Что ты знаешь о вампирах?

Что такое дружба? Слишком простой вопрос, ответ на который найти не так легко, как кажется. Что можно сделать ради друзей? Наверное, это зависит от лет, проведенных вместе, а может, от степени доверия, которую испытываешь к конкретному человеку. Порой привязанность толкает на отчаянные поступки, а желание удержать заставляет совершать немыслимые вещи. И всё это ради людей, в которых ты не влюблен, но которых искренне любишь. Сложно сказать, как это происходит — непонятно, когда наступает момент абсолютного привыкания, при котором человек становится неотъемлемой частью жизни кого-то другого. — Сольхён… Сольхён, блин! Ты совсем меня не слушаешь, — Мина усаживается напротив однокурсницы, максимально надувая щеки. — Ты что-то говорила? — Что и требовалось доказать! — девушка заправляет за ухо прядь волос и демонстративно закатывает глаза. — Как думаешь, что родители могут сделать с Бэкхёном? Он ведь наверняка проделывал всё не один. Сольхён резко включается в разговор, округляя глаза: — Ты думаешь, что за всеми городскими убийствами стоит твой брат? Серьёзно? — Но мы обе видели его глаза в тот день… Да он чуть не убил тебя! Если бы не появился тот чистокровный, ты была бы уже мертва! Друзья. Как понять кто врет, а кто говорит правду? И возможно ли, что враг окажется более честным, чем тот, кто находился рядом с рождения? Тогда каков предел откровенности можно допустить в общении с другими людьми? Как понять? — Наверное, ты права, Мина. Просто до сих пор не могу поверить, что Бэкхён способен на такое, — Сольхён лукавит, но прямо сейчас не видит иного выхода. — Он мой брат, представь как тяжело это для меня, нашей семьи. Ты ведь для него чужая. Слово отдается неприятным эхом в ушах, потому что «чужая» звучит совсем неправильно. Эта мысль остаётся с Сольхён до окончания занятий, после чего девушка направляется домой и, сама не ведая что творит, лезет в изъятые запасы крови, чтобы достать пакет и спуститься в подвал. Что она вообще делает? Это же так глупо! Но почему-то сейчас такой необдуманный шаг кажется верным. Бэкхён не убил бы её в тот день. Он бы не смог. Сольхён в этом уверена. Его поведение можно объяснить… Охотница осторожно прокрадывается к месту заключения, оставаясь незамеченной. Всё будет хорошо. Она поступает правильно. — Какого черта ты здесь забыла? — ноздри Бэкхёна раздуваются от злости, а в глазах сверкает горечь из-за чужого прихода. — Тебя не должно здесь быть, идиотка! Находящийся в углу Чимин лишь недовольно цокает: — Ага, пообщались в прошлый раз какими-то кодовыми словечками. Предупредил, небось, свою подружку, вот она и вернулась. Наверное, и Тэхёну всё рассказала, — парень резко повернулся к гостье. — Теперь хочешь узнать подробности? Сольхён молча достала емкость с бордовой жидкостью, от вида которой у Пака начала выделяться слюна. — Это не для тебя, ублюдок, — охотница фыркнула в сторону Чимина, открывая крышку и протягивая тару Бэкхёну. — Как трогательно! Я сейчас расплачусь, — вампир громыхнул цепью, что издала неприятный для уха звук, а Бэкхён с недоумением посмотрел на девушку, которая даже не думала отстраняться от клетки: — Вообще сбрендила? Я ведь и руку тебе прокусить могу. Не боишься? — Нет. Может, лучше расскажешь что происходит? — Уходи, ради твоей же безопасности. — Бэкхён… — Я хоть раз тебя обманывал? Чимин громко кашлянул: — Извините, что прерываю идиллию, но в любой момент сюда могут зайти, а этого допустить никак нельзя, так что прекращайте разводить свои сопли. Сжав губы в тонкую полоску, Бэкхён ухватился за принесенный девушкой пакет, после чего сделал несколько жадных глотков. — На самом деле, я могу обходиться и без крови, но всё равно спасибо, — дампир пальцем провел по упаковке. — Мне жаль за тот случай. Так было нужно.

«Если Мине помогает Тэхён, то как они остаются незамеченными?»

