Saremo insieme

Мы все же выкинули подгорелую яичницу и Фабри приготовил овсяную кашу. Успешным утром, конечно же, это нельзя было назвать, но смотреть на улыбку друга, который заставляет себя есть ложку готовой овсянки — так весело и забавно… Я ел овсянку с более спокойным лицом, но все же на вкус она была горькой и солёной. Затем, я начал выбирать одежду. Знаете, как сложно выбирать одежду самому, без помощи стилиста… Я достал одежду из своего чемодана, и смотрел с растерянностью на неё: там было три пиджака, 4 рубашки и пары штанов… — Мне нравится эта синяя рубашка и чёрные джинсы. — Фабрицио посмотрел на меня с другого конца комнаты. — Ты действительно думаешь, что она подойдет к этим джинсам? — неуверенно сказал я. — Пиджак тебе совершенно не нужен. Не понимаю, почему такая страсть к пиджакам, они ведь закрывают твои сильные руки. — он поставил чашку с кофе на тумбу и подошёл ко мне, разглядывая все вещи. Я с милой улыбкой посмотрел на его сонное лицо: — Это очень мило с твоей стороны. — я прикоснулся к синей рубашке, но он положил свою руку — Позволь мне быть твоим стилистом, Эрмаль. — серьёзным взглядом он посмотрел меня. — Я уверен, что ты будешь сегодня превосходно-красивым! Я был мягко скажем «удивлен», но все же, доверился ему. Его стиль был более уличным, то есть : рваные джинсы, кожаная куртка и обычная поношенная рубашка. С умным видом Фабри взглянул на мои вещи, и подошёл к своему чемодану: — О нет, пожалуйста, только не твоя одежда, это исключено! — я начал размахивать своими руками. Он звонко засмеялся: — Я, — Фабрицио Моро, личный стилист Эрмаля Меты! — он резко достал свою одежду и начал раскладывать её на кровать. Я прикрыл своё лицо руками, ведь понял что после классической одежды я резко стану хулиганом. Его руки взяли клетчатую рубашку кроваво-чёрным цветом, затем, он с гордым видом подошёл ко мне: — Ты обязан надеть её! — он протянул мне рубашку. — Нет, Фабрицио, передо мной 4 мать их рубашки! — я кричал на него, как капризная девочка, на что, он посмотрел вниз и тихо сказал: — У тебя нет выбора, Мета! — он откинул сорочку на кровать и резким движением начал снимать с меня белую футболку. Я поднял свои руки и не сопротивлялся ему. Моё тело вдруг покрылось дивными мурашками, и я смотрел на него влюбленным взглядом, будто чего-то хотел. Он вновь взял рубашку и аккуратно начал надевать её на меня, как странно, но она на мне идеально села. Фабрицио нежно просунул руку в рукав, и прикоснулся к белым пуговицам, застегивая их ежесекундно. Затем, он поправил воротничок и пристально уставился на меня: — Боже… Насколько же ты красив… Я не утерпел и ласково поцеловал его в губы, затем поправил его локон черных волос: — В твоей рубашке я чувствую себя совершенно другим. — мы смотрели друг другу в глаза и ласково говорили речи. — Ну и каким же это? — он оглянулся на кучу вещей, которые лежали на кровати. — Я чувствую себя настоящим. Будто бы ты отдал частичку себя самого! — я прикоснулся к рукаву и погладил его. На его лице засверкала смущенная улыбка, он сложил свои руки и злым взглядом посмотрел на меня: — Навалил же тут вещей! — затем он звонко засмеялся и побежал в соседнюю комнату, а я ошарашенный произошедшим, посмотрел на кровать и громко крикнул: ФАБРРИИИЦИОО!!! На белоснежной кровати была набросана огромная куча вещей и большая половина из них — вещи Фабрицио. Я сложил губы в трубочку и начал складывать его и свои вещи в шкаф телесного цвета. Он был хитрым как лисица, но глуп как ребёнок. Я всегда молчу, когда он бежит и радуется как малыш лет 5, и как странно, но я хочу всегда видеть его таким… Милым? Фабрицио был одет в чёрный пиджак, серые джинсы и белую футболку с надписью «dangerous love». Когда я прочитал надпись, я мило улыбнулся: — Неужели, у тебя действительно всё плохо с английским языком? — я скрестил свои руки и посмотрел, как он достает сигарету с