Последний Аватар

— Как мы тогда говорили: без крови и слёз? — осипшим голосом молвил Джейк после долгих мгновений тишины под проливным дождём. — Или всё же… Нейтири тревожно сдвинулась в сторону, положив руку на рукоять ножа, воины зашевелились, готовя луки и стрелы, беспокойно разошлись в стороны, освобождая себе больше места для манёвров, стали переговариваться. Шелестом, едва уловимым человеческим ухом, в лесу поблизости затеялись передвижения воинов. Обстановка накаливалась с каждым мгновением. Людей же охватило смятение. Норман и Ло’ак удивлённо переводили взгляды с Джейка на полковника. Максим молча стоял, во все глаза вглядываясь в некую точку рядом с правой ладонью Сион, а Мария в ужасе прижалась к его плечу. Саша и Ричард в панике выступили вперёд, собираясь призвать всех к спокойствию. А Сион Росс вдруг рассмеялась, поставив кофр на мокрый асфальт и сложив руки за спиной. После этого она сокрушённо покачала головой. — Оставь былое, Салли. Всегда есть оборотная сторона медали: чем менее драматично положение анархистов на Пандоре, тем меньше шансов всколыхнуть в массах ответную волну возмущения вторжением. Насколько мне известно, в нашем случае всё не так. У моих нанимателей не было ни малейшего желания дискредитировать вас, с умным видом рассуждая о том, что вы с самого начала были обречены на погибель; но, если ради искры интереса разразиться призывом к войне, а потом из-за этого начнут что ни день громоздиться тысячи трупов по обе стороны — не нужен мне такой сюжет. Вот что бы я сказала, отвечая тебе, как если бы оказалась лидером вернувшихся на Пандору людей. И я не пытаюсь вселить в тебя надежду, что ни у кого такой мысли не возникло бы в будущем, но, в конечном итоге, моя работа здесь с этим не соотносится, а несёт чисто номинальный характер: посол, сиделка и охрана. Я личный телохранитель Анны Пальсен и по её просьбе выступаю от её лица сейчас. Пусть и не совсем, но люди и На’ви успокоились — достаточно, чтобы не казаться настроенными воевать. Так или иначе, почему-то в пропитанном влагой воздухе витала некая угроза, исходящая от этой небесной, не выказывавшей и капли страха перед вооружёнными охотниками. Со вздохом облегчения Саша, подойдя ближе к полковнику Росс, произнесла. — Пожалуйста, не стоит провоцировать наших новых друзей. Раз здесь ты, а не она… то как оценивается состояние Анны? Да, Сион, я им практически ничего не говорила о её непростом положении. Затем Саша коротко извинилась перед всеми за это. Росс кивнула. — Понимаю. Сейчас она спит; температура всё ещё высокая, но вверх пока не плывёт. Доктора не знают, как дальше организм будет реагировать на лекарства, и на случай наиболее вероятных осложнений её поддерживают в искусственной коме, пробуждая при необходимости. В целом, угрожающе. — Меня это по-настоящему беспокоит, — сосредоточенно проговорила Саша. — Решилась лететь — из чистого упрямства. — Зная её…, — улыбаясь, протянула Сион, но была прервана вопросом Джейка. — Зачем вы здесь, полковник? Полковник Росс сразу не ответила, сначала огляделась, посмотрев на всех и каждого. Задержала взгляд лишь на Ло’аке, с интересом разглядывая плечистого юношу, и на Нейтири, благодарно кивнув ей. — Ты сберегла своего мужа, как я и надеялась. — Я вижу вас, Сион Росс, — Нейтири совершила приветственный жест. — А я вижу тебя, — повторила движение полковник. — Вы не несёте нам зла? — прямо в лоб спросила её Нейтири. — Я не несу вам зла, — простой ответ, но сколько в нём скрытого смысла. — Судя по всему, — эти слова она уже направила Джейку, — На’ви восприняли как должное этот договор; но теперь, как всегда и предполагали мы, преодолев этот этап, они ждут, что предпримут небесные люди дальше… Уверенности у всех заметно поубавилось. Присутствующие откровенно нервничали. Мысли Джейка лихорадочно блуждали: «Что-то грядёт! Почему я так быстро согласился на всё это? Почему На’ви безоговорочно подчинились моему мнению? Что мы наделали!?» Он стоял молча и ждал: вот сейчас что-нибудь произойдёт, выскочат наёмники в экзоскелетах из шаттла, бросится на них и убьют… Ему стоило привести сюда целую армию, подготовить засаду получше, ему вообще не стоило искренне верить людям… Запретить им…! И как бы он это сделал? Очередная его глупость… Время говорить для него ушло, сейчас он слушает. Но кто вещает? Неожиданно Сион произнесла. — Мне очень жаль, что на тебя, Салли, и вас, она посмотрела на остальных, свалилось столько неприятностей. Мне очень жаль, что люди и На'ви убивали друг друга, — по всей видимости, Сион говорила с неподдельной грустью. — Если принимаешь чью-либо сторону, если хочешь с помощью лжи взбаламутить людей, настраивая против другого мира и существующего закона, — это проблема инициатора. Тут я ничем не могла помочь. Потому и говорила тебе тогда: будь осторожен. — Мне нужно проявить эту осторожность сейчас, когда я так скудоумно провалился по всем фронтам? — с некоторым вызовом спросил Джейк. Женщина откровенно расхохоталась, вызвав недоумение у окружающих. — Какое самоуничижение…. Прекращай, морпех. А то нагнали мы здесь жути, — она повернула голову и пощёлкала пальцами, привлекая внимание застывшего камнем Макса. — Мистер Патэл, вы в порядке? Так давно с вами не виделась, что едва признала. Максим тряхнул головой, словно сбрасывая наваждение, осмысленно посмотрел ей в глаза и нервно усмехнулся. — Вы лукавите. Пока вы шли к нам, успели ни один раз стрельнуть глазами в мою сторону. Дескать: «Ох ты ж, а ренегат-то ещё жив!» — Удивительная