Бэкхён давится очередным глотком, когда слышит чужие мысли, и в неверии смотрит на Сольхён. Она подозревает Тэхёна и Мину, основываясь лишь на словах Бёна? Да быть того не может! Откуда вдруг такое доверие? — Ты ничего никому не рассказала… — он с сомнением смотрит на девушку и щурит глаза. — Еще немного и я подумаю, что до сих пор тебе нравлюсь. — Если бы не железные прутья клетки, я бы тебя треснула, — охотница поджимает губы и смотрит с долей обиды. — Мне было девять. Это вообще не считается. Ты даже не моя первая любовь! Чимин демонстративно шумит цепями, привлекая внимание присутствующих: — Конечно, нет. Потому что первая любовь Сольхён — я, — мерзкая улыбочка Пака и осознание правдивости его слов заставляет девушку сморщить нос. И как она могла влюбиться в этого? Чувство непонятной обиды захлестывает с головой. На кого Сольхён потратила свою юность? Были ли чувства Чимина искренними или он всё время притворялся? Хотя, нет смысла об этом думать — всё уже в прошлом. Но несмотря на это, подобная мысль прочно оседает в голове Сольхён. А если с Тэхёном точно так же? Может, охотница обречена на вечную несчастную любовь? Вот окажется, что Мина и Тэхён проворачивают грязные делишки, истребляя жителей города, и тогда получится, что Сольхён — полнейшая идиотка, которая совсем не замечает того, что происходит прямо у нее перед носом. — Пока еще ничего не ясно. Не накручивай, — Бэкхён откладывает пустую бутылку в сторону, игнорируя паковское «хоть бы глотком поделился», и напряженно смотрит на девушку, мысли которой хаотично роятся, не думая сбавлять скорость. — Прекращай. Накручивание ни к чему хорошему не приводит. — Я могу как-то помочь? — вопрос Сольхён для всех, даже для нее самой, звучит неожиданно. — Ты не понимаешь о чем спрашиваешь, возвращайся в дом, — Бён смотрит пару секунд в чужие глаза, после чего девушка разворачивается и уходит, напоследок громко хлопнув дверью. — Вот же ж… — Истеричка, — Чимин пожимает плечами. — У нее всегда был сложный характер. — Тем не менее, это не повод ее убивать, — дампир смотрит на «сокамерника» с осуждением, а тот от подобного заявления начинает смеяться до слез. — Уж чья бы корова мычала. Не ты ли чуть не запустил клыки в шею своей любимой подруги? — Я бы никогда этого не сделал. — И с чего ты так уверен, что это сделал бы я? — леденящий тон и взгляд, пронзающий, словно острый клинок. — Хорошо считать меня монстром. — Не притворяйся, что ты не такой, — Бён смотрит на Чимина сверху вниз, чувствуя преимущество в силе. — Тогда и ты не притворяйся. Так будет честно, не думаешь? Бэкхён фыркает и поворачивается к Паку спиной, так и не заметив тяжелого вампирского взгляда, которым Чимин, при возможности, с удовольствием прожег бы своего «союзника».

