доведём её до конца.       Баки кивнул, повёл плечами, и они стали кружить напротив друг друга, переступая на кончиках пальцев, как два хищника, поспоривших за территорию. Каждый медленно сканировал взглядом другого, выбирал момент для броска. Пространство между ними начало сужаться, раскаляться, густеть. Наконец, Баки ринулся вперёд, внезапно резко присел на одной ноге, увернувшись от кулака, метившего в голову, волчком крутнулся и второй ногой от души зарядил Стиву по внутренней поверхности бедра. Того качнуло и развернуло, он использовал инерцию вращения и, очутившись вплотную, вломил вскочившему Баки апперкот с правой. Метил в подбородок, но Баки успел прогнуться в спине и чуть запрокинуть голову, удар пришёлся в скулу по касательной, а Стив получил коленом в солнечное сплетение.       Они отскочили друг от друга перевести дыхание, затем одновременно ринулись навстречу снова. На этот раз больше действовали ногами. Стив чаще использовал прыжки, Баки – подкаты, в итоге они снова столкнулись, и Стив нарочно дал себя опрокинуть, чтобы оказаться у Баки за спиной и сдавить шею локтевым захватом. Получил пяткой по голени, локтем по рёбрам, вибраниумные пальцы впились в предплечье и вполне могли пробуравить до кости. Стив чуть ослабил захват, прохрипев Баки на ухо:       – Я за тебя боюсь, пойми наконец!       – Между прочим, я – боец, если ты не забыл! И нечего надо мной трястись!       – Да послушай же! – прорычал Роджерс, резко отпустил, и вибраниумные пальцы тут же сами разжались. Застыли оба. Стив сглотнул сухим горлом и тихо сказал: – Бак, я... уже терял тебя. И себя следом за тобой.       Баки так и лежал затылком и плечами на широкой груди Стива под мощный ритм ударов его сердца, прокручивая в голове только что сказанное. Ослабленный захват теперь больше походил на объятие. Взбудораженные дракой, близостью и накопившейся нехваткой друг друга оба молча впитывали общее тепло. В паху стало тяжелеть, пульс снова ускорился.       – Ты просто вбил себе в голову, что я влипну и не справлюсь, – проворчал Баки, мрачно глядя на круглый светильник над рингом, как будто тот в чём-то провинился.       – Ты справишься, – хмурился Роджерс, – кто ж спорит. А коды – не твоя вина.       Баки резко сел, сбросив его руки, и обернулся:       – Что, опять? По новой? – и вскочил на ноги.       Стив тоже поднялся, машинально отряхиваясь:       – Да я не о том! Я же сказал, мы нашли выход. Мы тебя подстрахуем.       Баки остановился, явно колеблясь – слушать дальше или нет. Стив решил приоткрыть карты – выдавать всю правду было рановато, но молчать дальше стало чревато:       – Баки, я обеими руками за то, чтобы сломать коды до твоей первой миссии. Только оказалось, что вряд ли это получится без хорошей встряски. И как раз на миссии ты можешь её получить.       Баки скорчил недоверчивую мину:       – А встряска будет в том, что ты меня будешь держать в резерве до последнего? А потом выпустишь, когда всё уже закончится?       – Да нет же! Как боец ты стоишь хорошего диверсионного отряда, Бак. Вопрос был только в кодах. И мы придумали, как их заблокировать, если что.       Эхо его голоса угасло под потолком. Баки колебался, Стив ждал, не сводя с него глаз. Воздух между ними почти зримо искрил.       – Ты всё равно не хочешь меня брать, – Баки хмуро покосился в сторону.       – Нашлись причины, которые перевесили.       Баки недоверчиво прищурился и с минуту сверлил Стива глазами, потом проворчал:       – Вот на миссии и увидим.       Он пошёл к периметру ринга, скользнул между канатами, обернулся, показал глазами на ширинку Стива:       – Грубовато флиртуешь, – и пошёл к выходу, на ходу снимая боксёрский шлем.       Стив с досады скрипнул зубами и беззвучно выругался, припомнив что-то из лексикона Скотта Лэнга.

---

      В отсеке для совещаний team-Cap главный экран с готовностью выдал карту мира, перечень каталогов и список обновлённых результатов мониторинга. Сегодня собрались выбирать вариант для предстоящей миссии, но пока поймать нужный настрой не получалось. Стив нервничал, не мог сосредоточиться, и Наташа предложила начать с кофе. Дождавшись, когда Сэм вышел за любимой пол-литровой кружкой, тихо сказала Стиву:       – Ты до сих пор не в своей тарелке. Вы же вроде поговорили.       Тот мельком глянул исподлобья:       – Вроде.       – Барнс ещё не остыл?       – Не совсем.       – Не грузись. Он на взводе из-за простоя.       – Не только.       В этот момент вернулся Сэм со своей кружищей, и Наташа тут же переключилась:       – О, смотрите-ка, кто-то предпочитает кофе вёдрами. Ты же не уснёшь потом.       – Леди, – хмыкнул Уилсон, – я приучен спать даже на адреналине.       – И как ты до сих пор прямо в бою не захрапел?       Они продолжали в том же духе. Стив не слушал, мысленно переключался на предстоящий мониторинг. Допив кофе, они вернулись к обсуждению исходных данных.       – Тот самый перечень баз ГИДРЫ из числа слитых в сеть, – Наташа кивнула на длинный список на экране.       – А это что за метки? – Сэм указал на “L” напротив некоторых.       – Ликвидированы. Условно.       – То есть?       – Их реконструируют или меняют профиль чаще, чем просто уничтожают.       – Снова на те же грабли, – проворчал Роджерс.       – В отчётности пишут, что соскребают всё до голых стен, – Наташа усмехнулась уголком рта, – используют только постройки и коммуникации, наполняют принципиально новым – оборудованием, целями и прочим. А на деле – кто знает, куда это может вырулить.       – В прошлый раз – в ликвидацию Щ.И.Т.а, – заметил Сэм.       – По крайней мере, разрастание паразита – не такой быстрый процесс. Занимает годы, ну, и мы в курсе. И немеченых объектов ещё хватает.       – Давайте вернёмся к сегодняшней цели, – напомнил Стив. – Моё мнение – этот список пока стоит отложить.       – Поддерживаю, – Наташа свернула файл. – Вероятность нарваться на кодировку там выше.       – Что ещё на примете?       – Три объекта, – Наташа открыла карту и приблизила. – Один в Индонезии, второй на Филиппинах, третий – в Бразилии.       – Давай подробнее.       Совещались до позднего вечера, взвешивая за и против. Наконец, выбрали.

