Песня остается прежней.

Он опустил глаза от слепящего света ламп на потолке, кругом сплошь белый цвет, непривычный запах химикатов и препаратов. Откинувшись на узкой скамье в пустом коридоре, парень снял очки, протер покрасневшие глаза. Из палаты никто не выходил уже полтора часа, если верить времени на телефоне. Возможно, Крис задремал, потому что когда его позвали, шея была затекшей, глаза слипались. — Есть новости? — Мэтт протянул ему один из стаканчиков с кофе. Взяв его, Крис рассеянно надел очки. — У него есть незначительные внутренние и внешние повреждения, — начал он издалека, и Мэтт присел рядом, — Они все обработали, да и на нем все зажило все очень… быстро. Ну, ты знаешь. — А что с… основной проблемой? — Мэтт задумчиво посмотрел на что-то на своем стаканчике. — Эшли рассказала им, что нужно делать, — Крис сделал глоток, напиток на вкус был горьковат, — Врачи сначала обалдели, но им пришлось сделать, что сказали, — он провел большим пальцем по ободку стаканчика, — Пока он стабилен, но его перевели в закрытое отделение, там за углом. Говорят, в основном спокоен. Даже пытался что-то сказать. — Тебя к нему не пускали? Крис отрицательно покачал головой. Под глазами у него залегли синяки. — Уже почти неделя прошла, ты хоть ездил домой? — Я переодел футболку, — парень посмотрел на него с тенью иронии, — А ты все время будешь носить мне кофе? Мне казалось, я уже заслужил и пончиков. — Не только к тебе, — Мэтт отхлебнул кофе. — Кто-то еще торчит здесь часами? — Ага. Майк. Часто здесь ходит. Помрачнев, Крис глухо спросил: — Что с Сэм? — Легкое сотрясение, сломано ребро и началось заражение крови в ноге от ржавой арматуры, но все успели предотвратить, — он сцепил пальцы на стаканчике, — Врачи сказали Майку, что ей еще повезло. Выпишут скоро, возможно через неделю. — Они не поняли, кто на нее нападал? — Врачам было сложно не заметить следы когтей, — Мэтт откинулся на жесткую спинку скамьи, — Я цитирую. — Так вы с ним помирились? Мэтт неопределенно пожал плечами, и Крис устало потер переносицу. — Почему раньше не говорил? — Я пытался, — Мэтт засунул одну руку в карман спортивной куртки, — но ты вообще мало на что реагировал, почти не говорил. — Странно, — отозвался Крис, — Ничего не помню. Снова пожав плечами, Мэтт над чем-то задумался, после чего спросил: — Так что случилось в этом автобусе? — Много чего, — ответил Крис после недолгого молчания, — Мы пытались вызвать спасателей по рации, потом эти… твари напали на автобус, чуть не перевернули. Майк вышел с огнеметом потянуть время, помощь должна была уже быть близко, и Сэм… — на его лице появилось выражение, похожее на усмешку с тенью недоверия, — Кто бы мог подумать, рациональная, зацикленная на безопасности Сэм рванет за ним. Не знаю, может она увидела, что на него напала тварь и запаниковала, она все равно не признается. Когда я вышел, у нее на… виске была кровь, ее кинули на капот. Чуть сильнее — и ее, наверное, уже было бы бесполезно везти в больницу. Майк сидел рядом и придерживал голову, что-то говорил, в общем пытался не давать ей потерять сознание, так испуганно смотрел, а вокруг... все в огне. Почти как год назад. Повисло тяжелое молчание, Крис уставился на яркий белый свет лампы, подавляя воспоминания, появляющиеся каждый раз во темноте. Мэтт выжидающе на него смотрел, словно знал, что он не договаривает. — Где-то за минуту до того, как прибыли вертолеты, — наконец начал тот, залпом допив кофе и смял пустой стаканчик, — Джош очнулся. Мы с Эш привязали его к сиденью, и он пытался вырываться. Не знаю почему, но он был слишком слаб, чтобы порвать веревки. И потом, в конце, он… — Крис замолчал, снова потер переносицу, уронил эту руку безвольно свивающей