* * * * *

Нужно вести себя непринужденно. Сольхён задалась этой целью, чтобы заметить странности в поведении Тэхёна; понять, является ли он тем самым волком с маской невинной овечки. А ведь хотелось верить, что всё это неправда, что Ким вовсе не такой. Вот только червь сомнения не отпускал ни на секунду. Всё-таки дампир появился из-ниоткуда. Ворвался в жизнь Сольхён словно вихрь, а вместе с его появлением пронеслась и волна убийств. Разве бывают такие совпадения? Девушка не понимает, почему согласилась пойти с Тэхёном на крышу одного из жилых домов, чтобы устроить импровизированный пикник. Она понятия не имеет, откуда взялось столько смелости. Наверное, нельзя сказать, что охотница не боится смерти, просто рядом с Кимом Сольхён чувствует себя в безопасности, забывая о том, что он может быть опасным. Девушка не может сказать, когда это началось. Такое странное ощущение… Всё же есть вещи, которые мы не в силах объяснить — они просто происходят. Быть может, виной тому обстоятельства, а, может, прочая дребедень, которую описывают в статьях на женских форумах. Никто не знает наверняка. — Смотришь так, будто впервые видишь. Всё в порядке? — Ким замечает беспокойство в девичьих глазах и наклоняется чуть ближе. Неужели хочет поцеловать? Но Сольхён не теряется ни на секунду и хватает первый попавшийся из пакета фастфуд. — Йа, сов­сем из ума вы­жила? — Тэ­хён за­мол­ка­ет и отстраняется сра­зу же, как толь­ко ему в рот за­пихи­ва­ют не­навис­тный гам­бургер. Парень признаёт морепродукты, но терпеть не может мясо. А эта девчонка как назло пичкает его говядиной. Ка­кая га­дость. — Лад­но, лад­но! Не бу­ду те­бя му­чить, — де­вуш­ка звон­ко сме­ет­ся и уби­ра­ет фастфуд, сра­зу же кла­дя его об­ратно в упа­ков­ку. — Хо­чешь? — она ука­зыва­ет на за­пястье и на­чина­ет сме­ять­ся так за­ливис­то, что Тэ­хён на­иг­ранно на­дува­ет гу­бы: — Из­де­ва­ешь­ся, да? Зна­ешь ведь, что не уку­шу, — па­рень взды­ха­ет, ког­да жен­ская го­лова удоб­но раз­ме­ща­ет­ся на его ко­ленях. Он даже не подозревает, как тяжело дается охотнице каждое движение, как скребут на душе кошки и как она хочет быть обычной. И чтобы никаких вампиров и охот. Только Сольхён и Тэхён в качестве самых обычных людей, ничем не связанных с миром сверхъестественных существ. — А что бу­дешь де­лать, ес­ли я ум­ру? Смерть ведь нас­ту­па­ет для че­лове­ка го­раз­до рань­ше, чем для вам­пи­ра, — девушка сглатывает, думая, что именно Ким может быть тем, кто лишит её жизни. И пусть это не случится сейчас, но вполне может произойти в ближайшем будущем. — Пос­лу­шай, Соль­хён-а, на са­мом де­ле я не буду жить слишком долго. Как ты вообще можешь звать себя охотницей, если считаешь, что дампир и вампир это одно и то же? Балбесина, — он улыбается так тепло, словно им нечего бояться, а на улицах довольно безопасно, чтобы смотреть в светлое будущее. Вместе. Но девушка не питает иллюзий. У них не может быть совместного будущего. Они принадлежат к разным мирам и ничто не в силах этого изменить. — Думаешь, Бэкхён и впрямь к этому причастен? — охотница не хотела переводить тему столь резко, но множество крутящихся на языке вопросов слишком сильно хотели сорваться с губ. — Не знаю, я уже ни в чем не уверен. Не хотелось бы, — парень запускает руку в чужие волосы и начинает перебирать пряди, заставляя табун мурашек пробежать по телу Сольхён. — А если это не он, то кто? Почему преступника до сих пор не вычислили? Мог ли твой отец быть убийцей? — резко подхватившись с места, девушка почувствовала, как шеи коснулись прохладные пальцы Тэхена. Красивый. И он хочет, чтобы охотница смотрела прямо ему в глаза, поэтому приподнимает её голову и обхватывает ладонями чужое лицо. — Ты слишком много думаешь. Сейчас это не приведет ни к чему хорошему, — он тянется вперед, а Сольхён зажмуривается, боясь, что дампир увидит в её глазах недоверие. Но он не обращает внимание — лишь прикладывается влажными от постоянного облизывания губами к её лбу, чем вызывает искреннее недоумение. — Ты мне весь лоб обслюнявил, — девушка лишь хлопает ресницами, пытаясь увидеть в действиях дампира подвох. Почему он ведёт себя так, словно они влюбленная парочка? Они же не влюблены, ведь так? Да и парочка из них никудышная. Тогда почему всё чувствуется так странно? Наверное, если бы они находились в помещении, Сольхён вышла бы подышать свежим воздухом, но она и так сидит на улице, поэтому бежать некуда. Можно лишь остаться на крыше и любоваться Тэхёном — таким прекрасным и опасным одновременно. — Ты снова это делаешь, — Ким улыбается слишком ослепительно, чем заставляет девушку смутиться. — Что «это»? — Снова так смотришь, — дампир в очередной раз наклоняется к охотнице, но в этот раз не хитрит, а мажет точно по губам, после чего, не встречая сопротивления, проникает языком глубже. Они целуются медленно и лениво, что позволяет в полной мере посмаковать губы друг друга — изучить их вкус, чтобы запомнить. Сольхен впивается ногтями в шею и льнет ближе, заставляя сердце Тэхена биться в привычном человеческом ритме. Что между ними происходит? Девушка хотела бы знать, но задавать такой вопрос — страшно. Тэхён ведь может сказать что-то ненужное и тогда ситуация лишь усложнится. Ведь если он убивает людей… Последняя мысль отравляет, заставляя охотницу отпрянуть в сторону. Что она вообще делает? Почему поддается и плавится в чужих руках, когда должна бежать от него как можно дальше? — Что между нами происходит? — Тэхён спрашивает на выдохе, а девушка теряется, не находя ответа. Конечно, она и сама хотела бы это знать, но явно не ожидала, что отвечать придется именно ей. — Я уже опаздываю в универ, — Сольхён срывается с места и бежит, надеясь что Ким не последует за ней. И как же всё это глупо. Охотнице некуда бежать и негде прятаться. И если Тэхён захочет, то обязательно поймает её.