---

      Последнюю тренировку team-Cap провели утром накануне вылета. Почти до самого пика жары чередовали рукопашные спарринги, стрельбу и маскировку на местности. Баки был чертовски хорош – растворялся даже среди невысокой травы и вырастал из-под земли там, где меньше всего можно было ожидать. Выскальзывал из захватов угрём, сваливался на плечи откуда-то с неба, останавливая силу удара в последний момент. Сходу всаживал целую обойму в толпу дисковых мишеней, летящих в разные стороны. Правда, временами импровизировал, делая не совсем то, что ожидалось, хотя итог его действий вполне соответствовал поставленным целям и явно был эффективнее.       Баки буквально лез из кожи, доказывая боевую состоятельность. С подчинением было не идеально, но Баки держал себя в рамках. Он самозабвенно рвался в бой и действительно был готов.       У Стива щемило сердце. Избавившись от кодов, Баки способен стать персональным Всадником Апокалипсиса для ГИДРЫ. Только бы получилось.

---

      На миссию отбывали вечером следующего дня. Днём Стив настоял на ещё одном осмотре Баки в медсекторе. Шури оказалась занята и прийти не смогла, зато оба сканера – и шлемовый, и общий – были доступны, доктор Таонга провёл осмотр с их помощью. По просьбе Стива присутствовал и Вижн, отслеживал точность результатов и заключений на их основании. Заодно после осмотра отрегулировал и объяснил настройки связи.       Стыдно признаться, но Стив до последнего надеялся, что найдётся какой-нибудь предлог отложить выезд Баки на боевую операцию до следующего раза. Чем ближе был вылет, тем больше Стива дёргало сомнениями – вправе ли он позволить Баки рисковать? Тут же начинали гореть щёки – узнал бы Баки, злился бы ещё больше. Тем более, что сканирование не обнаружило ничего существенного.       Пришлось смириться.       Приняв на борт четверых бойцов, джет взмыл в небо, прошёл сквозь портал в куполе и унёсся на запад. Предстояло пересечь континент в юго-западном направлении и затем – Атлантику.       Когда легли на курс, Баки подсел к Наташе:       – Давай поподробнее – куда летим, в чём суть проблемы и прочее. А то я не вникал. Знаю только, что в район Амазонки, и ничего больше.       Наташа открыла на планшете карту:       – Провинция Рорайма, район реки Риу-Бранку – это ответвление Риу-Негру, одного из притоков Амазонки. Густые чащи и перепады высоты, ступенчатое Гвианское плоскогорье. Труднодоступная зона для пеших перемещений, частые дожди, жарко и влажно – парилка, короче. Здесь в пограничных районах высокая активность контрабанды оружия – в Венесуэлу и Гайану, до Суринама и Колумбии рукой подать. Из всех этих стран незаконно вывозят крупные партии для чёрного рынка, североамериканского в первую очередь. Прочёсывание территорий ничего не даёт – ни в одной из этих стран нет ни больших складов, ни заводов по производству, кроме тех, что в ведении государства, но они небольшие. С юга континента поставлять невыгодно – проще было бы сразу самолётами на Панамское побережье. С других материков тоже нет смысла волочить сначала в этот регион и потом оттуда – в Северную Америку. Судя по данным разведки, завод как раз в Бразилии, где-то в гористом Рорайме. Предполагаем, что прямо внутри скалистых возвышенностей. Видимо, там же крупный перевалочный пункт южноамериканского контрабандного трафика.       – Нат, мы не знаем точно, – вставил Роджерс.       – Прямых доказательств пока нет, – уточнила Наташа, – зато косвенных – хоть отбавляй.       – Так наша задача – ликвидировать? – спросил Баки.       – Для начала выяснить, так ли это.       – Затем вывести оттуда людей, – напомнил Стив.       Наташа кивнула:       – А потом заблокировать.       – То есть, взрывать не будем? – Баки скептично поджал губы. – И что помешает им возобновить работу?       – Если там не только оружие, но и боеприпасы, взрыв может уничтожить половину Гвианского плоскогорья, – Стив не скрывал, что недоволен. – Со всеми людьми, которые попадут в зону поражения.       – А что значит "заблокировать"? – прищурился Барнс.       – Устроить обвалы в туннелях, в цехах производства и на входах-выходах складов, – Наташа покосилась на Стива, тот кивнул.       – То есть, взрывать так, чтобы не взорвались боеприпасы, – хмыкнул Баки.       – Вроде того.       Баки смерил цепким взглядом всех по очереди, затем пожал плечами:       – Попробуем. Хотя всё равно они останутся миной замедленного действия.       – Если там то, что мы думаем, то мы их изобличим. Нарушим секретность, привлечём туда внимание. Подтянется полиция, сапёры, внутренние войска. А мы исчезнем.       – И повесим на них кучу работы, – усмехнулся Сэм.       – Они сами давно искали этот завод. Ещё спасибо скажут, правда, не зная, кому, – заулыбалась Романова.       Всё время полёта Стив и Баки продолжали держать дистанцию. Друг с другом разговаривали, но оставаться вдвоём избегали, хотя исподтишка напряжённо переглядывались. Сэм попробовал разговорить их по одному, на что Стив ответил коротко: "не сейчас", Баки чётко дал понять, что ничего обсуждать не намерен. Сэм оставил попытки, но забить на проблему не мог, пока Наташа не предложила пари:       – Ставлю двадцатку – они помирятся ещё до нашего возвращения.       – Шутишь? Не раньше Ваканды. Барнс закрылся наглухо, включил режим "диверсант на миссии" и больше ничто его не волнует, а Стив мается из-за своего кэповского статуса, который мешает поговорить на равных.       – Вот и посмотрим.       – Готовься попрощаться с двадцаткой, Романова.       – Наоборот, у неё вот-вот появится пара.

