Лев и Леди

…я бы сделала тебя счастливым, Ты бы полюбил меня. Я бы полностью растворилась, Я была бы твоей любовной песней…

***

Королевская Гавань. Сады Десницы. Начало августа 299 года Санса пыталась сделать укус, но безуспешно. Утро наполовину прошло, и за это время Санса уже встретилась с экономкой, которая следила за слугами и помогала ей управлять хозяйством Десницы. — Я знаю, что ты плохо себя чувствуешь, но ты должна что-нибудь съесть, — убеждала ее Шая, когда Санса оттолкнула еще одну тарелку. Она решительно хотела вернуться в постель и поспать еще несколько часов. Она не могла понять, как Тайвин Ланнистер мог вставать с восходом солнца. Почему он не уставал, как она? Санса сделала глоток чая. Услышав хриплый голос Командующего, Санса подняла глаза. Она увидела лорда Вариса и сира Джораха. — Лорд Варис и сир Джорах Мормонт, леди Ланнистер, — объявил лорд Командующий. — Простите меня за то, что я не встала, — пробормотала она, — мне с утра нездоровится, лорд Варис. — Я опечален, услышав такое пренеприятное известие, — ответил Варис, — могу ли я?.. Он указал на пустое кресло напротив нее, и она кивнула. Санса почувствовала сильный аромат духов Вариса, и она подняла чашку чая к губам, сделав глоток, надеясь заглушить тошноту. — Пожалуйста, помогите мне справиться с этими блюдами, милорд. Я считаю, что не смогу все это осилить. Что Вас привело ко мне? — Санса взглянула на Паука и опального рыцаря. Она чувствовала себя очень смущенной. Она не видела сира Джораха со свадьбы, когда Джоффри представил головы мертвых Таргариенов. Она не могла понять, почему он был здесь. — Сир Джорах Мормонт пришел, чтобы поклясться Вам в верности, — объяснил Варис. Его слова удивили ее, и она подняла брови. Мужчина ничего не сказал, но смотрел на нее пристальным взглядом. — Это правда, сир Джорах? — Санса выжидательно взглянула на мужчину. — Да, миледи, — сказал он, глядя на нее, и она могла видеть чистую искренность в его глазах. — И почему я должна доверить свою жизнь Вам? Почему я должна доверить жизнь моих детей? — Вы служите народу, миледи, — ответил сир Джорах, — я видел, что Вы сделали для одного мальчика в Блошином конце. Вы прекрасная женщина. Когда Десница затмит короля, Вы затмите королеву. Тиреллам это не понравится, миледи. Леди Оленна, без сомнения, будет пытаться дискредитировать Вас или убить. У Вас доброе сердце, сердце благородного человека, и я не желаю видеть, как Вам причиняют боль. Мы северной крови, но мы оба не можем вернуться домой. Я хочу служить Вам, миледи, и поклясться в своей верности Вам лишь одной. Я буду защищать Вас и служить Вам до своего последнего вздоха. Санса задумалась над словами, прежде чем поставила чашку чая. Она мало знала о Джорахе, кроме того, что ее отец изгнал его за попытку продать рабов за золото. Он говорил о том, что Оленна Тирелл попытается как-то навредить ей, но она не могла принять эти слова за правду. — Я знаю, что Вам предложили место в королевской страже. Почему Вы отказались? — осторожно спросила Санса. Ей было любопытно узнать его ответ, и когда он заговорил, его слова напомнили ей об Эддарде Старке, который полностью бы согласился с ним.  — Король — это не тот человек, которому я буду служить, — сказал сир Джорах, — я не горжусь тем, что сделал, миледи, я совершал много ошибок и заплатил за них. Я не верю в службу королю, который избил свою невесту, поощрив рыцарей, которые приняли обеты защищать и служить молодым, старым и невиновным. Я буду честно служить Вам, моя госпожа, и покажу Вам, какой должен быть настоящий рыцарь и солдат. Ее глаза мгновенно загорелись, прежде чем она посмотрела на Джораха, когда он опустился на колени перед ней. — Если Вы будете служить в качестве моего верного рыцаря, Вам, возможно, придется носить красный и золотой, — тихо сказала Санса, — Вы видите, что я окружена солдатами Ланнистеров, но я бы приняла Вас в свой круг, сир Джорах. Не могли бы Вы оставить нас с лордом Варисом на минуточку? — Миледи, — Джорах встал. Он занял место рядом с Шаей. Санса подождала несколько секунд, чтобы убедиться, что они были наедине и никто не мог подслушать их разговор. — Вы