Saremo insieme

POV Эрмаль Мета Сан-Ремо 2018. Величайшее событие для Италии, которое всегда было актуальным. С детства я мечтал попасть на него, и увидеть сцену глазами величайшего маэстро. Сейчас же, Сан-Ремо для меня это важнейший конкурс. В том году, я не занял призового места, но увидел замечательного человека, который вскоре, изменил мою жизнь. Начнём с самого главного — он Фабрицио Моро и ему 42. Впервые когда я его увидел (а это было в 2017 году, опять же на фестивале в Сан-Ремо) он показался мне таким напряженным, не интересным и угрюмым. Но я знал всех своих соперников лицо, в том числе и его. Мне ещё тогда понравился его чёрный костюм, а так же неимоверно красивый цвет глаз. Скажите, что ничего особенного в них нет, обычные карие глаза, но в них таится что-то… Теплое? — Эй, Эрмаль! Будь внимательнее! — Фабрицио толкнул меня в плечо, и я оторвал взгляд от окна и посмотрел на него. Я смотрел на маленькие снежинки, которые плавно падали на заполненные людьми, улицы. Мы репетируем перед выступлением, и я уже довольно-таки устал. Петь раз за разом одну и ту же песню — отвратительное явление. Я уже говорил Фабри, что это перебор, нужно хоть чуть-чуть отдыхать, но он стоял исключительно на своей точке зрения, и даже когда я уже хотел закинуть всё к чертям, мой близкий друг меня всегда успокаивал. Он мог всегда успокоить словами, либо же крепкими объятиями. Как правило, мне хватало лишь взгляда, чтобы понять, что я не прав. С Фабри я всегда чувствовал себя отлично, ведь знал, что он самый близкий человек из всех, кого я когда-либо знал. — А, да-да, извини. — я посмотрел ещё раз на лист с текстом песни, и протер левый глаз. Мы сидели в маленькой в белой гримерке, яркий свет фонарей освещал моё лицо. Я уже частично привык ощущать яркий свет в моих глазах… Светлые софиты после выступлений не оставляли меня в покое, от чего я мог не спать целую ночь. — Ты сегодня совсем устал, я вижу. — он погладил по моей спине, и сел в обнимку. — Мы должны выиграть этот фестиваль. Ты идеальный певец, гордость всей Италии, ты должен гордиться собой и сегодня вечером доказать свое звание ещё раз. — карие глаза посмотрели на моё сонное лицо. — Ох… Фабри, не говори бред! Ты же отлично знаешь, что я не достоин звания «гордости» всей страны! — я встал с мягкого дивана и посмотрел на мужчину. Некую секунду, Моро пытался сформулировать свою речь, чтобы хоть как-то заставить меня спеть ещё раз: — Жаль, что ты не носишь очки, Эрмаль, ты бы явно заметил, насколько ты сейчас популярен! — он скрестил руки, а взгляд стал более серьёзным. — Ты принимаешь популярность за качественное выступление? — я подошёл к зеркалу и поправил воротник, поглядывая на лицо Фабрицио. — Люди ценят качество, а если выступления идеальны, значит и фанатов больше, — он спокойно стал с дивана, и поправил штанину на голени. — ты такой стеснительный, я и не знал, что имею такого друга. — он посмотрел на меня в отражении. — Я лишь говорю то, что думаю, — я повернулся к нему — и петь ещё раз — отказываюсь. Мужчина приподнял брови, и ещё раз скрестил руки: — И почему же это? — он поправил один тёмный локон моих волос. Я посмотрел в пол, и опять же на него. Подобрать правильные слова, бывает очень сложно. Так было всегда с Фабри, я пытался подбирать слова, к которым он, так тщательно придирался и задавал надоедливые вопросы. Это от части мне нравилось в нашем общении, интерес — вот что являлось залогом правильной дружбы. Я посмотрел свободно ему в глаза, ведь решил сказать правду: — Фабрицио, ты случаем, не сорвал голос? Или мне так кажется? Какой раз ты кричишь в стену, со словами «NON MI AVETE FATTO NIENTE!» Который раз ты пытаешься взять правильно воздух, чтобы закончить первый куплет? Мне кажется, или твои легкие вот-вот отпадут, и ты будешь ходить как мертвец из фильма! — я медленно наклонился к его уху. — Я обещаю, что мы выступим отлично, ты слышишь? Нет ничего прекраснее петь, как впервые. — тихо прошептал я ему на ухо, а он поднял милую улыбку: — Ты обещаешь, что будешь танцевать как бешеный? Я звонко засмеялся: — Обещаю, только, пожалуйста, отдохни. — я положил свою руку на его плечо, и нежно погладил его. — Знаешь, Эрмаль, мне так надоело быть правильным! Какая скукотень! Пойду выпью воды, в конце концов! — он начал подходить к белой, деревянной двери, на последок я крикнул ему: — Теплой, негазированной! — я повернулся и на последок, увидел его кивок с милой улыбкой. В последнее время, мы очень часто проявляем к друг-другу заботу, и скорее всего это из-за нашего общего выступления. Фабрицио всегда следил за мной — куда и когда я ухожу, следил за питанием, так же всегда названивал, когда меня не было рядом. Эта забота всегда грела моё сердце, и мне казалось, что этой заботы уж слишком много, в особенности, если я ухожу на вечеринки либо же мини-праздники. Он отвечал «- Я волнуюсь за тебя.», но мне уже как 36 лет, а не 15-17. Однажды, совсем недавно, у моего друга Антонио было день рождение. Естественно, я был в списке приглашенных, и уже собирался пойти на вечеринку, чтобы хоть как-то оторваться от работы. Вечеринка должна была начаться в 17:00, и примерно за час до неё мне позвонил Фабрицио. Я сказал ему, что собираюсь навестить старого друга и отметить его день рождение, на что мой собеседник начал уговаривать меня не пойти на вечеринку. Мой ответ был одним — «нет». Через 10 минут он мне ещё раз позвонил, и сказал, что у нас репетиция в студии. Я был крайне удивлен, ведь все репетиции были исключительно утром и днём, вечером студия была закрыта. Я спросил «- Почему так поздно?», ответ прост «Мне только что позвонил наш звукорежиссёр и сказал в 17:00 быть уже в студии, расспросишь у него лучше.» Конечно же я написал Антонио, что у меня поменялись планы. Он был огорчен, но я пообещал встретится с ним на днях. Когда же я приехал в студию, я действительно видел Дарио (звукорежиссёра) и спросил у него аналогичный вопрос который задавал Фабри. И знаете что? Никакой репетиции не было! Дарио вообще впервые слышит об этом! Я начал названивать «другу», и был просто в бешенстве! Он так нагло обманул меня и Дарио, чего я действительно не ожидал. Когда он приехал в студию (а это было примерно в 17:30), я немного остыл. Он стоял с идиотской улыбкой и смотрел на моё обиженное лицо. Хотел добавить, что Дарио задержался на работе и уже уехал домой, когда на место репетиции пришёл Фабрицио. Я встал с дивана и смотрел на его улыбку. — Пожалуйста, извини меня. — прервал он тонкую тишину и продолжал улыбаться. — Ты опоздал на целых 30 минут! — я засмеялся, а сам Моро кинулся ко мне с объятиями. Последняя фраза с моих уст была такая «Какой же ты идиот, Фабрицио!» Пусть я и должен злиться на него, либо обижаться, я понял лишь одно — он ценит меня, и вся эта глупая сцена была продумана не зря. Этот вечер мы провели у меня дома, с бутылкой красного вина. И наверное, это был самый лучший вариант обычного вечера, нежели тусовки с бесконечным алкоголем моего друга.

