Мой список

Слишком яркое солнце слепило глаза, не спасали даже темные очки. Поэтому Юнги добрался от здания до своей машины еще быстрее чем обычно. Только сев за руль, он смог выдохнуть с облегчением и включил кондиционер на максимум. Бледный вампир в принципе не любил выходить днем из помещения, особенно в солнечные дни, но сегодня клиентов было слишком мало, и он освободился почти в обед. Поэтому, пожелав секретарю удачи с документами, он направился домой. Юнги не был из тех, кто не любит солнце и яркий свет, потому что это лишь скрывает настоящую мрачность мира или создает ненужную видимость счастья. Нет, просто глаза правда слепило слишком сильно, а белую кожу жгло, будто он в полдень в Сахаре. Иногда ему даже становилось грустно, он видел, как по-настоящему счастливо улыбаются люди лишь от того, что их ласкают теплые солнечные лучи. Иногда ему было грустно от того, что он мог понять их проблемы, но не мог понять их счастья. В очередной раз погрузившись в свои личные сожаления и легкие обиды на мир, Юнги не заметил, как человек переходил через дорогу. Каким-то чудом он успел затормозить прямо перед ним. Лицо Мина вытянулось в шоке и непонимании. И сейчас он сам не мог решить, что его удивило больше, сам факт того, что он чуть не сбил человека, или лицо того самого пешехода. Потухшие глаза, на дне которых что-то загорелось через секунду после не случившейся смерти. Но даже несмотря на эту искру, Мин видел, что тот был намного темнее этого дня и людей вокруг. Юнги понял, что его рассматривают точно таким же любопытным и что-то ищущим взглядом лишь спустя несколько секунд. Он словно очнулся от транса, выбрался из тех темных глаз обратно в этот светлый мир. Парень аккуратно вышел из машины и медленно пошел к пешеходу. Ноги из-за шока были ещё ватными, но он смог дойти до человека довольно уверенно, и точно так же потом предложил то, от чего нельзя было отказаться: — Выпьем? — отказаться было невозможно по той причине, что это был не вопрос, а утверждение, начавшее что-то новое для них обоих. *** — Я просто потерялся… Раньше в моей жизни были четкие ориентиры, в кармане всегда лежал компас, а вперед меня вёл гид, которому, как мне казалось, было известно об этой жизни всё. Только потом я понял, что он сам ничего не знал и шел просто туда, куда глаза глядят, забредая всё дальше в темный лес, а потом он просто исчез, забрал компас и стёр мне память. И теперь я здесь, только, где это здесь, я ещё не понял, — уже после четвертого стакана светлого пива слова текли сами собой, иногда встречая на своем пути валуны, путались, но через секунду, как ни в чем не бывало, продолжали свой поток. В баре было совсем мало посетителей, кроме двух парней ещё парочка завсегдатаев и тех, у кого случилось точно такое же непредвиденное. Но несмотря на это и на то, что за окном ещё светило солнце, атмосфера была идеальна, по крайней мере, идеальна на столько, насколько может быть в баре, пропахшем алкоголем и табаком, — в отличие от одиноких людей, у меня были те, кто пытался помочь мне и вывести меня из того леса, но я не хочу… Не хотел этого, я просто закрывал глаза и продолжал куда-то идти уже в одиночку, потому что так было легче, так было привычнее. И только сейчас сквозь мои веки я увидел какой-то проблеск… Но хочу ли я его видеть? Или я больше хочу только крепче зажмуриться? — Мин Юнги сидел напротив парня, из которого уже около часа вылетали одновременно глупые и умные слова. Мин хорошо знал таких людей, вроде всё понимают, но ничего не делают, словно ждут, когда это сделают за них. От части он сам был таким. — А в каком случае ты будешь счастливее? — Шуга любил прямолинейность, но понимал, что так ничего не решить, если показать большинству людей дорогу, они всё равно пойдут искать свои