Последний Аватар

Разумные всегда чувствовали, что их осаждают: монстры, бродящие во тьме; болезненная чума; тираны, воинственные соседи или капризные боги. Однако же разумные всегда винили кого угодно, но только не себя. Прежние и воистину тяжёлые времена они считали карой за их собственное безмозглое поведение, да, но виноватых зачастую искали на стороне, приумножая эту врождённую ненависть. Сегодня средствам самоуничтожения, кажется, нет числа, но ныне разумные смеются над суевериями предков. Тем не под силу было уничтожить мир — зато современным поколениям это по плечу! Выдуманные боги-громовержцы из старых мифов и легенд не могут тягаться с разрушительной силой атома, или смертоносным биооружием, или с нарушениями экологического равновесия, или с неразумной политикой отдельных лиц и целых государств, или с невежественной дестабилизацией сложных экономических связей. Разумные — могущественнее богов. И возвысившейся цивилизации с её безумным самомнением слишком тяжело воспринимать должным образом свои высокомерные ошибки, выстроенные на руинах надежд их отцов и матерей. Превратили всё в пыль. Джейк, стоя на растрескавшемся асфальте взлётно-посадочной площадки Небесных Врат, внимал серым облакам, прокручивая в голове все эти мысли. Ему казалось, что он боится грядущей встречи. Ему казалось, что он упустил из виду нечто очень важное. Люди ведь не меняются так резко. Да и что способно изменить природу человека? Но ситуация не позволяла глубже проникнуть в суть вещей. Он был растерян. Как они смогли прийти к этому невозможному сценарию и остаться при своём? Они пришли к своему рода соглашению. Требования о гарантиях его поддержания были очень строгими, но никто не возражал. Люди спокойно и с невероятным терпением приняли каждый пункт договора об их пребывании на землях На’ви. И сейчас здесь собралось не так уж и много соклановцев и друзей. Саша, Ричард, Норман, Нейтири, младший сын Джейка — Ло’ак, напросившийся с ними, несколько воинов-сопровождающих, помимо, конечно, множества охотников, укрывшихся в густых лесах, совсем рядом, ещё пара соратников из Небесных Врат и подавленный чем-то Максим с Марией. — Неделя пролетела незаметно, — произнёс Джейк. — Ты как, Макс? — Держусь пока…, — вздохнул учёный. — Жером в порядке? — Восстановление займёт много месяцев, повреждены ткани и кости… но он будет ходить. Я обещаю. — И как это, чёрт возьми, случилось? Столько лет не было никаких действительно серьёзных происшествий, и тут — на тебе! — Сам в недоумении, — пробормотал Макс, с тревогой поглядывая то на Марию, то на людей с базы — глаза блуждали, будто он что-то искал в их лицах. — А малыш? Джейк спрашивал о разродившейся на днях Заре, которая сейчас пребывала с новорождённым в деревне. — Никаких осложнений для матери или ребёнка. Здоровый и крепкий младенец. Как и у всех остальных. Норман улыбнулся Максиму и благодарно кивнул тому за помощь, оказанную при рождении его дитя и добавил. — В деревне праздник: столько рожениц решило единомоментно порадовать клан новым поколением. У Макса были трудные деньки. Может быть, ты отправишься домой? Отдохнёшь. А мы здесь… — Всё нормально, — мотнул головой учёный. — Мне стоит присутствовать, хотя бы для массовки. Саша положила ладонь на плечо Максима и участливо улыбнулась ему в поддержку. Мария тоже была рядом. Ричард с опаской взглянул на охотников, недавно узнавших о том, кто они с Сашей такие. Те вторили ему неоднозначными взглядами. Он поёжился и сказал по английский. — Уже чувствую себя виноватым. — Ты о чём? — спросил его Джейк. — Ну, понимаешь, это после рассказов Саши о ритуале и наших ранних разговоров и личном опыте — о прочих чудесах, что наполняют этот мир. Всё время боюсь быть неаккуратным, совершить ошибку и случайно и неуклюже растоптать гриб там или папоротник, тем самым унеся в забвение память о чьём-нибудь дяде… Ох, что я несу… Саша едва не расхохоталась, Нейтири хмуро поглядывала на них, а Джейк заулыбался. — Не надо вдруг ни с того ни с сего строить из себя буддиста, Ричард, — сказал он. — Но ты прав, тем, кому будет дозволено находиться за пределами Небесных Врат, будут строго доведены их положение и действия. Они должны понимать, что поставлено на карту. На’ви не будут нянчиться с оголтелым стадом туристов. В целом, Джейк был доволен проделанной работой. Саша и Ричард приготовились к жарким дебатам с лидерами кланов, но оказались они не