Благими знамениями по миру магии

— Я за последние одиннадцать лет вдоволь наприсматривался за детьми и не собираюсь второй раз наступать на те же грабли, — сказал Кроули, когда они с Азирафаэлем мчались по загородной трассе. Значение скорости на спидометре превышало девяносто миль в час. В любой другой момент ангел открутил бы Кроули голову за такую беспечность, однако сейчас он боялся вставить хоть слово в гневную тираду демона, ибо тот мог запросто развернуться и передумать куда-либо ехать. Тем более, что нужно ему было не куда-либо, а в Литтл-Уингинг, «к чёрту на куличики», как не преминул заметить Кроули. — Ты можешь делать что хочешь, но я нянькой не нанимался. — И не нужно, — спокойно стал объяснять Азирафаэль. — Всего один визит. Мы просто чуть-чуть улучшим условия его содержания. Ты бы видел этот ужас: живёт в чулане под лестницей, одежду донашивает за кузеном, книгу, которую я ему подарил, отобрали, и это не говоря уже о в целом нездоровой моральной обстановке. — И как ты себе это представляешь? «Извините, но мы тут узнали, что вы издеваетесь над своим приемным сыном. Какое нам до этого дело? Да никакого, мы просто заботливые и не могли пройти мимо чужого горя. А как мы об этом узнали?..» Кстати, как ты об этом узнал? — Он сам сказал, что его не любят. — И из этого ты пришёл к заключению, что его держат в чулане под лестницей? — Ну не совсем. Ангел потупился и уставился на пейзаж за окном, будто пытаясь разглядеть травинку где-то не ближе, чем на линии горизонта. — И? — поторопил Кроули с ответом. — Я немного проследил за ними. — Ого, — присвистнул демон. — Это что-то новенькое. — Я всего лишь хотел убедиться, что он доберётся в целостности и сохранности. Мало ли они его ещё где-нибудь потеряли бы. А уж когда я преодолел такое расстояние до их дома, не заглянуть внутрь было бы вообще грехом. — Сколько лет тебя знаю, и всё равно ты умудряешься меня удивить. — Это ты на меня так плохо влияешь, — улыбнулся Азирафаэль. — На перекрёстке нужно будет повернуть направо.

***

Через десять минут возле дома номер 4 по Тисовой улице остановилась раритетная Бентли, с доносящимися из неё песнями Queen. Голос Фредди Меркьюри внезапно оборвался. Ангел и демон вышли из машины. — Говорим, что мы из органов опеки и пришли с обычной проверкой, — начал объяснять план Азирафаэль. — Как только нас впускают в дом, ты заговариваешь Петунье зубы, а я ищу Гарри и предупреждаю его, чтобы ни слова не говорил о том, что мы уже виделись. Ну, а дальше как обычно. — Что именно как обычно? Обычно я в такое не ввязываюсь. — Повседневная рутина, ради которой нас послали на Землю. Я спасаю бедного мальчика от зверского обращения, а ты немного портишь жизнь его зловредной тётке. — Обычно я действую в куда более крупных масштабах, — демон усмехнулся и надел чёрные очки. — Но это тоже сойдёт. — Главное — сделать всё быстро. Сейчас мистер Дурсль на работе, но я не знаю, во сколько он вернётся. В прошлый раз он почему-то сложил обо мне не самое лучшее мнение. Если он увидит меня опять — явно не обрадуется. Азирафаэль нажал на кнопку звонка. Дверь, как и предполагалось, открыла миссис Дурсль. — Здравствуйте! Мы инспекторы из органов опеки. Можно зайти в дом? — Азирафаэль протянул женщине документы. Их подлинность показалась Петунье очевидной (хотя, конечно же, они были подделкой), но вот внешний вид «инспекторов» заставил её сомневаться. Со стороны Петуньи они выглядели так: двое мужчин, один блондин в светлом костюме, вышедшем из моды лет 50 назад, и с маниакальной улыбкой; другой рыжеволосый, в чёрных очках, кожаной куртке, до неприличия обтягивающих джинсах и, в отличии от первого, с абсолютным покер фейсом. Рядом с домом припаркована черная Бентли, годов эдак двадцатых-тридцатых. На работников органов опеки эти двое были похожи меньше всего. Не без помощи одного из них в голове Петуньи что-то щёлкнуло. Она отошла от двери и пригласила мужчин войти. — Конечно, проходите. Что-то произошло? — Нет, просто плановая проверка, — сказал Кроули, когда Азирафаэль стал потихоньку проходить вглубь дома. Демон наоборот попытался задержать миссис Дурсль в коридоре. — Если мы не ошибаемся, у вас двое детей: один родной и один приёмный? Петунья кивнула. — Знаете, в какой-то мере я вами горжусь, — с пафосным выражением лица сказал Кроули. — - Воспитывать приемного ребенка это такое трудное и, давайте посмотрим правде в глаза, зачастую неблагодарное занятие… Вы согласны? Миссис Дурсль сначала по инерции кивнула, но потом очнулась и поняла, что довольно глупо попалась на первую же уловку, стоило ей только услышать лесть. «Неспроста они сюда явились» — подумала она. — «Нужно быть начеку». — Что вы, я очень люблю Гарри, он прекрасный мальчик…

***

Тем временем Азирафаэль нашёл чулан под лестницей и постучался в дверь. — Эй, Гарри, — прошептал он. — Ази…! — воскликнул Гарри, как только открыл дверь. Однако не успел договорить, так как ангел начал энергично размахивать руками. — Тише. Слушай. Мы с другом сейчас разыграем для твоей тётушки небольшой спектакль. Если хочешь, можешь тоже посмотреть. Главное — веди себя как ни в чём не бывало, будто видишь меня в первый раз. Хорошо? — Хорошо. — Ну тогда жди. Думаю, мы скоро заглянем к тебе.

