Лев и Леди

«…Я верю, что это правда — ты мог бы разрушить меня, Если бы я впустила тебя в свою спальню, А если бы я так поступила — я бы попыталась держать расстояние между нами? Ведь я знаю, ты любишь манипулировать мной…»

***

Три недели спустя <i>Конец мая 299г. Королевская Гавань. Башня Десницы</i> У его нового оруженосца, сына дальнего родственника, дрожали руки, когда он пытался побрить своего господина. Тайвин делал это раньше, в свою первую брачную ночь. Он и Джоанна любили друг друга, несмотря на слухи, что она и Эйрис Таргариен были любовниками. Пытаясь побриться, Тайвин подумал, что сегодня вечером он узнает, была ли Санса Старк чем-то вроде Джоанны, или она была другой. Он надеялся, что Санса Старк имела все, чего не было у Джоанны. Он надеялся, что его и ее дети будут не такими, как его старшие. Тайвин не был глух к разговорам о них. Первое, что он сделал, став Десницей короля, узнал какие дела вел Эддард Старк до своего ареста. …Лорд Орис Ба­рате­он, чер­ные во­лосы. Ак­сель Ба­рате­он, чер­ные во­лосы. Ли­онель Ба­рате­он, чер­ные во­лосы. Стеф­фон Ба­рате­он, чер­ные во­лосы. Ро­берт Ба­рате­он, чер­ные во­лосы. Джоф­фри Ба­рате­он, зо­лотые во­лосы… Слова на странице преследовали его даже во сне, поэтому он понял, что взять в жену Сансу Старк — мудрое решение. Эддард Старк, несмотря на свою глупость, был честным человеком, полюбившимся всем на Севере. Шпионы, которые были лояльны к Дому Ланнистеров, собирали информацию о репутации Сансы Старк. Не любила ли она своего брата, как Серсея любила Джейме. Никаких пагубных слухов о ней не было. Санса Старк была ключом к Северу и Риверрану, но она еще была ключом к тому, чтобы его истинный наследник получил Утес Кастерли и продолжил род Ланнистеров. Ее благородное имя и родословная защищали бы детей от тех же злобных обвинений, в которых принимали участие его близнецы. Не говоря уже о Тирионе.  — Ты когда-нибудь был на свадьбе? — Тайвин потребовал ответа от своего нового оруженосца, Джерона. Парень с трудом сглотнул, прежде чем кивнуть и ответить:  — Да, милорд, на свадьбе моей сестры.  — Значит, ты понимаешь значение этого торжества. Особенно, когда объединяются два великих дома.  — Да, милорд.  — Держи нож, а не размахивай им, — сделал замечание лорд Десница, но мальчик только задрожал. Тайвин собирался выгнать его, но раздался знакомый голос.  — Я помогу Вам, милорд. Тайвин обернулся и увидел лорда Вариса. Выйдя из ванны, лорд Десница потребовал подать красный халат и набор для бритья. Мальчик быстро повиновался, опасаясь гнева Великого Льва Утеса Кастерли. Потянувшись за кроваво-красным халатом, Тайвин махнул рукой, чтобы Варис подошел к нему. Тайвин достал нож и лично продолжил бритье. К концу, когда вся пена была смыта с его шеи, Варис начал тихо говорить, чтобы никто, кроме Тайвина, не мог услышать.  — Мы оба знаем, что приказал Роберт Баратеон. В конце концов, он получил желаемое, милорд. Сир Джорах Мормонт вернулся вчера вечером с головами Таргариенов. Король Джоффри попытался вознаградить его, но Сир Джорах отказался. Тайвин промолчал. Он давно знал о навязчивой идее Роберта убить Дейенерис Таргариен. Утром он получил записку с этой новостью, и это известие только доказало, что стало меньше претендентов на трон.  — Есть еще какие-нибудь новости? — спросил Тайвин, рассматривая свое отражение в зеркале.  — Ходят слухи, что король намеревается представить сегодня на свадьбе головы Дейенерис и ее брата, — объяснил Варис, осторожно беря в руки зеркало. — Я знаю, что вы не тот человек, который любит такие… развлечения. Я уверен, что леди Санса не очень хочет видеть голову молодой девушки на своей свадьбе. Это важный день, милорд.  — Мой внук, без сомнения, вытворит что-то идиотское в этот вечер, — равнодушно сказал Тайвин, когда его оруженосец вернулся, чтобы помочь ему одеться. Варис отвернулся, когда лорд Десница начал одеваться. — Я не хочу останавливать его, потому что это проблемы его матери, а не мои.  — Он уже вытворил что-то идиотское, когда до полусмерти приказал избить вашу невесту, — спокойно сказал евнух. Вот почему Варис пришел? Чтобы предупредить его о мучительных действиях Джоффри?  — Вы думаете, я об этом не знаю, лорд Варис? — прорычал Тайвин, крайне недовольный тем, что с ним начинают пререкаться. Варис щелкнул пальцами, и слуга вышел вперед. — Дар, — спокойно сказал Варис, указывая на шелковые туфли, которые опирались на бархатную голубую подушечку.