наблюдательность с изрядной проницательностью. Ах, как вы ловко обвели нас тогда вокруг пальца с этой махиной, и настроили против нас стольких людей! — Сион тактично умолчала о том, что без её помощи он бы и пальцем не смог пошевелить во время штурма Адских Врат. — В молодости вам бы стоило служить в разведывательных службах, работать с людьми. Впрочем, и сейчас для вас нашлась бы вакансия под стать… — Я больше люблю растения, чем людей, — и Макс сам поразился своим словам. И Джейк странно посмотрел на него. — Ах, какая досада…, — с иронией произнесла Сион. — Впрочем, неважно. Сион наклонилась к кофру, положила его перед собой плашмя, открыла замки и, с хитрецой поглядев на напрягшегося Джейка, распахнула. Внутри покоился огромный под стать На’ви лук из тёмных незнакомых пород дерева. Простой и едва украшенный незатейливой резьбой, очень похожей на переплетающихся в танце змей. И казался он очень крепким на вид. — Слишком опасный предмет для хрупкого и неуравновешенного человечества, — с сожалением проговорила Сион. — Прими, — она с лёгкостью изъяла лук из кофра и вытянула его в сторону Джейка обеими руками, сделав это даже с некоторой напускной церемониальностью. Ливень как-то быстро снизошёл на нет. Небо понемногу прояснялось и первые яркие лучи солнца, пробившиеся сквозь облака, осветили стоявших друг на против друга — человека и На’ви. Джейк протянул руку, сам не понимая, что всё же произошло за время их разговора. И остановился, вспомнив слова сына. Джейк знал, что официальная встреча и свидетельство мира будет скреплено неким даром — откровенная формальность — символ новых отношений. Сыну он о том поведал и в его недавней просьбе и заключалась суть — принять дар, обозначавший новое начало в нелёгких взаимоотношениях небесных и На’ви. Джейк уступил место Ло’аку, ободряюще положив ему руку на плечо. Нейтири улыбнулась сыну и поддержала его нежными напутствиями. Ло’ак, внешне спокойный, но напряжённый внутренне, приблизился к Сион и аккуратно принял из её рук оружие, чья история древнее многих поколений обеих цивилизаций. Джейк невольно нахмурился. Так всё начиналось? Так же На’ви передали в руки людей подобное оружие, много лет назад изъятое ими из кабинета Селфриджа. И чем всё обернулось? В некоторых земных культурах передача оружия означала ни что иное, как символ примирения и добрых начинаний для противоборствовавших сторон, но иногда, как и знак возможного раздора и вражды. Сердце тревожно сжалось, но он усилием воли отогнал от себя эти мысли. Хватит истошных необоснованных переживаний! — Тебе повезло, парень, — задорно отозвалась Сион. — Этот лук хоть и прост внешне, на деле является очень кропотливой и мастерской работой. Он послужит не только символом примирения, но и отличным подспорьем на охоте. Давай! — стала она подначивать Ло'ака, показав движением, что требовалось. — Сделай выстрел! Нейтири и Джейк переглянулись, ведомые тёплым мыслями о своём ребёнке. Их сын был лучшим молодым стрелком в клане Синей Флейты, и многие ветераны-охотники были рады такому умельцу. Через пару лет он гарантированно пройдёт Икнимайя и присоединиться к славным охотникам клана, а пока лишь только старший сын, чьё посвящение начнётся в ближайшие недели, будет отстаивать честь семьи. Долго Ло’ака уговаривать не надо было. Один из воинов протянул ему стрелу. Он наложил её на тетиву, попытался натянуть лук и недовольно посмотрел на свои задрожавшие руки. Лук сгибался не с большей охотой, чем древесная балка. Какой тугой! У парня сжалось сердце, он сделал глубокий вдох и медленный выдох, а затем изо всех сил натянул тетиву, которая, наконец, поддалась ему. Даже для крепкого молодого На’ви это оказалось нелёгким делом. И снова вдох. Лук разогнулся. Выдох. А стрела с гулким свистом унеслась ввысь, затерявшись за ближайшей, что, впрочем, не значит близкой, оградой колонии. — Прекрасный лук! — восторженно изрёк Ло’ак. Охотники поддержали его одобрительными возгласами. — А то! — ощутив его искреннее восхищение и услышав слова на практически чистом английском, Сион улыбнулась. — Пользуйся им, как пожелаешь. Это не просто символ, но и инструмент. Не стоит ему пылиться где-то, м-м, на дереве трофеев? Джейк решился всё же прервать эти радостные моменты и спросил со всей серьёзностью. — Что хочет Анна Пальсен? Саша попыталась объяснить, но Сион остановила её взмахом руки. — Мы доберёмся до этой темы, так или иначе. А сейчас давай узнаем друг друга сызнова. Притрёмся и поболтаем на отвлечённые темы. Время дорого, но не настолько уж в действительности, — последнее предложение она произнесла под взглядом Саши, полным немого укора. — Могу ли я посетить вашу деревню? Насладиться вашим бытом? Джейк раздумчиво пошевелил ушами и просто кивнул, не видя угрозы в одном человеке. — Не могу сказать, что мои соплеменники будут очень рады видеть небесного в их доме. Но некоторые вас помнят. Знают, какую роль вы сыграли в прошлом. — Замечательно. Что ж, оло’эйктан, — с полуулыбкой хлопнула в ладоши Сион, — не будет ли дерзостью попросить тебя прокатить меня на своём банши? — А ваши люди в шаттле? Полковник повернулась недоумённо и произнесла. — Какие люди? А, понимаю. Мы учли вашу просьбу. Можешь отправить охотников посмотреть, но я говорю правду — машина оснащена надёжным автопилотом, в её пустом брюхе нет ни души. — Хм, хорошо, — пожал плечами Джейк, но всё же указал взглядом одному из охотников сбегать до железной птицы. — Разумно, Салли, — оскалилась Сион. — Доверяй, но проверяй. Вернувшийся