Песня остается прежней.

Джошу никогда не нравилось измерять что-то во времени. Возраст, к которому нужно бы и завести семью, число выдачи работ, время встреч. Его раздражали условности, для него жизнь значила спонтанность, неожиданные встречи. Когда выходишь с утра в закусочную на углу, потому что в холодильнике ни крошки, а возвращаешься далеко за полночь, взбудораженный и промокший под дождем, с волосами, испачканными в пыли, от куртки пахнет мокрым асфальтом, дорогой. Он любил это. Пока не наступило то утро, когда Джош осознал, что его сестры уже не вернутся. Это было как удар кувалдой, внезапное понимание. Ему не оставалось ничего, кроме как лежать в кровати и смотреть в потолок, и как бы он не хотел закричать, громко, чтобы они услышали, или хотя бы пустить слезу, но не было ничего. Он научился планировать. Он просиживал в комнатах Ханны и Бет по нескольку часов, а потом слышал грустные вздохи взрослых. «Бедный мальчик, он так и не смирился с этим». Хотя дело было не в этом. Джош думал, что если запомнить достаточно о сестрах, запах домашнего пирога и сладковатых духов Ханны, внимательный взгляд темных глаз за оправами очков, немного жесткий, но заботливый нрав Бет, ее плед и любимый триллер, думал, что так сможет отпустить их. И что эта песенка затихнет в голове. Лекарства перестали помогать. Становилось только хуже, головные боли стали более частыми, мигрени почти невыносимы. «Frère Jacques, Frère Jacques…» — Итак, Джошуа… — психотерапевт в неизменной вязаной жилетке открыл блокнот за громоздким столом с аккуратными стопками бумаг и мелочами, как табличка с именем и фотографии в рамках. Доктор Хилл перелистывал страницы с профессиональным спокойствием, так что только он знал, насколько его беспокоит этот молодой человек, — Как прошел твой день? — Неплохо, — ответил Джош, пожав плечами. Как и каждый день до этого. — А твои сестры? Возможно, психотерапевту показалось, но черты лица парня обострились. — Они мертвы. — Но ведь официально еще не… — Я знаю. Пожалуйста, не спрашивайте. Как жаль, что Хилл слишком поздно понял, что тот день последним, когда еще можно было что-то изменить. Решающим. — Джош, ты ведь понимаешь, что этот твой розыгрыш… Слишком жесток? — Увы, но нет, док, — парень наклонился вперед, и его губы скривились в надменной улыбке, — Все справедливо. «Все справедливо», — эхом в голове отозвался голос Ханны. «Они заслужили», — повторяла Бет. «Отомсти за нас» Джош поморщился и откинулся обратно. — Но в чем виноваты твои друзья — Крис и Сэм? Саманта пыталась остановить розыгрыш, а Кристофер был в бессознательном состоянии вместе с тобой в ту ночь. Тогда ты и себя должен корить за это. Но именно для них ты устроишь настоящий кошмар. Почему? «С чего вы взяли, что я не виню себя?» — Сэм может быть упертой, когда захочет. И она бы нашла Ханну, если бы воспринимала это серьезно. Если бы не считала уход Ханны недолгой истеричной выходкой А Крис? — он говорил с нотками презрения, но глаза оставались отстраненны, словно читал текст, — Это он придумал соревноваться в том, кто выпьет больше виски. Он меня уговорил. Доктор Хилл молча внес несколько заметок. Затем поднял голову и строго посмотрел на пациента. Сегодня светило солнце мягким светом, зеленые занавески едва колыхались на легком ветру у открытых больших окон. — Ты мог бы просто поговорить с ними. Выяснить отношения. Джош перевел полный торжества и азарта взгляд на доктора. — Поздно. Следующие дни запомнились ему лишь разработкой плана, остальное было ненужной помехой, оставляющей привкус горького кофе и усталости. Но он был готов на многое, чтобы только они почувствовали, каково это — медленно