Что ты знаешь о вампирах?

В доме Хичоля всегда уютно и гостеприимно — Сольхён довольно часто наведывалась к другу в гости. И сейчас это место она считала наиболее безопасным. Вот только что делать дальше? Куда идти? У кого просить помощи? Наверное, охотница никогда не чувствовала себя настолько одинокой и напуганной. Поэтому, когда у ворот собственного дома показалась знакомая машина, Сольхён ощутила некое облегчение. — Что случилось? — вышедший из автомобиля мужчина выглядел взволнованным, смотря на девушку, что едва удерживалась на ногах. — Папу убили, — предательский всхлип, который невозможно побороть, — он там, — студентка несмело указала рукой в сторону своей обители, по-прежнему не смея пошевелиться, а полицейский направился ко входу, говоря что сейчас же позвонит в участок. — Но как? — глаза Хичоля стали стеклянными, когда он посмотрел на Сольхён, а та не выдержала и бросилась ему на шею, боясь что друг растворится словно мираж, оставляя девушку без какой-либо поддержки. — Ты даже не представляешь, как мне страшно, — она сжимает чужую толстовку и утыкается носом в крепкую грудь, желая оставаться в сильных объятиях подольше, когда слёзы начинают душить с невероятной силой. Сольхён не выбирала такую судьбу — не хотела быть охотницей, и уж точно не рассчитывала увидеть изуродованный труп собственного отца. — Сейчас вернется папа и мы поедем домой, успокойся, — Хичоль немного хлопает по чужой спине и зарывается рукой в волосы, думая, что таким образом может успокоить подругу. Вот только сейчас ничего не поможет — лишь время, которого должно пройти слишком много.

