Песня остается прежней.

Внезапная тьма почти разъедала глаза, и ей пришлось их закрыть. Где-то рядом, отражаясь эхом от стен, она услышала всхлипы и приглушенные ругательства. А потом все утонуло, как под водой. Эта же воображаемая вода будто обездвижила все тело, замедлила движения. Сэм не издавала ни звука, лишь учащенно дыша и чувствуя лишь дрожь по всему телу. А потом легкое прикосновение к локтю. — Хей, ты как? — Могло быть и лучше, — ответила сдавленно девушка в ответ Майку. Вспоминая, что сказала что-то похожее перед полыхающим домом Вашингтонов, тот так же поддерживал за руку, хотя ему самому, очевидно, нужно было за кого-то держаться. Но в обоих случаях было лучше, чем минуту назад. Она хотя бы знала, что рядом есть еще кто-то. Травмированное воображение уже начало рисовать сцены того, как ее друзей утаскивают в темноту длинные цепкие руки, в пещеру, больше походящую на склад трупов. Как у Ханны. И все в тишине. Оставляя ее одну в неведении и тишине. В кошмаре. И почувствовала, как предплечье слегка сдавили. — Так, не паникуем, — послышался откуда-то слева мужской голос. Сэм не хватило душевных сил, чтобы удивиться, хотя она была уверена, что не видела раньше в этой команде никого моложе сорока. Призрачно-белый свет фонарика выхватил из темноты уверенные выражения спасателей и лица друзей с разной степенью истерики. Тот, кто включил фонарь, а это парень не старше двадцати пяти точно, с едва уловимой усмешкой поднял бровь, но ничего не казал по поводу их настроения. — Все хорошо, так часто бывает, — они услышали успокаивающий тон той приятной дамы в возрасте, — Да еще и состояние этих шахт… — Спасибо, Паул, — вмешался парень с фонариком, — Не обязательно лезть ко всем беспомощно выглядящим со своей опекой. Паул смерила его таким взглядом, что при других обстоятельствах, без сомнения, он бы уже горел на медленном огне в ее духовке. Сэм задалась вопросом, что же такого случилось у этих двоих, и услышала сдавленный смешок Майка. — Джозеф, сейчас не время, — из тьмы в скудный свет включающихся фонариков вынырнула плотно сложенная, высокая особа одного возраста с ребятами, — Нам надо найти здесь освещение. — С ними, — Джозеф пренебрежительно кивнул на недоумевающих студентов, — Мы дальше не пойдем, и кому как не тебе об этом знать. Девушка сверлила его взглядом, но прежде чем она успела ответить, Джозеф добавил: — «В случае опасности или непредвиденных обстоятельств вы обязаны вернуть детей в безопасное место», — он будто, или действительно, процитировал. — Детей? — Эмили скрестила руки на груди и ступила дальше в мертвый свет фонариков. Ее взглядом можно было резать стекло, — Послушай, солнышко, какие мы «дети» тебе и в страшном сне не снилось. И тогда будь добр, разговаривай о нас - с нами, а не с открытым пространством. — А не закрыть ли тебе свой… — Еще раз тявкни в ее сторону, — медленно протянул Мэтт, — И тогда будешь говорить со мной. Джозеф приподнял левую бровь и по его лицу расползлась сладкая улыбка, исходящая ядом. — Если вы закончили, — мужчина неприятной внешности вклинился в разговор, как бы невзначай взмахнув рукой и едва не угодив Джозефу по лицу, — Пэм, свяжись со второй группой — ребят действительно надо увести, — высокая девушка мрачно кивнула и отошла куда-то вне круга света, — Паул и Джозеф найдут на карте места с рубильниками, они должны быть там. Сэм сузила глаза, уперев сжатые в кулаки руки в бока. — Вообще-то мы договаривались… — Послушай, девочка, эти шахты в аварийном состоянии, а только что был обвал. Больше вам здесь делать нечего. — Может вы не будете… Майк не успел договорить — Нет, нет, нет… Все присутствующие повернули головы в направлении Пэм, судорожно проделывающей руками какие-то манипуляции с рацией и неверяще качающей головой. Паника исходила от нее волнами, хоть русые волосы и завесили все лицо. — Что случилось? Девушка подняла расширенные, испуганные глаза. — Они не отвечают. *** Неровная каменистая почва делала затруднительным передвижение. Влажный, пропитанный пылью и затхлостью воздух давил на легкие, как и свисающие сверху сталактиты. А еще то, что, несмотря на заваленный вход, «спасатели» решили найти запасной вход и благополучно спихнуть их запасной команде. Несмотря на долгие споры, им не удалось отстоять право остаться. «Почему сигнал пропал?» Сэм рассеяно водила лучом фонаря по неровным стенам из камня. «Что были за звуки перед обвалом?» Сзади послышались всхлипы. — Нет, нет, мы точно не одни… Зачем мы вообще пришли?! Мы больше не выберемся, мы все умрем! — Эшли… Эш, посмотри на меня, — Сэм обернулась. Эшли, присевшая возле стены, взялась руками за голову, содрогаясь всем телом, и светловолосый парень, опустившись рядом на колени, положил руки ей на плечи и, прислонившись лбом к ее лицу, что-то тихо говорил. Остальные шли на пару шагов дальше. Сэм натянуто, но вполне искренне улыбнулась, и пошла дальше, решив не мешать в такой момент. Она была рада за них. И это немного подбадривало: не все, что случилось на горе, привело к чему-то печальному. Много чего изменилось в них. Хотя бы Эмили перестала быть такой стервой. По крайней мере, с близкими. Джессика стала вдумчивой, Эш лучше брала себя в руки. Мэтт и Крис более решительны. Майк… Более осмотрителен. Готов брать ответственность. А с другой стороны — их заставили повзрослеть слишком рано. И их измененные характеры все же не перевешивают количество того, что они потеряли. Луч фонаря высветил необтесанную стену, но Сэм задержала на ней взгляд. На неровных линиях на ней. Кинув быстрый взгляд в удаляющиеся спины остальных, она подошла вплотную к стене и навела фонарь на линии. Нет, не линии. Имена. Тридцать имен. — Сэм? — она услышала голос Криса позади, но не обернулась. Глаза зацепились за одно в списке. Виктор Милгрем.