***

До выступления оставалось примерно минут пять. Пять минут могли тянуться вечность, особенно для него, Фабрицио. Он наверняка уже выпил литр воды, миллионный раз сорвал голос последними строками песни. Мне почему-то нравилось наблюдать за ним, вернее за его волнением. Я всегда сидел на стуле и повторял текст про себя: — Ты так спокоен, — он наконец-то присел возле меня. — может ты поддержишь мою панику? — с улыбкой посмотрел на меня. — Спасибо, я могу тебя поддержать морально, но испытывать на себе волнение… Пожалуй откажусь. — я положил свою руку на его спину и приобнял. На нём одет бирюзовый пиджак, который скрывает все его отвратительные татуировки. Этого искусства было слишком много на его теле, изначально, меня это напрягало, но что главное в человеке? Правильно, человечность. Внутренний мир важен чем внешний, это всегда было законом жизни: — Ты слушал предыдущие выступления участников? — задал мне вопрос Фабри. Я засмеялся: — Лучше я поддержу тебя, и буду сумасшедшим, чем буду слушать других конкурентов, — я увидел удивление на лице друга. — они сбивают меня с моей мелодии, и в итоге на сцене я не сосредоточен. Фабрицио взял мою ладонь и приложил к своему сердцу: — Ты чувствуешь это? — он серьёзно посмотрел на меня. — Качественную ткань? Она действительно прелестно сидит на тебе. — я улыбнулся, ведь понимал, что он имеет в виду. — Спасибо за комплимент, но моё сердце вот-вот остановится. — он убрал мою ладонь и на удивление, спокойно посмотрел на меня. — Не остановится. Моё сердце стучит с твоим в такт, а это значит, что если ты умрешь — умру и я. — я встал со стула, и продолжал с улыбкой смотреть на его растерянное лицо. Он не ожидал услышать такой ответ, собственно, я тоже не ожидал что это скажу. Это было сказано не как успокоительное, а как правда. Я не смогу без него, и он это отлично понимает. Я присел и взял его руку, которая очень сильно дрожала: — Соберись с мыслями о лучшем, Фабрицио. Ты гордость нашей страны, и ты не должен так волноваться. — я стал в полный рост, и подходил к кулисам.