Мира быть не может

      За спиной постоянно перешёптывались. В Башне редко происходило что-то новое, но когда появлялась свеженькая новость, она непременно пролетала по всем этажам, и к концу дня о ней знали уже все. Элен никогда не жаловалась на слух, но сейчас жалела о том, что слышит почти каждое слово, и своё имя в сплетнях она слышала слишком уж часто.       Ученики, маги, чародеи, храмовники – все были в курсе, что произошло в кабинете Грегора. Но прошло уже больше недели, а об этом до сих пор разговаривали. Впрочем, нельзя сказать, что в слухах была даже половина правды. Храмовники называли её глупой соплячкой, пренебрежительно и с насмешкой отзываясь о всех женщинах, решивших поиграть в мужские игры. Кто-то за глаза, а кто-то и открыто. А магам было просто интересно. Самой же Элен хотелось спрятаться от этих взглядов, хотелось побыть одной, и не было желания даже повидаться со своими друзьями. Хотелось просто забиться в отдалённый угол, чтобы никого не видеть и никого не слышать.       К удивлению, Грегор всерьёз забеспокоился, узнав о возможном разрыве Завесы, и приказал отправить несколько чародеев на место преступления. Было решено уничтожить остатки дома, потому что именно они могли привлекать духов, но вряд ли удастся сделать что-то ещё.       Тем временем Элен, еле как переставляя ноги, добралась до четвёртого этажа и теперь пыталась попасть в свою комнату. Пальцы плохо слушались. Хоть ожоги уже почти сошли, всё равно ощущалась противная боль в руках, вот храмовница и не могла совладать со своим ключом, который отказывался вставляться в замок, выскальзывал и проворачивался, противно скрипя. Вот бы сейчас сюда Андерса, он бы сделал что-нибудь с этими распухшими сосисками, которые когда-то были пальцами! По коридору снова эхом пронеслись скрип ключа в замке и приглушённые ругательства. Хотя, если бы Андерс пришёл, то пришлось бы начать рассказывать о том, что произошло за неделю её отсутствия, а этого Элен хотела меньше всего. Ей, впрочем, сейчас хотелось только лишь открыть дверь, и через секунду её желание наконец-то исполнилось.       Храмовница скинула с себя свой дорожный плащ, сумку бросила куда-то в сторону кровати, и, оставшись в одной рубашке, рухнула на кровать, раскинув руки в стороны. Тяжёлая усталость растекалась по всему телу, и даже если бы Элен пожелала пошевелиться, то не смогла бы. Босые ноги свисали с кровати, едва касаясь старого напольного ковра, и их обдавало холодным воздухом из каменного коридора.       «Я ошибалась насчёт Грегора. Мне казалось, что ему наплевать на всех... и мне стыдно перед ним. А теперь мне кажется, что я могу ошибаться и насчет Вилмара», — пронеслось в голове. Элен укуталась в одеяло, с грустью глядя в одну точку на стене, но вскоре накрыла голову подушкой, погрузившись в беспокойный тревожный сон.

***

      «Что это за место? Здесь я, кажется, уже бывала…», — девушка огляделась, пытаясь определить, где она находится. Кажется, это маленькая деревня. Или, по крайней мере, то, что она видела, когда-то было маленькой деревней. Дома, разорённые, сожженные, а около них – высокие чёрные столбы выстроились по бокам старой дороги, словно расставленные кем-то стражники, ждали чего-то, затаившись. А в воздухе было… что-то плохое. Благо, её верный клинок всё еще был при ней.       Девушка побрела вперёд, прямо по дороге, осматривая всё вокруг. В самих домах можно было заметить осквернённые тела местных жителей. Изуродованные мертвецы,       разорванные, безжалостно сожжённые. На дороге – лужи уже давно засохшей крови, доспехи с сильными вмятинами, сломанные мечи, щиты. В этом месте, должно быть, когда-то происходило сражение. Давнее сражение, потому что пожары в домах уже давно погасли, потому что всё выглядело старым. Вдруг Элен заметила какое-то движение впереди. Дорога вела к площади, но из-за сгоревших развалин, сложно было хоть что-то различить.       Стеклянное солнце нависло над головой на сером, затянутом тёмными облаками, небе. Казалось, что этот отстранённый, тусклый свет исходил вовсе не от солнца, словно бы откуда-то извне. Звенящая тишина давила на уши. Или этот звон был на самом деле? Мягкий, как звук маленького колокольчика, он исходил откуда-то с площади, и Элен, преодолев преграду из разрушенного строения, увидела впереди парящий в воздухе белый огонёк, круживший вокруг едва различимой тени, которая пыталась его схватить. Но, увидев человека, тень метнулась в сторону Элен, словно желая напасть. Огонёк последовал за ним, издавая звенящий звук, как будто предостерегая. Храмовница достала из ножен меч, взмахнула, стоило тени приблизиться, но меч прошел насквозь, не причинив ей вреда.       Послышался громкий звон колокольчика, и от звука, казалось, завибрировало всё вокруг. Огонёк, словно крошечное солнце, засветился ярче, прогоняя тень, которая, издавая шипящий звук, поспешила скрыться в развалинах. Элен прикрыла ладонью глаза, защищаясь от яркого света, который начал постепенно угасать.       — Кто ты? — спросила она, но ответа не последовало. Огонёк безмолвно завис в воздухе, плавно покачиваясь в воздухе, издавая едва слышимый звон. — Ты дух? Это ты помог мне в тот вечер в Лотеринге? — девушка осторожно сделала шаг навстречу, пряча меч обратно в ножны, дух отстранился, и только звенящий звук был ответом. — Или это просто страшный сон, а наша встреча ничего не значит? — Элен оглянулась, осматривая площадь. Это место не было ей знакомо, и о том, что здесь случилось, можно было только гадать. — Что ты здесь делаешь? — вновь попыталась поговорить с ним храмовница, но слова прозвучали как будто в её голове, и всё вокруг стало каким-то нечётким и расплывчатым. Белый огонёк беззвучно начал удаляться, а Элен, не в силах последовать за ним, стояла на месте, не понимая, что происходит.