с колена конечностью, — Он сказал мое имя. Парень прикрыл глаза, кожа казалась бледной, как лист бумаги. — Что он еще сказал? Испустив тяжелый вздох, он перевел взгляд на Мэтта. — «Убили». Они замолчали. Мысли расплывались, не давая концентрироваться. — Ладно, — Крис закинул смятый стаканчик в урну, — Что там с остальными? — Эшли в основном сидит дома, читает. Она ведь иногда сюда приходит, да? — после смущенного кивка парня, он чуть усмехнулся и продолжил, — Эмили собирается съездить куда-нибудь за город, ищет отели или что-то вроде. А Джесс… Ее родители собираются переехать в другой город. Хотят, чтобы она там поступила в колледж и осталась на совсем. Думают, ей будет тяжело видеть что-то, связанное с Вашингтонами и Блэквудом… Возможно, они правы. Крис снова кивнул. Они не заметили мягкие приближающиеся шаги. — Кристофер? — он поднял взгляд на мужчину, вышедшего в коридор, Крис выпрямил спину. Врач был одет в отглаженные, застегнутые на все пуговицы халат и серую рубашку, идеальная осанка, манера держаться почти как у военного, — Я разве Вам не говорил, что вы не можете нам помочь? — Я пришел узнать о его состоянии. — Вы оставляли нам свой номер. — Да, доктор Росс. — И мы бы позвонили Вам в случае, если бы нам понадобилась ваша помощь. Мэтт, так и не замеченный, или проигнорированный, смотрел то на отблески белого света на ручке в нагрудном кармане врача, то на светло-серую плитку за его спиной. Этот человек сможет вылечить Джоша? — Вы еще не пускаете к нему? — Крис продолжал допрашивать врача с напряженным видом. — Кристофер, — доктор Росс пронзительно посмотрел в глаза Крису, и Мэтт подумал, что врач сейчас скажет что-нибудь проникновенное. Росс продолжил, — Нет. Крис только приготовил свои возражения, как доктор жестом руки его остановил. — Джошуа находится в бессознательном состоянии, но стабилен. Уже большой риск от того, что мы лечим мальчика вашими методами, хоть они довольно специфичны, мягко выражаясь. Ему становится лучше, но я бы не тешился ложными надеждами, случай Джошуа — единичный. — Так вы… ничего больше не скажите? — Нет, — Росс повернулся к ним спиной, бросил через плечо, — Идите домой, молодые люди. Уже полночь, вам здесь делать нечего. Они остались в глухой тишине. Мэтт встал, забрасывая стаканчик в урну. — Идем, — обратился он к только что очнувшемуся Крису, — Заглянем в отделение к Сэм, может заберем кое-кого. Уже поздно. Кивнув, парень направился за ним, его вид был озабоченным. Но когда он повернулся к Мэтту, на губах играла усталая улыбка, в глазах что-то вспыхнуло, это контрастировало с его синяками под глазами. — Может, закажем пиццу? *** Майк нервно оттягивал ворот рубашки, оглядываясь по сторонам, день был теплый, но ветер трепал подолы пиджаков и платьев. Он никогда не был на подобных мероприятиях, разве что в далеком детстве, но ему не по себе. Нет такого варианта, при котором он бы не нервничал. Ему и в голову не приходило, что на похороны сестер придет так много людей. Он думал, что Вашингтоны захотят все это пережить без лишних глаз и фальшивых скорбящих, а не делать из этого представление или какое-то шоу. Возможно, это было даже не в их власти, но он не мог заставить себя перестать их осуждать. Сейчас все были не в своей тарелке — и все были здесь, решившиеся проститься с Ханной и Бет. Кроме Джоша. И Джесс. Девушке стало хуже, она уже не может никого видеть. Как-то Майк пытался с ней связаться, но нормального разговора не склеилось. Что-то давило. У Майка в мыслях была та ночь, когда Джош их отправил в хижину. Он мог догадаться, что что-то случиться, не дать ей выйти на улицу и привлекать к себе внимание, в конце концов попытаться встрять в спор Джесс и Эмили. Черт подери, да