***

Азирафаэль вернулся обратно, когда Кроули всё ещё вещал что-то про тяжёлую судьбу матери, воспитывающей приемного сына. Петунье это переливание из пустого в порожнее, казалось, совсем не надоело. Она вслушивались в каждое слово, всё ещё ища подвох. Сам же демон наоборот перестал слушать, что он говорит, поэтому совсем не удивился бы, если бы его прервали и сказали, что он повторяет одну и ту же фразу в десятый раз. — Ну, а сейчас мы могли бы выпить чашечку чая, — наконец сказал Кроули. — Мы очень спешим, поэтому не отнимем много времени, не волнуйтесь, — Азирафаэль состроил зверскую рожицу, украдкой от миссис Дурсль. — Думаю, мы сначала посмотрим, где живут ваши мальчики. У них ведь есть отдельные комнаты? — Разумеется. Их комнаты на втором этаже, пройдёмте. Можете не разуваться, я всё равно собиралась мыть полы сегодня, — обречённо сказала миссис Дурсль, увидев как ботинки Кроули оставляют жирные следы грязи на выдраенном до блеска линолеуме. Они поднялись на второй этаж. К безмолвному ужасу Петуньи, весь линолеум и ковры на их пути покрывались такими же следами, как в коридоре. Грязь с ботинок мужчины почему-то совсем не хотела заканчиваться. В какой-то момент миссис Дурсль даже показалось, что следы наоборот становятся всё больше и чернее. — Это комната моего Дадлика, — дверь закрылась так же быстро, как и открылась. Демону и ангелу там делать было нечего. — Он сейчас на улице, с друзьями гуляет. Вы знаете, Дадлик такой дружелюбный, душа компании… И ангел, и демон закатили глаза. Успехи Дадлика волновали их также, как может волновать комнатную муху повышение цены на нефть. — А что насчёт вашего приемного сына? — перебил её Азирафаэль. — Где его комната? — Вот, — женщина открыла следующую дверь. Комната была завалена игрушками (по большей части поломанными) и выглядела абсолютно нежилой. Из мебели там были только кровать-раскладушка и журнальный столик, причём оба предмета выглядели если тоже не поломанными, то явно на ладан дышащими. — Как-то здесь пыльно. И почему столько игрушек? — Ну как же, ведь это детская спальня… Игрушки… — Петунья пожала плечами. Здесь запас её красноречия иссяк. Кажется, данный ответ инспектора совершенно не устраивал. Он выжидающе смотрел на неё, даже не моргая, как с ужасом заметила Петунья. — Вы не поняли. А как же книги? Рабочее место? — Книги мы храним в комнате Дадли, а что касается рабочего места… Оно тоже в комнате Дадли. Они так хорошо дружат, что не могут друг без друга. Мой Дадлик на год старше, он помогает Гарри с уроками. На минуту в комнате повисла тишина. Азирафаэль, не зная к чему придраться, стал тщательнее исследовать комнату, каждые пять секунд бросая на демона умоляющий взгляд, в надежде, что тот сможет вывести разговор с Петуньей в нужное русло. — Когда мы поднимались, я слышал какой-то шорох в чулане под лестницей. Вы там кого-то держите? — как бы невзначай спросил демон. — Мыши, наверное. Никак не получается их перетравить. Но не бойтесь, они только в чулане, мы не даём им разбежаться по всей квартире. — Держите их под строгим присмотром и на диете? — Кроули фыркнул. — Именно, — Петунья Дурсль уже была в том состоянии, когда могла согласиться с чем угодно, хоть с тем, что умерла год назад. — Могли бы мы заглянуть туда? — Зачем? Там же ничего нет. — А мыши? — А зачем смотреть на мышей? — Только для того, чтобы отдать дань формальности, не более того. Тем более, почему бы не заглянуть туда, где абсолютно нечего скрывать, верно? Петунья робко кивнула. Они вновь спустились. По пути им встретились старые следы Кроули, которые уже успели засохнуть, и теперь к ним добавились ещё и новые, которые действительно были в два раза жирнее. «Магия. Точно, магия» — пронеслось в голове Петуньи. — Тут… — что ей следовало сказать дальше, миссис Дурсль ещё не придумала. Но делать ей этого и не