***

      — Элен, проснись!       Девушка резко открыла глаза, ощутив чьи-то тёплые руки на своих плечах. В комнате было уже темно, и единственным источником света оставался подрагивающий огонёк от свечи в углу комнаты. За окном стучал дождь, словно желая ворваться в комнату вместе с яростным ветром. За стенами башни, как обычно – ферелденская непогода и её обычный ливень, в комнате Элен – как обычно – Амелл в темноте и единственная свеча. Но, что было не слишком обычно — магесса смотрела на подругу с тревогой.       — Ты в порядке? — тихо спросила она, убирая руки с плеч храмовницы, которая в это время пыталась прикинуть, сколько же времени ей пришлось проспать.       — Плохой сон приснился, — отмахнулась она, восстанавливая фрагменты сна в памяти, но – к счастью, или к сожалению – большая часть сна осталась забытой. Амелл осторожно опустилась на кровать рядом, с подозрением осматривая подругу. — Ну что ещё? — с раздражением спросила Элен, спустя несколько секунд молчания.       — Просто ты даже не соизволила повидаться со мной, когда вернулась в Башню, — обиженно заметила девушка. — А ещё все эти слухи о тебе... Ты ведь теперь местная знаменитость, а я хочу быть первой, кто узнает, что было на самом деле. Тебе уже все косточки перемыли.       — Амелл, у меня проблемы, — тихо произнесла храмовница. В горле словно застрял ком, и девушка сжала кулаки, поудобнее устраиваясь на своей кровати. Амелл не шло серьёзное выражение лица. Это выглядело как-то странно – так про себя отметила Элен, и, отбросив в сторону ненужные детали, всё же рассказала вкратце о своем путешествии в Лотеринг и о том, как пришлось столкнуться с призраком, вселившемся в тело медведя.       — М-да уж, — вздохнула Амелл, задумчиво почёсывая затылок. — Никогда ни о чём подобном не слышала. Я имею ввиду, чтобы так называемые «добрые» духи проходили сквозь Завесу. Неудивительно, что твои руки покрылись волдырями, если тебе и правда удалось воспользоваться магией с его помощью. Я могу предположить только, что эта дыра в завесе так повлияла на тебя, — магесса слезла с кровати и начала расхаживать по комнате, размышляя вслух. — Но я никогда даже не читала о таком. На заклинания требуется определенное количество маны, магической энергии, которой обычный человек не может пользоваться. Откуда она могла бы взяться..? — Амелл вдруг остановилась и замолчала, словно испугавшись предположения, пришедшего в голову. Но магесса не спешила его озвучить. Элен впервые видела ее такой напуганной.       — Впрочем, неважно, какие причины, — снова оживилась Амелл. — в любом случае, нельзя чтобы об этом узнали. Если это была магия крови, если ты теперь одержима тем «добрым» духом, или... Хотя, какая разница? В любом случае, ничего хорошего за этим не последует.       — Что же мне делать? — с отчаянием Элен взглянула на магессу, на лице которой неожиданно появилась довольная улыбка.       — У меня есть идея, — сообщила она, и в глазах сверкнули азартные огоньки, — Знаешь, магия – если мы и правда имеем дело с магией – откликается на эмоции. Чтобы её скрыть, необходимо научиться владеть собой, только и всего.       Храмовница с недоверием вскинула бровь – вот так? Просто решила, что возьмется её учить, и никто ничего не заметит? Идея казалась безумной. Как, впрочем, и все идеи этой девчонки. Элен не хотела неприятностей – ни для себя, ни для неё. Но у Амелл на этот счет были другие планы, о чем говорили огоньки в её глазах, и можно было предположить, что спорить с ней сейчас бесполезно. Ей брошен вызов!       — Так нельзя, — возразила Элен, уже чувствуя свою вину за то, чего ещё не совершила. — Нельзя скрывать подобное. Если дело и правда в Завесе, то я могу быть опасна. Нет, вся эта затея опасна.       — Опасна? Но если ты научишься себя контролировать, всё будет в порядке. К тому же, ты находишься в Круге магов, — магесса зажгла ещё одну свечу в другой части комнаты и удивленно взглянула на подругу. — Где найти ещё более безопасное место для таких экспериментов? Здесь полно храмовников, если вдруг что-то случится. Знаешь, тут везде свои игры, все наблюдают друг за другом, никто никому не доверяет и все друг друга ненавидят. К тому же, ты нам нужна в качестве храмовника, если ещё не забыла. Мой друг-музыкант ещё не передумал.       — Хм… — Элен задумалась. То, что говорила Амелл, было неправильно… но, всё же, ей меньше всего хотелось отказываться от своего меча. К тому же, что с ней станет, если храмовники узнают о возможной «одержимости»? Ведь ещё ничего не известно. Она не чувствует духа внутри себя, не чувствует в себе никаких изменений. В самом худшем случае её могут казнить. А в самом лучшем..?       — Слушай, — подруга наградила её суровым взглядом, хлопнув рукой по макушке, — твои эти геройства… Вообще ты меня удивляешь. Цели у тебя, конечно, благие, но в одиночку изменить мир даже не стоит и пытаться. Даже набрав целую армию… — Амелл не договорила, утомленно вздохнув, и снова опустилась на кровать рядом с Элен, откинувшись на спину и подложив руки под голову. — Ну сама подумай: борьба с несправедливостью – созидать с помощью разрушения – это, по меньшей мере, просто странно звучит.       — Я никогда не говорила о мире во всём мире… — опустила взгляд Элен и почувствовала, как рука подруги схватила её за рубашку сзади и потянула на себя, заставив лечь на спину.       — Что, страшно забраться высоко, а потом осознать, что падать придется с огромной высоты? — добродушно улыбнулась магесса. — Мир во всём мире – это миф. А зачем браться за дело, если не собираешься идти до конца? Люди порой собственную жизнь устроить не могут, не то что бороться за какие-то там идеалы и благородные намерения, — Амелл замолчала и закрыла глаза, и через несколько минут уже послышалось умиротворённое сопение с её стороны. У Элен же сна не было ни в одном глазу. Магесса расширила для нее тему для размышлений, а сама отошла в мир снов, оставив храмовницу в одиночестве разбираться со своими запутанными проблемами.       Странная штука, эта жизнь. Странный он, этот мир. Такой непонятный, и в то же время совсем простой. «Мир во всем мире…» — повторила про себя Элен. Она сама не понимала, почему не думала об этом раньше, зацикливалась только на том, что было под самым носом, а осмотреться вокруг в голову как-то не пришло. Храмовница обреченно вздохнула, осознав, что запуталась ещё сильнее. Кто она такая, чтобы пытаться что-то изменить в мире? В своей жизни бы хоть чего-нибудь достигнуть не помешало бы, и только потом уже размышлять о чужих жизнях.       Элен подняла над головой правую руку, осматривая обожжённые магией пальцы. Они уже почти не болели, хоть и распухли. Интересно, Амелл смогла бы с этим что-то сделать? Она, конечно, не сильна в исцелении, но всё же что-то умеет. Но будить её совсем не хотелось. Может быть, утром?..       Утро, впрочем, наступило уже совсем скоро, правда, к тому времени, как храмовница открыла глаза, она оказалась в своей комнате уже в полном одиночестве. Амелл, похоже, тоже не нуждалась в длительном сне – она всегда каким-то чудом умудрялась просыпаться раньше, чем её подруга, и успевала смыться еще до того, как кто-то заметит её отсутствие. Милая девушка, всегда в движении, всегда чем-то занята – и чаще всего занятия не заканчивались на чтении скучных книг.       Элен блаженно потянулась и решила первым делом зайти к Грегору, спросить, когда же отправят отряд в Лотеринг. Грегор взглянул на неё как-то странно, словно почувствовал что-то неладное, и Элен от этого взгляда немного стало не по себе. Как оказалось, Хоук, вместе с несколькими магами и храмовниками, ушли ещё вчера днём. Попрощаться они, впрочем уже успели, и Элен обещала изредка писать им из Круга, и обмениваться новостями.