сходить с ума, отчаянно цепляясь за реальность, но потом понимая, что это тоже было игрой их воображения. Сухость во рту и мокрые от пота простыни после кошмара. Измятая одежда и дрожащие пальцы. И слова в голове, набатом звучащие в голове снова и снова. Шаг за шагом, он бы заставил всех их это почувствовать, разрушил бы их. «Они же мои друзья» «Больше нет» И вот, слоняясь по пещере в поисках выхода, он цеплялся за это последнее, когда пытался понять, как он здесь оказался. Возможно, его друзья были уже мертвы из-за этих монстров. Он был почти уверен. Возможно, он смог бы и сам выбраться, если бы он был в состоянии понять, куда идти, что из этого иллюзия, а что реально. И если бы ел хоть что-нибудь за прошедшие месяцы, а не перебивался случайными закусками и недельной пиццей. Спустя некоторое время брождения он уже не смог идти, желудок раз за разом скручивали спазмы. Со стоном он рухнул возле железной стены. Неизвестно, сколько он сидел, куда все же пришел, зрение затуманено, все слилось в боль во всем теле, будто бы ему начали изнутри ломать кости. «Тебе нужно поесть» Джош надавил кулаками на виски, прогоняя далекий голос Ханны из детства, заставляющий его доесть бульон. Ему было тогда шесть. Его зрение то расплывалось на лужицы света, то фокусировалось на каких-то обломках, пока он не понял, что находится в одной комнате с человеком. Его истерзанное тело со странным приспособлением на спине было неестественно изогнуто, головы нет. Джош не узнал его, но ему стало дурно, он отвернулся. Каждый жест становился все более болезненным. «Ты не выживешь» Бет, как всегда, говорила жестокую правду, но никогда не лгала. Но ее нет. — Нет, вас здесь нет… Прочь из моей головы… — его голос охрип от стольких дней молчания, — Пожалуйста… Далекий смех. И детская мелодия французской песенки. «Frère Jacques, Frère Jacques…» — Нет, я этого не сделаю «Dormez-vous? Dormez-vous?» — Нет! Джош знал, что сестер нет в живых. Знал, что эти голоса в голове — не их. Но тогда чьи они, если раздаются в его собственном разуме? — Ладно… Хорошо. Сейчас он не смог бы вспомнить все — лишь обрывки образов и ощущений между темными провалами. Раз — он сидит на полу, съежившись от ломоты во всем теле. Два — уже нависает над обезглавленным трупом, отблески лунного света бьют в глаза и одновременно исчезают. Три — его зубы вонзаются в чужую холодную плоть, что-то скользкое стекает по подбородку, только голод не давал передернуться и отползти подальше. Джош еще запомнил тот день, когда пришли люди. Живые люди, с яркими фонариками и испуганными лицами. Проблеск разума в нем в тот момент ликовал, бился о стенки черепной коробки, вопил «Мы спасены! Скажи им!» А потом — свежая, горячая кровь на руках, груда тел и собственные обагренные когти. Он не думал в тот момент, что это была хорошая охота, нет, он просто чувствовал удовлетворение. Ему страшно. А потом пришли другие. Джош хотел выйти и поговорить, но человечность растворялась в нем все больше. И почему-то он не хотел убивать их так же, как тех, первых. Он чувствовал, что это может стать интересной охотой. Ему даже не приходилось загонять их в ловушку — просто подождать, пока они не пройдут внутрь пещер. А когда камни обвалятся, зайти в шахты с другого хода. К сожалению, нашел выход он слишком поздно. С другими монстрами он почти не контактировал, но почти сразу понял, что они затеяли свою игру, это его насторожило. Было в этом что-то опасное, больше, чем раньше. Он ходил рядом с этими людьми, уже не узнавая их лиц, только силуэты и движения, и не решался напасть. Возможно, он хотел устроить что-то более жестокое, чем просто нападение. Забаву. А