— Ваша невеста поблагодарит Вас за такой подарок, как только церемония закончится. У меня есть сведения, что король заставил леди Сансу надеть обувь на несколько размеров меньше. Ваша будущая жена не могла отказаться от такого «подарка». Это оскорбило бы короля, и она, скорее всего, была бы вновь избита. — И почему Вы так заботитесь о леди Сансе? — потребовал Тайвин. Золотая и красная нити поймали свет и отразились в зеркале. Новый дублет заставил его выглядеть еще величественнее. Он был похож на жестокого лорда Утеса Кастерли. Ярость кипела в нем от слов Вариса, но он напомнил себе, что через несколько часов Санса окажется под его защитой, и он тщательно объяснит своему внуку, что мучить Леди Утеса Кастерли — это значит объявить войну, которая приведет к потере Железного Трона и его головы. — Потому что Санса Старк, девушка, ставшая продолжением двух великих домов, и ее линия определит будущее нашей страны, — загадочно сказал Варис, как будто только он знал о их будущем. — Она будет великой женщиной, я чувствую это. Она заботится о королевстве и простолюдинах. Я продолжу служить леди Ланнистер и ее детям, можете не сомневаться во мне. Через несколько минут Варис ушел, и Тайвин осторожно взял в руки туфельку, которая лежала на столе рядом с его комплектом для бритья. Она была меньше, чем он мог себе представить. Багрово-винная ткань была вышита львами из золотой нити. Он поставил туфельку на подушечку и отошел. Через несколько часов он станет женатым человеком, и это наполнило его извилистым чувством внутри, которое он не мог объяснить. Чувство, которое он не хотел изучать.

***

Королевская Гавань. Септа Бейлора Санса прокляла себя за то, что поверила Тайвину, который обещал прекратить ее мучения. Было абсолютной ошибкой думать, что она будет в безопасности от короля. Ее свадьба была жалким делом. Санса представляла себе все иначе: множество гостей, необъятное количество еды и другой жених. В Великой Септе не было и трехсот человек, но все взгляды были обращены к ней, когда она шла по мраморному полу. Три девушки окружили ее по одной линии с каждой стороны, а девушка по имени Алисанна, дочь дальнего родственника Тайвина Ланнистера, шла позади нее, тщательно следя за тем, чтобы подол распределился равномерно. Санса заставила себя посмотреть вперед. Возле септона стоял Тайвин Ланнистер, который казался нависшей фигурой над всеми. Солнечный свет просачивался через большое цветное стеклянное окно, освещая зал неземным свечением. Лорд Десница стоял, выпрямив спину. На нем был красный дублет, с золотыми застежками, которые сияли под солнечным светом. Рядом с ним стоял невероятно нервничающий мальчик, который держал красный плащ. В нескольких шагах стоял принц Томмен и тепло улыбался ей. Искреннее счастье мальчика наполнило ее теплом, когда она взяла его за руку, чтобы с его помощью подняться по ступеням. Встав рядом с Тайвином Ланнистером, Санса не осмелилась взглянуть на него, так как Верховный септон начал бессвязную речь о важности брака. Он не смотрел на нее, и она была благодарна. Стояние было мучительно, и все это событие было почти таким же изнурительным. Именно благодаря силе воли она смогла выстоить. В чем были схожи она и Арья — в огромной силе воли. Она не собиралась позорить себя или Дом Старков на собственной свадьбе. Настал момент, когда Тайвин Ланнистер должен был покрыть Сансу плащом в знак покровительства над ней. Она заставила каждую мышцу в своем теле расслабиться. Мальчик, держащий плащ, вышел вперед и передал его Тайвину. Санса позволила себе медленно выдохнуть. Он покрыл ее плащом Ланнистеров. Она больше не была Старком. Она стала Сансой Ланнистер с Утеса Кастерли, а не Старком из Винтерфелла. Когда Великий Септон попросил их взяться за руки, Санса охотно предложила свою правую руку, гордясь тем, что она не дрогнула. Кончики ее пальцев онемели, став ледяными, когда ее рука легла на левую руку лорда Тайвина. Тепло от его руки просочилось в нее и наполнило ее странным ощущением, которое она не могла понять или объяснить. Верховный септон связал их руки лентой.  — Перед ликами богов и людей торжественно объявляю Тайвина из дома Ланнистеров и Сансу из дома Старков мужем и женой. Одна плоть, одно сердце, одна душа отныне и навеки, и да будет проклят тот, кто станет между ними, — торжественно сказал септон. Тайвин и Санса не смотрели друг на друга.  — Так даже лучше, — твердо сказала себе девушка. Это была не романтическая история о прекрасной девушке и храбром рыцаре. Это был жестокий мир, о котором отец отчаянно пытался предупредить ее, мир, от которого он отчаянно пытался убежать, оставив все позади. Если бы она не пошла к королю просить милости, то Эддард все еще был бы жив. Она не могла заставить себя отвести взгляд от стены, размышляя о том, что было бы, будь отец жив.  — Клятва, миледи. Санса закрыла глаза, чтобы сдержать слезы. Возможно, брак с Тайвином Ланнистером — это наказание за то, что она не смогла спасти отца. Даже не попыталась, просто понадеялась на милость Джоффри. Она не могла представить лучшего или подходящего наказания для нее, для дочери предателя. Неужели она не заслужила смерти? Или хотя бы нищеты?  — О-отец, — прошептала она в тон с Тайвином, и ее голос неуклонно усиливался. — Кузнец, Воин, Мать, Дева, Старица, Неведомый… Санса едва поняла, что произошло после этого. Верховный септон объявил их мужем и женой, и гости начали аплодировать. Ее рука была переплетена с рукой Тайвина, когда они начали спускаться по ступенькам. Шестеро служанок выстроились по обе стороны от мужа и жены, бросая красные лепестки роз. Санса была готова рассмеяться от нелепости этой церемонии. Как можно смотреть на все это и видеть счастье? Идя по мраморному полу Септы, Санса сильнее сжала руку мужа. Это было странное чувство. Каждая ее часть искала подвоха, но его прикосновение не было таким грубым, как она думала. Нет, его прикосновение было нежным. Солдаты Ланнистеров сформировали две большие линии слева и справа. Колокола зазвонили, и шум толпы ошеломил Сансу, когда они вышли. Солнечный свет ослепил ее всего лишь на мгновение. Толпа расступилась, и солдаты Ланнистеров составили стену из золотых и красных щитов с обеих сторон. Тысячи красных лепестков роз танцевали в воздухе, развиваясь по ветру. Без сомнения, их бросали с колокольни. Перейдя на вторую площадку, вторая линия солдат Ланнистеров рассеяла толпу горожан, но и остальные гости начали выходить из Великой Септы, добавляясь к толпе. Уровень шума усилился, когда жители увидели Королевскую семью и Тиреллов. Это было почти невыносимо для Сансы, и муж крепко сжал ее руку. Спустившись по ступеням, толпа радостно загалдела, размахивая красной тканью, приветствуя Лорда и Леди Утеса Кастерли. Они повторяли имя Ланнистеров снова и снова, и Санса была уверена, что никогда не видела такого события. Процессия, которая должна была вернуть их всех в Красный Замок, начала оживляться. Маргери взобралась на одну из лошадей, находящуюся рядом с Джоффри, который уже восседал на черном коне. В середине процессии стояли две белые лошади, поводья держали два мальчика. Плащ Ланнистеров, который она надела, был расстегнут. Свадебное платье с высокой талией, квадратным вырезом и прямыми рукавами вызывало восхищение. Толпа восхищалась ею, но Санса не чувствовала себя так прекрасно. Она чувствовала себя обманщицей, носящей безмятежное выражение лица, когда на душе было, мягко говоря, неспокойно. — Свадебный подарок, миледи, — сказал лорд Тайвин, когда белую лошадь подвели к ним. — Она Ваша. Я не буду беспокоить Вас утомительной историей ее родословной. Она самая прекрасная лошадь, которую можно найти. — Благодарю Вас, лорд Тайвин, — скромно ответила Санса, протягивая руку, чтобы прикоснуться к бархатной гриве существа. — Она очень красива. У нее есть имя? — Нет, она Ваша, — его голос был бесстрастным, как это было в Великой Септе. Лорд Тайвин помог Сансе сесть на лошадь. Он убедился, что седло не соскользнет, ​​и отступил назад. Мальчик взял поводья в руки, и было ясно, что он должен был помочь Сансе вернуться в Красный Замок. Но Санса не могла успокоиться. Королевская семья ехала впереди с Джоффри и Маргери. Несколько раз Джоффри послал воздушный поцелуй Маргери, приведя толпу в дикое безумие. Вся сцена казалась полной ложью, и Санса наблюдала за этим с неприкрытым облегчением. Однажды она хотела быть на месте Маргери. Она мечтала стать королевой Семи Королевств. Она верила во все песни и баллады об отважных и доблестных рыцарях. Она верила в прекрасных девиц, которых спасали и любили. Все эти истории были ложью, и, наблюдая за Джоффри и Маргери, Санса поклялась, что никогда не позволит своей дочери читать эти глупые сказки. Гораздо лучше было видеть мир таким, каким он