***

      И снова на долю Элен выпало дежурство в библиотеке. Можно ли найти что-либо более скучное? Едва ли. И храмовнице ясно дали понять, что в звании солдата ей не придется рассчитывать на что-то большее. Печально, но с другой стороны, в библиотеке было полно интересных книг, которые можно было почитать в свое удовольствие. Хотя до девушки изредка долетали чьи-то смешки, когда она только погрузилась в чтение «Легенд и мифов», которые прихватила с собой из своей комнаты. Ученики, видимо, считали храмовников глупыми и недалёкими, ведь нечасто встретишь читающего на посту солдата. Но Элен было наплевать на все разговоры, которые ходили о ней в Башне. Её долг и обязанности – это всё, что её заботило в последние несколько часов, и изменять своего мнения она не спешила.       — Нужно запомнить какой сегодня день, я вижу перед собой храмовника с книгой! — до Элен донёсся насмешливый знакомый голос, и она подняла глаза. Конечно, это был Андерс, чем-то очень обрадованный. — Слыхал, ты вчера опять пыталась поставить Грегора на место, — усмехнулся маг, подойдя ближе. — О тебе только и говорят всю последнюю неделю.       — Замечательно, — вздохнула храмовница, не отрываясь от чтения. — Давно не виделись, Андерс.       — Как же я скучал по этим серебряным глазам, — усмехнулся маг, прищурившись. Элен недоумённо посмотрела на него, осмысливая сказанное. Он что, серьезно, или это очередная шутка? Андерс на это только расхохотался, но вдруг его словно осенило: — Кстати, сегодня ночью жду тебя в комнате с портретами.       — Это еще зачем? — Элен захлопнула книгу, перебирая в голове возможные варианты ответа. Подготовка к вечеринке? Очередной сумасшедший план на тему «как достать Грегора»? Или… неужели Андерс приглашает её провести вместе ночь… в комнате с портретами? Последний вариант привлекал её меньше всего. Маг, заметив внутреннюю борьбу в голове храмовницы, поспешил добавить только загадочное «А это секрет». И, подмигнув, парень скрылся за стеллажами, оставив Элен наедине с собой.       Замечательно. Просто чудесно. Превосходно. Хоть Элен и не нуждалась в продолжительном сне, ей не хотелось бы проспать начало своего дежурства завтра. Что же задумал этот сумасшедший маг? Позже Элен узнала, что Андерса все прочие ученики считают не слишком нормальным парнем и стараются держаться от него подальше, чтобы не нарваться на проблемы, которые к этому бандиту так и липли.       Амелл не было видно в библиотеке весь день, хотя храмовница собиралась перекинуться с ней парой слов и немного прояснить ситуацию, ведь события последних нескольких дней всё никак не шли из головы. Но, по закону подлости, все было не так, как хотелось бы.       Элен рассматривала книгу, найденную в Лотеринге. Потрёпанная обложка с грифоном не давала забыть о мальчишке, ради которого она и отправлялась в Лотеринг. Девушка весь день высматривала в библиотеке ученика по имени Тим, чтобы с печальным выражением лица вручить ему книгу, которая, скорее всего, принадлежала ему. И, наконец, среди прочих учеников, мелькнула уже знакомая рыжая шевелюра.       — Эй! — крикнула Элен. — Мартин, помнишь меня? — как можно приветливее улыбнулась девушка, когда ученик подошел ближе. Выглядел он всё также, милый маленький мальчик с веснушчатым лицом и яркими живыми сине-зелёными глазами.       — Да, — кивнул он, — помню. Вы тогда разговаривали с нами… здесь, в библиотеке.       — Отлично, а где твой друг? — поинтересовалась Элен, а мальчик тут же изменился в лице.       — Он что-то сделал, да? — испуганно произнёс он. — Не усмиряйте его! Пожалуйста!       — Что? Никто не собирается никого усмирять, — растерянно ответила храмовница. — У меня есть одна его вещица. Думаю, она много значит для твоего друга, — Элен тепло улыбнулась и протянула мальчику книгу с грифоном.       — Совсем такая же, как та… — произнес мальчик, рассматривая обложку. — Здесь истории о Серых стражах, Старшая чародейка Винн недавно читала нам с Томасом… я приведу его, — с этими словами мальчишка отдал книгу обратно Элен, а сам бросился к комнатам учеников. «Они же всего лишь дети. Жестоко запирать их в этой клетке», — вздохнула Элен, опускаясь на деревянную скамейку. «Вилмар… если это всё правда твоих рук дело, то я узнаю…» Хотя, что она могла сделать? Из Башни отлучаться нельзя, да и лейтенанта в скором времени увидеть ей не представится возможности. Но оставить все так, как есть... — такой вариант её точно не устраивал.       От мыслей отвлек вид приближающегося светловолосого Тима, а за ним семенил его друг, вид у обоих был замученный, словно оба шли на казнь.       — Кажется… это принадлежит тебе. — Элен протянула потрепанную книжку и попыталась улыбнуться, но улыбка получилась весьма болезненной. Томас удивленно взглянул сначала на храмовницу, затем на книгу, которую та держала в руках.       — Откуда это у Вас?       — Из Лотеринга. Боюсь… ты был прав насчет того храмовника, — девушка помрачнела, отведя взгляд. — Но о нём должны позаботиться. Я не допущу того, чтобы подобный человек безнаказанно мог ходить по земле, словно ничего не случилось.       — Спасибо, — произнес светловолосый, прижимая к себе книгу. Элен похлопала мальчишку по плечу. Здесь её миссия закончена. Для мальчика эта вещь и правда значила многое, хоть он и не стал говорить об этом с незнакомкой. Единственная книга напоминала ему о доме, который у него когда-то был, о родителях, которые когда-то были, о жизни вне Круга, которая есть и до сих пор, но только за пределами Башни. И эта обычная жизнь уж точно не касалась магов в этом Круге.

