о двоих в темноте

      Напарники в комнате отдыха ждали Мори, чтобы он ввёл их в курс предстоящего дела. Комната отдыха — это помещение, располагающееся на первом этаже Главного Штаба. Как и полагается, она была обставлена креслами и диванами, журнальными столиками, картинами на светло-фисташковых стенах, шахматной доской и кулером. в Ранним утром здесь никто не бывает, поэтому никто не прерывал Двойной Чёрный от их обыкновенного занятия.       — Не хмурь бровки, мелкая. Морщины появятся раньше времени. Они идеально подчеркнут твой ужасный вкус. Кого ты собралась совращать этим, стесняюсь спросить?       — Кто бы говорил о старении. Сам бухаешь как не в себе. В тебе органы все умрут раньше, чем ты повесишься или вскроешься.       — А ты хотела бы умереть? Все достало? Как насчёт двойного суицида со мной?       — Размечтался. Стремный ты, мумия.       — Хм, а ты что-то имеешь против бинтов?       — Выглядишь как сумасшедший, а твои перемотанные руки и физиономия понравятся кому-то только в стриптиз клубе.       — Правда? Хотела бы посмотреть?       — Нет, меня геи не интересуют.       — А меня карлики.       — А ну прекратите! — Коё неожиданно появилась в комнате. — Чуя, твои разговоры непристойны для девушки, — Накахара получила лёгкий подзатыльник, Дазай захихикал. — А ты тоже не зазнавайся.

***

      Напарники остались вдвоем, наконец. Они устали порядком, но это их нисколько не смущало. Чуя скинула тяжёлый плащ, Дазай дрожащими руками несколько раз повернул ключ в замочной скважине. Отвязались.       Встретившись глазами с напарницей, Осаму прильнул к ее губам. Целый день Дазай и Чуя были рядом, но только и делали, что ссорились, чтобы Босс считал их заклятыми врагами и не разлучал их. Так постоянно. Но теперь они наедине друг с другом, и можно не скрываться.       Привстав на носочки, Чуя обняла Осаму за шею и углубила поцелуй. Дазай зарылся руками в волосы девушки и нежно прикусил ее губу. Накахара, осмелев, повторила за шатеном, из-за чего от рассудка обоих остались только незначительные обрывки.       Отстранившись, напарники ещё некоторое время просто смотрели друг другу в глаза, тупо улыбаясь. Осаму всегда нравилась это милая неопытность Чуи, а тут шляпница ещё и выделывает что-то подобное, так вообще хотелось спросить, где это она так научилась, но Дазай точно знал, что она никогда не изменит, да и момент слишком редкий и приятный, чтобы вот так его портить.