---

      На подлёте к целевой точке попали в сплошную полосу густых тёмно-серых туч. Монитор выдал данные:       "Местоположение – Южная Америка, 3° с.ш., 65° з.д.       Режим – автопилот, зависание над точкой прибытия. Доп. режим – антирадар.       Температура за бортом -26°F, на борту +67°F.       Высота над поверхностью плоскогорья колеблется, 7-8 000 футов.       Высота над над скоплением облаков – 730 футов".       – Запускай беспилотник, – Стив кивнул Сэму, и тот выслал Краснокрылого в разведку.       Через несколько минут на монитор стали поступать данные об искусственных пустотах внутри скал. Низкий пролёт над территорией проходил медленно – приходилось огибать деревья и кустарники – зато удалось выявить разные зоны внутри скал, заполненные действующим оборудованием и коммуникационными системами. Выявили и помещения со статическими объектами, кое-что из инфраструктуры, в частности, сквозные тоннели, уходящие на север, северо-запад и северо-восток в направлении границ Венесуэлы и Гайаны.       – Нужны подробности, – хмурился Стив. – Вдруг это не то, что мы ищем. Мы должны быть уверены.       – Сложно, каменные стены, толщина большая, – Сэм виновато оглядел остальных.       – А попробуй вот здесь, – Баки указал на точку внешнего перепада высот, там было что-то вроде естественного углубления в нагорье. – Наверняка они в курсе таких вмятин, и малую толщину потолка оставляли над складом, не над промышленным цехом. Если повезёт, разглядим продукцию. Вряд ли перепутаем винтовки и гранатомёты со стиральным порошком или шлёпанцами. Да и кто бы прятал такое в скале.       Краснокрылого перенаправили, посадили прямо в выемку. Сканер на пределе возможностей выдал не слишком качественную картинку, но этого хватило.       – Похоже, мы на месте, – резюмировала Наташа.       Стив поймал себя на дежавю – завод в недрах скалистого плоскогорья бразильской Рораймы здорово смахивал на завод Шмидта под Аззано. Память тут же подкинула изолятор, Баки, пристёгнутого ремнями к столу, в бреду – живого! И море огня под ногами, когда бежали оттуда – вдвоём. Вместе. Баки молча вперил взгляд в монитор. Стиву хотелось верить – он думал о том же.       На самом деле, Баки отгонял ассоциацию с Аззано. Тогда пришлось целую вечность балансировать между физическим истощением и пыточной изолятора, и чертовски хотелось сдохнуть – филиал ада на земле. Сейчас больше привлекала миссия – она усложнялась и раззадоривала прожжённого диверсанта, заскучавшего в тылу.       – Кэп, а что насчёт охраны? – спросил Сэм. – Если там есть боеприпасы, то это будет как бой с целой армией.       – Вклинимся в их сеть. Наташа?       – Не вопрос. Сымитируем пожарную или сейсмическую тревогу, пусть эвакуируются.       – Не факт, что все уйдут, особенно охрана, – уточнил Сэм. – Разве что часть.       – Оставшихся придётся убирать оттуда против их воли. Надо решить, как устроить обвалы с минимальными потерями. В любом случае что-то пойдёт не так, и наша цель – сократить их, – напомнил Стив.       – Между прочим, – вклинился Баки, – с учётом того ущерба, который они сами уже нанесли этой территории, наш вряд ли так уж скажется.       – Всё равно, это – наша ответственность.       Баки молча закатил глаза.       – Постойте-ка... – Наташа смотрела на монитор не мигающим взглядом, – а что там за горные породы? Чем образованы?       – Сейчас выясню, – Сэм тут же сел за пульт и полез в электронные каталоги, через пару минут выдал: – Основные минералы здешней территории – железняк, марганцевые и глинозём. Все разнокалиберные – и по плотности, и по структуре.       – То, что надо, – Баки азартно уткнулся в ноут.       Наташа села рядом с ним, и какое-то время они о чём-то тихо спорили, тыча пальцами в монитор, затем Баки выдал итог:       – В общем, идея такая – минировать над нужными нам участками на стыке прослоек разных пород. Лучше всего ориентироваться на лимонит, пиролюзит и оксид алюминия [1].       – А беспилотник отследит такое? – спросила Наташа.       – Да, различия плотности камня легче разобрать, чем то, что внутри помещений, – кивнул Сэм.       – Тогда получатся точечные микро-взрывы с учётом плотности. Отлично, – улыбнулся Стив.       – Главное – не задеть опоры внутреннего каркаса. Хотя, конечно, гарантий нет, но попытаться можно. – Баки старался не смотреть на Стива. Не заметить его борьбу с самим собой было невозможно, он понимал это и немного сбивался. – Не буду грузить деталями, просто займусь составлением карты для закладки малых доз взрывчатки в нужных участках.       – Я помогу, – подсел Сэм.       – Отлично, тогда я переключусь на перехват их внутренней сети, – Наташа пересела за другой пульт.       У команды вовсю кипела работа, и Стива неприятно долбил мелкий внутренний дятел ощущения, что они отлично справляются и без него. Особенно Баки.       Через час основной план действий был готов. Каждый озвучил свою часть. Стив, наконец, почувствовал себя в своей стихии – координация действий любой команде необходима, особенно в разгар боевой операции, до которой оставалось совсем немного.       – Понадобится время, чтобы провести минирование по всем отмеченным точкам, – Стив обвёл всех взглядом. – К ночи успеем?       – Наверняка, Кэп, – кивнул Сэм.       – Наташа?       – Система имитации тревоги готова, подключимся через их же Wi-Fi, пароль я взломала.       – А может, по ночам там затишье? И люди расходятся.       – Уилсон, они вахтенно работают. Это не Штаты, где отпахал смену и укатил домой на своей машине или на метро. В таких условиях рельефа в глухих зонах небогатых стран есть что-то вроде жилых секторов или барачных лагерей. Да и работа может быть в три смены.       – Тогда приступим к закладке взрывчатки, – скомандовал Стив.       Пришлось повозиться. Верхняя часть плоскогорья была не просто бугристой, но и местами заострённой, посадить джет удалось далеко не сразу, и его маскировочный режим слегка тормозил из-за контраста температур. На местности доставала мошкара и пересыщенный влагой, густой тяжёлый воздух. Ситуацию осложняло наличие наблюдательного пункта в зоне намеченного минирования. Team-Cap моментально исчезла из поля зрения патрульных, и Баки аккуратно всадил в каждого охранника дротик со снотворным, которые Наташа тут же изъяла.       – Сколько они пробудут в отключке? – тихо спросил Сэм.       – Почти до полуночи.       – Они же тревогу поднимут.       – Скорее, мы их поднимем – сиреной, – улыбнулась Наташа. – А если и очнутся раньше, у них будет ощущение, что просто вырубились на жаре от скуки.       Стив и Сэм минировали, Романова маскировала, Баки коршуном стоял на стрёме, отслеживая периметр. Стив заставлял себя не коситься в его сторону – так и сбиться можно, а со взрывчаткой шутки плохи. Пришлось кусать губы до крови, и те еле успевали затянуться до следующей точки закладки.       При всей оперативности заканчивали в сумерках. В джет вернулись отдохнуть, Стив дал час на паузу.       Уже перед самым выходом на операцию он исподтишка бросал взгляды на сосредоточенного Баки, но решил не отвлекать его. Канал связи проверили дважды.       – Приступаем, – коротко скомандовал Роджерс. – Всё по плану, о форс-мажорах маякуем сразу.       Баки глянул на него только мельком. Взгляд отрешённо-сосредоточенный, сконцентрированный. Дойдя до места, Баки растворился в ночи, и единственной нитью между ними остался канал радиосвязи. Стив глянул Баки вслед, мысленно отгоняя вопрос, каковы шансы сегодня у Солдата.