потом на них напало другое существо. Несмотря на то, что отчего-то слабел все больше, Джош убил его, не позволив напасть на добычу. Они должны были достаться ему, это единственное, что он понимал ясно. И встал как вкопанный перед человеком. «В очках» — всплыло в его умирающем сознании. Светлые волосы свисали на лоб, прикрывая глаза, под засаленной челкой поблескивало стекло. Джош попробовал посмотреть еще здоровым глазом, принюхаться. «К…» Полуночный свет за занавесками, очертания джойстика и старая пицца, душевные разговоры с долей насмешки и полупустые бутылки газировки. Дорога в дождливый день и звонкий смех между раскатами грома. Солнце. Лица. Большой дом. Все видения смешались в полоски цветов и запахов. «Крис?» А потом все накрыла тьма. *** — Вот дерьмо. Крис с Эшли отошли в автобус положить Джоша, и Майк остался осматривать повреждения с хмурой Сэм. — Уверена, что тебе не нужно присесть в салоне? — Да, — она непроизвольно выпрямила спину, — Но будь уверен, если мне будет нужна нянька, я тебе сообщу. Фонарь Сэм выхватил его усмешку, он захлопнул капот автобуса. — Поверь мне… — Вас вообще не волнует, что происходит вокруг? Крис возмущенно всплеснул руками, выходя из салона. — О чем ты? — Хотя бы о том, что почти все вокруг из экспедиции мертвы. Еще неизвестно, что с Эмили, и Джош становится вендиго, — его голос повышался с каждым словом, — И вы тут стоите милуетесь! Как я должен на это реагировать?! — Крис… — попыталась вмешаться Эш. — Крис, давай успокоимся, — Сэм примирительно подняла руки, — Мы просто пытаемся не впадать в панику. — Или вам просто плевать? — Крис! — Эшли заставила его повернуться к себе, и его минуту назад пылающие глаза недоуменно посмотрели на нее, словно он только проснулся. Крис чуть склонил голову. — Да, да… Напряжение однако не спало. Эшли несколько завидовала внешней невозмутимости друзей. — Так что с машиной? — спросила Сэм. — Двигатель изрядно помят и бензина слишком мало, но, может, и сможем доехать, — Майк, казалось, сам не верил в то, что говорил, — Крис, ты видел ключ зажигания? — Нет, — тот помотал головой для убедительности, — Нет, не видел. — Прекрасно. — Рация! — вскрикнула Эш на радостях, — Я видела рацию на водительском сиденье. — И ты не сказала сразу? — Я была не в себе, — несколько обиженно и виновато парировала девушка, — Думаете, она работает? — Сейчас проверим, — Сэм глянула на запятнанное лобовое стекло, — Крис, ты сможешь разобраться с рацией? — Возможно, — он пожал плечами. Буря стихла и снег осел, можно было немного разглядеть в темноте очертания сваленных камней, где раньше был вход в шахты, сосны вокруг поляны, и тех, кто притаился рядом. Теперь стали заметны длинные фигуры рядом с деревьями, притаившиеся, но уже не скрывающие своего присутствия. — В автобус, — низким голосом скомандовал Майк, — Быстро. Они сорвались с места, Крис первым распахнул двери и влетел в салон. Последним вбежал Майк, захлопнув за собой двери микроавтобуса. В тесном помещении пока было слышно только затрудненное дыхание, не столько от бега, сколько от понимания опасности, прямо за окнами. Выглянув за них, Эшли увидела, что существа и не собирались нападать. Трое осторожными шагами подходили к их транспорту, остальные внимательно наблюдали за любым движением. Всего она насчитала их пять, но это не значило, что в темноте не могло спрятаться еще. «Это плохо, это очень плохо» Когда она сообщила об этом вслух, лицо Сэм словно окаменело. Девушка на пару сантиметров расстегнула куртку и вытащила на свет потрепанный блокнот в кожаном переплете. Она протянула его Эшли. — Прочти. Эшли приняла его с некоторым удивлением, и какое-то