Нападение на Королевский Двор

Неделя до королевской свадьбы пролетела стремительно, почти стремительной бурей дел, встреч и бесконечных репетиций. И вот, накануне великого дня, было решено соблюсти дорогую сердцу традицию — разнести жениха и невесту по разным углам дворца и устроить им девичник и мальчишник. Морои могли спорить о политике, о праве, о драгоценных камнях короны, но вот этот обычай соблюдали свято. По моройским меркам было ещё слишком рано — солнце не просто не взошло, оно даже не собиралось. Но Роуз уже открыла глаза. Тело отзывалось сладкой истомой, и едва заметная улыбка скользнула по губам, когда память выдала несколько ярких фрагментов прошедшей ночи. Пустая подушка рядом напоминала, что её возлюбленный умчался на встречу с друзьями — традиция, какая бы ни была ночь перед этим. «Пора и мне собираться», — промелькнуло в голове. Пару мгновений девушка полежала, прислушиваясь к собственной лёгкости, затем поднялась, зевнула и отправилась под тёплые струи душа. Вода смывала остатки сна, нагревала кожу, пробуждала мысли. Когда всё было готово — душ, лёгкий завтрак, быстрая укладка — страж вышла из дома, направляясь туда, где сегодняшний хаос уже начинал зарождаться. … Во дворце царила суета: слуги метались с лентами, флористы ругались из-за цвета роз, стражи спорили о том, где лучше разместить посты. Сегодня шла подготовка не просто к свадьбе — к королевской церемонии, на которую собирались прибыть представители всех крупных семей. Список тех, кто ожидался на девичнике, выглядел впечатляюще: Мия, Джилл, Соня, Мередит, Ариана Селски — недавно ставшая почти лучшей подругой королевы, Камилла Конта — вечно язвительная и недовольная, а также еще несколько знатных мороек, которым полагалось присутствовать по протоколу. Но до официального начала оставалось полчаса — и это был идеальный шанс сделать сюрприз. Четвёрка заговорщиц собралась у заднего входа в банкетный зал — чуть раньше назначенного времени. — Если хотим, чтобы вечер запомнился, — сказала рыжеволосая моройка, поправляя свои очки, — нужно украсить всё по-настоящему. Лисса заслуживает этого. — И мы это сделаем, — подтвердила самая младшая из них, поднимая коробку с угощениями. — Главное — успеть до её появления. Каждая из них взяла на себя часть работы: Соня — выращивание цветов. Для неё это было сродни дыханию: лишь проведёт ладонью в воздухе — и из пустоты возникает тонкий стебель, раскрывая лепестки роскошных лилий и белоснежных роз. Роуз и Мия — алкоголь. Ящики были тяжёлыми, но эти двое тащили их с таким видом, будто разгружают учебный спортзал в Академии. Джилл — закуски, которые она несла так аккуратно, словно держала в руках хрустальный сосуд с пламенем. — Ты уверена, что лилии — удачная идея? — спросила Мия, кривясь под тяжестью коробки. — Помнишь, как Лисса на них реагировала на репетиции? — Тогда они были красные, — пояснила Соня мягко. — А эти — белые. Магия сделает своё дело, поверь. Дампирка хмыкнула: — Магия магией, но если она решит, что это «слишком невинно», я лично спрячусь за колонну. — В случае чего, я прикрою, — пообещала Джилл, едва не уронив блюдо. — Эм… если доживу до этого. И внезапно все четверо рассмеялись. Смех эхом разлетелся по пустому залу, где прямо сейчас рождался праздник. Работа кипела. — Эй, Хэзевей! Ты можешь поставить этот ящик НЕ на мой палец?! — возмутилась Мия. — Перестань ныть, — отмахнулась дампирка. — Ты сильнее, чем кажешься. Вон, однажды даже швырнула в Кристиана книжкой — и тот выжил. — Это потому что я промахнулась, — парировала брюнетка. — Хорошая попытка, — ухмыльнулась их командирша. Тем временем над залом распускались целые облака цветов. Столы покрывали скатерти оттенка лунного серебра. Через