---

      Сигнал тревоги ворвался в поток привычных производственных шумов пронзительным пульсирующим воем. Опешившие рабочие с полминуты таращили друг на друга глаза, затем, вопя и жестикулируя, рванули к выходу. Попытки охраны остановить их привели к заминке, но тут каменный пол дрогнул, посыпалась пыль с потолка, и вооруженных охранников чуть не затоптали. Из цехов, как из растревоженного муравейника, в темноту ночных туннелей хлынули толпы перепуганных людей. Откуда в туннелях проломы стен, ведущие наружу, они не думали, просто удирали сквозь них подальше оттуда. Грохот обвалов, раздававшихся позади, нагнетал градус паники и ощутимо подгонял, понять масштаб разрушений никому не приходило в голову.       Внутри ещё можно было перемещаться, обвалы проходили строго по плану и по команде, кроме того, стоило повредить оборудование – на всякий случай. Стив взял это на себя. Пока Наташа разрушала силовые кабели, он сновал по цехам и минировал технику, предварительно вырубая запоздалых охранников, которых Сэм уносил наружу.       Лазерный прицел Стив заметил поздно и замер, косясь на ошалелого типа с вытаращенными глазами и автоматом в руках. Попытался заговорить с ним:       – Calma, apenas deixe a área. [2]       – Quem é você? Largue sua arma! [3] – визгливо выкрикнул тот, и тут Стива сшибло с ног чёрной молнией, а через секунду срезанный пулей охранник рухнул грузным мешком на спину, попутно выпустив автоматную очередь, зарикошетившую со всех сторон.       Вибраниумная рука накрыла затылок и жёстко вжала Стива лицом в пыльный пол.       – Замри, чтоб тебя! – прохрипел Баки в самое ухо, сильнее нажал на затылок металлической ладонью и вскинул живую руку с пистолетом куда-то вправо за спину, извернувшись змеёй. Следующие пять выстрелов положили бежавших на шум охранников.       – Барнс, что там? – ворвался в наушник Наташин голос.       – Нормально, – прошипел тот, поднимаясь.       Стив оглянулся на корчившихся в стороне – трое точно были живы.       – Сэм, тут ещё клиенты на выход, – передал он по связи.       – Понял, сейчас буду.       Утирая лицо рукавом, Роджерс улыбался опухшими от знакомства с каменным полом губами и старался сморгнуть пыль, чтобы запомнить Баки таким – с горящими глазами, по-хорошему злым. И главное – самим собой. Перепутать этот взгляд с Солдатским было невозможно.       – Бак, спасибо.       – Так я всё-таки пригодился? – Баки зарядил кулаком в глаз не вовремя очнувшемуся охраннику и растворился во мраке.       – Кэп, ты в норме? – спросил подоспевший Сэм.       – Порядок.       – Наташа наготове, командуй, когда продолжать.       – Пара минут, я заканчиваю. Вон там, – Стив кивнул в сторону, – оставшиеся, надо унести.       – Сделаю.       Уже покидая производственную зону, Стив оглянулся на пороге и задал цепь мелких взрывов. Рабочие части оборудования и станков порвало с неприятным скрежетом. Стив покинул цех и скомандовал:       – Точки двенадцать А, В, Е и Н – можно.       За спиной грохотало, и вслед летела пыль, а Стив не мог перестать улыбаться.