* * * * *

В университете нельзя рассказать, что ты принадлежишь к семье охотников; точно так же нельзя назвать настоящую причину огромных синяков под глазами. Ничего нельзя. Поэтому все однокурсники и преподаватели считают, что Сольхен совсем отбилась от рук — ночные гуляния, парни и забивание болта на учебу. Но если бы они знали настоящую причину… — Ан Сольхён, почему Вы пришли без проекта? Забыли, что сегодня крайний срок сдачи? И девушка смотрит на хмурого деда, пытаясь вспомнить, какую работу нужно было на сегодня сделать, но в памяти, как назло, ничего не всплывает. А ведь Сольхён не такая, она никогда не проявляла халатности в учебе, тогда почему всё так сложилось? — Извините, я его забыла… — А голову Вы дома, случайно, не забыли? — пожилой преподаватель недовольно качает головой и опускает глаза в список, чтобы отметить присутствующих. Пожалуй, Сольхён лучше было бы остаться дома. Многие и без того отсиживаются по домам, не желая подвергать себя опасности. Даже странно, что в городе не ввели чрезвычайное положение. Наверняка все из-за амбиций местных властей… Девушка села прямо за другом, чтобы спрятаться от глаз преподавателя за широкой мужской спиной. Место Мины пустовало, и это почему-то внушало необъяснимую тревогу. А к концу пары паника подступила к горлу, заставляя Сольхён выглядеть совсем разбитой. — Ты сама не своя, всё в порядке? — Хичоль пинает подругу в бок, как только заканчивается занятие, надеясь хоть немного её растормошить. — Выглядишь как ежик в тумане. Такая же потерянная. — Не выспалась, — и это недалеко от правды, ведь на самом деле Сольхён уже несколько дней подряд спит не более четырех часов в сутки. Просто не засыпается. Да и страшно немного. — Могла вообще не приходить. Людей и так почти нет, — в подтверждение своих слов парень кивнул в сторону пустых рядов. — Я не могу сидеть в четырех стенах. Так только хуже. — Говорят, в городе сейчас небезопасно, не высовывайся слишком, — Хичоль ручался за свои слова — его отец работал в полиции, поэтому всегда рассказывал сыну, если в городе начинало творится что-то неладное. Впрочем, настолько неладное настигло Йосу впервые. — И как твои родители вообще тебя отпустили? — Никак, — Хичоль улыбнулся. — Я просто сказал, что не собираюсь торчать дома. — Вот видишь, со мной то же самое, — Сольхён смотрит на друга не без доли зависти, потому что он не понимает всю соль происходящего. Просто думает, что всему виной серийный убийца. И пусть это тоже страшно, но истина куда страшнее. — Теперь буду провожать тебя домой. Пока я рядом, никакой маньяк не посмеет напасть на моих друзей. — Звучишь, как герой какой-нибудь сёнэн-манги. — Ну, какой есть. Сольхён не может отрицать — идти с Хичолем не так страшно, как одной, но если убийца решится напасть, то охотнице придется защищать не только себя, но и друга. Потому что убийца — не человек. А люди слишком уязвимы, чтобы на равных противостоять сверхъестественным существам. — Ты сегодня слишком задумчивая. Ничего не хочешь рассказать? — вот же… И что им всем неймется? Сначала Тэхён, теперь Хичоль. — Все нормально, — девушка бросила взгляд вперед. — Дальше я сама дойду. Здесь близко. — Уверена? Мне бы не хотелось отпускать тебя одну, — парень смотрит с толикой сомнения, не торопясь уходить. — Да, уверена — я уже не маленькая беззащитная девочка, — всего секунда и охотница, напоследок махнув рукой, скрывается из виду друга, направляясь прямо к своему дому, чтобы наконец выдохнуть с облегчением. Вот только не всегда всё происходит так, как хотелось бы. Жизнь полна неожиданностей, а жизнь охотников еще и кровью невинных. Сумка Сольхён падает прямо перед порогом, когда девушка открывает дверь и видит в кровавых разводах стены. В центре коридора лежит расквашенное мужское тело, которое слишком сильно похоже на отца, чтобы отрицать очевидное. Папы больше нет. Перед глазами всё крутится, а желудок выкручивает наизнанку, когда охотница выбегает из дома и со всех ног мчится в подвал, понятия не имея чем руководствуется в этот момент. Сольхён надавливает на тяжелую дверь и спускается к клетке, где заперты… — Чимин, почему ты один? — она дышит тяжело, задыхаясь от подступающих слёз. — Соскучилась по своему дружку? — на Паке всё те же цепи, значит он не мог принимать участие в хаосе, произошедшем в доме Ан. — Что-то не так? Девушка сползает по стене, когда достает телефон из кармана джинсов. Руки неистово дрожат, а перед глазами всё плывет из-за скопившейся влаги, поэтому девушка едва находит нужный номер, чтобы позвонить. — Хичоль, приезжай с папой ко мне домой… Заберите меня, — и на последнем слоге она начинает глухо рыдать, понимая, что жизнь никогда не станет прежней.