охотник, отрицательно мотнул головой. И вот все, более-менее успокоившись, засуетились, собираясь отбывать из Небесных Врат. А Норман подошёл к Максу и тихо спросил. — Это что такое сейчас было? Я вообще не понимаю, как эту встречу воспринимать… Макс? Максим ничего не сказал. Он молча, крепко сжимая ладонь Марии, проследовал за остальным людьми к «Самсону». А в голове на повторе крутилась сцена: Сион Росс шла к ним под дождём, а за руку её держала маленькая девочка из его кошмара, даря ему яркую полную счастья улыбку. И пробыла она рядом с Сион всё это время, пока Ло’ак не выстрелил из лука. А затем, помахав тонкой ручкой, попросту перестала быть, лишь две точки тёмных глаз продолжали буравить его извне — из самой пустоты. И он чувствовал этот пронизывающий взгляд всё время полёта к деревне, теша себя мыслью: «Я всего лишь сошёл с ума». *** Чаще всего говорила она, Джейк не прерывал Сион и лишь изредка задавал наводящие вопросы или дарил односложные пояснения о том или ином аспекте жизни племени. — Мы считаем, что попытки приукрасить события, которые продолжают происходить и по сей день, в конечном счёте вредны, равно как и преуменьшение их значимости. Люди отныне осведомлены обо всём, что происходит. Оптимальным подходом в подобных случаях является открытое и честное изложение фактов. Мы предполагали, что первой реакцией На’ви на возвращение небесных, скорее всего, будет недоверие, которое вскоре сменится гневом, а затем длительным периодом отторжения. Важно было осознать, что эти реакции нормальны. Столь же важно понимать, что момент, когда ВЫ адаптируетесь и примете правду, наступит неизбежно. На это может уйти несколько недель, даже месяцев или лет, но это всенепременно произойдёт. Не исключено, что позже вы вспомните об этом времени, сожалея, что не заставили себя адаптироваться быстрее. Вы узнаете, что только по завершении этого процесса становится возможным нечто похожее на счастье — жить без страха в сердце. — Неужели это ваша позиция? — удивлённо вскинул брови Джейк. Сион пожала плечами. — Так мне сказали тебе передать. Я об этом думаю иначе, но моя работа исключает влияние собственного мнения на процесс дальнейших переговоров. Впрочем, пойми, меня это не волнует, я всегда смогу сказать тебе всё, что пожелаю. Важно, чтобы ты разумно разграничивал мои собственные слова и то, что тебе заливает в уши официальный рупор властей. — А сейчас я говорю с Корпорацией по Освоению Природных Ресурсов? — Отныне они лишь средство. Администрация Межпланетной Торговли — вот те, с через кого вы ведёте диалог с Землёй. Приближались сумерки. Сион Росс и Джейк Салли неспешно бродили по деревне, сопровождаемые взглядами На’ви. Сложные чувства те выражали. Одна из племени, принёсшего им зло, спокойно прогуливалась по их дому. Какая невидаль! Но не все вели себя так, были охотники, которые помнили эту женщину, которая обоюдным с их вождём решением спасла Народ от губительной катастрофы. Не оказалось элементарного объяснения происходящему — события просто-напросто вершились в этот миг. Отлаженный механизм жизни в деревне по-прежнему действовал исправно. Везде горели огни костров и фонарей-ловушек, на матерчатые полотна ткацких станков ложились оранжевые и зелёные отсветы. С верхних ярусов Древа-Дома сходили ароматы готовящейся пищи. Спиральная лестница в сердце это гигантского древа уходила в теряющуюся за дымкой высь, к пышным кронам — волшебная, фантасмагорическая красота. Некоторые фрагменты древесной плоти слегка мерцали, покрытые бисеринками биолюминесцентной растительности. Постепенно они выбрались за пределы основания Дерева-Дома. — Почему вы решили вернуться, полковник, после всего, что пережили на Пандоре? — Сион. Немой вопрос в его глазах. — Мы знали друг друга очень короткий период времени, но многое уяснили — каждый в отношении другого — я и ты не враги. Не стали, по крайне мере. Поэтому мы могли бы попытаться сблизиться. Если ни как друзья, то хоть бы, как знакомые, объединённые общим делом. Поэтому оставим формальности, ладно? — Хорошо… Сион. — Что касается твоего вопроса, Джейк: возвратившись на Землю в день великолепно запечатлённого мига моего однозначного преступления и моей сомнительной славы оказалось, что мои самые тревожные ожидания разлетелись подобно семенам одуванчика. Она что-то сделала — еле заметный жест, будто пальцами щёлкнула. — Мир лихорадило. Всем было плевать на каких-то колонистов, половину десятилетия назад трусливо бежавших с Пандоры. У них своих проблем хватало с лихвой. На Земле в одночасье не разразилось глобальной воины, да, но локальным конфликтам в борьбе за ресурсы, постепенно преобразующимся в общемировой пожар, не было конца. Анобтаниум применялся во всех критически важных сферах человеческой деятельности, и его нехватка привела к развалу производственных мощностей. Саша и Ричард лукавили, сказав тебе, что не было ничего действительно страшного. Они не желали беспокоить тебя и оставшихся людей. А вот мы, отщепенцы, окунулись в это болото с головой, не понимая, какое же нам место занять в творящемся хаосе. Нестабильные миграционные потоки, рушащиеся транспортные, информационные и торговые связи, некогда объединяющие всех в одно целое, это можно рассматривать как коллапс взаимодействующей системы — человечества, как вида. И дело не только в деградировавшей окружающей среде и полном фактическом отсутствии доступных в близлежащем пространстве ресурсов для восьмидесятимиллиардного населения. Самые жуткие раны мировому порядку несли не тонущие