отдалились от своих принципов и убеждений? — потребовала Санса. — Сир Джорах Мормонт — мой рыцарь? — Он будет добросовестно служить Вам и Вашим детям, миледи, он не хочет вступать в королевскую гвардию или получать титулы. Он хочет верно служить и восстанавливать свою честь. Вы окружены Ланнистерами. Будьте благоразумны, окружите себя другими людьми с разными мнениями. Санса встала и сложила руки на груди и посмотрела на море, едва видя перед собой голубые оттенки. — Вы имеете полное право сомневаться, миледи, но сир Джорах прав. Он не подведет Вас. Тиреллы и Мизинец находятся в опасном положении, поскольку власть королевы Серсеи истощается, она будет идти на крайние меры. — Она пьющая, а не безумная. — Вы знаете, как и я, что она способна к насилию, она Ланнистер, она знает всех солдат, у нее есть все, чтобы причинить вред Вам и Вашим детям. Пташки нашептали мне, что Ваш муж планирует выдать ее за брата Маргери, но он не сможет сдержать ее безумие. Сир Джорах будет предан Вам. Он сказал мне, что не может служить или принимать что-либо от короля, и я ему верю. Санса хотела начать спорить, но Варис был прав в некотором смысле. В ее сознании возник вопрос, и Санса вспомнила день своей свадьбы и яйца дракона. Почему Варис сделал ей такой подарок? — Есть одна вещь, которую я должна знать, лорд Варис, прежде чем смогу принять такое предложение. Я видела Ваше лицо на свадебном пиру, — призналась Санса, повернувшись к нему, — я видела ужас, который Вы испытали, когда они раскрыли те коробки с головами. Вы не можете отрицать это, лорд Варис. Вы служили изгнанным Таргариенам? Руки Вариса исчезли в его мантии. На его лице было выражение удивления, которое превратилось в нечитаемый вид. Санса села в кресло и посмотрела на него. Он подарил ей знания о том, как выжить в Королевской Гавани, но она не могла быть с ним союзником, если бы он не был полностью честен с ней. Ей нужно было доверять ему, она должна просчитать свой ход. — Вы имеете полное право допросить меня. — Я не хочу Вас допрашивать, — заявила она, — мы всегда были честны друг с другом, и я это очень ценю, но я не могу принять сира Джораха, не зная правды. Она знала его достаточно долго, он был человеком, который тщательно подбирал слова. В нем было что-то, чем она восхищалась. Варис на мгновение посмотрел через плечо, прежде чем взглянуть на нее. — Я поддерживал Дейенерис Таргариен, которая собиралась стать королевой, — спокойно сказал он, поворачиваясь и глядя на залив, — но она мертва. Люди, которых Роберт Баратеон втайне послал за ней, убили ее. Даже я не знал о его планах. Никогда в жизни я не чувствовал себя таким подавленным, миледи. Я, Мастер над шептунами, не смог остановить заговор Роберта Баратеона. Я приказал сиру Джораху вернуться из Эссоса, куда я послал его, чтобы повлиять на юную принцессу и подготовить ее для Семи королевств. Санса молчала. Она могла видеть, как боль отчетливо выражалась на его лице. Она слышала боль в словах и знала, что Варис не лжет ей. В его глазах была искренность, и она знала, что он переживает эту потерю очень остро. — Я верю, что у нас с Вами схожие интересы, миледи, — тихо продолжал Варис, пытаясь собраться, — мы оба верим в то, что лучше всего подходит для королевства и жизни, а это ключ. Я не знаю, было бы хорошо, если бы Таргариены правили, но это было бы лучше, чем безумие Джоффри. — Звучит так, будто Вы говорите о предательстве, — тихо произнесла Санса, — я не буду сидеть рядом с Тайвином Ланнистером на троне, если это то, что Вы предлагаете. Я не буду королевой, лорд Варис. Я не могу этого сделать, даже если Вы этого пожелаете. Кроме того, благородные лорды устали от влияния Ланнистеров. — Они не хотят, чтобы король был куплен, — сказал он, — катастрофический долг, который был принесен Робертом Баратеоном, находится в руках Тайвина Ланнистера, а благородные лорды опасаются, что, если деньги не будут возвращены, лорд Ланнистер развяжет войну. Другая половина полагает, что это доказательство того, что король может купить и контролировать все, что захочет. Они считают Баратеонов слабыми и неэффективными правителями. — Они слабы и неэффективны… — повторила