---

      До рассвета ещё оставалось около часа, когда они собрались в условленном месте – все в пыли и ссадинах, но довольные. Счёсанную переносицу и скулу Стива ещё слегка саднило, но кровь уже не проступала. По неровной скалистой поверхности, уходящей куда-то вверх, тонким ручейком стекала вода, и все наперебой умывались, попутно окатывая друг друга брызгами.       Баки пришёл сюда первым и стоял чуть поодаль, опираясь локтем на гладкий широкий валун. К тому времени, когда подошли остальные, он успел стянуть кевларовый жилет и перчатки, умыться и теперь со снисходительной усмешкой наблюдал за вознёй у родника.       – Ну как, порядок? – Наташа исподтишка показала Стиву глазами на Барнса.       – Да. Всем спасибо, вы лучшая команда.       Долг командира обязывал дать понять каждому, что это и о нём тоже, но заставить себя оторвать взгляд от Баки Стив не мог.       – Сэм, – позвала Романова, – пойдём, мне нужна кое-какая помощь.       – Ладно. А куда?       – Идём, кому сказала, – Наташа поволокла Уилсона подальше оттуда, шипя сквозь зубы: – Давай, потом объясню.       Баки подхватил с валуна жилет, сунул в карман перчатки и пошёл за ними. Оклик заставил остановиться.       – Баки, подожди. Поговорим?       Тот обернулся:       – Говори.       Не самое приятное начало, но вода камень точит.       – Ты спас меня сегодня, – мягко напомнил Стив.       – Я слышал твоё "спасибо", – голос Баки почти не дрожал. Почти. – Этого достаточно.       Баки кусал губы, пытаясь делать это незаметно. Стиву приходилось прилагать усилия, чтобы не пялиться на них.       – И всё равно ты злишься.       Баки прищурился, глянул зло:       – Причина появилась. Не догадываешься? Твоя беспечность.       – Моя... что?       – Ты слышал. Вроде бы столько боёв прошёл, вылазок, диверсий. Тёртый калач, живая легенда и командир что надо, но огнестрельное оружие недооцениваешь.       – Мой вечный минус, – виновато улыбнулся Стив, разведя руками.       Баки только сильнее разозлился:       – Минус? Это не минус, это глупость. Ты который год в этом веке, Стив? Как ты можешь этим пренебрегать? Получается, любой лох, взявший тебя на прицел, сможет размазать твои мозги по ближайшей стене раньше, чем я вмешаюсь.       – Бак...       – Вот это, – Барнс кивнул на набедренную кобуру Стива с вложенным в неё зиг-зауэром [4], – надеюсь, не муляж? Почему не используешь?       – Хочу избежать смертей, ты же меня знаешь.       – Серьёзно? А своей смерти избежать не хочешь? – Баки разошёлся так, что некуда было вставить ни слова. – Ладно, тот щит, круглый, он хотя бы летал. Но с этими нарукавниками, Стив! Они для ближнего боя, а на расстоянии как? Как повезёт? А если бы я не успел?       Стив молчал, обескураженный его напором. "Я за тебя боюсь, сопляк, ты что творишь?!" – кричал Баки всем собой – мимикой, интонациями, жестами. Сердцем. Стив глазел молча, сбитый с толку смесью удивления, растерянности, вины, напряжения и завороженности таким Баки – взволнованным, распалённым боевым куражом, возмущением, досадой и – страхом за своего Стива.       – Никто не заставляет любить оружие, но игнорировать? – Баки даже руками развёл. – Обезвредь противника – и шуруй дальше! Обезвредить не означает убить, ты ведь этого добиваешься? – Баки с мрачным недовольством покачал головой. – Мы столько прошли – врагу не пожелаешь, и ради чего? Чтобы однажды тебя срезало пулей из-за твоей самонадеянности? Что молчишь?       Стиву не верилось. Этот Баки – возмужавший, заматеревший, с волосами ниже плеч, металлической рукой и сотнями боевых рейдов за плечами – раздалбывал его так же, как в 1935-м – за драку с двумя подручными главаря бруклинской шпаны. "Они же могли тебя насмерть забить, ты понимаешь, сопляк? – смывая кровь с его лица, возмущался Баки. – Обо мне не думаешь, хоть мать пожалей, придурок!"       Это был тот же взгляд и тот же тон, только более жёсткий, суровый и горький, прячущий боль за маской злости и праведного гнева.       Если бы Стив не был влюблён в Баки по уши, точно втрескался бы сейчас.       Он облизнул пересохшие губы и шагнул ближе, вплотную, ворвался в личное пространство Баки, сгрёб в охапку, прижал к себе, шепча:       – Прости, Бак. Ты прав.       