такими сложными. Когда ситуация разъяснилась и были доведены суть и условия описанного договора, большинство На’ви оказалось озадачено тем, почему их вообще призвали в эти далёкие от их домов земли по такому ничтожному вопросу. Это поразило людей. Дескать: «Что? В ином другом случае вы бы пустили нам кровь? Так почему вы сейчас говорите нам, что вам без разницы?» Один из лидеров клана сказал: «Джейксулли, ты полагаешься на этих небесных, как и мы на тебя, и внимаешь ты их словам, кои так тесно связаны с их помыслами! Мы будем жёстко следить за соблюдением этих обещаний, если ты настаиваешь, но я и каждый из нас доверяем твоему решению. А вы, — обратился он тогда к Саше и Ричарду, — держите своё слово! В ином случае наша ярость будет непомерной. Мы слишком хорошо познали обман. Цахик Синей Флейты была непреклонна, когда много лет назад сказала: не несите нам зла, ибо мы вернём его вдвойне. Так будьте чисты душой и сердцем, не уничтожьте наши последние ростки доверия к вам». И хоть Норман ворчал, что слова — лишь слова и они не такие сильные, как верёвки, которыми бы можно было что-то скрепить. Джейк напомнил ему об их совместной речи перед лидерами кланов в прошлом, позволившей избежать ужасного кровопролития. Лишь слова, да? Джейк невольно стал понимать, что множество заинтересованных лиц со всех сторон стали причиной их обоюдного решения по вопросу небесных. Если честно, могло показаться, что На’ви было наплевать на тех, пока они не лезут в их жизнь, не вредят их миру. Даже один из старых охотников, сопровождавших их, сохранивший давние шрамы и ожоги на теле — осколки и пламя — был не в меру сдержан и вежлив. Словно и не было в нём ненависти. Будто бы течение времени смыло все печали, обиды и грусть. Но Джейк не обманывался ни словами вождей, ни покорным принятием Народом в целом присутствия небесных: он понимал, что за этим стоит отчаянное желание отвратить любые шансы для наступления новой Великой Скорби. На’ви застыли между желанием выгнать любое мерзкое им небесное существо и безысходным осознанием того, что им уже ничего не изменить. Земляне вернулись в десятеро сильнее и не оставят их в покое. Как же тяжко им должно было быть, познавшим бессилие перед неотвратимой стихией, которую отражала собой цивилизация Земли. Но нечто важное он упускал. Что-то на грани подсознания — отчётливый ответ на происходящее и невозможное, в целом, отрешение от сопротивления. Почему На’ви единодушно приняли всё случившееся, как аксиому? Что заставило их быть такими неосторожными и слепыми? Почему, исключая заботу о выживании оставшихся людей, он и его друзья не отвергли всё остальное, что следовало за прибытием небесных? Что это за довлеющее чувство, скрытое где в уголках разума? Кто и каким языком говорит с ними? И ещё, если вопрос о том, что способно изменить природу человека, оставался неоднозначно ясным, то менее чётким оставался другой аналогичный: «Что способно изменить природу На’ви?» Джейк столь многое не понимал. Но договор был официально одобрен. Небесные люди со многими оговорками всё же могли вернуться на Пандору. Чтобы познавать, не более того, ну и, конечно, дать шанс оставшимся на Пандоре людям на окончательное самоопределение и, естественно, выживание. — Уже скоро, — сказал Ричард, проверяя данные коммуникатора. — Кто потащится за тридевять земель ради того, чем можно спокойно заняться с Земли? — спросил Норман. — Добрая воля? Разум? Ещё какая-то диковинная и редко встречаемая внеземная сила? И что заставило женщину преклонного возраста прибыть к нам? Саша покачала головой. — Будьте серьёзны. Время не на её стороне, чтобы терпеливо ожидать ответов на той стороне, — с некоторой грустью сказала девушка. — И кое-что должно быть очевидно. Сюда прилетели люди с несколько завышенным уровнем идеализма. Они хотят, чтобы Пандора существовала такой, какой мы её знаем, иначе бы их здесь не было, исключая назойливых провокаторов. Мы готовы сотрудничать и сосуществовать, если то потребуется. Это не означает жить в общежитиях, притворяться одной большой семьёй и ходить на работу строем с пением бодрых гимнов. — Хотя на Земле сейчас есть и такое, — поддакнул ухмыльнувшийся Ричард. — Однако, — продолжала Саша, — мы готовы проявлять больше терпимости и гибкости, чем среднестатистический человек, предпочитающий жить в выдуманной сказке, поскольку в этом-то вся и суть — наш дом не с краю. И, разумеется, мы