был на самом деле. Действительно ли Маргери знала, что она выходит замуж за тирана? Теперь, являясь леди Ланнистер, жестокое обращение над ней закончилось, и Джоффри придется найти новую игрушку, и Санса опасалась, что Маргери станет следующей. Оказавшись во дворе замка, ее милая кобыла, на которой она сидела, была остановлена. Лорд Тайвин легко слез со своей белой лошади, прежде чем подойти к Сансе. Изящно, она позволила ему придержать себя за талию и спустить на землю. Боль в ногах снова вернулась, но Санса сумела проигнорировать ее, чтобы войти рука об руку в Красный Замок со своим мужем. Она старалась идти медленным и устойчивым темпом, пока они не дошли до нужной комнаты. В комнате их ожидали небольшой стол с фруктами и удобные кресла, расположенные перед камином. Лорд Тайвин вел ее к одному из кресел. Ее муж подозвал оруженосца, но Санса была слишком уставшая, чтобы слушать, что он требовал. Она не понимала, как проведет остаток ночи, танцуя с такой нестерпимой болью в ногах. — Это был жестокий трюк моего внука. Услышав голос своего нового мужа, Санса подняла голову и кивнула: — Да, милорд, но я не могла отказать королю. Тайвин отошел к двери и открыл ее, позволив войти Командующему, который держал в руках письмо. Они быстро переговорили между собой, прежде чем Командир ушел. Лорд Тайвин сломал печать на письме, сев на изящно вырезанный стул рядом с ней. Он нахмурился, когда прочитал слова на пергаменте. Было время понаблюдать за ним, пока он был отвлечен. Его дублет был кроваво-красным с золотой нитью, обхватывающей воротник и рукава. На правую сторону дублета он надел знак десницы. Было странно, что этот мужчина теперь был ее мужем. Спустя несколько минут Санса чуть ли не вздохнула с облегчением, увидев, как Шая вошла в комнату. Затем за ней последовала вторая служанка, несущая кувшин с прохладной водой и несколько кусков ткани. Шая искренне улыбнулась Сансе и поздравила ее. Шая помогла ей снять туфли, которые Джоффри подарил ей, и расстегнула чулки под ее платьем. Служанка не осмелилась поднять подол свадебного платья слишком высоко, пока она медленно снимала кровавые каблуки. Шая сказала что-то на иностранном языке, и это было похоже на проклятие, и Санса с любопытством наблюдала, как глаза лорда Тайвина покинули пергамент, и он ненадолго посмотрел на них. Она подумала, что, возможно, он понял эти слова. Когда было время, Санса изучала язык Шаи, Валирийский. Язык был сложным, но изучение языка дало Сансе чувство безопасности. Она спокойна могла говорить с Шаей, и те, кто хотел бы послушать их разговор, не знали бы, о чем они говорили. — Принеси новые чулки, — сказала Шая другой служанке, прежде чем бросить кровавый чулок в огонь. Санса прошипела от боли, когда Шая провела тряпкой по кровавым следам, но служанка не остановилась. Все полезные травы, что были в воде, помогли остановить горящую боль и успокоить ее ноющие ноги. Шая вытерла кровь и мягко помассировала ее ноги и лодыжки, избавляя от боли. Стало ясно, что Санса не будет танцевать на свадебном пиру, и она слегка разочаровалась. Вторая служанка вернулась с чулками, точно так же, как оруженосец Ланнистера нес подушку с шелковыми и кружевными туфлями. Мальчик подошел к ним, когда ее муж-лорд встал, сложив записку. Санса с удивлением посмотрела на новую обувь и взглянула на лорда Тайвина, хмурясь ему в лицо. — Дар лорда Вариса, — произнес ее муж. Вторая служанка сняла туфли с подушки, и Санса осмотрела прекрасную вышивку, когда лорд Тайвин протянул письмо своему оруженосцу. Мальчик послушно взял письмо, прежде чем успел убежать. Шая натянула чулки на ее ноги, Сансе казалось, что это был самый мягкий шелк, который она когда-либо чувствовала. — Пир скоро начнется. Лучше не заставлять гостей ждать, — проговорил ее муж, закрывая за собой дверь.