пришлось. Из чулана вышел Гарри. — У нас гости, тётя Петунья? — увидев, что миссис Дурсль позеленела, Гарри понял, что обещанное шоу началось. Азирафаэль украдкой подмигнул мальчику. — Простите. Я понимаю, что вы не разрешили мне выходить из комнаты, но мне очень хочется в туалет. — Опять ты шутишь, милый, — Петунья со всей лаской, на которую была способна по отношению к Гарри, потрепала его по волосам. — Зачем ты вообще залез в этот чулан? — А даже если залез, то закрывай за собой двери. Мыши разбегутся по всему дому, а ловить их нелегко, — сказал Азирафаэль, и как бы случайно заглянул в чулан. — Миссис Дурсль? — Да? — цвет кожи женщины медленно, но верно приближался к цвету пузика жабы. — А кровать стоит здесь для мышей? Несколько раз беззвучно открыв и закрыв рот, Петунья наконец сказала: — Гарри раньше любил играть здесь. Знаете, детские забавы… Хоть я этого и не понимаю, но не могу же отказать ему, — миссис Дурсль опять выдавила некое подобие улыбки. — Но с тех пор, как там завелись мыши, мы стараемся не пускать его туда. Он, конечно, обижается. — Какие мыши, тётя Петунья? — тихо спросил мальчик. — Никакие, Гарри, — сквозь зубы процедила она, так, чтобы услышал это только адресат. Однако она не смогла учесть, что оба инспектора обладают абсолютным и нечеловеческим слухом. — Так вы хотите сказать, что у вас всё-таки нет мышей? — с иронией в голосе сказал Кроули. — Странный случай. Никогда меня столь пылко не уверяли, что у них дома живут мыши. Особенно, если их на самом деле нет. Или же есть? — У вас есть мыши, Гарри? — участливо поинтересовался Азирафаэль. — Не бойся, говори правду. Тебя никто не накажет. — Кроме тех, что мы ели сегодня на обед — нет. Азирафаэль и Гарри украдкой перемигнулись. У Петуньи ёкнуло сердце. «Что творит этот мальчишка?» — Не обращайте внимание, он всего лишь ребёнок, — тихо сказала Петунья Азирафаэлю, а потом уже громче, с натянутым хохотом добавила: «Ну у тебя и шуточки, Гарри!» — Вы едите мышей? — проигнорировав слова Петуньи, ангел с ужасом прикрыл рот и стал подёргиваться в странных конвульсиях. — Тёте Петунье виднее. — Что ты, милый, это была говядина. Возможно, я её пересолила, а ты немного преувеличил. Инспекторы не сводили с неё глаз. Не моргая. — Вы можете сами в этом убедиться. — Отлично, — не дожидаясь, пока ангел возразит, сказал Кроули. Все четверо прошли на кухню. В мойке валялась немаленькая гора грязной посуды, о чём демон не постыдился заметить вслух. Органы опеки застали миссис Дурсль в то самое послеобеденное время, когда хозяйка остаётся один на один с бардаком, словно с последствием нашествия монголо-татарских войск. На плите стояла небольшая кастрюлька. Петунья взяла её. — Вот. Остатки нашего обеда. Как видите — самая обычная говядина. — Может вы и едите взглядом, но я лично предпочёл бы попробовать это на вкус, — парировал Кроули. — Накладывайте. Происходящее начинало злить женщину. Из зелёной её кожа быстро превратилась в пунцово-красную, но она послушно взяла тарелку, положила в неё мелко нарезанные кусочки мяса, налила бульон и с грохотом поставила перед демоном. — Что и требовалось доказать, — не утруждая себя использованием столовых приборов, Кроули выловил из тарелки длинный мышиный хвост. Гарри против воли улыбнулся, а у миссис Дурсль не осталось никаких сомнений, что перед ней стоят волшебники. «Решили увидеть, как тут живётся их сородичу. Ну что ж, они увидят» — Петунья вдруг поняла, что если маги сочтут условия проживания Гарри не лучшими, то заберут его к себе. В какой-нибудь магический детдом или к каким-нибудь родственникам Поттера; на это ей было уже плевать. Всё, что требовалось от её скудных актёрских способностей сейчас — это лишь немного подыграть двум инспекторам. У неё проснулось второе дыхание. — Простите, — Петунья прочистила голос и вдруг уверенно заявила, — мне