тёплый свет магических ламп создавалась иллюзия, будто всё здесь мерцало собственным сиянием. Идеальное место для девичника будущей королевы. — Девочки, — тихо сказала Соня, — она будет в восторге. И впервые за долгое время все почувствовали одно и то же: радость, словно свет перед рассветом. … Зал, который они украсили собственными руками, теперь сиял словно звёздное небо, перевёрнутое вниз лицом. Белые цветы, прикосновение магии, тёплый свет, серебристые тени — всё это создавало атмосферу, в которой хотелось улыбаться и верить, что впереди никому не придётся снова поднимать оружие. Когда последние свечи были расставлены, Роуз первой услышала лёгкие шаги в коридоре. — Она идёт! — прошипела Джилл. — Быстро, разойдитесь, делайте вид, что мы вообще не при делах! — Мы и правда не при делах, — заметила Мия. — Мы виновны. Но в хорошем смысле. Все четверо переглянулись — и разлетелись по залу, кто куда. Двери открылись. В проёме появилась королева — в лёгком шёлковом халате цвета утренней росы. Волосы мягко спадали на плечи, глаза сияли ожиданием… и тревогой. Как у каждой невесты в её положение. Но стоило ей сделать шаг внутрь — тревога растворилась. — Девочки… это… — её дыхание зацепилось о горло. — Это невероятно. Она приложила ладонь к губам, вглядываясь в цветы, в серебряный свет, в идеально сервированные столы, украшенные так, будто за дело взялась целая команда придворных декораторов. — Сюрприз удался, — гордо фыркнула Мия, прислонившись к столу. — Так что готовься радоваться. Нам повезло, что Соня умеет творить маленькие чудеса. — Это не чудеса, — возразила девушка, хотя щёки её слегка порозовели, — просто немного живой магии. — Ага, «немного», — подала голос Джилл. — Цветы сами раскрываются, а воздух пахнет будто летним садом после дождя. Невеста подошла к подруге, едва не расплакавшись. — Это лучше, чем я могла мечтать. Спасибо. — Эй, — дампирка прижала подругу к себе, — мы только начали. Подожди, пока спиртное доберётся до Камиллы. Вот тогда будет настоящее представление. — Ты хочешь войны? — спросила Мия, поднимая бровь. — Войны не хочу, — усмехнулась блондинка, — но зрелище — не пропущу ни за что. Все расхохотались. Через несколько минут начали подтягиваться остальные приглашённые. Первая вошла Ариана Селски — грациозная, утончённая, но с выражением настоящей боевой подруги, которая умеет и в интриги, и в драку, если надо. — Какая красота! Девочки, вы превзошли самих себя, — она оглядела зал профессиональным взглядом. — Будто на страницах журнала. Следом появилась Камилла Конта. Та самая. Которая всегда знала, как лучше — особенно для других. Она смерила зал взглядом, как будто если долго всматриваться, можно найти недостаток. — Вполне достойно, — наконец произнесла она. — Хоть что-то сделали правильно. — Спасибо за оценку, — вежливо ответила Джилл, одновременно посылая Роуз незаметный «держись» взгляд. Затем — Мередит, несколько придворных девушек, ещё пара родственниц знатных фамилий. Шум, смех, запах духов, шелест тканей — всё закрутилось в один живой поток. Когда все заняли места, дампирка хлопнула в ладоши: — Итак, объявляю девичник открытым! И просьба ко всем — сегодня никаких печальных разговоров. Только смех, вино и танцы. — И никаких историй про то, как ты однажды порезала трёх стригоев, — добавила Мия. — Это был один, — поправила девушка. — Двое сами на нож упали. — И всё-таки это не история для девичника, — подытожила Джилл. Соня подняла бокал: — За любовь. И за ту, что выходит замуж. Пусть эта ночь станет для неё тёплым воспоминанием. — За любовь! — хором ответили остальные. Стекло звякнуло о стекло, и вечер начал дышать. Музыка зазвучала сразу же — лёгкая, весёлая. Невеста, обычно