***

Королевская Гавань. Красный Замок К счастью, лорд Тайвин оказался не таким ужасным спутником, как думала Санса, сидя за длинным столом. Огромный зал был наполнен гостями, которые с удовольствием пили и ели. Слева от Тайвина и Сансы сидели Серсея и ее дети, а справа были Тиреллы, которые что-то обсуждали. Было подано около шестидесяти блюд, но Тайвин даже не потрудился притронуться и к половине. Еще одно блюдо с бараниной было отодвинуто в сторону, и Санса подавила вздох. Краем глаза она наблюдала, как лорд Тайвин взял кусок спаржи и съел его. — Разве Вы не любите баранину, милорд? Он посмотрел на нее и ничего не сказал, пронзая вилкой еще один кусок спаржи. — Моя сестра всегда использовала еду в других целях, — продолжила Санса. — Знаете, я никогда не любила баранину. — И все же Вы едите ее, — прокомментировал он со скучающим видом. — Я не могу отказываться от еды, которую мне предложили, — осторожно сказала Санса, слегка улыбаясь, чтобы было похоже, что они вели приятный разговор. Она заставила себя проглотить еще один укус баранины и быстро потянулась за своим бокалом. — Я никогда не любил вкус баранины, — сказал Тайвин через несколько минут. — Это все ради вежливости, — сказала она себе. Просто для того, чтобы успокоить Серсею, которая выбирала блюда. Убедившись, что она съела достаточно, чтобы угодить бдительным оком королевы, Санса позволила слуге забрать ее тарелку и наполнить кубок вином. Санса снова положила свои руки на колени, когда она посмотрела на веселую толпу людей. Она чувствовала взгляд лорда Тайвина и заставила себя повернуться и посмотреть на него. — Это не то, что мы едим на Севере, — сказала она ему. — Я никогда не ела баранину, пока не приехала в Королевскую Гавань. — А что Вы ели на Севере? — Лимонные пирожные,  — сказала Санса с печальным видом, мечтая о своем любимом десерте. — Мои любимые… Они покрыты кристальным сахаром, а когда откусываешь, то чувствуешь кислый вкус. Тем не менее, повара в Королевской Гавани не могут приготовить их так, как мы готовили в Винтерфелле. Лорд Тайвин кивнул в знак признания, и они снова замолчали. Санса посмотрела на танцующих пар и была опечалена тем, что лорд Тайвин не пригласил ее на танец, но боль ее ног напомнила ей, что это, возможно, не самая лучшая идея. Ее муж был, вероятно, того же мнения, и именно поэтому он не просил ее танцевать. Или, возможно, Тайвин Ланнистер не был хорошим танцором. — Серсея сказала мне, что ты училась играть в шахматы с моим сыном, — заявил Десница с вопросительным взглядом, внимательно наблюдая за ней. — Да. Мне нравится игра. Вы знаете, как играть? — Да. Ничего больше не было сказано по этому поводу, когда Варис и Сир Джорах Мормонт подошли к столу. За двумя мужчинами слуги несли деревянную коробку. Тайвин встал, когда ящик был поставлен на небольшой столик. — Я прошу прощения за вторжение, — пробормотал Варис с глубоким поклоном. — Я просто подумал, что лучше всего подарить свой подарок леди Ланнистер, когда король будет занят. Я считаю, что Вы будете ценить этот дар гораздо больше, чем кто-либо другой. Тайвин кивнул и протянул ей руку. Встав, Санса посмотрела на футляр с замешательством. Она не была уверена, что находится внутри коробки, и это заинтриговало ее. Сир Джорах открыл коробку и обошел вокруг стола, и Санса уловила тишину вокруг них. В сундуке, на шелках, лежали три красивых яйца. Каждое яйцо было по-своему прекрасно. Бросив руку своего мужа, Санса обошла стол и посмотрела в сундук. Подняв одно из яиц, она посмотрела на него. Она ожидала, что оно будет сделано из стекла или фарфора, но яйцо было тяжелым. Поверхность была покрыта чешуйками, и когда она держала его, яйцо кипело, как полированный металл. Одно яйцо было темно-зеленого цвета, почти как цвет глаз ее мужа, одно яйцо было сливочно-золотое, как и ее свадебное платье, а яйцо в руке было черным с намеками на красный цвет. — Драконьи яйца, — выдохнула она, когда посмотрела на Вариса. Даже Тайвин выглядел немного удивленным. — Лорд Варис? — Да, миледи, — ответил мужчина. — Из края теней за Асшаем. Годы превратили их в камень, но они по-прежнему прекрасны. Они, безусловно, не сравнятся с Вашей красотой. Второе редкое сокровище, что получил сегодня Дом Ланнистеров. Вы первое сокровище, моя госпожа. Санса положила яйцо в шелк и закрыла тяжелую крышку ящика вместе с сиром Джорахом. Тайвин потребовал, чтобы слуги, которые принесли сундук, отнесли его прямо в покои леди Ланнистер. Лорд Тайвин попросил, чтобы сир Джорах чуть позже зашел к нему, когда Санса вернулась на свое место, пытаясь понять мнение мужа о яйцах дракона и о том, что он знал о них. Он был Десницей Безумного короля, она была уверена, что он должен был что-то знать о яйцах и драконах. Когда он вернулся на свое место, Санса увидела, как Джоффри направился в их сторону. — Я надеялся на танец с твоей невестой, дедушка, — сказал Джоффри с едва скрытым восторгом. — Я буду счастлив потанцевать с Вами, бабушка. Лорд Тайвин едва скрывал свое