***

      Несмотря на то, что здания Портовой Мафии современные и хорошо обустроенные, зимой в них бывало холодно. Это делало квартиру Дазая и Чуи (они отказались от раздельных) ещё более пустой. Этой ночью Чуе плохо спалось. Она, укутавшись в тёплое одеяло, лежала и смотрела то на потолок, то на снег, медленно, будто сонно, падающий за окном. Мрачные мысли роились в голове, отгоняя сон. Казалось, ночь бесконечна, и рассвет никогда не заглянет в окна тридцать седьмого этажа.       Надоело. Вздохнув, Чуя выбралась из своего убежища, тепло которого совсем не успокаивало, как это должно быть. Встав босыми ногами на холодный ламинат, Накахара по привычке посмотрела на город из панорамного окна. Внизу шла круглосуточная суета — даже глубокой ночью кто-то работал в ночную смену, кто-то спешил домой, кто-то неизвестно зачем прогуливался по улице. Но это всё не заботы Накахары. Ей бы поспать или хотя бы расслабиться. Для последнего лучше всего подходило почитать что-нибудь, что не требует никаких усилий для понимания. Подобную литературу Чуя надеялась найти в библиотеке, расположенной на нескольких застеклённых полках в гостиной. Пусть там достаточно совершенно бесполезных книг о суициде, которыми Дазай постоянно закупался, а потом пробовал убить себя совсем уж странным способом, должны же там быть и другие книги.       Зайдя в гостиную, Накахара уже в дверях почуяла запах сигаретного дыма. Сразу понятно, что тут постарался вышеупомянутый суицидник. Его силуэт вырисовывался возле открытого окна.       — Ты чего куришь дома?! Совсем страх потерял?! — крикнула Чуя. Не хватало ещё, чтобы сработала пожарная сигнализация.       — Прости. Спать не могу. Надо прийти в себя после перестрелки. Хорошо, что тебя там не было, — ответил Дазай отрешённо. Видимо, до прихода Чуи он думал о чём-то своём. Осаму стоял перед открытым настежь окном в шортах до колен и длинной чёрной футболке, которая ему перепала от Оды, когда Дазай в десять лет свалился в пруд в городском парке. Порой Чуя сомневалась, что ее напарник вообще может чувствовать холод. — А ты чего не спишь?       — Не знаю. Ночь какая-то странная сегодня, — Чуя пожала плечами. — Может быть, из-за того, что дома как-то прохладно, а может из-за чего-нибудь ещё.       Девушка забралась на стул с ногами, потому что по полу сильно сквозило, а если закрыть окно, то будет слишком сильный запах сигарет. Дазай затушил окурок, бросил его в переполненную пепельницу и сел на соседний стул.       — И что с этим будем делать? — Осаму задумался. Ему не хотелось оставлять Чую наедине с мыслями и воспоминаниями, особенно ночью. А если она вот так странно отвечает, так у неё в голове скорее всего настоящая катастрофа. — Может быть, ляжем спать вместе на диване? Тогда тебе станет спокойней?       — Да, наверное, — Накахаре хотелось в этот момент прикрыть лицо шляпой, чтобы Дазай не видел её смущения от подобного предложения. Но спасительного головного убора не было рядом, а пижама для таких целей уж совсем не годилась.       Всё время она сторонилась Осаму, но в свете задания на вечеринке многое изменилось, а шляпница за прошедшие месяцы всё не могла привыкнуть к близости.       Постелив на диване в гостиной, Дазай и Чуя легли, наконец, спать. Пусть в комнате из-за проветривания было холоднее, чем в спальне Накахары, дискомфорта не было. И запаха дыма. Разве что он остался на Осаму, который лежал рядом, похоже, занятый тем же, чем и Чуя полчаса назад.       — Дазай, а ты не обижаешься на меня за то, что я говорю тебе, когда мы «ссоримся»? — спросила Накахара, накрываясь одеялом по плечи. Неловко как-то — лежать вот вместе, при этом не спать, да ещё и в тишине.       — Нет. Это скорее смешно. Особенно когда ты заговорила о стриптиз клубе, я чуть не рассмеялся. Но тогда Коё-сан поняла бы, что тут к чему. Ты бы видела её лицо, когда она услышала твои разговорчики.       — Не надо так про Коё. Она ни мне, ни тебе ничего плохого не сделала, — Чуе было стыдно перед наставницей. За свои подлые поступки, секреты ото всех, множество грехов за душой. Примерно такие же отношения были у Дазая с Одой. — Знаешь, порой мне хочется рассказать ей всё, как оно есть.       — Придумаем что-нибудь, — ответил Дазай. Сначала Накахара почувствовала какое-то движение со стороны Дазая, а потом руку парня на своей талии. — Мы вдвоём, значит со всем справимся. Раньше же справлялись. А теперь спи. И перестань уже вздрагивать от каждого моего движения, я же не кусаюсь.       На этом ночной разговор и закончился. Неужели волнение Чуи на самом деле настолько заметно? Хотя, на самом деле, Дазай много что замечает, но не говорит, так что и волноваться об этом не стоит. Вдруг девушка ощутила тепло спящего рядом Осаму. Это успокаивало. И книги теперь не нужны.       А ведь действительно, вместе они справятся.