они могли просто уйти в другую комнату, Джесс бы потом и не вспомнила о тех, кто снаружи. Он не отнесся к этому серьезно сначала, как и год назад, и теперь это будет с ним. Майк понимал, что если и виновен, то лишь косвенно, и насколько глупо это звучит, но переубедить самого себя было выше его сил. Перед ним вставало лицо Ханны, девочки, над которой он решил пошутить, но не защитить. «Твоя вина». Позже, останься они вместе, это переросло бы в чрезмерную опеку, постоянную паранойю, это не закончилось бы хорошо. А Джесс смотрела на него, вспоминая лицо, которое испуганно смотрело на нее сверху, во тьму, где была она. «Он пришел!» А потом острые когти хватали ее за ноги и утаскивали в шахты, был треск ломающихся костей и кровоточащие раны. В памяти было живо каждое мгновение, и ожидание того, что в любой момент ее спасет Майкл. Он пришел — а потом она снова упала в темноту и боль в теле. У них был шанс — шанс жить нормально, забыть об этом и жить дальше, но это нельзя забыть. И это было больно. После последней ночи в Блэквуде Джесс не могла видеть никого из них. Отвлекаясь от мыслей, Майк посмотрел на своих спутников, находясь с краю их линии. Одетые в черное, переговариваясь между собой и жестикулируя они выглядели до странного одинаково и в то же время по-своему. Даже Эш, которую он видел только в каких-нибудь замысловатых юбках до колена, оделась в элегантное платье бархатного черного цвета до колен, заплела волосы в свободную рыжую косу. Он усмехнулся уголком губ, вспоминая, как Крис все начало вечера украдкой поглядывал на девушку. Не у всех все было потеряно. — Чему улыбаешься? Он едва заметно вздрогнул от звука знакомого голоса. По своему обыкновению, Сэм старалась выглядеть нормально, но мокрые пряди вились у висков, на щеках играл яркий румянец, словно она бежала, и выглядела так, словно бежала совсем не на похороны. Платье, закрывающее шею и руки, но было до середины бедер, сапоги без каблуков до колен. На голове неизменный растрепанный пучок, часть прядей завилась вокруг шеи. Майк отвернулся, поджав губы. — Тебя разве уже выписали? — Что, даже не скажешь, что рад меня видеть? — тон звучал игриво, но он даже краем зрения заметил, что она старательно пытается не смотреть на могилы перед ними. — Если тебя потом положат в больницу с осложнениями, будет не так уж весело, — Майк покосился на девушку, — Как себя чувствуешь? Лицо Сэм помрачнело. — Ты знаешь. Но он подумал, что, возможно, они испытывают не одно и то же. Для него погибли девушка, которая была в него влюблена и ее заботливая сестра, в их смертях был виновен он. Сэм сегодня хоронила лучшую подругу и ее сестру, с которыми она делила ланчи и вечера за просмотрами фильмов, и она не смогла это остановить. Кому из них хуже? — Знаешь, — сказала она тоном, ничего не выражающим, смотря на гробы, один из которых пустой — никто из них так и не решился сказать, что обгоревшие, деформированные и изломанные кости принадлежат их дочери, пропавшей год назад, и не случайно оказались в их доме, — Думаю, Вашингтоны специально заказали такие. Этот для Бет, — «Для того, что от нее осталось». Он последил за ее взглядом, к гробу, более темному, чем другой, с минимум деталей, но изящных. Другой был выжжен с небольшими цветами. Майк разглядел на одном из боков бабочку. И оба ящика закрыты. Он отвел взгляд и от них, и от глубоко разрытых ям земли. — Что было, пока меня не было? — поинтересовалась Сэм буднично, игнорируя, что что-то сжимало горло. — В основном ничего, — Майк отметил, как люди стали оживляться, — Решили, что Крис произнесет надгробную речь — он один из немногих, кто не перестал бы внезапно говорить из-за растерянности или материться. И он знал Ханну и