пачки. Он понял о чём я сказал и посмотрел на свою футболку с безразличием: — А… это? — рассеянно кивнул он. — Разве кому-то интересно знать, что тут написано? — Ты ведь знаешь перевод того, что на ней написано, я надеюсь. Возможно, тебе зададут вопрос почему ты надел эту футболку, и что ты ответишь? — я сказал с умным лицом. Он улыбнулся и провёл меня к основной двери: — Я скажу, что умник Эрмаль забрал у меня всё мои вещи и мне пришлось покупать эту футболку, а сейчас, выходи давай! Машина уже ждёт нас! — он подталкивал меня одной рукой ближе к двери, а я повернул свою голову и посмотрел прямо в ему глаза: — Опасная любовь. — я произнёс тихим голосом. — Что? — Фабрицио с удивлением посмотрел на моё лицо. — Опасная любовь — вот перевод текста на твоей футболке, поэтому, у тебя в любом случае спросят почему ты её надел. — спокойно объяснил я ему. Он кивнул рукой: — Пусть задают. Я не вижу в этом ничего страшного… — Но Фабрицио, нас могут заподозрить! — с опаской я сказал эти слова. Здесь у вас улыбка исчезает, но он смеется: — В чём Эрмаль, — мужчина наивно смеялся, будто бы не верил моим словам. — в чём? В нашей симпатии друг к другу? Даже этот чокнутый дворецкий не заподозрит нас, тем более эти идиотские журналисты! — он все ещё держал сигарету во рту, пытаясь четко и внятно говорить предложения. — Они умны, и готовы задать тебе уйму сложных вопросов, на которых ты не должен облажаться. — я внимательно посмотрел ему в глаза. — Я похож на маленького мальчика? Эрмаль, я способен дать точный ответ на любой вопрос. — он закрыл дверь, и начал двигаться вдоль коридора. Он выглядел очень злым, и казалось, что вот-вот и он накинется на первого встречного: — Подожди, чёрт возьми Моро! — я начал ускорять свой шаг. — Что с тобой происходит? Сигарета вываливалась с его губ, и фильтр давно промок его слюной: — Как бы то ни звучало, но мне надоело быть ребёнком, Джи-Джи. Я чувствую себя совсем не мужчиной сорока лет. Мне надоели эти упреки и идиотские шутки, — он сделал быстрый шаг ко мне, и тихо шепнул на ухо: — Я хочу чтобы ты был не милой мамочкой, а моим любимым Эрмалем. — Вас ждёт машина. — громко крикнул Франческо в конце коридора. Я кивнул ему головой и глянул на Фабрицио: — Прекрасно издеваться над взрослым мужчиной, — я поправил его прядь волос, — догоняй, Бицио. — я толкнул его в плечо и начал спускаться по ступеням. Он с улыбкой смотрел мне в спину. Я сел в чёрный мерседес, и первым что сделал водитель, внимательно осмотрел мой внешний вид: — Доброе утро, либо же день, Эрмаль Мета. Я вижу, Вы решили изменить свой имидж? — лысый мужчина с чёрным галстуком посмотрел на меня с забавной улыбкой. Я засмеялся: — Это всё Фабрицио, я тут не при чем! В эту же секунду, дверку машины открывает Моро, и с громкой отдышкой: — Если что я не Фабрицио, я Эрмаль Мета, здравствуйте, — он присел возле меня. — о, а вот и Фабрицио, привет друг! — он протянул мне свою руку, и я пожал её. Вся эта сценка сопровождалась исключительно смехом, а водитель смотрел на нас с милой улыбкой: — Вас в детский садик? — мужчина завёл машину и смотрел в лобовое стекло, аккуратно выезжая с парковки. — Его! Пожалуйста его! — Фабрицио начал показывать пальцами на меня. — Где его соска?! — я начал якобы искать соску в салоне машины, мы громко смеялись, и как бы глупо это все ни звучало, мы действительно ехали на интервью. Я забыл сказать, что я так же накинул на себя чёрную куртку, которая частично прикрывала мою рубашку, но даже это выглядело странным: интервью и я, Эрмаль, который одевался в исключительно классическую одежду на такие события… Но я изредка поглядывал на Фабрицио, и держал его руку в своей ладони. Мы приехали, очевидно, в какой-то новый офис, который был покрыт стеклом синего цвета. Этажей примерно было под 80. Я вышел с машины, и посмотрел на свои коричневые кроссовки, и на Фабрицио, который более менее