о двоих в темноте

      — Пошевелись! Полчаса до экзамена! — кричала Чуя, пока Осаму искал в завалах паспорт. Сегодня им предстоит для виду сдать экзамен, как всем японцам.       До этого дня напарники учились как бы дистанционно, и каждый триместр приходили для сдачи теста. Сидели за партами рядом со школьниками, оба чувствовали на себе множество пристальных взглядов, ведь никто не знал, кто это странная пара, всегда выходящая из аудитории раньше всех. Они были совершенно чужими, как из другого мира. Напарники действительно привлекали внимание. Тем, что не носили школьную форму, постоянно переглядывались между собой, на всех остальных смотрели, будто оценивая, причём не людей, а какую-то мебель.       К мафиози никто не подходил даже перед тестами, как будто чуяли, что надо бояться, и шарахались. Чуя в минуты ожидания начала вжималась в стул и рассматривала свои руки, лишь бы не чувствовать себя лишней. Дазай пытался приободрить девушку, разозлить или рассмешить, но у него никак не получалось. Несмотря на это, появляться на экзаменах было необходимо, поэтому Накахара не жаловалась.       Вот они уже в лифте. Перед ними открылась панорама города. Солнце по-летнему ярко освещало Йокогаму, свет отражался в окнах, стеклах машин, блестело на волнах в океане. От вида уже много лет назад перестало захватывать дух, поэтому он никак не влиял на напряженную атмосферу между напарниками.       Оба волновались. Понимали, что экзамен в средней школе — это их последняя тонкая нить связи с миром нормальных подростков. После этого Дазай и Чуя опять останутся вдвоём в темноте. Будто они стоят в подвале, сыром и холодном, а высоко, в недоступности, над ними закрывается маленькое окно в мир, где люди, солнце, жизнь, ловят последние лучи света. И это уже навсегда.       Оба волновались. Но вида не показывали. Прятались. Чуя за шляпами и раздражением, Дазай за бинтами и холодностью. Вот только знали мафиози друг друга настолько, что тут не укроешься. Понимали с полуслова, с мимолётного взгляда, скрещенных рук или опущенного взгляда, покусывания губы или сощуренных глаз. Но продолжалось молчание. Это ведь стыдно — взаимопомощь.       Выйдя на улицу, напарники тут же сели в машину. Даже в школу добираются как элита какая-то. Вот только выглядели они сегодня, как все сверстники. Чуя надела джинсы, нежно голубую толстовку и черные кеды. Дазай тоже заморачиваться не стал — оделся так же, как и напарница, только вместо джинсов — шорты, и вся одежда черная. Всё же лучше, чем плащ. Привлекали внимание бинты на лице Осаму, но он наотрез отказался их убирать.       Экзамен был написан даже быстрее, чем обычно. Встретившись в коридоре, Дазай и Чуя молча пошли вдоль коридора в сторону выхода. На одной стене были двери, плакаты, призывающие хорошо учиться, детские рисунки. На другой — большие окна, некоторые из которых были открыты нараспашку. Сквозь них в помещение вместе с солнечными лучами попадало лето.       Чуя останавливалась возле каждого стенда и рассматривала каждую картинку. Очевидно, девушке не хотелось уходить. Грустно возвращаться обратно. Дазай стоял рядом и наблюдал за странным поведением напарницы, а учителя, следившие за порядком, не обращали на заочников внимания, так как они не делали ничего противозаконного.       В один момент Осаму подошёл к шляпнице со спины и обвил руками её талию.       — Давай скорее, я курить хочу, — прошептал он, опаляя дыханием ухо девушки. Она вздрогнула то ли от неожиданного действия Дазая, то ли от неожиданного осознания того, что его прикосновения оказались довольно-таки приятными, и Чуя даже была бы не против повторить, если бы могла.       Мягко отстранившись, Накахара пошла вперёд уже без остановок. На самом деле здесь невозможно оставаться навечно, всё хорошее когда-нибудь заканчивается. От этого было паршиво. Хотелось тут же активировать способности и разнести здесь всё. У выхода из школы девушка всё же осталась там ещё на пару минут. Оглядела ещё раз помещение с видом спокойным, хотя на самом деле хотелось кричать.       Когда Чуя нашла Осаму, он уже вовсю дымил с мрачным видом за территорией школы. Пусть он не подавал виду, но его школа тоже угнетала. Ему так же, как и Чуе, хотелось жить нормальной жизнью, иметь выбор, но всё уже предрешено, Дазай будущий босс Портовой Мафии, поэтому ему оставалось только вот так стоять и курить в надежде успокоить нервы.       — Дай одну, — попросила Чуя.       — Курить вредно.       — Но ты ведь куришь, причём не первую, — возмутилась Накахара.       — А тебе не дам, — Дазай, видимо, не собирался отступать.       — Раз так, то я хочу в торговый центр, — заявила Чуя, из-за чего Осаму посмотрел на неё широко открытыми глазами.       — Хорошо, — согласился он. Дазаю так же не хотелось возвращаться в Главный штаб. Там он снова станет наследником Босса. Вечные тренировки, ответственность. Это очень угнетало. Тут же, в городе, Осаму может побыть обыкновенным шестнадцатилетним раздолбаем, курящим за школой и шатающимся где попало. — А зачем? И деньги откуда?       — Хочу телефон. Свой. Чтобы каждое моё действие в нём не отслеживалось Боссом, — ответила Чуя и, достав из кармана джинсов банковскую карточку, хитро улыбнулась. — А вот это мне дала Коё-сан. Уже давно, и каждый месяц добавляла на карманные расходы. А я ничего не тратила, копила, чтобы как-то раз вырваться в город. Итак, у нас есть три часа до окончания экзамена и деньги — половина твоя, разумеется — так что, ты со мной?       — Спрашиваешь тоже. Кстати говоря, у меня есть такая же. Нам точно хватит. Вот только нам за это не влетит потом? — спросил Дазай.       — А когда ты собирался грабить школьную столовую, у тебя таких мыслей не было? — возразила Чуя. Дазай в одно и то же время был автором самых лучших планов, которые не раз спасали Портовую Мафию, и самых тупых и откровенно неудачных затей в истории. Осаму после экзамена захотел есть и, вместо того, чтобы купить что-нибудь, пробрался на кухню и стащил эти несчастные пирожки. В итоге пропажу заметили, вора догнали. Сакуноске, узнав об этом, одарил Дазая испепеляющим взглядом, а Мори сказал, что мог бы не позориться и совершить более масштабную кражу.       — Ни о чём не жалею, — улыбнулся Осаму и выкинул бычок в урну. — Хотя в этот раз мы если уж провинимся, то вдвоём, и поставят к стене либо обоих, либо никого, так что, действительно, можно и попробовать.       — Вот и отлично, рада, что ты понял, — Чуя повернулась в сторону ближайшего торгового центра. — Но тогда нам нужно поторопиться.       Зайдя в магазин электроники, Накахара сразу подошла к продавцу за помощью в выборе. Поскольку ни у одного из напарников не было опыта в покупке техники, Чуя выбрала себе большой золотистый телефон, который увидела на рекламе, и к нему силиконовый чехол в виде котика, а Дазай купил себе такой же серый с обыкновенным чехлом-книжкой.       После этого Чуя, увидев магазин канцтоваров, решила, что ей нужны карандаши. С одной стороны, желания Накахары до нелепости наивные и детские, но её тут можно понять — она устала от всего происходящего, хотела развеяться, почувствовать себя нормальной. Купив себе коробку цветных карандашей, несколько простых, ластик, точилку и яркий толстый блокнот с плотной бумагой, девушка буквально светилась от счастья. Дазай не трогал её — если ей хорошо, Осаму не будет ей мешать.       Через десять минут напарники уже сидели в фудкорте с покупками и подносом.       Кругом были разноцветные столики и стулья, разнообразные кафе от фастфуда до пельменных. Чуя с довольным видом делала наброски с еды, а Дазаю в это время было запрещено притрагиваться к подносу. Он тем временем изучал информацию о вечернем задании. Напарникам придется убрать одного человека, помешавшего Портовой Мафии. Для этого Дазай и Чуя проникнут на его вечеринку под чужими именами.       Но это будет только в восемь вечера, а пока они отдохнут. Когда Накахара зарисовала свою шляпу, девушка вопросительно посмотрела на Дазая.       — Что делаешь? — спросила она. Осаму невольно засмотрелся на ярко-голубые глаза, которые в этот день сияли. Ему не хотелось возвращать Чую в реальность раньше времени. Слишком это жестоко.       — Ничего. Скучно, — Осаму положил телефон.       — Слушай, а давай настроим телефоны и обменяемся номерами, или что там надо делать с новыми телефонами, — предложила девушка.       — Как скажешь, — в последнее время Чуя начала замечать, что Дазай чаще стал прислушиваться к её мнению, не ставил её вещи на высокие полки, да и вообще заступаться за неё перед Боссом начал. Чуя тоже не отставала — она заставляла мумию вовремя мыться, следить за манерами и не выпивать лишнего. В общем, помогали друг другу как бы невзначай, с раздражением, подколами, но всё же помогали.       Приятная возня с телефоном затянулась, и, когда Чуя заметила, что время близится к вечеру, она вспомнила о задании, и мафиози направились домой. Шляпница шла по улице в наушниках, Осаму иногда посматривал на напарницу, замечал перемены в её настроении. Какой бы Накахара не была вспыльчивой, Дазай не мог не признать, что она вообще-то красивая. Со своими ярко-рыжими кудряшками и глазами цвета неба, аккуратным носиком и многочисленными веснушками, идеальной фигурой и странными вкусами в одежде.       Вскоре перед напарниками предстали небоскребы штаба, рассекавшие красное закатное небо. Зловещее зрелище. Но, опять же, чересчур привычное.       — Готова вернуться? — спросил Дазай.       — Тупой вопрос, — Чуя надела шляпу, подошла к двери и обернулась вполоборота и посмотрела на напарника ожидающе. — Ты долго тут стоять собрался?       — Иду, иду, — усмехнулся мафиози. Всё снова как обычно. Но сегодня вечером всё изменится.