Баки ещё немного лихорадило. Он не пытался вырваться или отстраниться, только хмуро смотрел в сторону:       – Эх, Стив, дурья твоя башка... и как тебя до сих пор не пристрелили?       – Прости меня, – Стив мял его в объятиях, царапал о тёмную щетину Баки свою ещё не зажившую скулу, зажмурившись, целовал его шею, колючую щёку. – Мы это исправим. Вместе. Давай так: когда вернёмся в Ваканду, ты сам меня будешь натаскивать в стрельбе. Всех нас.       Баки ответил не сразу. Молча стоял, укутанный в тепло Стива, не шевелясь. Наконец, его разные руки скользнули вверх, ладони легли на спину, притянули, и Баки тихо проворчал:       – Только попробуй потом сказать, что передумал.       – Ни за что.       Стив поднял голову, обнял лицо Баки ладонями, глянул в глаза, и по сердцу разлилось тепло, придало сил, ускорило пульс. Баки ещё пытался хмуриться:       – Я хотя бы знаю, почему не в порядке. Десятки лет в режиме программируемого киборга – это так просто не перевесишь. И вопрос с кодами ещё открыт. Но это мой вариант. С тобой-то что?       Стив виновато улыбнулся:       – Тебя рядом не было.       – Вечно тебя заносит, Роджерс. Не можешь без этого. За 85 лет ничего не изменилось.       Они встретились глазами. Улыбки исчезли, сердца умножили ритм. Стив впился поцелуем в губы Баки, резко притянув к себе, тот ответил напористо, с тенью ещё не отпустившей злости. Языки столкнулись, распаляя друг друга, как в поединке, руки на ощупь обновляли тактильную память. Сказалась нехватка близости, и обоих повело – остро и взрывоопасно, мозги затуманило, тела наливались приятной горячей тяжестью, в паху уже было невыносимо тесно. Стив разорвал поцелуй, быстро огляделся и остановил взгляд на валуне.       – Да ладно, – выдохнул Баки, уставившись на покатый невысокий камень.       – Здесь на три мили ни души. А я не дотерплю до Ваканды. У меня острая нехватка тебя, Бак.       От его шёпота по плечам и спине Баки широкой волной пронеслась толпа взбудораженных мурашек.       – Да у тебя крыша пое... – Баки осёкся, поперхнувшись воздухом – Стив сжал его через штаны и впился в шею жадным, остервенелым поцелуем.       Тело выключило разум. Они дорвались друг до друга – изголодавшиеся, ошалелые, торопливо срывали одежду, сталкиваясь губами, руками, мешая и путаясь. Нужно было срочно, немедленно, здесь и сейчас. Обоих лихорадило от предвкушения и нетерпения.       Стив бросил майку на валун, уложил Баки сверху грудью и чуть не ворвался сходу и на сухую. Смазки не было, пришлось обойтись слюной. Стив скрежетал зубами, наспех растягивая Баки и чувствуя, как тот вздрагивал, пока принимал сразу два пальца, потом третий.       – Долго ещё тебя ждать? – прорычал он.       Повторять не пришлось. Пальцы тут же исчезли, затем развели ягодицы в стороны, горячая головка надавила на вход, толкнулась внутрь. Дальше шло тяжелее, распирало жёстко, до искр перед глазами, оба шумно дышали, капельки пота на спинах сверкали в тусклых предрассветных сумерках. Войдя почти до конца, Стив замер, обхватил Баки рукой поперёк живота и под оглушительные удары сердца считывал губами напряжение мышц спины под влажной кожей, целовал стык металла и плоти, позволяя привыкнуть. Затем приподнялся, оперся ладонью о живое плечо Баки, второй рукой скользнул ему в пах, сжал налитый ствол, обвёл большим пальцем головку и толкнулся. Баки глухо застонал, запрокинув голову, вибраниумные пальцы раскрошили край валуна. Баки закусил живое запястье, зажмурился и хрипел в него в такт толчкам, постепенно расслабляясь. Почувствовав это, Стив ускорился. Он чередовал ритм, двигал рукой по члену Баки в унисон, стараясь продлить, но надолго не хватило обоих. Стоны становились откровеннее, в кулаке уже пульсировало. Стив навалился на Баки, впился жёстким поцелуем в шею, вдохнул запах волос, и его от макушки до пят накрыло мощной колкой волной. Ощутив вязкий всплеск внутри, Баки сжал кулак Стива на своём члене и после нескольких жёстких движений сорвался следом.       Распластавшись во всю ширь валуна, он лежал щекой на живой руке и слушал, как сердце Стива вколачивало удары ему в спину.       – Вот это тебя накрыло, – выдохнул он.       – Это ты виноват, – проворчал Роджерс ему в шею.       – Я так и понял.