выглядел солидно: — Чёрт возьми, Бицио! — я поднял свою голову и смотрел на офис. Он спокойно подошёл ко мне: — Пошли уже, крошка. — он звонко засмеялся и побежал к стеклянной двери, а я не успел попросту догнать его. Это утро казалось каким-то чудом, хотя чудо — это тот человек, который ведёт себя как дитя малое в 42 года и ещё обижается на мои шутки. И всё же я догнал его у лифта, он ожидал меня и с отдышкой смотрел на мое лицо: — Я уже совсем старик? — он выпрямил спину и с улыбкой глянул на меня, но я не улыбался ему в ответ, а внимательно смотрел на него. — Говорят, старики не любят играть в игры, — открылась дверь лифта, я положил свою руку на его плечо. — но мы ведь поиграем, да, Фабрицио? — я аккуратно толкнул его в лифт, от чего он прижался к перилам и с удивлением смотрел на меня. Его голос стал прерывчатым и испуганным: — Нам на 23 этаж… — пальцем показал он, показывая на кнопки этажей. Я повернулся к панели кнопок этажей, и нажал на «закрыть двери», на что они сразу же закрылись. Фабрицио начал резко глотать слюну и семенить, я злобно засмеялся и подошёл ещё ближе, так что наши носы чуть не соприкоснулись. Его щеки покрылись румянцем: — Эрмаль, пожалуйста, не сейчас. — его голос нервно дрожал, а я спокойно начал целовать его шею с правой стороны, от чего он чуть-чуть приподнял голову. Оторвавшись на пару секунд, я ответил ему: — Времени мало, поэтому — я выровнял спину и схватил его бедра, аккуратно поворачивая их. — лучше просто расслабься. Я резко прислонился к его заднице, и уже чувствовал страшное возбуждение. Он быстро снял свой пиджак и футболку. Его руки уперлись об металлические стенки лифта, а я быстро расстегнул свою ширинку, и достал свой член из белых спортивных трусов. Левой рукой я начинаю поддрачивать свой вставший член, а правой рукой, я стягиваю его чёрные, старые джинсы, которые на удивление, легко стянулись. Я с силой шлепнул по его упругой заднице, и смочил два пальца слюной, нежно вставляя в него и прокручивая их. Он резко засеменил и согнул свои пальцы в один сильный кулак, от невыносимой боли. Вздохи Фабрицио были очень томными, но мне это не мешало и я ускорял темп пальцев. Немного растянув его дырочку, я, неожиданно для него, вставил свой член, от чего, я услышал очень звонкий стон мужчины, и это меня очень возбудило. Я начал толкать все быстрее и быстрее, так как я был невероятно возбужден происходящим. Моро стонал все громче и громче, я пытался стонать с ним в унисон, что и превратилось в некую игру. Я пытался держать такт, и больше слышать «выкрики» друга. Я изредка шлепал по его ягодицам, от чего тот, хрипло стонал мне в ответ. Я нагнулся и начал целовать его накаченную, загорелую спину, не обращая внимания на страшные татуировки, которые всегда раздражали меня. Я не останавливался и толкал все глубже и глубже, и уже чувствовал, что скоро будет разрядка. Понимая это, я начинал ускорять свой темп, и смотрел на покрасневшую спину Фабрицио, от засосов, которые я пытался поставить. Его рука прикасается к моему торсу, якобы говоря «прекрати», но меня это не остановило, и я сжал его руки на спине, крепко держав их. Белая жидкость проникла прямо в него, и через пару секунд будет вытекать из его горячего ануса. Я отпускаю его руки, и начинаю быстро застегивать свой ремень. Мои пальцы нажимают на цифру «23». Его пиджак и футболка валялись на покрытии пола лифта, мужчина резко забрал их и начал одеваться. Он вспотел и был красным будто осеннее яблоко, он посмотрел вниз: — Чёрт! — он смотрел на капли спермы и быстро начал вытирать их своей подошвой, дабы не было никаких подозрений. Открылась дверь, и я взял его руку и начинал бежать вдоль коридора. Я увидел аудитория под номером «72», в котором и проходила наша встреча. — Я хорошо выгляжу? — мужчина попытался поправить свою прическу. Быстрым движением, я целую его в губы: — Ты всегда идеален, Фабрицио.