тропинки. Поэтому лучшим решением было незаметно направлять, так, чтобы человек думал, что это его выбор, чтобы это и правда был его выбор, только соответствующий советчику. — Счастливее? На такое я даже не надеюсь, мне бы просто спокойно дожить эту жизнь, а потом… А потом ничего и никогда… Я просто хочу спокойствия… Тишины… Чтобы я больше не слышал эти крики каждую ночь… — голос собеседника начал дрожать, а рука потянулась за очередной порцией алкоголя. — Не легче ли тогда закончить это всё прямо сейчас? — вопрос ва-банк, но в этот раз Юнги был уверен, что все козыри у него. — Но… — парень тупо моргает и смотрит в пустоту. А правда, почему он не может закончить это прямо сейчас? Почему всё это время он терпел? — Не легче, потому что ты хочешь жить. Это естественное желание, с которым рождаются, пожалуй, все, все мы выживаем всю свою жизнь, потому что хотим жить. Даже тот, кто сдается, в последнюю секунду мечтает повернуть время вспять. В желании жить нет ничего постыдного, как и в том, что иногда ты от этого устаешь. Однако если ты хочешь жить, ты хочешь жить счастливым. Потому что именно это та цель, которую мы все преследуем. Другой разговор- что для каждого счастье и в чем оно заключается? Но в общем проблема и спасение в одном. Так что не ври себе, ты не хочешь спокойствия, ты просто устал гоняться незнамо за чем. Но если показать тебе цель и направление к счастью, ты сразу побежишь туда, — Юнги смотрел прямо в глаза парня, который пытался переварить эти слова. Он пока не решил, согласен с ними или нет, но тихий и ровный голос звучал слишком убедительно и твердо, ему хотелось верить, — однако вряд ли тебе помогут в этом, тут всё зависит от тебя. Понимаешь? От тебя. Да, даже если ты поймешь, куда идти, легче сразу не станет, но не лучше ли хотя бы попробовать? Зря — не зря, какая разница, если ты всё равно нихрена не делаешь? Так что просто сделай первый шаг, даже если он будет первым шагом в пропасть, ты не можешь быть стопроцентно уверенным, что у тебя не вырастут крылья. Повисло оглушающее молчание, Юнги пытался отдышаться, потому что мысли захватили его слишком сильно и сейчас он словно выплыл из их водоворота. А парень напротив, уже не моргая, сидел и смотрел на стакан в своей руке. Внутри него, на самом дне, что-то шипело и пузырилось, пока пенка медленно стекала со стенок. Так мысли потерявшегося парня проходили куда-то глубоко внутрь, а мозг активно переваривал всю полученную информацию. Когда в бар зашел новый посетитель, раздался звон колокольчика от входной двери. Он словно вывел парня из транса, и Юнги увидел, что-то вспыхнувшее в его глазах, как тогда на дороге. Он был готов поклясться, что теперь в них читалось: «даже у моего лабиринта должен быть свой выход.» — Да… — с чем согласился собеседник Мина не понял ни один из них, но этого хватило, чтобы у обоих отлегло от сердца, — спасибо, прости за вечер, мне нужно внимательнее смотреть, куда я иду. — Да, теперь будь внимательнее, — и оба поняли, что это не про тот случай на дороге. — Спасибо еще раз, но мне уже пора, появилось одно неотложное дело. — Не за что, если захочешь еще так выпить, то вот мой телефон, — Юнги протянул салфетку со своим номером, он сам не понял зачем, но в общем компания этого парня ему понравилась, а друзей у него было не особо много, поэтому, почему нет? — Шуга? — парень прочитал имя, написанное рядом с номером. — Да, меня так зовут друзья, а после этого вечера, мы точно стали приятелями, — Мин усмехнулся, думая о том, что друзья его так не зовут, его так зовёт прошлая жизнь. — Намджун, меня так зовут все… Но ты можешь меня так звать как друг. До встречи, — парни пожали друг другу руки, и Джун выбежал из бара. — И что это вообще было? — Юнги попросил ещё один стакан пива и прикрыл глаза. Для