жаль за разыгранную комедию. Гарри действительно живёт в чулане. И я не разрешила выходить ему оттуда, потому что он мне мешал бы. Я не сомневаюсь, что вы сами это поняли, но думаю, было бы лучше, чтобы я сама призналась вам. Демон ухмыльнулся не без удовлетворения, как заметила Петунья. Она поняла, что попала в яблочко и решила закрепить успех. — И да, это действительно мясо мышей. Бровь Кроули непроизвольно уехала вверх, челюсть Азирафаэля отвисла, глаза Гарри увеличились вдвое, а Петунья готова была разразиться весёлой чечёткой и напевать: «А я вас перехитрила, болваны, так вам и надо, ля-ля-ля». — Мышей? — переспросил Кроули, давая Петунье второй шанс. — Мышей. Демон кивнул, мол: «Бывает». На какое-то время в комнате повисла тишина. Петунья взяла полную мышиных хвостов тарелку и выкинула её содержимое в мусорную корзину, содрогнувшись от отвращения. — Ещё какие-нибудь претензии… простите, вопросы, инспектор? — Ммм, нет, миссис Дурсль. Разве что только один. У вас есть ещё какие-то домашние животные? — Нет, но такая возможность не исключена, — Петунья усмехнулась. — Действительно, — Кроули улыбнулся во все 32 зуба. Он ещё раз окинул кухню взглядом, встал из-за стола и вальяжно прошёлся по комнате. Взял сахарницу и вытащил оттуда огромного таракана. Петунье стоило немалых сил сдержаться и не закричать. До этого момента стоявший в молчании, Гарри подал голос. — Его зовут Джордж. Он сбежал от меня вчера, — он протянул руку демону. — Дяденька, верните мне его, пожалуйста. Демон с сомнением отдал мальчику таракана, который оказался больше, чем детская ладошка. Гарри дёрнулся от отвращения, таракан упал и побежал в неизвестном направлении со скоростью, которой могла позавидовать гоночная машина. — Куда ты, Джордж? — с сожалением протянул Гарри, однако догонять любимца не стал. — Вы даже не в состоянии завести ребёнку хомячка?! — завопил Азирафаэль. — Тётя говорит, что хомячки — это дорого. — И умирают быстро, — кивнула Петунья. — Зачем расстраивать ребёнка? Азирафаэль плюхнулся на заботливо подставленный демоном стул, но через секунду снова взвился на ноги. — Может быть пройдем в другую комнату? — предложил он. — Я не сомневаюсь, что вы преподнесёте мне ещё много сюрпризов. «Точно так же как и я не сомневаюсь насчёт вас.» — В гостиную? — предложила Петунья. — В гостиную. Белый лохматый ворс ковров покрылся уже третьим слоем грязи и был близок в летальному исходу, ему не помог бы даже самый разрекламированный и дорогой пятновыводитель. — Мистер Кроули, всецело полагаюсь на ваш внимательный взгляд и надеюсь, что ни одно нарушение от него не ускользнет, — жёстко сказал Азирафаэль. — Вы уверены? Возможно вы бы сами хотели… — Уверен, мой дорогой. Кроули опять начал наматывать круги по комнате. Три пары глаз были прикованы к нему. Остановившись, он подошёл к журнальному столику, на котором лежала увесистая стопка самых разных газет, дешёвых детективов и бульварных романов. Кроули провел по краю стопки пальцем и вытащил оттуда тоненький глянцевый журнал с нелаконичным названием «1000 и 1 место куда спрятать труп или пособие для начинающих маньяков». С пафосным взглядом а-ля «Чё уставились, холопы?», голым торсом и скрещенными на груди руками, на обложке красовался Вельзевул. К своему счастью Петунья этого не знала, иначе зашлась бы от смеха, а князь преисподней так просто насмешек над собой не прощает. И в первую очередь он не простил бы этого Кроули. Если Вельзевул увидит этот почти карикатурный шедевр, бодрящий душ из святой воды для демона обеспечен. — Что вы на это скажете? Петунья нервно сглотнула. — Без понятия откуда это взялось. — Ну напрягитесь, подумайте. Всё-таки вы здесь хозяйка, не я, — Кроули усмехнулся. — Есть только один вариант — мне это подложили. — Мне не терпится услышать, кто же это сделал? Агенты КГБ? Эти мерзкие люди хотят