Бет ближе остальных, кто здесь был. — Интересно, — хмыкнула девушка, нахмурившись, — Раньше он почти никогда не выступал публично. Майк пожал плечами. Новый порыв ветра подхватил светлые волосы, разметав в разные стороны, и снежинки яркими пятнами осели на одежде. Пошел снег. Возможно, последний. — Что планируешь делать потом? — спросил Майк, вглядываясь в сгущающиеся тучи. — Думаю поехать куда-нибудь, — ответила она, пожав плечами, — Куда-то за город, нужно же воспользоваться каникулами, которые нам дали. Может даже с Мэттом и Эмили, кто-то же должен будет разнимать их во время ссор. Я ей звонила, но она еще не решила. Майк подумал, когда они успели так подружиться, но вслух сказал: — Почему не с Крисом или Эшли? — Ты же их знаешь — Крис будет сутками просиживать у палаты Джоша, а Эш присматривать за ним. Даже если не так, я бы сама ее об этом попросила. Они будут здесь. Он кивнул. В тот момент ему казалось, что сейчас они все ближе, чем были хоть когда-то. — А ты чем будешь заниматься? — Сэм странно взглянула на него, — Не хочешь тоже съездить? На секунду Майк опешил, не ожидая такого поворота. Он подумал, что это будут или несколько месяцев в компании или его бывшей, в которую он на полном серьезе чуть не выстрелил и ее парнем, или только с Сэм. Да, он хотел уехать отсюда куда-нибудь подальше. Будет ли Эмили и Мэтт точно еще неизвестно, естественно они еще думают, скорее всего, хотят побыть вдвоем. Он собрался ответить, когда заметил напряжение в лице девушки и полную тишину вокруг, даже ветер затих. Тут Майк заметил, как Крис выступил вперед, губы сжаты, но с каким-то упрямством всматривался вперед. Сэм поддела Майка плечом. — Спорим, Эш помогала ему с речью? — Я не часто выступаю и вообще не фанат длинных речей, так что… — Крис усмехнулся своим словам, и, видимо не зная, куда деть руки в пиджаке без карманов, сложил их перед собой, — мы с вами здесь ненадолго. Но о сестрах Вашингтон — Ханне и Бет — можно сказать многое, и это не уместится ни в один монолог. Все то понимание и поддержку со стороны Ханны и как Бет могла без заминок сказать человеку правду в лицо, они могли судить о человеке, просто взглянув на него. Они были такими… — он опустил взгляд на закрытые гробы, глаза скрылись за отражениями снега в очках, голос звучал уже задумчиво, — Одинаковыми во всем, но так по разному… Не знаю, я не могу это объяснить, никогда не мог. Но Ханна и Бет — они были тем, что нас объединяло, даже год спустя после их исчезновения мы собрались вместе. А потом случилось все это… — Крис гордо вскинул подбородок, его глаза затуманились, — Самое страшное, когда человек умирает — это то, что-то, что ты делаешь ради них, становится обязательством. Сами люди, когда-то бывшие твоими и друзьями и отдельными личностями, перестают быть теми, кто может приходить к тебе во снах и еще оставаться голосом в голове, становятся воспоминаниями, которые уже не вызывают столько… эмоций. Но у нас есть их брат, Джош. Ради него они были готовы на все, в ужасных ситуациях выкарабкивались ради друг друга. И теперь ради них и самого Джоша, у него есть кто-то, кто о нем позаботится. Мы все еще удерживали Ханну и Бет, — конечно, он имел в виду не только сестер. Но и вину. Они, как груз, несли с собой чувство вины. Крис осмотрел своих друзей, с которыми теперь крепко связан, хотел он того или нет — на Эмили и Мэтта, стоящих тесно, доверительно, на Сэм и Майка с такими позами, словно так чувствуют себя в безопасности, на Эш, которая мягко ему улыбнулась, подбадривая. На пустые места Джоша и Джесс, тех, кто был сломлен больше, чем остальные. Взгляд парня упал на толпу, и он пронзительно смотрел словно всем в глаза одновременно. — И мы отпускаем это.