время просто перелистывала желтоватые тонкие страницы. Могло показаться, что от одного прикосновения они рассыпятся. Когда Крис поставил громоздкий огнемет возле одного из сидений и начал пытаться настроить рацию под комментарии собравшихся, она отгородилась рыжими волосами и начала с первой страницы. «Мой дед много раз мне говорил идти по его стопам, охотиться на этих тварей. Он не желал слушать, что я говорю. Я был молод и романтичен, хотел пойти в колледж, жениться. Первый раз, чтобы прокормить себя, я пошел работать шахтером. На эту самую проклятую гору. Я слишком поздно понял, что мой дед изловил не всех чудовищ. И вот, в шахте случился завал, и проклятие пробудилось. Люди остались без еды, света, воды. Им пришлось пойти на крайние меры, но это не исключает того, что они сделали. Убийцы. Мне странно писать об этом так, будто меня там не было. Ужас в том, что я лишь огородился от остальных, но голод одолел и меня. Этот парень… Он был таким общительным, любил пошутить над людьми, но был так добр. Теперь мне осталось лишь нести память о нем, как бремя. Но если вдруг то, что я скажу, окажется нужным для кого-то, кто нуждается, то все это было не зря. Я был этим монстром. Ел людей. Чувствовал, как мои же кости ломаются и в теле не проходил озноб. Терял себя. Но можно спастись.» Эшли шумно втянула воздух и едва не уронила блокнот. Она оглянулась на Джоша, лежавшего в другом ряду и свесившего руку с сиденья, всего измазанного в засохшей крови и грязи на мешковатом комбинезоне. Со шрамами и клыками. Но можно спастись. — Что случилось? — Сэм заметила реакцию подруги. Руки у Эш дрожали. — Он… Его можно спасти. Сэм только еще больше нахмурилась, а Крис вихрем развернулся от рации и начал расспрашивать девушку, но был прерван Майком. — Разберись сначала со связью. — Можно я?.. — Сэм робко протянула руку к дневнику, прислонилась к сиденью напротив. — Да, конечно, — Эшли отдала тетрадь, встала с места и присоединилась к Крису, двое молча склонили головы над средством связи, пытаясь привести его в действие, пока их не достали твари снаружи. Метель совсем прекратилась, только ветер со снежинками за окнами. Можно было прислать спасателей без проблем. Сэм бегло прочитала первую страницу. Не веря, пролистала еще несколько, пока не наткнулась на лист, сложенный несколько раз в длину. Его можно было принять за закладку, но что-то заставило девушку ее развернуть. Это обрывок страницы. «Много лет назад мой дед охотился на тех, кто был одержим проклятьем. Но одну тварь он так и не смог поймать. Самую грозную… Макапичу. И спустя столько лет… спустя много лун и много охот… Макапичу по-прежнему бродил здесь. Он был неуловим… недосягаем… Но однажды ночью, год назад, я все-таки поймал его на прицел. Но в лесу мы были не одни. Пока я шел по следу Макапичу, он преследовал кого-то другого. Макапичу сбросил ваших друзей с горы. Я ничего не мог сделать. Я не сумел спасти их. Зато смог отомстить. Я выследил проклятого вендиго и предал его огню. Макапичу издох. Но ваших друзей уже не вернуть. Простите.» Сэм дважды перечитала текст прежде, чем подняла глаза. Крис и Эшли все еще возились с рацией, присев возле передних сидений, Майк наблюдал за тем, что происходит снаружи, после повернулся к ней лицом, бледный свет очертил резкие черты и синяки на лице. Сэм молча передала ему блокнот с развернутой запиской. Вначале скепсис и замешательство в нем заменились пониманием. Потом шоком. Нежеланием поверить в это. Виной. Один чертов клочок бумаги может воскресить в памяти то, что старательно закапывали под логичными объяснениями и убеждениями психотерапевтов. «В руках скольких людей были жизни