Санса, — нет такого решения, чтобы все были счастливы, лорд Варис. — Дело не в том, что Вы должны быть королевой, а кто-то королем. Король и королева — это просто марионетки. Другие же тянут веревки и приказывают им. Вы и я верим, что должны принести благо для Королевства и его людей. Вы желаете мира, но и я знаю, что при Тайвине Ланнистере было двадцать лет мира и прогресса. Я знаю, что у Вас есть любовь к людям. Возможно, что леди Ланнистер может затмить престол и подчинить себе безумного короля и бесполезную королеву. Создав лучшее Королевство для всех, миледи, Вы и Тайвин Ланнистер станете спасением для всех. Вы можете положить конец войне, прекратить безумие, поставить нужного короля на трон, который способен править. Вы видите эту картину так же хорошо, как и я, мы просто должны воссоздать ее. Примите сира Джораха на службу, миледи. — Лорд Бейлиш рассказал мне о хаосе, точнее о лестнице. Создание чего-то из хаоса — это непросто. — Я не говорю о хаосе, — заявил Варис, — я говорю о законе и порядке в мире. Возможно, Вы не хотите думать о себе и Тайвине Ланнистере, сидящем на Железном троне, но простые люди считают, что Десница и его жена достойны править. Подобные разговоры пробуждают ярость в Серсее Ланнистер и Оленне Тиррел. Серсея хочет править, а леди Оленна хочет, чтобы ее внучка была королевой, а не Вы. Санса кивнула, понимая его мысли, но Тайвин Ланнистер не так легко согласится с ситуацией. Санса поняла, что нет простого способа рассказать Тайвину что угодно. Он задушит ее во сне за то, что приняла Мормонта. Она повернулась, выжидательно глядя на Джораха. Он подошел и снова опустился на колени перед ней. — Варис высоко ценит Вас, — тихо сказала Санса. — Леди Санса, — начал сир Джорах, — я предлагаю Вам свое служение, я защищу Вас, поддержу Ваше мнение и отдам свою жизнь за Вас, если это необходимо. Я клянусь этим старыми богами и новыми. Сжав руки перед собой, Санса с трудом сглотнула: — А я даю слово, что у Вас всегда будет место у моего очага, за моим столом. Я обязуюсь не просить Вас об услуге, которая принесет Вам бесчестье. Клянусь в этом старыми богам и новым. Встаньте, сир Джорах. Он поднялся и поклонился ей. — Вы встречались с леди Оленной? — Я посоветовал ей, что у нее и Петира Бейлиша много общего, чтобы обсудить все, когда дело доходит до свадебных планов. Мои пташки напели мне, что она ищет совета. Санса кивнула и посмотрела вниз на тарелку с фруктами. Хорошо, что Варис договорился с леди Оленной и Мизинцем. С каждым днем, который проходил, Петир становился все более и более влиятельным. Если бы леди Оленна что-то замышляла, Мизинец, несомненно, принес бы ей свои союзы и помог Тиреллам. Леди Оленна могла многое предложить Мизинцу. Серсея была королевой, ее силы ослабевали, но Маргери Тирелл была бы женой короля. Мощная позиция, которая помогла бы Мизинцу и побудила бы его предать Серсею. Леди Оленна не будет сотрудничать с Петиром, если не будет никакой пользы с его стороны. Чего хотели Тиреллы, и что сделал бы Мизинец для них? Он был не в восторге от Ланнистеров и Малого Совета, но какую пользу он мог бы придать Тиреллам? — У меня есть подозрение, что они задумали что-то, — пробормотала Санса, глядя на Вариса. У него было такое же выражение на лице, и она задавалась вопросом, думает ли он так же, как она, — не будем пугать их, пока они все не спланируют. Варис попросил, чтобы его извинили, и он оставил ее в покое. Сад Десницы был прекрасен, и ветерок, выходящий из бухты, немного успокоил ее. — Как Вы думаете, Тиреллы планирует что-то? — спросил Мормонт, его голос был тихим и мягким, едва вторгаясь в ее мысли. — Я еще не могу сказать, но это нехорошо. Нам нужны Тиреллы. Альянсы важны, и они заставляют мир меняться. Королевская Гавань не выживет наступающей зимой без помощи Тиреллов. Я позавтракала с леди Оленной и ответила на ее вопросы… Если Маргери Тирелл выйдет замуж за Джоффри, Тиреллы зря бросят свой драгоценный цветок в грязь. Еще одно чувство беспокойства переполнило Сансу. Она едва знала сира Джораха, и ей казалось, что она поделилась многим. Информация была силой, и она дала ему ее без задней мысли.