раздражение, когда она снова встала на свои больные ноги. Пройдя через небольшое пространство между столами, Сансе предложил руку не кто иной, как сир Джорах Мормонт. — Миледи, — вежливо произнес он, держа ее за руку и помогая спускаться. Джоффри последовал за ними, а затем перехватил руку Сансы. Он попросил музыкантов сменить музыку на быструю. — Примите мои поздравления, миледи. Свершилось, Вы стали женой Ланнистера. Скоро у Вас родится маленький Ланнистер. О чем еще мечтать, правда? Вы с нетерпением ждете своей брачной ночи, дорогая бабушка? — спросил Джоффри с искривленной улыбкой. — Какой славный день. — Да, ваша милость, — сказала Санса, беря руку Джоффри. Она чувствовала, как лорд Тайвин смотрит на нее. Она дважды взглянула на него, закружившись в танце. Санса почувствовала невероятную безопасность под взглядом Тайвина. У него была гордость льва, и она была его женой. Если кто-то начал бы клеветать ее или решил бы причинить ей боль, то это все касалось бы и Великого Льва, но его гордость никогда не допустит такого обращения. Он может не заботится о ней и не любить ее, но он будет защищать ее. — Знаете, я думаю о том, как мой дед будет трахать Вас, миледи, — произнес Джоффри с кривой полуулыбкой. Санса держала безмятежное выражение, которое она давно усовершенствовала. — Ведь вовсе неважно, кто из Ланнистеров сделает тебе ребенка, — продолжал Джоффри, на его лице было чистое волнение, когда он прошептал эти грязные слова. — Может быть, я загляну к Вам сегодня вечером после того, как мой дед заснет. Ты бы этого хотела, не так ли? Нет? Все нормально. Сир Меррин и сир Борос будут тебя держать. В коридоре Тайвин говорил с одним благородным лордом. Этот разговор был увлекателен для лорда и совсем скучен для ее мужа, хотя он выглядел так, как будто начал проявлять интерес к разговору по мере его продвижения. Через несколько минут лорд покинул зал, и Серсея сменила его. Санса смотрела на напряженный диалог между отцом и дочерью, но золотое мерцание отвлекло ее. Несколько слуг принесли большое золотое блюдо. Джоффри отпустил ее руку и счастливо хлопнул в ладоши, призывая всех обратить внимание. Голоса людей стихли, и тишина заполнила каменные стены. — Ты как раз вовремя, дедушка, — радостно воскликнул Джоффри. — Подойди поближе, чтобы посмотреть на мой свадебный подарок. Это облегчит любые трудности, которые могут возникнуть в будущем у короны. Возможно, это поможет Вам справиться со своим долгом перед женой. Ни одна душа не посмела сказать и слова. Большое золотое блюдо было поставлено на стол. Джоффри кивнул одному из слуг, и куполообразная крышка, покрывающая блюдо, была снята. Отрубленные головы молодых людей лежали на тарелке, их глаза были открыты и смотрели в пустоту. Их серебристые волосы были покрыты кровью и грязью. Не было никаких ошибок, что головы принадлежали младшим детям Безумного короля. Запах сгнившей кожи заставил Сансу отвернуться. Тайвин поймал ее, прежде чем она смогла уйти. Заставив себя повернуться назад, Санса уставилась на классические черты молодой девушки, последней из Таргариенов. Санса поняла, что ей было около шестнадцати лет. Она была просто ребенком, и ее жизнь была так жестоко оборвана. — Вам нравится? — спросил Джоффри с нетерпеливым выражением. — Вам нравится мой подарок, леди Санса? Прежде чем она успела ответить, рычащий голос лорда Тайвина вернул ее к реальности. — Уберите это, — прорычал он, прежде чем взглянул на Серсею, которая заметно побелела под взглядом отца. — Этот запах невыносим. Сожгите или похороните, делайте, что хотите, просто уберите их головы. Откройте проклятые окна. Солдаты с красными плащами забегали по залу, выполняя приказ своего лорда, когда Джоффри надулся, как маленький мальчик, чью игрушку отняли. Санса не могла найти слова, чтобы точно описать все, что произошло. Несколько солдат Ланнистеров открыли окна в большом зале, чтобы проветрить помещение. Не теряя времени, Джоффри поднял руки и снова хлопнул в ладоши. — Пора проводить новобрачных на ложе, — но ни одна душа в зале не посмела шагнуть. — Провожания не будет, — хладнокровно сказал лорд Тайвин. Он посмотрел в сторону Серсеи, и королева поспешила вперед, чтобы отвлечь Джоффри. Лорд Десница не дождался ответа короля и повернулся к тому месту, где стояла Санса с тревожным выражением, которое портило ее красивое лицо. — Миледи, — пробормотал он, протягивая ей руку. — Время уходить.