Ханны и Бет в ту ночь?» И они услышали тихое шипение. Глухой стук. — Они здесь! — Майк повернулся к передней части автобуса, отдавая дневник, — Что с рацией? — Мы пытаемся! — воскликнул Крис, не отрываясь. Спустя мучительные секунды послышались помехи, — Уже что-то… — …служба лесной охраны Блэквуда. Прием. — О, слава Богу… — Алло! Нам нужна помощь, вы слышите? — вмешалась Эш, — Пришлите помощь! — … кто пытается с нами связаться? — Нас здесь пятеро, мы возле входа в шахты Блэквуда, — они услышали еще один удар, в этот раз по крыше автобуса, — Пожалуйста, быстрее! — …вы нас слышите? — Да, да, вас слышно, — стук по корпусу. — … мы вышлем за вами вертолеты. — Когда? — Сейчас. Просто продержитесь несколько… Снова послышались помехи и связь пропала. В оглушающей тишине было слышно затихающее шипение и бессвязный поток мыслей словно обрел форму, стал осязаемым. Крис уронил руки на колени, Эш вцепилась руками в волосы. Под устрашающие звуки снаружи. А потом был скрип чего-то острого о металл, и все накренилось под опасным углом, они едва успели найти опору, но все прошло так же быстро, как и закончилось. За тонкими окнами, как предупреждение, прозвучал крик монстра. Посмотрев туда, Сэм с замирающим сердцем заметила силуэты с неестественно длинными конечностями, они постоянно передвигались, несмотря на то, что метель прошла и можно было рассмотреть, детали она не смогла уловить. Потом снова глухой стук о корпус и скрежет, каждый раз от которых у Сэм холодела кровь. «Они загнали нас в ловушку» Будто по немой команде они отключили фонарики. Сэм почти поверила в карму, когда Джош начал подавать признаки жизни. Он неловко дернул рукой, грудная клетка судорожно затряслась. На секунду переглянувшись, все четверо не сговариваясь окружили парня, почти ставшего монстром, прижали руки и ноги. Но, кажется, он успокоился, снова отключился. — Черт, — ругнулся Майк, когда стуки повторились. Он сосредоточенно о чем-то думал, прежде чем решился сказать, — Они ведь сказали, что на том конце — лесная охрана Блэквуда? — Да, — Сэм начала что-то подозревать, но пока не до конца понимала, — Что ты… — Значит, помощь должна прибыть с минуты на минуту, а у нас не так много времени, — он встал и отошел к грязному сиденью с огнеметом, накинул ремни на плечи, — Я их отвлеку. Пока до Сэм доходил весь смысл его слов, он уже встал у дверей. — Что? — ее глаза испуганно расширились, — Майк, нет, ты же не станешь… — Я… — он почти виновато смотрел на нее, хотел сказать что-то еще, но прежде заткнул себе рот. Оставил ружье на одном из сидений и бросил, — Берегите себя. Последнее, что Сэм прочитала в его взгляде: «Прости» — Нет! — она рванула к уже закрывшейся двери, но встретила сопротивление в лице Криса. Тот перехватил ее и стискивал запястья, не позволяя пройти, — Что ты творишь?! — Сэм, не надо. — Он же погибнет! — зеленые глаза сосредоточились на парне. — Или нет, — Крис отвел взгляд, — Сэм, он сам это решил. Девушка отошла на пару шагов назад, неверяще качая головой. «Да что с тобой?!» — Крис, — простонала Эш, — Кажется, он опять просыпается. Он вернулся к девушке, но все еще не сводил недоверчивого взгляда с Сэм. А она прохромала к окну, игнорируя следующие реплики Криса и тупую боль в ноге. Снаружи полыхнуло светом в кромешной тьме, девушка услышала крики вендиго, но уже болезненные, и громкие проклятия Майка. «Что будет, если он погибнет?» Крис, конечно, тоже это заметил. Но Джош, который уже действительно стал просыпаться, казался ему большей проблемой. Издавая короткие рыки, он пытался дергать руками, но пока был еще слишком слаб для того, чтобы скинуть с себя Криса и Эшли. — Что