в кризисе государства, а душевнобольные люди, составлявшие их население, и как ни жаль, что здравомыслящих в их рядах них было не меньше, чем психопатов. За последние десятилетия убойно разросшиеся в числе террористы и безумцы всех мастей разделились на всевозможные секты и организации. Некоторые прониклись идеями кающихся ортодоксов из ОПР и АМТ и встали на путь преобразования Земли в «новое и чудесное» место, другие, фанатичные, пытались причинить себе и окружающим хоть малую толику той боли, что довелось испытать На’ви на Пандоре, кто-то, поравнявшись с культистами, запирался со своими прихожанами и сидел в потёмках, пока не поедет крыша и не начнутся видения предсмертных судорог, а кто-то веселился всласть, устраивая с приятелями кровавую игру «распни ближнего своего». Точно бесы выбрались из преисподней. А одна экстремистская секта зашла ещё дальше, устроив массовый теракт в сердце Европы с использованием ядерного и химического оружия с манифестом: «Нахрен цивилизацию». Всё происходившее напоминало адский кошмар: человечество шло вразнос похлеще, чем в любую из мировых войн. С немалыми усилиями и убийственно жёсткими мерами мы прошли через эту скверную череду кризисов, оставив за спиной… несколько миллиардов её жертв — вот она кровавая дань, цена за стабильность мирового порядка. Менялся политический строй множества расколотых государств и наций, перестраивалась сама парадигма управления массами, всенаправленный контроль стал единственным кредом мировой элиты. Всего полтора десятилетия, и мы до некоторой степени вернулись в эпоху тоталитаризма, Джейк. И я не хотела быть частью этого, — полковник поджала губы, — «светлого» будущего, а Пальсен помогла мне решиться, когда я обдумывала следующий свой шаг. Поэтому я вернулась сюда, где смогу дышать чуть свободнее. И вдруг она кротко рассмеялась получившейся иронии, мазнув ладонью по маске экзокомплекта, тому единственному, что отделяло её от ядовитой атмосферы Пандоры. — Хотя были и положительные моменты. Ясные умы науки в самые непростые для технологического развития времена подарили нам множество новых и слишком хорошо забытых старых вещей. — Она прикоснулась к тёмному комбинезону, который очень выразительно подчёркивал рельеф её тренированных мышц. — И вот, мы практически уняли, вернее, завалили останками своих благочестивых намерений кризисную лихорадку и вернулись на Пандору, полные сил и готовые идти дальше, возможно, к звёздам и, к счастью для вас, не по вашим трупам. Джейк застыл, внимая откровениям Росс. — Никто… и никогда… не рассказывал мне об этом, — его голос осип и дрожал, сердце билось невпопад. — Если бы я знал в самом начале… все эти миллиарды… Сион горько улыбнулась Джейку. — И что бы ты сделал? Не спасал На’ви? Опомнись, это не в твоём характере, насколько мне ясно. Я уверена, ты бы совершил это снова, если бы история повторилась вновь. И, знаешь, меня удивляет, что только сейчас ты окончательно осознал последствия нашего не случившегося противостояния. Меня это затронуло раньше тебя, но я на удивление стойко перенесла психологический удар. Вероятно, равнодушие пустило в моём сердце слишком глубокие корни... как и во всём человечестве, которому было глубоко плевать на то, что творилось здесь, на краю мира, да и у себя дома. И вот оно как забавно получилось: те двое, кому было дело, — обезбашенный морпех-инвалид и до ужаса самоуверенная капитанша — разрушили целый мир до основания. Да, это последствия наших с тобой скудоумных решений. Ты… ох, слёзы такому солидному вождю ни к чему… Джейк рыдал, размазывая влагу по лицу. Он был сильнейшим, вероятно, самым закалённым духом лидером, он никогда не плакал и, по крайней мере внешне, не страдал, стойко неся бремя своих решений, даже потеряв дорогих людей на Земле и Пандоре. Всё это было так на него не похоже. Но именно сейчас безостановочно накапливаемое напряжение за эти, казалось, бесконечные годы дало о себе знать, без натуги выплеснувшись из него, разрывая душу. Что же с ним творится? Будучи солдатом, муки совести не изъедали его, унёсшего ни одну жизнь. Так почему, соприкоснувшись с этим миром, и собственноручно отправив на убой столько жизней, он стал таким рохлей? Что-то надломилось в Джейке, ранее уверявшем себя в том, что будет гордо нести свои убеждения, как знамя. Он ведь искренне желал нести мир, но, к сожалению, порой приходится проснуться. «Сколько же теперь крови на моих руках? И что, чёрт возьми, со мной происходит!?» — подумал он и безмолвно застонал. «Люди ли, На’ви, или те, кто замер посреди миров, они — все и каждый в частности — не сотканы из стали. Тяжкий груз ответственности рвёт их жилы и оставляет несводимый отпечаток на душевном здоровье. Эти чувства можно было понять», — думала Росс. Сион, мягко прикоснувшись к руке содрогавшегося Джейка, беспокойно оглянулась. Хорошо, что они оказались в той части деревни, в которой не было ни души. На’ви поймут, может быть, но Народу никогда не стоит видеть слабость вождя, особенно так некстати обрисовавшуюся в эти неспокойные дни. — Тебе больно, отец? Маленькая девочка с опущенными от страха за своего отца ушками неожиданно и бесшумно возникла рядом. «Точно дух», — подумала невольно вздрогнувшая Сион, а затем узрела, что из кошачьего носа Салли каплями опадают алые жемчужины. Кровавые кляксы вычерчивали бурую дорожку на жухлых листьях под его ногами. — И да, и нет, дочка, — тихо и несколько опустошённо молвил Джейк на языке На’ви, протянув ей руку, другой унимая кровотечение, — но