***

Башня Десницы была не только башней, но и целым комплексом комнат недалеко от моря. Покои Десницы содержали три помещения: спальню, зону отдыха и ванную комнату с гардеробом. Зона отдыха имела выход на прекрасный вид залив Черноводной и камин, который весело потрескивал. Ветер с бухты ворвался через большие окна, которые были открыты. Их спальня была слева от камина, двери в комнату уже были открыты. Войдя в спальню, Санса с трепетом посмотрела на чужую комнату. Большая просторная кровать с красными занавесками гармонировала с бледно-золотыми шторами. Напротив кровати был камин. Ее отец однажды рассказал ей о красоте сада Десницы, но она была влюблена в принца и королевскую жизнь. Она не заботилась о таких тривиальных рассказах отца, но, приближаясь к окну, она посмотрела в темную ночь, слегка улыбнувшись, увидев растение, которое расползалось по каменной стене пурпурными цветам. Сама красота напоминала ей о дикой природе Винтерфелла. Джоффри знал о ее любви к садам, поэтому запретил ей посещать их. — Клематис, — произнес Тайвин, и она кивнула в знак согласия, слыша о прекрасном цветке раньше. Она противилась желанию протянуть руку и прикоснуться к драгоценному цветку. Услышав шаги по деревянном полу, Санса застыла, вспомнив, почему она была в его покоях. Она ожидала насилия. Она ожидала, что он схватит ее за волосы, потащит в постель, и произойдет то, что описывала Серсея. Она ожидала только боль. Это была ее судьба. Она давно приняла это. Она не стала бы отказывать ему. Для борьбы с таким человеком, как Тайвин Ланнистер, потребовалось бы слишком много энергии, и она знала, что он был далеко не слабым человеком. Она зажмурилась, когда он подошел к ней вплотную. Лорд Тайвин осторожно собрал ее волосы в сторону и начал медленно расшнуровывать платье. Его прикосновения не были грубыми. Запах лимона и сандала окутал ее, как это было в Септе Бейлора. Лорд Тайвин расстегнул ленты, которые держали ее рукава. Красивый шелк, которым восхищались многие гости, упал на пол. С той же нежностью, что и раньше, Тайвин принялся за расшнуровку корсета, пока он не упал к его ногам. Стоя в тусклом свете комнаты, она слышала свое тяжелое дыхание. Нервы оживают, едят внутреннюю часть ее души. Она слышала его дыхание за спиной. Ей потребовалось несколько минут, чтобы набраться храбрости и решить, что делать. Оглянувшись через плечо, она увидела, как он садится в кресло рядом с камином, чтобы снять обувь. Он снова встал и снял свой кожаный пояс, бросил его на деревянный стул, где он сидел всего лишь несколько секунд назад. Он принялся снимать темно-красный дублет. Темно-красный шелк слегка распахнулся, обнажив белую тунику, которую он носил под дублетом. Он поднял глаза, и она застыла. Санса поняла, что его голодный взгляд блуждал по ее обнаженному телу. Его глаза прошлись по ее тонкой талии, бедрам и ее груди, и в этих глазах она видела голод, желание. Как бы то ни было, это заставляло ее чувствовать себя желанной. Тайвин опустил взгляд на свои запястья и расстегнул последнюю пуговицу, прежде чем снова взглянуть на нее. Он снял тунику, обнажив твердую стенку мышц. Он был похож на человека, который почти каждый день занимался физическим трудом. Его грудь и живот были мускулистыми. Обесцвеченный шрам протянулся полосой от ребра вниз, и она подумала о том, как он получил такую ​​отметку. Глядя на него, Санса вспомнила, как она и Джейни Пуль подглядывали за мальчиками в купальные. Это был ясный летний день, и Джейни убедила ее пойти и подсмотреть за мальчишками. Санса смутилась от воспоминаний и с трудом сглотнула. — Ваше ожерелье, миледи, — пробормотал он, его спокойный, ровный голос заполнил комнату. Кивнув, Санса заставила себя сделать несколько шагов к нему. Приближаясь к Тайвину Ланнистеру, она приближалась к рычащему льву, Санса снова повернулась к нему спиной. — Застежка, — прошептала она через плечо. — Я не знаю, как расстегнуть. Он легко снял ожерелье и положил его на каменную полку камина. Она не знала, что будет дальше. Муж провел пальцами по ее позвоночнику. Прикосновение заставило ее дрожать так, как никогда раньше. Ее мать рассказывала о первой брачной ночи. Весь разговор был унизительным, но ей хотелось знать больше. Санса решила в тот самый момент, что сегодня не познает настоящего удовольствия. Он собирался использовать ее тело в собственных интересах. Этот акт был только из-за наследников, и она никогда этого не забудет. — Я не знаю, что делать, милорд, — пробормотала она, наполовину испуганная и наполовину заинтригованная тем, что будет дальше. — Ничего не надо делать, — приказал он. — Пусть Ваше тело прикажет Вам. Кивнув, Санса решила взглянуть ему в лицо, чтобы победить свой страх. Его лицо было царственно спокойным, а глаза не покидали ее тело. Они не были похожи на глаза Серсеи или Джейме. Глаза близнецов были более мягкими, с морской пеной, а зеленые глаза Тайвина были темнее, как блестящие изумруды с несколькими пятнами жидкого янтаря. Чем больше она смотрела на него, тем больше деталей она замечала. Он больше не выглядел таким пугающим, и она чувствовала, что медленно начинает расслабляться. Ее плечи опустились, а руки смягчились, больше не сжимаясь в кулаки. Санса, стоя перед ним полностью обнаженной, почувствовала невероятное осознание того, как выглядело ее тело. Казалось, что