делать? — рыжая выглядела так, словно сейчас упадет в обморок. — Может… Может, у нас будет с собой что-то вроде… Снотворного? — Ты шутишь?! — она возмущенно вскинула голову, — Ты приехал сюда чтобы спасти Джоша или поспать?! — Да понял я! Недолго посовещавшись, они привязали его веревками к креслу, к спокойствию Эш потратили солидное количество веревки. — Что теперь делать? — Я… А где Сэм? Бегло осмотревшись, Крис не заметил как Сэм, так и ружья. Задняя дверь была не до конца закрыта, сквозь щель проникал холод. Через окно он заметил тонкую фигуру с растрепанным пучком на голове, которой едва хватало сил держать оружие в руках. — Вот черт! — Крис подскочил с места. Только сейчас он уловил звуки выстрелов из ружья и треск огня. «Я ошибся насчет нее» Он судорожно соображал, что делать дальше, вцепившись руками в волосы, ходил из одного конца автобуса в другой. Иногда отмечал передвижения друзей за окном, голоса Сэм и Майка еще звучат, возможно, они спорят, держась рядом и по возможности отгоняя монстров от себя пулями и огнем. Но надолго их не хватит — Сэм все бледнела, а Майк уже явно ранен. А у Криса нет ни оружия, ни смелости выйти и умереть. Что делать?! — Крис! Но парень уставился на свежие брызги крови на стекле. Огонь словно бы лился рекой и огнеметом кто-то управлял, но никого не было видно. *** — Попробуй здесь, — ткнула пальцем Джесс на один из камней, который, по ее мнению, не пригрозил бы своим уходом еще одним обвалом. Мэтт попробовал поддеть его длинным куском арматуры, ради которого ему пришлось с фонариком прочесать все в радиусе пяти метров. Пальцы уже саднило от того, что он и голыми руками пытался сдвинуть хоть что-нибудь, ладони кровоточили от грубых краев железки. Джессика стояла в стороне, Мэтт не позволил ей брать на себя нагрузку. Лицо и руки девушки были покрыты синяками и царапинами, остальное она закрывала мешковатой одеждой с длинными рукавами и морщилась при любом резком движении. Она не оправилась после прошлого раза, и теперь Мэтт думал, что ей стало только хуже, а ей каждую минуту мерещилось, что склон, на котором они стояли, вот-вот завалит другими булыжниками. — Вот дьявол, — досадливо буркнул парень, снова отходя на пару шагов назад, когда ничего не получилось. Это не может быть невозможно, он что-то упускает. — Давай с этой стороны, — сказала Джесс. Блондинка стояла с двумя рюкзаками и фонариками в руках, как скромная школьница у стенки. — Ладно. Ему начало казаться, что он сейчас просто упадет без сил и уже не встанет, когда один из булыжников все же сдвинулся. Он скорее почувствовал, чем увидел сдвиг и с большим упорством налег на железку, пот выступил у него на лбу, но булыжник поддался. На его месте осталась небольшая дыра, но он смог бы без проблем в нее пролезть. Мэтт позволил себе выпрямиться и втянуть в легкие морозный воздух. — Джесс, достань веревку, — он заметил, как девушка напряглась, но молча расстегнула молнию одной из сумок, бледные руки рылись в беспорядке из вещей. «Когда ее утащил вендиго, ее же потом скинули в шахту лифта?» Мэтт всматривался в темноту под ногами и почти готов был лезть туда без страховки. Он обернулся вокруг себя, осматриваясь, и когда Джесс вопросительно на него посмотрела, парень попросил привязать один конец веревки к выступающему корню дерева у самого подножия скалы, достаточно прочного, как он полагал. Другой конец несколько раз обернул вокруг пояса и затянул пару узлов, положил в карман фонарь, отданный девушкой. — Помнишь главное правило? — обратился Мэтт к ней, — Просто не двигайся. В ответ получил лишь короткий кивок. Ему не хотелось оставлять ее здесь одну, но вдвоем им не пролезть, и