стараемся передать другим людям, особенно детям, наши убеждения. Раздался мягкий голос с незначительным акцентом. — Сберечь и сохранить? Саша и Ричард поражённо уставились на молодого На’ви, приходящегося сыном Джейку. Это был Ло’ак. Его английский оказался невероятно хорошим. И неужели он понял всё, о чём они говорили сейчас? Запинаясь и стараясь отойти от удивления, Саша произнесла. — Да. Всё так. — Тогда, отец, позволь мне, — сын подобрался ближе к Джейку и что-то тихо спросил. Джейк склонил голову набок, пошевелил ушами, улыбнулся, взглянув на Нейтири. Та согласно кивнула ему в ответ. — Хорошо, Ло’ак. Это будет отличным началом. Раздалось эхо взрываемых потоков воздуха. Звук, будто сквозь далёкие буровые скважины дышит сама земля. И вот, словно высоко над головой резко распахнулось окно, а из него вылетела тёмная точка и, описав дугу, пронеслась над серыми, впитавшими в себя влагу облаками, затем плавно развернулась в воздухе, а после, закладывая полукруг, продолжила свой спуск к земле. Тусклые лучи солнца слабо пробивались сквозь покрытое неровными облаками небо, которые нет-нет да начинали накрапывать. Джейку нравилась эта погода — солнце и тёплый дождь, возможно даже будет ливень. Тем временем, тёмно-синий шаттл, менее крупный чем «Валькирия», но отлично различимый с такого расстояния, приблизился к Небесным Вратам. Джейк крепко сжал ладони. Нейтири, как и всегда, была рядом, готовая поддержать своего мужа в нелёгкий момент. Волна тёплой благодарности к ней лилась из его сердца, наполняя тело и разум новыми силам. В очередной раз для Джейка Салли настало время вызова. Не сдаваться, не отступать. Идти вперёд с гордо вскинутой головой, неся свои убеждения в душе, как знамя. По другую сторону от него встал его сын. — Взгляни на историю, которая развернётся здесь и сейчас, — сказал он Ло’аку. — Прогресс обеспечивают те, кто стремится сравняться с другими. С другим племенем, с другой цивилизацией, с теми, кто тебя превосходит. Наша роль — наша трудная задача — быть превыше этих предрассудков, но и не опускать руки. Сделать так, чтобы все попробовали сравниться с нами, узрев те блага, которые дарит нам этот прекрасный мир, с которым мы сосуществуем, а не топчем, и чтобы увидели наш собственный Народ, вобравший в себя мудрость всех поколений со времён Первых Песен. Мы живём прошлым, да, мы не торопимся в будущее, это так, но именно благодаря этому мы обрели равновесие жизни, то к чему и ведёт нас Эйва день за днём, год за годом и всю вечность… Ло’ак с достоинством кивнул своему отцу и бесстрашно взглянул на рокочущую двигателями крылатую птицу, опускавшуюся в двух сотнях метров от них. Несколько коротких минут после того, как машина заглушила двигатели, ничего не происходило. А затем грузовой люк с тихим шипением стал опускаться к нижней точке своей траектории. Всё казалось мирным. Глядя по очереди то на сверкающую пыль, оседавшую на асфальт после приземления шаттла, то на живую панораму джунглей на фоне, Джейк чувствовал, как замедляется его дыхание. Вдруг кто-то из охотников громко — на себя обозлённо — засопел, по-детски вздрогнув от далёкого раската грома. Первые капли ранее зарождавшегося ливня забарабанили по глубоко-синей обшивке шаттла и поверхности взлётно-посадочной площадки, унимая пыль. Все заволновались и подались вперёд. Из плохо просматриваемого неосвещённого проёма грузового отсека транспорта появилась фигура. Одинокая и странно жуткая в этих чёрных одеяниях странной униформы. Одна? Это хорошо, как и условились. Это была женщина, она медленно приближалась к встречавшим её На’ви и людям. Маска экзокомплекта блестела от капель дождя и длинные, связанные в хвост волосы влажно покачивались в такт её упругим шагам. В руках она несла длинный и громоздкий кофр, явно тяжёлый, но вес никак не смущал женщину. Она быстро и уверенно двигалась к ним навстречу и остановилась напротив Джейка, запрокинув голову и посмотрев ему прямо в глаза. Адреналиновый удар ввёл Джейка в ступор, как и некоторых из делегации, встречавшей женщину. Несмотря на прошедшие годы, узнать её было нетрудно. Всё, что смог произнести бывший морпех, а ныне оло’эйктан Синей Флейты, помнящий о её делах и о добрых, но и о тёмных словах этой женщины, было: — Капитан…? Сион Росс, немного постаревшая, но не убавившая в своей внутренней могучей силе, тонко улыбнулась ему сквозь маску. — Уже много лет как полковник, Салли.