---

      Солнце было уже высоко, когда джет со всей командой на борту плавно взмыл в воздух. В режиме маскировки облетели окрестности, зафиксировали активное перемещение транспорта спецслужб в этот район. Миссию можно было считать успешной. Достигнув высоты 20 000 футов, джет взял курс на Ваканду.       Стив и Баки бойко спорили о чём-то своём, не сводя глаз друг с друга. Сэм сидел поодаль и косился на них, стараясь делать вид, что всё как обычно.       – Уилсон, готовь двадцатку, – шепнула ему Романова.       – Серьёзно?       – А ты как думал. Пари есть пари.

---

      По прибытии в Ваканду team-Cap покидали джет по-хорошему взбудораженные. Наташа не прятала улыбку, Сэм за время обратного полёта более-менее адаптировался к искрам между Стивом и Баки, а те изо всех сил пытались изображать спокойствие и знали, что не получалось. Спускаясь по трапу, оба напоминали сжатые пружины, готовые сорваться с места и домчаться до хижины Баки за пару минут, чтобы там, за длинной плетёной шторой, отпустить себя.       Собственно, примерно это они и сделали, как только джет на автопилоте улетел в бокс на техобслуживание. Сначала прошли внутрь королевской резиденции, коротко переговорили с техниками, попрощались с Наташей и Сэмом до завтра и свернули к лифту. Когда за ними сомкнулись дверцы, Баки тихо спросил:       – Интересно, здесь есть камеры?       – Без понятия.       Исподлобья глянули друг на друга и уже через секунду ошалело целовались, впиваясь друг другу пальцами в затылок, шею, плечи, шаря по спине и ощупывая ягодицы. Лифт плавно остановился, выдал уведомление "tingkat zeiri" ("нулевой ярус"), и дверцы разъехались, выпуская двух запыхавшихся суперсолдат со взъерошенными шевелюрами и горящими глазами.       Путь к хижине Баки показался бесконечным. Они еле держались, чтобы не сорваться на бег – не хотели привлечь лишнее внимание или напугать кого-нибудь. По травянистым участкам открытой саванны ветер рассылал волны, горизонт на западе смешивал палитру дня и ночи. Вдалеке слышался ровный шум водопада, в зарослях затихали птицы, на темнеющем небе жемчужной россыпью проступали звёзды, а два громадных парня пересекали это великолепие, не замечая его.       Посёлок завершал дневные хлопоты, разноголосые отрывистые возгласы постепенно затихали. Когда штора на входной двери наконец опустилась за Стивом и Баки, они снова набросились друг на друга. Целовались неистово, сталкиваясь зубами, обжигая губы щетиной, наспех избавлялись от одежды, бросали как попало. Слились кожа к коже стоя, горячий пульс в паху раззадоривал ещё сильнее. Стив толкнул Баки к стене, вжал собой, стиснул пальцами плечи и целовал, спускаясь всё ниже. Глянул исподлобья, смял рукой ягодицу Баки, прижал его живую ладонь к своей щеке и жадно втянул в рот налитый член. Насаживался быстро и жёстко, Баки над ним тихо стонал в том же ритме, зажав рот металлической ладонью. Потом его затрясло, колени ослабели, и он излился, навалившись вибраниумной рукой на плечо Стива.       Опомнился Баки уже на кровати – расслабленный, в ощущениях отголосков истомы угасающего оргазма. Стив расположился рядом вплотную, губы касались плеча, борода щекотала ключицу, пальцы скользили по внутренней поверхности бёдер к паху, к мошонке, ныряли в ложбинку между ягодиц Баки, задевали и дразнили вход. Стив не спешил, хотя Баки ощущал бедром напряжение его члена. Он продолжал, пока Баки не завёлся снова. Стив приподнялся над ним, разместился между коленями. Долгая подготовка не понадобилась. Входил Стив плавно, придерживая себя. Первый сумасшедший порыв уже отпустил, и теперь хотелось неспешно, меняя ритм, растягивать удовольствие, балансируя на грани пика. Ночная разноголосица саванны аккомпанировала их приглушённым стонам, звёздное небо раскачивалось в такт.       Одного за другим их накрыло долгим, тягуче-ослепляющим оргазмом, как бесконечно медленным погружением в бездонную тёплую воду. Они отключились – без мыслей, вне времени и пространства. Двое как одно целое.

---

      Стив разом открыл глаза в полной темноте. Судя по всему, до рассвета оставалось около часа. Баки спал безмятежным сном, сердце билось ровно и спокойно. Стив мысленно поблагодарил сыворотку за возможность полюбоваться на эту обнажённую красоту сквозь ночной сумрак. Затем заставил себя нарушить тактильный контакт.       Телефон, само собой, обнаружился только в последнем кармане. Стив выключил звук, быстро набрал сообщение: "Нужно посовещаться с доктором Стрэнджем в ближайшее время" – и отправил. Ответ Вижна пришёл почти сразу: "Конечно, Капитан. Я свяжусь с доктором. О времени совещания сообщу".       Стив сунул телефон обратно в карман и вернулся в постель. Обнял Баки, уткнулся ему в шею, улыбнулся его неразборчивому сонному ворчанию и закрыл глаза.