здесь, как ему казалось более безопасно. Вязкая темнота должна скрыть хоть некоторые движения, без фонарика уже ничего не разглядишь. Он надеялся. — Осторожней, — наконец произнесла Джессика, когда он уже начал спускаться и искать опору ногой внизу. Также кивнув, Мэтт скрылся внизу. Была кромешная тьма, и на секунду ему даже стало страшно, что он ошибся в расчетах, Эмили и остальные были не здесь, рука едва не соскользнула с выступа. Но Джесс любезно посветила фонарем вниз, и его взгляд выхватил отсвет коротких черных волос. Парень ускорился, забыв о предосторожности и выкрикнув на ходу: — Эмили! Он насторожился, только спустившись на землю и поняв, что девушка не отвечает. — Эмили? Он присел перед ней и дотронулся до плеча. Голова склонилась и свесилась на другой бок. Сглотнув, Мэтт дотронулся двумя пальцами до горла девушки. Пульс есть. Слабый, но есть. Он шумно выдохнул. Оглянулся и тревожно отметил, что и Джозеф, и Пэм без сознания. Думай, Мэттью. Парень бережно положил Эмили на землю, бегло осмотрел на наличие травм. Ничего, они просто все отключились. Думай, чему тебя учили в школе? Спустя мучительную минуту и несколько оскорблений самого себя ответ пришел, словно припозднившись — они были отрезаны от кислорода. Кислородное голодание и потеря сознания. «Как помочь?» Еще отрывистое минуту назад дыхание Эмили стало выравниваться, и он решил, что помощь им не понадобится. Задумчиво глядя на напряженное лицо девушки, Мэтт внезапно похолодел. Несмотря на то, что его знания в области медицины были довольно скудными, он понял, что еще пара минут — и они уже были бы мертвы. Мэтт осторожно склонился над темноволосой, заправил мешающую прядь волос за ухо и встал на ноги, пошел осматривать остальных. Он не был уверен, что ему получится их вытащить, так что он всей душой надеялся, что ребята уже вызвали спасателей и все они скоро увидятся, но тогда уже будет более спокойно, ничего недосказанного или мрачного между ними. А Джесс наверху уже прекратила гадать, где там Мэтт. Определенно, его не забрал монстр, она слышала, как он что-то тихо говорит себе под нос. Иногда заглядывая, видела свет его фонаря. Поэтому она встала вплотную спиной к широкому стволу дерева, сжимая в руках фонарик до пульсации в кончиках пальцев. С тобой ничего не случится, Джессика, ты навязываешь. Где-то неподалеку хрустнула ветка, и девушка закрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание. Хотя метель прекратилась, холод еще проникал под одежду, у нее онемели пальцы ног в ботинках. Отдаленно она слышала, как кричат монстры, возможно, треск горящих веток, выстрелов и шум, как от сломанного телевизора. Джесс не знала, были ли эти звуки реальными или от такой тишины у нее уже поехала крыша, но погасила фонарик. Она напряглась, когда ей послышался рык, откуда-то справа. «Просто не двигайся». Это не было проблемой все прошлые недели. От единого лишнего шума она будто каменела, и в это время родители заботливо, но искренне непонимающе пытались с ней поговорить, привести в чувство. Они так и не поняли. Джесс ощутила чье-то присутствие рядом — когда ты не видишь, что кто-то недалеко, но знаешь это каким-то особым чувством. Понимая, что все равно ничего не увидит, она все же покосилась в сторону, где, как ей казалось, должно быть существо. Но она не заметила ни малейшего движения, привыкшие к темноте глаза даже не отметили неестественной фигуры. Джесс зажмурилась, изо всех сил стараясь быть незаметной, все еще прижимала выключенный фонарь. Действительно не зная, есть ли опасность. Не осталась ли она лишь в ее травмированном сознании. А потом услышала, как приближаются вертолеты.