сдержанная и спокойная, уже через пять минут улыбалась так широко, словно сама становилась источником света. — Я не думала, что девичник может быть таким милым, — призналась она, держа в руках бокал с соком. — Вернее… я думала, что вы устроите что-то вроде боя на подушках. — Это следующая часть программы, — с невинным видом сказала Мия. — Не слушай её, — отмахнулась брюнетка, — мы решили обойтись без оружия. Даже без мягкого. Камилла фыркнула: — Я удивлена, что вы вообще сделали что-то цивилизованное. — Ты хочешь цивилизованно? — улыбнулась Роуз с опасным прищуром. — Тогда участвуешь в конкурсе. — Каком? — насторожилось королевское недовольство. — «Назови три качества, за которые ты любишь Лиссу». — … — Ну? — … — Не знаешь, да? — поддела Мия. — Конечно знаю! — возмутилась Камилла и выпалила на одном дыхании: — Она умна, утончённа и… и… умеет терпеть всех вас! — Это же комплимент! — воскликнула Джилл. — Ну почти. Все рассмеялись. Даже сама Камилла — хоть и нехотя. Когда танцы стихли, а разговоры стали тише, королева подошла к Роуз, взяла за руку. — Спасибо вам всем. Но… тебе особенно. Без тебя я бы не решилась начать свою жизнь сначала. И сегодня — если честно — я чувствую себя невестой, а не политической фигурой. — Сегодня ты просто девушка, которая идёт под венец, — мягко ответила подруга. — И ты заслужила этот вечер. И впервые за много месяцев — за все беды, кровь, страх — обе почувствовали, что жизнь действительно может быть светлой.

***

Утро после девичника и мальчишника наступило слишком быстро. И слишком громко — по крайней мере для двух представителей мужской половины, которые вчера решили «немного снять напряжение». Кристиан сидел на диване в гостевой комнате, прижимая ко лбу холодный компресс и страдая так, будто пережил не празднование, а нападение стригоев. — Убейте меня. Или убейте его, — хрипло попросил он, указывая в сторону Адриана, который стоял у окна и выглядел… безнадёжно живым. — Как можно так весело выглядеть после вчерашнего? — Опыт, — отозвался тот, поправляя ворот рубашки. — И правильные коктейли. Ты просто начал не с того. Надо было пить после тоста, а не до. — Отвали. — Невежливо. — Хочешь — я стану вежливым? Попроси меня ещё раз. — Ладно-ладно. — Адриан поднял руки. — У алтаря жаловаться будешь не мне. В комнате появился мужчина, которому предстояло всё это контролировать. — Пора собираться, — голос у него был ровный, но взгляд выдал: он уже на грани очередного нервного срыва. — И хватит стонать. Тебе через час под венец. Королева не ждёт. — А я — да… — простонал жених. Но выбора не было. … Тем временем главная подружка невесты уже исчезла за дверью в покои невесты, оставив страдальца-мороя на попечение более терпеливых людей. Белоснежные коридоры были наполнены суетой: стилисты, портные, ассистенты и охранники двигались так тонко скоординировано, будто участвовали в хореографии. — Опаздываешь, — бросила одна из стилисток, буквально вытягивая девушку за рукав внутрь комнаты. — Я — страж, а не модель. Мне можно немного опоздать, — буркнула та, но покорно позволила усадить себя в кресло. — Сегодня ты — свидетельница, — парировала визажистка и сразу же приступила к делу. Час, проведённый в руках профессионалов, прошёл между реальностью и волшебством. И вот наконец зеркало показало… не того человека, который привык видеть врагов в темноте и носить оружие наперевес. В отражении была женщина, элегантная, утончённая, почти нереальная. Платье цвета ночного неба, переливавшееся под светом ламп, подчеркивало линии тела так, что любой взгляд непременно задержался бы. Разрез вдоль бедра открывал ровно столько, чтобы сводить с ума, но не терять благородства. Каблуки делали походку кошачьей, а силуэт — хрупким и опасным одновременно. Причёска была собрана так искусно, что казалась венцом; макияж подчёркивал каждую эмоцию, но не скрывал природную дикость взглядa. — Ого… — прошептала Джилл, зайдя в комнату. — Это… это точно ты? — Нет. Это её тайный клон, — съязвила Мия, следуя за ней. — Настоящая бы уже сбежала и тренировалась с колом во дворе. — Сейчас сбегу, если вы не перестанете таращиться. Но было ясно: дампирка впечатлена.