запятнать вашу репутацию? Вам следовало бы обратиться в полицию. — Да хотя бы вы, — Петунья пропустила сарказм демона мимо ушей и перешла в наступление. — Не забывайтесь. Мы всё-таки не торгаши, а сотрудники органов опеки. Или, возможно, вам немного освежит память то, что мы имеем право отобрать у вас Гарри? Нет, даже не так. Мы имеем полное право отобрать у вас Дадли? — Не имеете, — голос Петуньи предательски дрогнул. — Почему это? — Ваш начальник этого не разрешит. — Миссис Дурсль, если мы предъявим все эти доказательства и, возможно, кое-какие ещё, у вас не будет ни малейшего шанса оставить мальчиков у себя. Поэтому я надеюсь, что до следующего нашего визита вы исправитесь. — Вы не заберёте Дадли. Дамблдор послал вас не за ним. — Дамблдор? — О, не притворяйтесь, я раскусила вас с самого начала, — фыркнула Петунья. — Миссис… Раздалась резкая трель дверного звонка. Кроули и Азирафаэль тревожно переглянулись. — Это мой муж вернулся с работы, — она бросила взгляд на часы и с ужасом осознала, что всё это представление длилось уже битый час. — Думаю, он будет рад с вами познакомиться. Петунья пошла открывать дверь. Первым, что она сказала ступившему на порог мистеру Дурслю было: «Эти здесь». — Познакомьтесь, мой муж… Однако инспекторов и след простыл. Окно в гостиной было открыто настежь. *** — Ангел, с тобой связываться — себе дороже, — сказал Кроули, когда они наконец отдышались от бега и завели Бентли. — Чтобы демон сбегал с места преступления таким позорным образом… Да, и перед этим унижался перед какой-то смертной, возомнившей себя умной. В общем, за тобой должок. — Можно подумать тебе это всё в тягость было. Ты как Чеширский кот улыбался от удовольствия. — Конечно в тягость. Думаешь так легко было найти мышиные хвосты? — Кстати, у кого ты их украл? — Это был ужин Вельзевула. Оба существа расхохотались.  — Не напоминай мне, — через пять минут всё ещё хихикая, сказал Азирафаэль, — после того, что я увидел, это имя я больше не смогу воспринимать серьезно. Когда ты показал это, у меня сначала челюсть отвисла, а потом такой дикий хохот накатил, что я едва сдержался. Бедный Гарри кажется подумал, что меня тошнит. — Кстати, о Гарри. Он больше похож на дитя Сатаны, чем на того мальчика, которого ты мне описывал. Ты уверен, что это он? — Да я и сам удивился. Как ты думаешь, зачем он всё это наговорил? А Петунья? Она вообще какой-то цирк устроила. — Ты так и не понял? — голос демона за секунду из шутливого стал серьёзным. Азирафаэль мотнул головой и напрягся. Ему внезапно тоже стало не до шуток. — Чего не понял? — глухим полушепотом спросил Азирафаэль. — Ну если ты так хочешь, то я озвучу это в слух. Гарри хотел, чтобы ты его забрал. Ангел снова отрицательно мотнул головой. — Нет. — Да, Азирафаэль. Ты ему как в вашу первую встречу представился? — Так и представился — Азирафаэлем. — Не строй из себя окончательного дурачка. Ты говорил, что ты ангел? Ангел не ответил, и Кроули воспринял это как весьма красноречивое: «Ну было дело, да». — Ну вот. Он решил, что ты увидел, как он страдает и специально спустился с небес, чтобы забрать его с собой. Не знаю, что там себе надумала Петунья, но всё это представление она разыграла по той же причине — для того, чтобы избавиться от Гарри. — Чёр… То есть Боже мой… — Именно он. — Что мы… ладно, я, натворил. Получается, что это не мы спектакль разыгрывал, а перед нами? — Получается, что так. Азирафаэль сокрушенно вздохнул. — Знаешь, мне нужно выпить. — Мне нравится ход твоих мыслей, — демон усмехнулся. — Моё общество явно идёт тебе на пользу. Только спустя две дорогущих бутылки Шардоне и несколько отвергнутых приставаний демона («Подожди ещё пару бутылок, я пока не настолько пьян»), в затуманенном мозгу Азирафаэля что-то щёлкнуло. — Слушай, а кто такой Дамблдор? — Не знаю и знать не хочу. А поехали ко мне, а?..