---

      Стив нервно кусал губы. Ещё один разговор со Стрэнджем без Баки, для которого пришлось разыграть целый спектакль, втянуть в это Шури и ещё пару техников из отдела техобеспечения. Баки был вызван в лабораторию якобы для тестирования настроек и надёжности вибраниумной руки после первой серьёзной боевой операции – и всё из-за проклятого последнего кода, которому так и не удалось найти альтернативную ассоциацию. Оставалась зыбкая надежда на то, что у доктора за время, прошедшее с момента последнего сеанса, появилась какая-нибудь идея. Хотя, полагаться на авось Стив не собирался. Не то чтобы был против везения – только за, но в таком деле предпочитал рассчитывать на нечто более надёжное.       Кроме него, присутствовали Наташа, Ванда и Вижн. "Усечённый состав", – мелькнуло в голове Стива. Ждали отклика на мониторе ноута, но когда в воздухе заметались искры, стало ясно, что доктор решил иначе. Контур сверкающего кольца ускорил вращение, разошёлся шире, и доктор шагнул в ординаторскую медсектора прямиком из своей резиденции на Бликер-стрит, 177а.       Стив даже вскочил:       – Доктор! Рад видеть вас здесь.       – Взаимно, – доктор покивал в ответ на все приветствия. – Засиделся я что-то, вот, решил размяться. Момент довольно серьёзный, для такого случая лучше личной беседы ничего нет. Тем более, можно себе позволить без потери времени. Итак, рассказывайте, где были и как всё прошло. Меня, как вы понимаете, в первую очередь интересует Барнс – во всех подробностях. Мельчайших.       Стрэндж расположился в кресле, поблагодарил за кофе и кивнул, мол, я готов, начинайте. Выслушал всех, начиная со Стива, задал кучу уточняющих вопросов по деталям событий и реакциям Барнса. Стив умолчал только о том, что происходило на Гвианском нагорье сразу после их с Баки примирения. Хотя, Стрэндж смотрел так пристально, что казалось, прочитал обо всём по глазам.       Стив почувствовал, как запылали щёки. Через пару минут это было уже неважно – доктор перешёл к делу.       – Итак, резюмирую: на кодировку не нарвались, повезло. В целом, Барнс был весьма энергичен и эффективен, но при этом не убивал понапрасну и реагировал не без резкости, но в рамках. Собой он сам, как я понял, доволен, и его радует результат. Таким образом, он сейчас на подъёме, и это стоит использовать. Я предлагаю провести активную подготовку к ломке кодов. Что насчёт последнего слова?       Все переглянулись и с явным сожалением покачали головами.       – Печально, – продолжил Стрэндж. – Но не будем отчаиваться. Ситуация, конечно, усложняется. Ничего, будем пробовать. В целом, план такой. Для начала вам необходимо поговорить с Барнсом и объяснить, почему с последним словом лучше не работать заранее. Подумайте, как ему это подать, как убедить его довериться вам. Мне бы не хотелось, чтобы в момент самой процедуры он завис в ожидании последнего слова, как под гипнозом. Так что никакой конкретики, просто уговорите его.       – А если не согласится?       – Тогда я вмешаюсь, постараюсь сам его убедить. В крайнем случае рискнём и назовём ему последнее слово – всё-таки его доверие важнее. Дадим ему это переварить и продолжим по плану, разве что наши шансы немного снизятся. При любом развитии ситуации следующий этап работы – сконцентрировать Барнса на альтернативах ко всем остальным кодовым словам. Говорите ему коды сначала по отдельности и не по порядку, наблюдайте. Чем спокойнее он будет воспринимать, тем лучше. Затем пробуйте застать его врасплох, вворачивая коды в обычный разговор, как бы невзначай, между делом. Если воспримет вполне ровно, можно двигаться дальше, если нет - прекращаете и связываетесь со мной, обсудим ситуацию. Когда стабилизируется, начнём следующий этап – зачитывать ему коды в неправильном порядке. Вообще, любая работа с кодами каждый раз потребует некоторую паузу, чтобы те самые альтернативные ассоциации, которые он для себя подбирал, не просто промелькнули в его голове, а успели проявиться достаточно ярко, отчётливо, закрепиться в виде целостного образа и позитивной эмоции, стойко привязанной к слову. Вам стоит пробовать и английскую версию каждого кодового слова, и русскую – пусть Барнс адаптируется.       – А последний этап – сама процедура ломки кода? – спросил Стив.       – Именно. Только сама процедура потребует ещё несколько обязательных условий. Во-первых, никакой самодеятельности. Ни в коем случае не начинайте её самостоятельно, без моего присутствия. Во-вторых, понадобится создать определённый эмоциональный настрой у Барнса, это повысит шансы на успех. Я потом объясню подробнее, когда дойдёт до этого. В-третьих, если Барнс будет согласен не знать последнее слово заранее, то услышать его впервые он должен будет именно в момент процедуры ломки кода и ни разу – раньше, чтобы не ждал его. Это может сбить его настрой, а без должного настроя в таком деле – никак. Психика, знаете ли.       Все молча переглядывались с сосредоточенными лицами и кивали.       – Вопросы? – оборвал тишину Стрэндж.       – Скажите, доктор, сколько примерно времени займёт эта подготовка? – спросила Наташа. – В смысле, насколько стоит растягивать процесс?       – Вообще-то, всё индивидуально, зависит от восприятия и реакций Барнса. Корректируем строго под него – чем оптимистичнее и живее он будет отзываться на процесс, тем смелее можно переходить дальше. Ориентировочно и очень приблизительно – от десяти до пятнадцати дней. Но если займёт три недели и больше, я не буду удивлён. Наоборот, меня очень удивит, если уже через два дня вы заявите, что готовы. И ещё. Крайне важна ваша вера в успех. Вы должны создать вокруг Барнса ауру непоколебимой уверенности, что всё получится. Настолько сильную, насколько сможете.       – Простите, доктор, – осторожно вклинился Стив, – Баки может счесть это напускным и фальшивым. Он слишком многое прошёл, вы же понимаете.       – Вот и воспользуйтесь тем, что хорошо его знаете, капитан Роджерс. Значит, сумеете сориентироваться, как ему всё подать, чтобы добиться его уверенности в том, что он справится. Держите это в голове как основную цель и работайте в этом направлении.       – Но это не всё, да, доктор?       – Не всё. Мы поможем Барнсу – нанесём точечные ожоги лазером в участки фиксации кодов. Здесь снова понадобятся возможности Ванды и Вижна.       – Это примерно как тогда, на операции? – оживилась Ванда, переглянувшись с Вижном.       – Ещё сложнее. Точность потребуется исключительная – слова кода простые, значит, участки мизерные до безобразия. Карта их размещения у нас есть, но из-за ювелирной точности понадобится предварительный тренинг. Займёмся этим с завтрашнего дня.       Ванда кивнула и весело сверкнула глазами. Стиву показалось, что в её зрачках мелькнул алый отблеск.       – Копия плана работы с Барнсом есть у Вижна, – сказал доктор, поднимаясь из кресла. – Возникнут вопросы – связывайтесь через него. И побольше оптимизма, не забывайте: ваш настрой – его настрой.       Он подмигнул присутствующим, попрощался, очертил сверкающее кольцо и скрылся в нём, одним шагом преодолев половину планеты.