него вечер только начался. *** Огни вечернего города то расцветали, то увядали словно цветы в каменном саду. Вместе с ними в сердце Намджуна загоралось желание узнать: «а правда ли, можно жить иначе?», он продолжал сомневаться в словах того незнакомца со странным именем, но что-то в них его зацепило, попалось на крючок, осталось лишь решить, его это спасет или погубит. И как было правильно подмечено, всё зависит от него. Однако, что его может держать в этом мире? Действительно, почему просто не уйти? Всё дело в тех самых инстинктах? И всё? Намджун бежал, не разбирая дороги, ему нужно было высвободить из себя всё то, что копилось несколько месяцев. Поэтому он бежал изо всех сил, иногда врезаясь в людей, быстро извиняясь и продолжая бежать дальше. Лица прохожих смазывались в одно, до боли знакомое, и Джун закрыл глаза. Он сказал, что будет внимательнее, но пока по-настоящему не решился на это. Решится ли? Он не бежал от этих вопросов в своей голове, но ответить на них всё равно не мог. Так, незаметно для себя, парень оказался у реки, вдоль берега гуляло несколько парочек, но детские площадки были уже пусты. Нам остановился и подошел к самому краю, он посмотрел вниз, на воду, но ничего не увидел кроме темноты. Казалось, она могла поглотить всё что угодно и манила, желая забрать себе очередную потерянную душу. Тогда Джун понял, что действительно нашел свою зацепку, след, ведущий к его тропе. — АААААААААААААААААААААААААААААААА! — из него вырвался оглушающий крик, не содержащий ни капли отчаяния, он словно бросал вызов реке. Если бы рядом были прохожие, они бы точно вызвали полицию, но, к счастью, Джуну никто не мешал. Когда его силы иссякли, парень осел на траву. Он смотрел на свои руки и думал, как же ему собрать себя в них. Пока он бежал к реке, пока он стоял на берегу, смотрел вниз, кричал, он замечал все детали вокруг, даже с закрытыми глазами, он слышал каждый шорох, чувствовал дуновения ветра на коже. Это всё было слишком родным, чтобы это терять. Поэтому Намджун твердо решил, он найдет своё счастье и попытается добиться его. Но одной решимости для него было мало, он забрел слишком глубоко в тот темный лес. В тот момент Нам вспомнил про визитку, которую ему дал Чонгук. Он подумал, что это может быть и глупо, но хуже точно не сделает. Поднявшись, парень стряхнул с себя траву и землю и направился домой. *** В руках прямоугольный кусочек бумажки. Иногда такие маленькие вещи могут так сильно изменить целую жизнь. Вторая рука тянется за телефоном, набирает номер, и в последний момент палец замирает над кнопкой вызова. Стоит ли? Может, теперь, когда он точно решил, он справится сам? Может, он уже изменился и этого достаточно? Может… Палец дрогнул и кнопка нажалась сама собой. Случайность или судьба? А может, просто плохие нервы, которые случайно привели Джуна к его судьбе. Пару секунд раздавались лишь гудки, которые уже хотелось сбросить, но тут кто-то поднял трубку. Приятный женский голос поприветствовал парня и спросил, чем ему могут помочь. — Здравствуйте, я хотел позвонить психологу… Эм… — он посмотрел на визитку, — Мин Юнги. — Хорошо, я вас запишу, когда вам будет удобно? — В ближайшее время. — Есть свободное время послезавтра в обед, вам будет удобно? — Да, отлично, — Джуну хотелось побыстрее закончить с этим всем, хотелось стать полностью свободным, поэтому несмотря на легкий испуг, он всё больше желал прийти на прием. — Тогда приходите в это время и возьмите документы, нужно будет вас зарегистрировать… — голос начал тонуть среди мыслей Джуна, когда он осознал, что наконец сделал первый шаг. Он чувствовал себя как маленький ребенок, который только учится ходить. Он попрощался с женщиной, когда понял, что она перестала говорить, и сбросил вызов. — Джун, ты веришь в это?