теперь мне ничего не грозит. И клянусь, тебе тоже. Я, как и прежде, буду крепко стоять на своих ногах, буду всецело нести это бремя в себе, как и должно быть, хоть столько имён мне и не запомнить…, — последнее предложение он обратил к Росс уже на английском. — Джейк, ты в порядке? — спросила Сион. Он не ответил. Вытер с лица влажные дорожки и остатки крови тыльной стороной ладони, выпрямился одним слитным гибким движением, подхватил Тею на руки и твёрдым, полным силы голосом повторил свой вопрос, заданный ранее. — Чего хочет от нас Анна Пальсен? Сион невольно оторопела от таких неожиданных вещей и перемен, но после глубоко и уважительно склонила голову перед лидером На’ви, ещё раз подивившись тому, как быстро он смог принять верное решение и взять себя в руки, а затем она произнесла, всё ещё несколько обеспокоенная состоянием Салли. — Эта очень старая женщина всегда благожелательно относилась к вам и вашему миру. Можно сказать, что лишь только благодаря ей от вас был отведён ответный удар со стороны землян, сбрендивших в своём высокомерном невежестве. И ныне ваша спасительница умирает. И ей страшно перестать быть частью этого чудесного сейчас… *** Поздние вечерние цвета распирали воздух, колыхались под свежим бризом, опадали и возникали снова — светлый изумруд, тусклый аметист. Порывы ветра доносили запахи океана, чего-то похожего на внеземной имбирь. Океанские волны пылали глубоким свечением биолюминесцентных водорослей из глубин и на пляже: цвет их вскипал размытой голубизной и падал на лицо Саши. Джейк, Сион, Максим и Нейтири с Ло’аком вернулись в деревню. Остальные прибыли сюда по рекомендации Ричарда. Дюжины две человек и На’ви собралось на краю леса у невысокой скалы, о которую разбивались волны, накатывавшие с узкой пляжной полосы. Они щурились и вертели головами. Отсветы дрожали на их веках, ложились на губы, на гладкие и морщинистые лбы. Какая-то женщина закашлялась, попытавшись, сняв маску, вытереть лицо платком и тем самым ненароком вдохнула чуть воздуха извне, какой-то мужчина-охотник издал клич, увидев кошачьи острым зрением вдали вскипевшие волны от плавников пандорианского китообразного. Мысли Саши вернулись к лунам, по орбите которых вращалась большая часть космических станций — их новые дома, ставшие пристанищем пятидесяти тысячам людей — цвету нации Земли. Отборнейшие кандидаты, лучшие из лучших — не по родству или влиянию и деньгам, но по делам своим. Ведомые не только романтическими идеалами, но и обоснованной, подкреплённой успешной работой, верой в наилучшее будущее. И немаловажно было то, что они могли приложить все усилия для его достижения, оглядываясь на то, что сотворилось на Земле. Луны? Они были невелики. Их красота заключается в вариациях: светлые и тёмные; крупные и махонькие в несколько сотен миль шириной — там на них над непривычно близким горизонтом дрожал свет, отражённый от пузатого зеркала Полифема. Сколотили бы экспедицию они с Ричардом и облазили бы буквально каждый квадратный метр поверхности этих лун, если бы не обстоятельства. Серые и белые кратеры, коричневые и красные горы, пятнистые равнины и полосатые каньоны — делали бы это они днями и ночами, портя своё зрение. Все ли луны одинаковы? Если бы Саша очутилась на любой из них, зная лишь структуру залегания анобтаниума, кристаллическое строение и топографию луны, это позволило бы ей немедленно узнать, где она находится, даже если бы ей завязали глаза. Она сразу подмечала мельчайшие особенности каждого ландшафта. А вот особенности мира Земли в целом или отдельного человека она хоть и знала, но не любила. От этой нелюбви ей становилось дурно. Изолированный образ жизни на родной планете соответствовал её образованию и темпераменту, и вот потихоньку всё больше отдалявшись от фокуса на человеческой деятельности, она стала забываться — зачем она всё это делает? Только ради того, чтобы воссоединиться с семьёй — её братом? Лишь Ричард и Анна поддерживали её в десятилетия общемирового кризиса. Но в последнее время после прибытия на Пандору измучили её тревоги. Что-то было не так… Словно «пульс» Эйвы в том ритуале открыл в ней новые точки восприятия, но как пользоваться ими, она не понимала. Саша внимательно осмотрела себя. Это её аватар, прекрасная молодая копия постаревшего человеческого тела. Её чёрные волосы были шелковисты, длинны и не чёсаны. Она в этой ипостаси была ощутимо ниже ростом, чем Ричард, но её это не смущало. Своими четырёхпалыми руками — как же странно порой не ощущать пятого пальца — она машинально помяла гладкую кожу плоского живота. Ах, вот оно что! Немыслимо! Перепады настроения, толкавшие её на рискованные авантюры, были вызваны не внутренним напряжением и сумбурными дням дипломатической миссии. Она отчётливо узрела это! Прочувствовала всем нутром, буквально. Удивительное открытие: в её утробе уже продолжительное время крепла новая жизнь! Дорожки счастливых слёз непроизвольно покатились по её щекам, она обернулась, чтобы найти глазами Ричарда, что-то усердно разъяснявшего людям из Небесных Врат, и нежно улыбнулась ему. Она обязательно расскажет ему об этом — об их мгновении счастья. Они не смогли обзавестись ребёнком, как люди. Уж точно не после того, что началось твориться на Земле. Но проведя многие месяцы на Пандоре, научившись заново жить, а не существовать, они не могли удержаться в своих диких, снова пробудившихся желаниях и… неужели тогда сама Вселенная подсказала им таким образом — дерзайте! *** — В рамках договора людям гарантируют общую амнистию. В