***</center Два дня спустя Начало августа 299 года Башня Десницы Санса лежала в шезлонге в гостиной, которая соединяла ее покои с лордом Тайвином. Серые, черные небеса, которые висели над заливом, были зловещими. Они обещали шторм, и трещины молнии, которые мелькали вдали. Маргери Тирелл попросила на этой неделе устроить обед в садах, и Санса согласилась. Она не могла предвидеть, что утром у нее разболится нижняя часть тела. Это началось незадолго до рассвета. Тайвин лежал рядом с ней. Во сне Санса, должно быть, не заметила его тепла или ощущение его руки вокруг ее талии. Когда она пыталась перевернуться и прижаться к нему, изнуряющая, кусающая боль разбудила ее. На минуту она была в ужасе от того, что не могла сдвинуть ноги. Ей удалось заставить себя сесть в постель. К тому времени лорд Тайвин проснулся. Когда он спросил, почему она встала, Санса только сказала ему, что что-то ее разбудило. Шая помогла ей искупаться, но прогулка в сады для встречи с Маргери была целым испытанием. Не в силах сбежать, Санса провела половину утра, слушая свадебные планы с леди Оленной и леди Маргери. Это было ужасно и впервые в жизни, она понимала, что чувствовал Робб, когда она рассказывала ему о платьях и ленточках. Санса посмотрела через плечо, когда до нее донесся знакомый стук сапог по деревянному полу. Лорд Тайвин вошел в гостиную с нечитаемым выражением лица. Его руки были сложены в замок за спиной, когда он загородил ей вид на залив. — Мейстер Брутс сказал, что дал тебе маковое молоко, — начал ее муж без преамбулы. Санса посмотрела на него, нахмурившись. Она должна была знать, что Брутс не послушает ее, когда она попросила его не рассказывать о ее визите лорду Тайвину. Это был тест на доверие, и мейстер потерпел неудачу, чего Санса не забудет. — Да, — призналась Санса, — я чувствую себя намного лучше, это всего лишь была боль в ногах и пояснице. — Когда началась боль? — резко спросил Тайвин, садясь на край шезлонга, чтобы посмотреть на нее. Он был достаточно близко, чтобы она могла почувствовать запах лимона и сандала. Она хотела протянуть руку и прикоснуться к нему, но она этого не сделала. Что-то задержало ее, отчаянное чувство раздулось в ней. Она хотела, чтобы он первый протянул руку и коснулся ее. — До рассвета, — ответила Санса, — я хотела попить, и боль разбудила меня. Глаза Тайвина слегка прищурились и посмотрел на нее. — Тебе было больно этим утром, а я ушел. — Нет. У меня просто онемели ноги, — пробормотала Санса. Ложь, но она не хотела, чтобы этот разговор продолжался. Тонущее чувство усилилось, когда ее муж посмотрел на нее. Чем дольше она смотрела на него, тем больше она могла видеть раздражение, выгравированное в его красивых чертах. — У нас есть обязанность. Эта обязанность состоит в том, чтобы произвести на свет наследников Дома Ланнистеров, — сказал Тайвин с таким же жестким голосом, как и сталь, как холод, как лед, — что, если ты сейчас беременна? Ты не знаешь, что могло произойти, если бы ты упала, потому сегодня ты не чувствовала ног. Если ты потеряешь ребенка или, что еще хуже, останешься бесплодной? Еще хуже, ты можешь упасть и на этот раз сломать себе что-нибудь. Семь богов знают, что большинство женщин теряют детей при падении. Ты не будешь рисковать. Ты Ланнистер, и мы не глупы, как остальные. Санса ничего не сказала. Она не знала, чего он хотел от нее, но эти слова она хотела услышать, но сейчас ей было обидно. Она заставила себя сесть прямо, игнорируя колющую боль, когда она смотрела вперед. — Отвечай мне, — огрызнулся он, и его гнев превратил глаза в мороз. — Ты не задал мне вопроса… — сказала Санса сквозь стиснутые зубы, — да, я понимаю, милорд. Напряжение в воздухе было весьма ощутимо, и тишина подавляла их. Она хотела, чтобы он ушел, но он этого и не собирался делать. Некоторое время они молчали, пока Тайвин не протянул руку и не положил ей на колени. Жест удивил ее и, не задумываясь, Санса переплела их пальцы. Сколько раз они держались за руки? Сколько раз он целовал ее в губы? Чувство тепла заполнило ее, когда она подняла глаза и посмотрела на него. Его выражение лица было не таким суровым, и, когда он снова заговорил, его голос был не таким резким. — Когда