* * * * *

Сидя за столом чужого дома, девушка со всей силы сжимала ладонями чашку с давно остывшим чаем. Верить в реальность не хотелось. На вопросы «где твоя мама?» Сольхён лишь вдыхала поглубже и продолжала молчать, потому что совсем ничего не знала. Не станет же она рассказывать о гуляющих по городу вампирах или, того хуже, о тех, кого девушка подозревает в убийстве. В лучшем случае ее втянут в безмерное количество допросов, а может, поместят в психиатрическую лечебницу; в худшем — охотница распрощается с жизнью в ближайшие несколько дней. И ни один из перечисленных исходов ее не устраивает. — Разве у твоего отца были враги? Это ведь бессмысленно, — Хичоль напряженно о чем-то думал, пытаясь хоть как-то помочь, но своими рассуждениями делал лишь хуже. — Давай не будем об этом. Пожалуйста, — девушка отставила чашу с нетронутым чаем в сторону. — Лучше проводи меня в мою комнату. Я жутко устала, — у Сольхён под глазами огромные мешки, а сама она слишком сильно похожа на героиню фильмов ужасов. Как жить дальше? Где, черт возьми, ее мама? И почему с каждым днем ситуация становится всё запутаннее? Парень кивнул, жестом указывая девушке следовать за ним. Хичоль старался ничего не говорить — видимо, от разговоров подруге только хуже. Но, когда он довел девушку до гостиной, та решилась заговорить сама, чем изрядно его удивила. — Скажи, если ты знаешь человека много лет, а потом оказывается, что он не тот, за кого себя выдавал, как бы ты поступил? — Сольхён думает о намеках Бэкхёна и о Мине, что вполне может быть к этому причастна. Доверять нельзя никому. Вот только почему сама охотница так стремится на кого-то положиться? Хочется опереться на надежного человека. Сейчас у нее остался только Хичоль. Но ведь он ничего не знает о мире вампиров, а девушка совершенно не желает делиться этими познаниями. Пусть хотя бы ее друг продолжает жить в блаженном неведении. — Даже не знаю. У каждого ведь свои обстоятельства и взгляды на жизнь. Может, это просто ты все годы не видела в человеке его истинной сущности, а он был таким всегда, — у парня тяжелый взгляд, и на секунду охотнице кажется, что он полностью прав. Просто Сольхён слепа по отношению к другим людям. Наверное, она не замечала в Мине темных начал… Ну, а что насчет Бэкхёна? В подвале его нет. Значит ли это, что он имеет отношение к убийству господина Ана? Или, может, он заодно со своей сестрой и Тэхёном, просто из-за внутренних противоречий они не могут определить роли в таком ответственном деле? Группа маньяков — не иначе. А ведь Сольхён провела с ними достаточно времени. Почему ничего не замечала? — Знаю, что прошу слишком многого, но пообещай мне, что не предашь. Я не знаю, что буду делать, если останусь без тебя, — девушка смотрит на друга с огромной надеждой, словно именно он решает ее дальнейшую судьбу. — Конечно, не предам. Мы ведь знаем друг друга много лет, — он достает из шкафа постель специально для Сольхён, а ей почему-то последние слова бьют под дых, заставляя вспомнить, что Мину и Бэкхёна она тоже знает много лет. Значит, года не решают… Девушка садится на диван и ставит на колени рюкзак, сразу же начиная разбираться в его содержимом. Первым делом, она достает телефон, боясь увидеть пропущенные от знакомых номеров — однако свет экрана немного приглушен, а в углу высвечивается лишь десять процентов заряда. — Хичоль, поделишься зарядным? Мобильный почти умер, — охотница пытается поймать сеть, замечая ее полное отсутствие. Такое впечатление, что этот дом — какой-то склеп. Почему здесь нет никакой связи? — Только не говори, что до сих пор не избавилась от телефона. Вот же глупая! Что будешь делать, если Тэхён выследит твоё местоположение? — у Хичоля паника перемешивается со злостью, и девушка вполне может оправдать это волнением. И как она сама не додумалась о выслеживании по номеру? — Просто мне могла позвонить мама... Я сейчас же сломаю карту и выброшу телефон в озеро, — она без колебаний выходит во двор и направляется к небольшому искусственному водоему, чтобы избавиться от устройства, что может поставить жизнь девушки под угрозу. Вот только оказавшись у нужного места, по ее спине проходит холод. Почему Хичоль назвал имя Тэхёна? Неужели он что-то знает? Но как такое вообще возможно? Сольхён лихорадочно всматривается в затемненный экран и быстро нажимает на пропущенные. Восемнадцать только от мамы… Черт! Порой беззвучный режим может сыграть с людьми злую шутку. Охотница пережила такой стресс, что напрочь выбросила из головы тот факт, что может не услышать чьих-либо звонков. Почему она достала свой телефон только сейчас? Дальше шли четырнадцать пропущенных вызовов от Тэхёна, и девушка почувствовала как в страхе сердце забилось чаще. Может, позвонить маме? Думай, Сольхён, думай! Мозг тебя дан явно не для красоты! А, может, выбросить телефон и переждать у Хичоля? Девушка зависла в своих размышлениях лишь на секунду. Друг ей чего-то недоговаривает. Он знает больше, чем кажется на первый взгляд. В веренице звонков проскальзывало и несколько незнакомых номеров. Интересно, кто мог звонить девушке? Связано ли это с исчезновением Ан Хани? Охотнице хотелось бы понять, но с каждым разом вопросов становилось всё больше, а ответов не прибавлялось… На экране в тот же миг высветился Неизвестный номер, что заставило студентку переживать еще больше. Но несмотря на собственный страх, она нажала зеленую трубку, надеясь услышать маму. Вот только на другом конце провода послышался совсем иной голос — мужской и взволнованный. — Наконец-то я тебе дозвонился! Ты в порядке? — Бэкхён говорил слишком быстро, из-за чего Сольхён понимала его с трудом. — Да, — холодный и тихий голос. Она по-прежнему не знает, как воспринимать Бёна. — Где ты? — вопрос режет слух, потому что девушка не желает отвечать. Не знает стоит ли. — Сольхён, пожалуйста, не молчи. Ты у Хичоля?? — слишком резкий тон заставляет охотницу вздрогнуть. — Я… — она глотает все возможные слова, чувствуя как сердце бьется настолько быстро, словно готовится покинуть грудную клетку. А затем она слышит знакомый голос за спиной: — С кем ты говоришь? Они же тебя выследят! Телефон в руке девушки начинаешь трястись, когда она слышит доносящееся из трубки «Сольхён, беги», но бежать она никуда не собирается — просто сбрасывает вызов и швыряет телефон в озеро. — Какая молодец, — Хичоль улыбается по-хищному, и охотница чувствует, как душа медленно покидает ее тело. Она ошибалась. Как же сильно она всё это время ошибалась! И после тяжелого удара по голове, девушка падает наземь, не успевая ни о чем подумать. Наверное, это её плата — плата за неправильное доверие.