ближайшее время вы можете в полной безопасности отправиться на Землю, — произнёс хрипловатый мужской голос аватара, — если захотите. Мария кивнула словам Ричарда и рассеянно поднесла к губам флягу с водой, чьё горлышко глухо стукнулось о прозрачную маску экзокомплекта. Нахмурившись, она повертела флягу в руках, и нервно поёрзала ногами по земле, покрытой толстым мягким мхом. Неужели, не взирая на все её слова и решения, заверявшие мужа в однозначности её поступков, перед ней и её детьми открылась так страстно желаемая перспектива? — Я сомневаюсь, что когда-нибудь захочу это сделать, — неожиданно сказал высокий мужчина по имени Алекс. — У меня есть всё, что мне нужно: дом, моя жена, мой ребёнок. На Земле меня никто не ждёт. Просто восстановите колонию, как и обещали. Люди, рассевшиеся неподалёку от скалы, с которой открывался роскошный вид на океан, стали переговариваться: кто-то поддерживал Алекса, кто-то выражал сомнения. Не все были одиноки: родные и близкие, оставшиеся на далёкой родине, всё ещё жили в сердцах многих. — И на сей раз вам бы стоило воспользоваться здравым смыслом в отношении того, кого именно вы решить отправить сюда, — ударил о землю хвостом Норман. — Хватит с нас всяких Куоритчей и Селфриджей. — На Пандоре нет места подобным им. И не будет никогда. А что касается конкретно этих двоих: ну, что с первым случилось и так ясно, а мистер Селфридж, к сожалению, или к счастью, не смог благополучно добраться до Земли. Отказала изношенная капсула криосна. На какое-то мгновение наступила неловкая тишина, и Ричард, смутившись, поспешил перевести разговор в другое русло. Он хотел что-то сказать, но промолчал, уступая черед девушке, сидевшей рядом с Марией. — Как много людей прилетело сюда? — Несколько лет назад, в момент нашего возвращения, нас здесь было не более девяти тысяч на нескольких орбитальных станциях, сшитых из доставленных звездолётами сегментов. В настоящее время здесь находится сорок девять тысяч шестьсот сорок один человек на значительно расширившимся парке орбитальных объектов разной величины и назначения. — Видимо, у вас тут теперь целая армия, да? — глядя на Ричарда исподлобья, сказал Норман, нервно помахивая хвостом. — Вас это удивит, но мы практически не вооружены, хотя и оснащены передовой техникой для работы в вакууме и на спутниках Полифема. — Норман не унимал скептического настроя, поэтому Ричард продолжил говорить чуть грубее, чем хотел, но лишь чтобы донести суть. — Вы внушили себе, что наши специалисты ещё с первой обзорной экспедиции подозрительно игнорируют вас, будто им и нет дела до якобы примитивных, безобидных и миролюбивых На’ви и ренегатов под их боком. — Как выяснилось теперь, эти сведения были явно ошибочными? — немного злобно оскалился Норман. — Мы, естественно, на постоянной основе проводили разведку и мониторинг, и за это время выяснили достаточно, чтобы знать, чего от вас ждать, в случае возникновения непредвиденных обстоятельств. Но мы хотели дать вам понять, что, несмотря на ваше откровенно гиблое положение, — это я говорю к тому, что, если бы мы, разумеется, желали вам зла, — в действительности мы искренне были настроены на диалог. Мы со всей серьёзностью отдавали себе отчёт, что главный враг на этой планете — небесные, то есть мы сами. — Хорошо, что мы в этом согласны, — фыркнул Норман. — Трагические события прошлых лет, — развёл руками Ричард, — вне всякого сомнения, тесно связаны с натянутыми взаимоотношениями, установившимися между землянами и местным населением, а потому их нельзя рассматривать как малозначительный или случайный эпизод. Именно это мы и должны были закрепить в сознании людей и предпринять соответствующие шаги для прекращения эскалации конфликта, поскольку в нашем распоряжении всегда были средства, которые помогли бы нам и вам выйти из затруднений. Цель нашего полёта вовсе не исчерпывается доставкой сюда нескольких десятков тысяч людей, в чьих сердцах самоотверженная жажда познавать, а не рубить сучья, на которых сидят обе цивилизации. Нам есть, что предложить На’ви, но я уверен, что они откажут любому нашему дару, в таком случае, мы обеспечим всем, чем необходимо, тех из вас, кто решит остаться на Пандоре и тем, кто рискнёт покинуть её. — И что же это будет? — спросила та же самая девушка. — Для тех, кто решит остаться — помимо средств первой необходимости и ремонта аварийного комплекса… для начала будет — аппарат мгновенной связи. — Что!? — воскликнула одна из женщин, являвшаяся в Небесных Вратах кем-то вроде главы инженерной службы, по крайней мере её квалификация была повыше, чем у остальных учёных. Люди растерянно уставились на неё. — У нас на борту «Осириса» находится ранняя его модель, которая обошлась примерно в годовой доход небольшой страны. Но наши специалисты на Земле делают успехи, удешевляя и постоянно улучшая новые модели. Этими устройствами, ставшими гарантом поддержания стабильности в удалённых друг от друга звёздной колонии и Земли, уже оснащаются все звездолёты с командой. Конечно, в силу технических особенностей аппаратов, их даже в ближайшем будущем не приспособят для нашей программы «Аватар», что очень огорчает меня… — Вы возобновили программу? — с интересом спросила Мария, оттаявшая от тягостных мыслей о возможном возвращении домой. Ричард недоумённо посмотрел на неё, и забавно дёрнул ушами, раз-два, раз-два. Мария бездумно взглянула на Ричарда, на его кошачий нос, цепкий и гибкий хвост, заглянула в большие жёлтые глаза и, наконец, слабо улыбнувшись, мысленно