ты в первый раз упала? Ты рассказала Брутсу все подробности? — Это было поздно ночью после праздника, всего через несколько недель после того, как моего отца казнили, — тихо сказала Санса, — один из Белых плащей ударил меня, и я потеряла равновесие, упала назад. Я не помню того, как упала, но просто было ощущение падения. Сегодня утром я сказала Брутсу все, что ему нужно было знать. Тайвин ничего не ответил, но Санса знала, что он знаком с болью. Свидетельством этого был шрам на его ребрах. Она так часто общалась с ним, что чувствовала, будто хорошо знает его, но это было не так. Физическая близость, которую он ей давал, не заменила эмоциональную близость, которую она видела в браке своих родителей… то, чего она жаждала сама. Она легко могла видеть шрам, который пробежал по его туловищу. Он так много раз был с ней, что она начала запоминать его тело. Она знала каждую деталь этого шрама, за исключением ее происхождения. — Как ты его получил? — она мягко спросила, не соображая, и он с досадой посмотрел на нее, когда она быстро уточнила. — Шрам на твоих ребрах. Я рассказала тебе, как упала, теперь ты рассказывай. Тайвин убрал руку. Ему было неловко, и она поняла, что обмен личными данными ему крайне неудобен. Санса хотела, чтобы он рассказал ей свои секреты, они же были женаты. Они, возможно, станут родителями, если бы Боги благословили их. Разве это не давало ей возможности знать все о нем? — Эйрис Таргариен, Стеффон Баратеон и я вели войну. Очередное восстание, группа из девяти… Война Небесных королей… как бы они ни называли это сейчас, мне все равно. Я получил этот шрам на поле битвы. Мы были молоды, мне, должно быть, было только семнадцать. В тот день Стеффон Баратеон спас мне жизнь. Он был превосходным рыцарем, однако его сыновья оказались не такими, — сказал Тайвин, — я не помню этого удара, но я помню, как мне было больно, и я проснулся в палатке. — Полагаю, намного лучше, когда мы не можем вспомнить события, которые причинили нам боль. Маковое молоко, которое она выпила, начало работать, Санса опустила голову. Она не чувствовала себя сонной, но как будто она была… была каменной. Ее ноги больше не болели, но были тяжелыми, как будто они были свинцовыми. — Есть слух, что ты встречалась с леди Маргери сегодня утром, чтобы позавтракать, — продолжал Тайвин, — чего хотела девушка?  — Она хотела поговорить о свадьбе, — ответила Санса, не поднимая головы, — это был самый скучный, самый утомительный разговор, который я когда-либо слышала. Мне кажется, что я должна извиниться перед всеми, кого я когда-либо беспокоила разговорами о лентах и кружевах. Тайвин громко фыркнул и покачал головой. — Эта свадьба будет стоить кому-то судьбы. — По крайней мере, они только поженятся. — Это все, о чем вы говорили? Санса подняла голову и посмотрела на Тайвина. Они сегодня спрашивали ее о братьях, как будто специально. Леди Маргери начала говорить о своих замечательных братьях и сестрах. Она была настолько злобной со своими милыми словами о ее драгоценных братьях. Леди Оленна начала вспоминать свою молодость, и весь разговор казался совершенно бессмысленным, но Санса знала, что они проверяли ее, чтобы увидеть, сломается ли она или нет. Они хотели знать, насколько она слаба, и она с горечью подумала, что Маргери Тирелл понятия не имела, насколько она была сильна. Она была сделана из льда и валирийской стали, выкованной со смертью, ушибами и избиениями. Потерями и отчаянием, которые были расплавленной сталью, и дымом и огнем, она была возрождена еще сильнее, чем когда-либо. Она позволяла себе думать о счастливых моментах, о своих братьях и Арье. Тиреллы никогда не услышат ее крика, она не была такой слабой, как они считали. Она не могла заставить себя рассказать Тайвину обо всем этом. Ему было бы безразлично узнать, что Тиреллы спрашивали ее об Арье, о поисках девочки. Ему было бы безразлично, что они спрашивали о ее мертвых братьях, Бране и Риконе. Ничто из этого не имело бы для него значения. — Да, — сказала она ему, — это была пустая трата моего времени. Тайвин ничего не ответил, но взгляда, который он дал ей, было достаточно. Он знал, что она не все договаривает. Он проявил к ней милость и молчал. Он