Даже слишком. А затем в соседней комнате зашевелилось нечто воздушное. И появилась Она. Белоснежное платье, расшитое серебристыми нитями, облегало стройный силуэт, словно облако. Длинный шлейф тянулся за ней, как туман. Рукава, расшитые миниатюрными розами, подчёркивали утончённые движения. Волосы были уложены в мягкие локоны, а корона из тончайшего серебра искрилась так, будто сама выбрала свою владелицу. Все замерли. — Ты… нереальна, — прошептала дампирка. — Прекрасна. — Думаете, он не упадёт в обморок? — спросила невеста, нервно поправляя подол. — Упадёт, — уверенно сказала Мия. … Пока невеста готовилась, в храме творился хаос. Гостей оказалось вдвое больше, чем планировалось. Журналисты блокировали вход, создавая пробку, из-за которой стражи вынуждены были формировать живой коридор. Один из придворных чуть не потерял список рассадки гостей. Жених то садился, то вставал, то снова садился, ожидая хоть какой-то новости. — Всё будет хорошо, — уверял его тот, кто следил за порядком, усаживая гостей в строгом соответствии с рангами. — Держись. — Как я могу держаться, если она опаздывает уже на пятнадцать минут?! — Это свадьба, — вмешался Дмитрий сухим голосом. — Она обязана опаздывать. — А ты не обязан меня успокаивать этим тоном. — Я просто сообщаю факты. — Факты можешь оставить при себе! Но когда двери открылись и послышался первый аккорд органа — в зале воцарилась священная тишина. Первой, лёгкой как весенний ветер, вошла юная принцесса — в изумрудном платье, оттеняющем её глаза. За ней — Мия, солнечная, сияющая в жёлтом, словно живая частица света. И затем… Взгляды мужской половины зала в едином движении взлетели вверх — и застыли. Она шла уверенно, легко, каждое движение ног делало разрез платья чуть смелее. Ткань обтекала тело, подчеркивая форму, грацию и силу. Каблуки стучали по мраморному полу, как удары сердца. И в этот момент едва ли не каждый мужчина в церкви ощутил, как пересохло в горле. Где-то в первом ряду, слегка повернув голову, сидел тот, для кого все эти взгляды были плевком в лицо. И его глаза вспыхнули стальным, угрожающим холодом. Каждый, кто позволял себе задержать взгляд на его избраннице дольше секунды, получал предупреждение… чистое, хищное. И очень понятное. Процессию завершала сама невеста — легкая, как солнечное сияние. Её вёл мужчина, которому выпала честь быть «самым близким» на этот момент. Когда будущая королева подошла к жениху, две руки встретились — одна дрожащая, другая уверенная. И в этот миг дампирка, проходя мимо, незаметно сжала ладонь подруги. Через связь чувствовалось сильное, волнующее биение магии духа. Страх. Радость. И любовь — такая чистая, что казалось, воздух стал светлее. … Клятвы были произнесены. Поцелуй скрепил союз не только двух сердец, но и целой страны. Гости поднялись со своих мест, вспыхнули камеры, журналисты хлынули к выходу, и процессия медленно направилась в огромный белоснежный шатёр, возведённый на территории королевского двора. Шелест шлейфа, переливы драгоценных камней, смех, магия, разговоры, шуршание платьев — всё наполнило воздух живым, пульсирующим счастьем. Но в этой красоте и радости дампирка отчётливо почувствовала: что-то меняется. В воздухе появляется тень. И грядёт то, о чём никто ещё не подозревает.