скривилась, поразившись своей глупости. Ну конечно! Аватары Ричарда и Саши — не штучный товар. Сколько их там было, этих «гостей»? Полтора десятка? Или больше? И ещё, может быть, у них на орбите в амниобаках барахтаются сотни не рождённых тел! — Значит, мы сможем связаться с Землёй? — всхлипнула ещё одна немолодая женщина. — Моя мама… — Да. Как только начнётся капитальный ремонт жилого комплекса и будут установлены новые сверхмощные генераторы и антенны, мы сразу же доставим вам устройство для связи с вашими родными. Совершить удалённый звонок с орбиты с помощью коммуникаторов здесь на месте пока не предоставляется возможным, до сих пор ещё действуют некоторые правила и ограничения. Но это решаемое дело. Вы больше не преступники, запомните. Норман, не удержавшись под натиском таких вестей, спросил. — А вам известно о… — Да, — сразу понял его Ричард. — Мы постоянно держали контакт с близкими оставшихся на Пандоре людей. — И вы... Ричард вновь предвосхитил вопрос. — Я всё расскажу о них, — он изъял из своей сумки планшет, — именно поэтому я собрал здесь всех заинтересованных, — и в голосе его звучало неподдельное сожаление. Лицо Нормана болезненно исказилось, когда он услышал слова Ричарда о родных и близких многих из оставшихся на Пандоре людей. Но ещё больнее ему стало, когда очередь дошла до его родных… *** — Пойдём, я так долго этого ждал, что уже места себе не нахожу… — Пап, к чему так торопиться? — спросил Мартин, завозившись с лямкой экзокомплекта. — Мы же виделись с ними недавно? Или…, — последние слова мальчик уже выпалил скороговоркой, — нас снова хотят покатать на икранах!? — Всему своё время, — хохотнул Максим, увидев такой пробудившийся махом энтузиазм. — А увидимся совсем не так, как могли бы, — улыбнулся сыну Макс и парой аккуратных движений поправил ему лямку. — Рада, не отставай. — Угу, а мама с нами не пойдёт? — девочка затянула ремешки, подгоняя большую маску под своё детское личико. — Она очень занята, но уверен, что присоединиться к нам в ближайшее время. Максим вместе с детьми направился вдоль коридора к ближайшему шлюзу. Несмотря на спешку, все они нашли время, чтобы ещё раз проверить их дыхательные маски и снаряжение. Как только было выравнено давление в камере, они покинули жилой комплекс, окунувшись в шумный ясный день. Прошло всего две недели с момента принятия договора, но большие перемены уже происходили в Небесных Вратах. Колония ожила. Более сотни человек прибыли с орбитальных станций, шаттлы курсировали непрестанно, перевозя громоздкое оборудование, специалисты кооперировались с людьми из Небесных врат, работали над тем, чтобы восстановить критически важные узлы базы и внести некоторые значительные улучшения и расширения. Всего через несколько месяцев упорной работы на просторах разрушенной временем и целенаправленной деструктивной деятельностью колонии возникнет первоклассный исследовательский центр со всей полагающейся ему вспомогательной инфраструктурой. По словам Сион Росс на Землю был отправлен отчёт о состоявшихся мирных переговорах. Пандора снова открыта для учёных. Максим был в восторге от возможности вновь заниматься действительно значимой работой — его, пожелавшего остаться, легитимировали в качестве нового главы научного подразделения Небесных Врат. Они с Грейс всем сердцем мечтали об этом первозданном чуде, казалось, невозможном в их суровой реальности. Уникальная красота Пандоры более не будет запятнана следами взрытых шахт и проплешинами срубленных и выкорчеванных лесов. Отныне — сберечь и сохранить, познавая прекрасный мир, это философия всех заинтересованных лиц. Но всё это дело ближайшего будущего. Он привёл своих детей к взлётно-посадочной полосе как раз к тому моменту, как шаттл коснулся её асфальтированной поверхности, раздувая пыль. По какой-то причине Макс обнаружил, что немного нервничал, несмотря на то, что, как и сказал его сын, они виделись с ними весьма часто. Распахнулся люк, и его покинуло несколько человек: инженеры, технологи, медики и… Саша. — Я так рад увидеть тебя! — воскликнул он, подбежав к своей сестре и принявшись во всю обнимать. Дети некоторое время выглядели сбитым с толку. Сестра их отца? Нет, они понимали логикой, что эта зрелая женщина и является той Сашей, которую они знали. Но в их детском подсознании почему-то образ родного их папе человека прочно ассоциировался с молодым аватаром. И всё это вызывало какой-то забавный диссонанс в их мировосприятии. А затем это прошло, как некое фиглярское наваждение. Они с радостью вклинились между отцом и Сашей, вцепившись в последнюю, как в родную маму. Максим отстранился, удерживая её на расстоянии вытянутой руки, и пытался впитать в себя все эти изменения в Сашином облике. Маленькая девочка, которая все ещё жила в его мысленном образе, стала теперь взрослой солидной женщиной. Поразительно красивая, несмотря на возраст, скрадываемый релятивистским эффектом. И неуклюжая маска дыхания не скрывала её ослепительной улыбки. — Ну как? — спросила Саша, поглаживая вихрастые головы детей. — Теперь я и мой Большой Брат значительно похожи друг на друга? — Это точно! — в унисон пропели мальчик и девочка. — И мы ничего такого не подумали! — это уже Марти объяснялся. — Ага, — нарочито обиженно надула губы Саша. — А то я, спускаясь по трапу, приметила ваши удивлённые лица и невольно огорчилась вашим вероятным мыслям: «Кто эта тётя!? Сестра нашего отца — большая красивая девушка с хвостом!» Мартин и Рада ойкнули. — Мы не хотели… — Мысли я не читаю, если что. Сами