встал, решив оставить ее в покое. Когда он был на полпути, Санса окликнула его. Что-то глубоко внутри нее побудило спросить его об Арье. — Лорд Тайвин? Он остановился, глядя через плечо, Санса видела, как ее муж возвращается к ней, сложив руки за спиной. Он выжидающе посмотрел на нее. — За завтраком они говорили об Арье, я не знаю, где она, или жива ли она. И мне интересно… Вы слышали что-нибудь о ней? Она в безопасности? Она еще жива? Или она пропала без вести? Тайвин опустился туда, где сидел минуту назад. — Я не слышал ничего о Вашей сестре, — признался он, — она бежала из Королевской Гавани. — Я знаю, — вздохнула Санса, — я знаю, что Вы могли бы сказать… но я потеряла Брана и Рикона. Я надеялась… Я надеюсь, что с ней все в порядке.  — Я найму человека для этого вопроса. Я предполагаю, что она пытается вернуться в Винтерфелл. Возможно, она где-то в дороге. Я не могу обещать, что ее можно найти, леди Санса. Возможно… Санса не смогла удержаться. Она быстро наклонилась вперед, обняла его, обняла и фактически заставила замолчать. Он пахнул лимоном и сандалом, как всегда. Он был напряжен в ее объятиях, как будто он был скалой на береговой линии, а она была волной, которая ласкала его на летнем солнце. — Спасибо, — вздохнула она, — спасибо. Она знала, что он мог оттолкнуть ее и не давать такое обещание. Он мог бы зарычать на нее, пристыдить ее за то, что полезла обнимать его. Седьмое пекло, он мог бы отругать ее за такие действия. Вместо этого его тело медленно расслаблялось под прикосновением, как будто они были в одиночестве. Его руки, которые были сжаты в кулак, погладили ее по спине. Второй момент безумия все-таки овладел ее, и она поцеловала его в щеку. Санса не улыбнулась, а лишь быстро отстранилась от него и села в шезлонг. Она знала, что ему не нравится, но она была довольна. — Спасибо, — пробормотала она, — я знаю, что Вы не можете мне точно обещать, но спасибо Вам за то, что будете ее искать. Это многое для меня значит. Тайвин носил на лице нечитаемое выражение. Она опасалась, что совершила ужасную ошибку, но он заверил ее, что его люди сделают все, чтобы найти Арью и привести ее домой. Он оставил ее лежащей в шезлонге, задаваясь вопросом, не сошла ли она с ума от макового молока. Ее губы искрились от целомудренного поцелуя, который она ему подарила. Знакомая теплота, которая наполняла ее всякий раз, когда он был близок, и она прикусила губу, думая о том, что было накануне. Его нынешние визиты в ее комнату были отличны от посещений с самого начала их брака. Он все еще был далек, но расстояние с каждым вечером уменьшалось. Она больше не боялась задавать вопросы. Он был намного умнее, чем говорил ее отец. — Вы довольны результатами решения Малого Совета и одобрения королем налогового плана, чтобы вернуть долги? — просила Санса, глядя на него через плечо, не зная, ответит ли он. Варис рассказал ей все о встрече, и даже Тирион дал ей небольшие лакомые кусочки информации. Тайвин несколько минут промолчал, прежде чем сесть на кровать.  — Я бы предпочел, чтобы деньги были возвращены в течение пяти лет, а не десяти. Налоги удвоятся, и я не думаю, что лорды поймут ситуацию, — сказал он наконец, и Санса кивнула. Она начала понимать концепции, которые ее мать никогда не считала важными, чтобы быть хорошей женой. Экономика, математика, политика, теории правления… С Тирионом и Варисом она начала развивать четкое понимание, она больше не читала романтические стихи. В ящике ее гардеробной, скрытой от Тайвина, были книги по экономике и правлению. Она не хотела, чтобы он знал, что леди Кейтилин не рассказывала про это своим дочкам. «Это же стыдно!» — с недоумением подумала Санса. — Я думаю, что они больше заботятся о Вашем влиянии, — пробормотала Санса, — не могли бы Вы пересмотреть условия, если это принесет осложнения королевству. — Может быть. — Но повысите ли Вы процентную ставку по сделке, увеличив свой доход в течение длительного периода? Десятилетняя сделка принесла бы пользу Ланнистерам, у Вас будет более длительный период финансового контроля над короной. Лорды напуганы и хотят избежать, пытаясь создать финансовую и экономическую катастрофу, которая принесет Вам только пользу. — Вижу, Вы