***

Три дня после королевской свадьбы пролетели в напряжённой суете. Казалось, весь двор ещё жил под сиянием торжества, но уже готовился к новому — не менее важному. Вторая свадьба — та, что должна была состояться раньше — откладывалась почти на неделю. Причина была уважительной: родные жениха летели из другой части света, и даже королевская авиация не могла ускорить полярные ветра. Зато теперь всё было готово. И вечер, выбравший для себя моройскую ночь, обещал стать особенным. С первыми тенями над горизонтом в покоях невесты началась работа. Стилисты, визажисты и мастера причёсок сновали вокруг, словно маленькие колибри, каждый штрих которых превращал её в нечто волшебное. — Не двигайся, — прошептала одна из стилисток, накладывая тончайший слой золотистых теней. — Нам нужно, чтобы сияние держалось всю ночь. — Я уже два часа не двигаюсь, — пробурчала та, но всё равно послушно замерла. Когда работа завершилась, её подвели к зеркалу. И воздух в груди словно застыл. На отражение смотрела не привычная бойкая страж, известная дерзостью и силой. Перед зеркалом стояла женщина, которую можно было принять за небесное видение. Белоснежное платье отливало мягким золотом, будто ткань впитала солнечные лучи. Красные розы, вышитые вручную, казались живыми — словно пульсировали на свете. Небольшой шлейф искрился пайетками, украшенными так тонко, что казалось — по полу рассыпаны звёзды. Высокая причёска открывала линию шеи, украшенную татуировками стража — символами силы, долга, судьбы. Завязанный мягкой лентой пояс скрывал крошечный живот — тайну, которую пока знали лишь близкие. Лисса, стоявшая чуть сбоку, прикрыла рот ладонью и тихо всхлипнула. — Ты… ты невозможная, — прошептала она. — Я никогда ещё не видела тебя такой. — Даже когда я вытряхивала из тебя магию? — улыбнулась невеста. — Даже тогда, — рассмеялась королева, вытирая глаза. В этот момент дверь мягко приоткрылась, и в комнату вошёл мужчина, чьё присутствие всегда ощущалось немного раньше, чем шаги. — Дочка, — сказал он мягко, — ты готова? Его голос был спокойным, но в уголках глаз отражалось движение эмоций — редкое, почти невидимое. Его девочка выходила замуж. — Нам пора. Все уже в сборе. Он задержался на мгновение, разглядывая её. Видел не только блеск платья. Видел путь, который привёл сюда: удачи, кровь, отчаяние, поражения… и любовь, которую никто не смог отнять. Тишину нарушил тихий стук каблуков. Подошла Лисса, положив руку на плечо рыжебородого мага. — Она потрясающая, — улыбнулась правительница. — Всегда была, — отозвался он. — И всегда будет, — добавила девушка в платье, сжимая пальцы на букете. … Тем временем… В зале ожидания царила напряжённость. Родные из дальних земель уже сидели, заняв места ближе к проходу. Слуги торопливо разносили напитки, дети шептались, а мужчины, пришедшие поддержать жениха, выглядели одновременно серьёзными и тронутыми. У алтаря стоял сам виновник торжества — строгий, подтянутый, но нервничающий настолько, что едва не прожигал взглядом мраморные плиты пола. — Успокойся, — шепнул шафер, слегка подтолкнув его локтем. — Ты так сейчас мрачнее любого стригоя. — Я спокоен, — отрезал жених. — Конечно. Особенно когда вот так теребишь пуговицу, будто пытаешься её вырвать. Он опустил взгляд — пуговица действительно была на грани. — И перестань смотреть в двери каждые пять секунд. Она идёт, честное слово. — Я не… Двери храма скрипнули. Свет изменился. Воздух дрогнул. И в этот момент оборона самого непоколебимого мужчины дала трещину.