себя выдали. — И по-ребячески показала им язык. — Но в одном я уверена точно: вы очень хотите, как можно скорее возобновить полёты к облакам! — Да! — громко и единогласно подтвердили дети её догадку. Максим и Саша засмеялись. Макс, наконец, выпустил сестру из своих рук и огляделся. — Зять меня испугался? Саша тряхнула головой. — Он прибудет ближайшим рейсом. У нас хватает дел, — Саша так же осмотрелась, — видимо, как и у Марии. — Да, на неё свалились заботы о восстановлении продовольственных секций и пересборке теплиц. И так, — хлопнул в ладоши Максим, — добро пожаловать на Пандору! Я так счастлив, что ты смогла прилететь к нам лично. — Мы не ожидал успеха так быстро. Наши инструкции стали немного расплывчаты после завершения основной миссии проекта «Возрождение». Да, именно так мы назвали наше общее дело о мирном возобновлении контакта с На'ви. Глава моего отдела сейчас пытается придумать, куда нас примостить дальше, ведь специалистов нашего профиля хватает с избытком, а мои с Ричардом запросы по поводу археологических изысканий пока не одобрили ни ваши, ни наши. Поэтому я здесь, свободная до поры до времени. — Конечно, ты и Ричард можете оставаться у нас столько, сколько пожелаете. Работы для астрогеолога хватит, я обсужу этот вопрос с Джейком. — Не торопись, Макс. Сейчас у нас должна быть семейная прогулка. Так что вперёд и с песней! Сегодня Максим был в прекрасном, дружелюбном настроении, весёлая и приветливая Саша заразила его неким потрясающим зарядом оптимизма и верой в лучшее будущее, и действительно — дела шли хорошо. Поэтому они вместе с детьми беспрестанно болтали обо всё на свете, прогуливаясь по муравейнику оживавшей колонии. Встретили и поздоровались с Норманом и множеством охотников На'ви, пристально и совсем не скрытно наблюдавших с «зелёного» уголка для аватаров за деятельностью небесных. Людям не стоило глупить с такими грозными надзирателями. Через час, сидя в их пока не затронутой генеральным ремонтом семейной конурке, Саша и Максим вернулись к обсуждению ранних тем, требовавших более серьёзного настроя. Марии пока не было, а дети поспешили заняться своими ежедневными обязанностями по диагностике аппаратуры жизнеобеспечения, что в общем-то уже не требовалось. Но здесь был нужен глаз да глаз, пока инженеры землян не возьмутся за это крыло жилого комплекса. — Каково состояние Пальсен? — поинтересовался Максим, глотнув немного растворимого кофе из кружки. — Нестабильное, — Саша поджала губы. — Джейк уже поведал Мо’ат о нашей проблеме? — Не знаю, Саша. А если и да, то, возможно, мы слишком многого хотим от них. — Я понимаю, — она опустила голову и уткнулась лбом в ладони, сцепленные на столе. — Но это так ужасно тяготит меня… Максим участливо притронулся к её руке. — Судя по тому, что ты мне поведала о ваших отношениях, она заменила тебе мать. И я знаю, какого тебе сейчас. Мы сделаем всё возможное, чтобы На’ви приняли верное решение. — Он немного помолчал и решился спросить кое-что, пусть и то было ни к месту. — И ещё, Саша… Макс внезапно замялся, не зная, как об этом сказать. Его измучили сомнения и сейчас, думая об этом, его вернувшееся настроение стремительно ухудшалось. Когда человечество ещё не сподобилось такого счастья, как покинуть пределы своей планеты, умнейшие мужчины и женщины не умели запросто разбираться в головоломках, подкидываемых им природой, вечно искали ответа вовне постоянно стремясь вдаль, где не было и отзвука о том, кто же в конце концов так наглумился над ними, сделав слабыми и недолговечными. Эти несчастные и по сей день ищут ответы. Как и он сам. Кошмары и бессмыслица, обрушившиеся на него и одного из соратников, переломавшего ноги недавно, заставили Макса собраться и взять себя в руки — и, к сожалению, лихорадочно искать ответы там, где их, по всей вероятности, не было. Общие и персональные медицинские анализы, анкетированные собрания и личные беседы, и постоянные угнетающие размышления изъели Максима. Что всё это было? Микронейропаразиты, порой заносимые людьми после недостаточно тщательной санобработки в шлюзовых камерах? Возмущения в электромагнитных полях Полифема, сдавливавшие им подобные на Пандоре и вызывавшие когнитивные искажения из-за искрящихся синаптических связей мозга? Превышение среднегодовой дозы радиационного излучения, неотъемлемо сопутствовавшего жизни колонистов-ренегатов? Много вопросов, но ответов не было. Терра Инкогнито бытия. Если кто и мог помочь, так это ОНИ, живущие здесь бесконечные поколения. Как и планировал Максим, ему стоило обсудить вопросы с Мо’ат, а пока необходимо поделиться накопившимися мыслями, стараясь не выплёскивать излишнюю тревогу на сестру. Может, если быть аккуратным, это отвлечёт и её? Конечно, вряд ли… — …у меня возникли некоторые затруднения в анализе образцов… Так не вовремя пиликнул коммуникатор. Но эта была Мария, и Максим тут же ответил на вызов. — Да, милая. — Макс! — панический голос супруги заставил его взволнованно подскочить. — Быстрее, прихвати лечебные наборы для аватаров со склада и торопись к нам на площадку…! — Что случилось!? Саша обеспокоенно смотрела на него. — Трудно сказать, судя по всему, несколько из охотников, курирующих деятельность людей, ни с того ни с сего сцепились друг с другом, Норман попытался их разнять и получил удар луком в голову… Чёрт! Он без сознания… Пожалуйста, оставим разъяснения на потом, не медли! Едва её дослушав, Максим сорвался с места, а Саша поспешила следом. «Это уже не случайность, а тенденция!», — лихорадочно подумал он.