читали книги по экономике, — сказал Тайвин, что-то в его тоне говорило ей, что он одобряет ее слова, — не думайте, что я не заметил, как книги стали пропадать из частной библиотеки. Санса покраснела и посмотрела вниз. — Я не думала, что Вы обратите внимание на такую мелкую деталь. — Я обращаю внимание на гораздо большее. Например, я знаю, что Ваша служанка, Шая, на самом деле шлюха, разделяющая кровать с Тирионом. Вы же не думали, что сможете утаить это от меня, не так ли? Его слова заставили ее застыть. — Я не знаю, о чем Вы говорите, милорд, — неуклонно сказала она. Она слышала, как скрипнули полы, и она поняла, что он уже встал. Его шаги были легкими, и она почувствовала, как он подошел ближе. Она чувствовала его тепло и руки, аккуратно обернутые вокруг ее плеч. Он мягко сжал ее плечи, прежде чем руки скользнули вниз. — Если ты собираешься солгать, — прошептал Тайвин ей на ухо, его голос тверд, как сталь, — помни, что я не старый дурак, который будет терпеть твою ложь. Его руки скользнули по ее талии, и он прикусил мочку ее уха. — Она спасла мою жизнь, — тихо сказала Санса, — она много раз рисковала жизнью ради меня. Она была единственной, кто обещал мне помочь. Она не только моя служанка, но и мой друг. — Она шлюха. — Она любовница Вашего сына, и она очень хороший человек, — пробормотала Санса, прильнув к нему. Он не отступил, как делал это раньше. Он позволил ей побыть его в объятиях, и это был один из немногих моментов, когда Санса могла спастись от реальности. Она не была Сансой, и он не был Тайвином. Они не были лордом и леди. На несколько секунд она позволила себе представить, что он уже любил другую женщину. Но он любил Джоанну Ланнистер. Она мечтала услышать, как он признается ей в любви. Разве он не ощущал тех же глубоких чувств, что и она? Ответ, который ей приходил на ум, всегда был обидным. Нет, он не заботился о ней. Джоанна Ланнистер была любовью всей его жизни, и единственной причиной, по которой он нуждался в Сансе, было рождение наследников. Словно ощущая ее темные мысли, он поцеловал ее и отстранился. Она вгляделась в его изумрудные глаза и почувствовала, как ужасное чувство, которое она создала внутри себя, исчезает… <center>***

Спустя две с половиной недели Башня Десницы. Середина августа 299 года Сидя в шезлонге, Санса едва услышала вопрос, который задала ей Шая. Усталость, которую она чувствовала, тошнота… все это имело смысл, но она не ожидала, что так быстро окажется в таком положении. Это был ожидаемый результат из-за всех ночей, которые он проводил с ней. Она должна поздравить своего мужа. Не было никакого способа узнать, когда именно она забеременела. Впервые за долгое время Санса хотела побыть с мамой. Ей хотелось, чтобы Кейтилин обняла ее, обняла и сказала, что все будет в порядке. Нечего было бояться. Ребенок был бы чудесным подарком для их семьи, но эта фантазия никогда не сбудется. Ее мать видит в ребенке Сансы злодея, нуждающегося в уничтожении. Роб воспримет ребенка за отпрыска Ланнистеров, и никто не подумает о том, что ребенок является частью ее. Впервые за очень долгое время ей стало холодно и одиноко. Ее муж, без сомнения, был бы доволен, но Санса не могла себе представить, что их ребенок вырастет в выгребной яме, которая была Красной Крепостью. Это было последнее место, где она хотела воспитывать ребенка. Она пересекла свою раздевалку. Все двери были открыты, и сир Джорах стоял возле двери. Отвернувшись, Санса подошла к открытому окну и выглянула наружу. Она не видела залива или кораблей. Вместо этого она увидела лица своей семьи и друзей в Винтерфелле. Арья радостно улыбалась, катая снежок, не сомневаясь, что Санса станет мишенью. Робб присоединился к Арье, чтобы накатать снежки, в то время как Бран поднялся на балкон. Бессознательно ее рука легла на живот. Пока изменений не было, никто не мог видеть этого. Единственным признаком того, что ее тело менялось, было то, как менялось ее настроение. Идея материнства пугала ее больше всего на свете. Хотя она приложила больше усилий, чтобы воспитать Брана и Рикона, чем ее мать, из-за обязанностей, которые она была вынуждена взять на себя как леди Винтерфелла. Она испугалась, что что-то