каждый недостаток ее тела, который ей не нравился, был усилен вдвойне. Ей было неудобно даже думать о своей груди, которая, по словам Серсеи, была слишком большой для ее возраста и комплекции. Когда она приобняла себя за плечи, Тайвин схватил ее за запястья и прижал руки к ее бокам. — Прекрасно, — пробормотал он. Санса не знала, поблагодарить ли его светлость или поспорить с ним. Серсея постоянно говорила ей, что ее грудь слишком большая. Он провел большим пальцем по ее груди, и она закрыла глаза. Губы плотно сжались в тонкую линию, Санса не могла подавить легкий стон, когда его другая рука начала ласкать другую грудь. Было невероятно хорошо от этих прикосновений, и Санса чувствовала себя грязной только от мыслей о их соитии. Шая убедила ее, что бояться брачной ночи не стоит, а нужно полностью отдаться и получить максимум удовольствия, но голоса Серсеи и ее матери все еще эхом звучали в голове, прося ее выполнить долг. Он смотрел на нее, и именно тогда она поняла, насколько он был высок. Санса привыкла, что почти все, кого она знала, были одного роста с ней, но Тайвин… он был выше их. Он был выше ее брата и отца. Она долго смотрела на него, и когда она опустила голову, Тайвин взял ее подбородок, чтобы она снова взглянула на него, тогда он поцеловал ее, и Санса закрыла глаза Однажды ее целовали, и это был Джоффри. Его поцелуй был неуклюжим, не был наполнен страстью и нежностью. Теплота наполняла ее тело с ног до головы, и она почти не понимала, чего она хотела, но ее тело жаждало чего-то. Его губы пропитаны сладким вином и мятой. Санса поняла, что делает шаги назад, когда его рука начала ласкать грудь, затем шею. Он целовал ее, потому что должен был успокоить ее. Он хотел, чтобы она доброжелательно отнеслась к нему, и приятные поцелуи ослабили ее защиту. Поцелуи не требовались для создания наследника, но это была приятная практика для Сансы. Почему он поцеловал ее? Она не знала, но не могла возражать его действиям. Каждый поцелуй пробуждал в ней новые чувства. Санса отходила все дальше и дальше, пока не села на кровать, но его теплые, твердые губы не покидали ее. Он просто прижался к ней, и она коснулась его крепких рук. Она почувствовала, как мышцы в его руках сжались, когда он слегка приподнял ее и положил на кровать. Санса почувствовала, как его губы оставили ее и начали спускаться ниже, к челюсти. Его горячие поцелуи на ее шее, ключице заставляли ее дрожать. Каким-то образом его рука прошла по ее ребрам, вниз по животу, к бедру. Он то щипал, то ласкал пальцами ее бедра, и она не могла сдержать стон, который ускользнул с ее приоткрытых губ. Тайвин что-то пробормотал, когда снова поцеловал ее в челюсть. Какую бы магию он не творил с ее телом, она не хотела, чтобы это заканчивалось. Страх, который она испытывала прошлой ночью, исчез под его заклинанием. Она громко вздохнула от нового чувства, когда он нежно посасывал ее сосок. Наконец, Санса сдалась. Все ее тело было переполнено жужжащим, приятным ощущением. Как волны, бьющиеся о скалы, чувство ударило, и она громко застонала, и каждая напряженная мышца в ее теле расслабилась, как будто она погрузилась в горячую ванну. В мгновение ока, ужасный момент, который описывали ее мать и Серсея, закончился. В одном стремительном ударе Тайвин лишил ее девственности и глубоко погрузился в нее. Она ахнула, но не почувствовала, как разразилась сильная боль. Лицо ее мужа было очень спокойно, когда он закрыл глаза от удовольствия. Нет, она была той, что дрожала от желания, которого она никогда не испытывала. Он поднял голову, чтобы дать ей пронзительный взгляд. Санса ахнула в результате измененного положения, когда Тайвин потянул ее вниз, и она подняла голову, впиваясь ногтями в его спину, прежде чем взглянуть в его изумрудно-зеленые глаза. Его бедра качались, и она могла видеть удовольствие на его лице. Теплое чувство, которое распространилось по ее телу, распространилось еще дальше, когда ее тело расслабилось. Дискомфорт, который она почувствовала раньше, исчез, и она снова задохнулась, когда он перевернул ее на спину. Ее голова опустилась на кровать, и Санса полностью сосредоточилась на странном ощущении. Запах их тел и пота цеплялся за воздух, как духи. Безусловно, ее мужу было невероятно хорошо, и у нее не было слов, чтобы описать то, что происходило. Все было намного лучше, чем она предполагала, и Санса решила не скрывать своих чувств. Ритм, с которым он входил в нее и выходил, становился все более безумным. Его дыхание становилось все жестче и громче, пока его тело не напрягалось так же, как ее, и она поняла, что он испытывал то, что и она. Он повернулся на спину рядом с ней, прохладный ночной воздух заменил тепло его тела. Лежа на кровати рядом с ним, она уставилась на танцующих львов, вышитых на шторах, когда волна истощения охватила ее. День был и так долгим, трудным. Когда их дыхание замедлилось, она услышала потрескивание огня и слабые звуки грома. Тайвин встал и подошел к камину. Санса приподнялась на локтях, наблюдая, как он надевал свою одежду и подкидывал несколько бревен в огонь. Он подошел к двери и открыл ее. Оглушительный стук закрывающейся за ним двери заполнил тихий воздух. Санса скользнула под одеяло. Она ждала, пока он вернется, но усталость перегнала ее, и Санса, удивительно довольная, заснула под тяжелым одеялом.