случится, и Тайвин отнимет у нее ребенка. Она не могла остановить голоса в ее голове, и она закрыла глаза. Мама никогда не простит ее за то, что она родила Ланнистера, и любой шанс когда-либо вернуться в Винтерфелл был мертв, поскольку она даст новую жизнь. Санса так потерялась в своих мыслях, что она не слышала голоса, призывающего ее. Ее разум не успокоился, пока она не почувствовала сильные руки на плечах. — Служанки заждались Вас, — прошептал ей Тайвин, его голос твердый и неуступчивый, — перестаньте мечтать, пока вода не остыла. Его слова были острыми, но он мягко сжал ее руку и ушел. Санса не могла остановить слезы, которые падали ей на щеки, когда она смотрела на бухту, а корабли покидали порт. Единственный, кто был бы счастлив за нее, — это ее отец. Эддард не заботился бы о том, кем был отец ее ребенка, он был бы счастлив стать дедушкой. Она чувствовала, как он обнимает ее, и она задушила всхлип, крепко обнимая себя. Он бы счастливо улыбнулся и крепко обнял ее, сказав, как он счастлив за нее. Он сказал бы ей, насколько она похорошела, какой она была прекрасной нянькой для Брана и Рикона, когда Кэт была занята. Холод прошел по ней, когда она вытерла слезы и обернулась. Ланн лежал на кровати, и дверь в ее комнату была закрыта. — Я отпустила их, — тихо сказала Шая за ее спиной, — ты ему не сказала? — Нет, — прошептала Санса, — я только сейчас это поняла. Я даже не знаю, как сказать ему. Что, если все это было игрой, и как только я рожу сына, он отметет меня в сторону, как будто я ничего не значу? — Он этого никогда не сделает, леди Санса. Он хочет, чтобы у его сына всегда была мать. Он не такой жестокий, когда дело касается семьи. Он начал войну из-за сына, которого он даже не любит. Он не бросит тебя, — успокаивающе прошептала Шая, — идем. У меня есть специальное масло, оно поможет сохранить кожу гладкой и блестящей. Леди Маргери скоро придет к Вам. Вы с ней сегодня едите в детский дом. Санса знала, что она плохая компания. Маргери спрашивала о ее самочувствии каждый раз, и Санса едва могла найти правильный ответ. На самом деле, она не была в порядке. Ничего серьезного не произошло, но Санса едва могла сказать это леди Маргери. Вместо этого Санса сказала ей, что у нее просто болит голова на погоду. Ее голова болела от того, что она всю ночь думала о ребенке, когда рядом с ней спал Тайвин. Он не знал о ее внутренней борьбе, которая не давала ей заснуть. Приходило утро, он оставлял ее, совершенно не подозревая, что она заснула полчаса назад. Она нуждалась в сне, а не в суматохе и беспорядке. Санса вышла из кибитки с помощью Мормонта. Маргери потащила ее через улицу с Джорахом, за которым шло множество солдат Ланнистеров. Она знала, что беднейшие трущобы пахнут грязью, но теперь эти запахи она воспринимала острее. Санса уткнула нос в платок, намазанный маслом мяты, и вдохнула. В темном коридоре, ведущем во двор, Санса успела увидеть всех детей, улыбающихся, чтобы поприветствовать их, поскольку солдаты Ланнистеров стояли снаружи, а сир Джорах охранял дверь. Были принесены игрушки, продовольствия и одежда. Санса почувствовала, что кто-то дергает ее за платье, и она посмотрела вниз. Маленький мальчик, которого звали Сэмми, принес ей маленький кусок дерева. Лучше рассмотрев, Санса поняла, что кусок дерева, который был не больше, чем ее ладонь, был львом. Одна лапа была немного больше, чем другая, и один из клыков отломился, придавая льву странный вид. Хвост был только наполовину закончен, но, только глядя на него, Санса почувствовала, как ее сердце ликовало от радости. — Держите, леди Ланнистер, — застенчиво сказал мальчик, — я сделал его вместе с Джоном. Санса улыбнулась. Это был лев. Она подозревала, что это, вероятно, будет ее последний визит в детский дом, пока не родится ее ребенок. Она не могла представить, чтобы Тайвин Ланнистер позволил ей находятся в Блошином конце, когда она носила под сердцем наследника. — Спасибо, — ответила Санса с усмешкой, прежде чем поцеловала мальчика в щеку. Это был прекрасный подарок, маленький львенок. Держа его в своих руках, она решила, как расскажет мужу о ребенке. Этот маленький подарок, сделанный не очень аккуратно, будет знаком для ее мужа.