***

      Уже вечером темные коридоры Башни выглядели весьма устрашающе. Казалось, что из-за любого угла скоро должен выскочить кто-то и наброситься на Элен. Но этого, к счастью, не происходило. Храмовница ступала как можно тише, словно боясь разбудить спящих магов, и это ей удавалось неплохо. Странно, но храмовников в коридорах совсем не было, неужели здесь никто не дежурит по ночам?       Девушка прошла мимо библиотеки на первом этаже и направилась прямо к комнате с портретами. Интересно, чего всё-таки хотел Андерс? Зная, на что этот маг способен, Элен как-то не надеялась на что-то мирное и совсем безобидное. Может, он снова собирается сбежать из Башни, и ему нужна помощь? В этом она ему помогать не стала бы даже под пытками, можно не сомневаться.       Она прошла по холодному коридору и остановилась перед дверью. Там её ждало что-то, и Элен не была уверена, хочет ли она знать, что именно. Но, всё же, она неуверенно толкнула дверь, которая тихо и грустно скрипнула. Но внутри никого. Наверно маг ещё не успел выбраться из спальни, уж там-то точно дежурил кто-нибудь из солдат, за этим капитан следил лично.       Девушка прошла в комнату, захлопнув за собой дверь. Здесь было темно, если не считать скудных лучей света от луны, которые проскальзывали в комнату через небольшие окна под потолком. Элен зажгла свечи и осмотрелась. Вообще, эта комната выглядела как-то странно – люди с портретов смотрели словно живые, и из-за высокого потолка и таких взглядов храмовница почувствовала себя ужасно маленькой и незначительной. Хотелось, чтобы скорее пришел Андерс и рассказал, что же ему нужно. Но маг все не приходил. К его счастью, Элен была терпеливой, она могла ждать хоть всю ночь, хоть ей это и не нравилось. И вот, наконец, послышались лёгкие шаги в коридоре. Конечно, как ступают маги различить было трудно, но у Элен был на удивление острый слух.       Дверь снова жалобно скрипнула, и в проёме показалось настороженное лицо Андерса.       — Ну, я же говорил, что она ещё не ушла, — шепнул он своим спутникам, которые показались за спиной мага. Это были, разумеется, Амелл, в самом приятном расположении духа, и Йован, явно недовольный тем, что его разбудили и притащили непонятно зачем и непонятно куда.       — Привет, — улыбнулась светловолосая магесса, толкая Йована вперёд, который в свою очередь что-то пробурчал в качестве приветствия. — Прости, что долго. Сегодня в спальни поставили Каллена, а он не имеет привычки спать на дежурствах. Вот ведь храмовник до мозга костей, — закатила глаза Амелл, закрывая за собой дверь теперь уже на ключ.       — Итак, — Элен скрестила руки на груди, вопросительно глянув на пришедших. — Мы все собрались здесь для того, чтобы..?       — Нет, венчать наших друзей мы будем не сегодня, — хохотнул Андерс и получил от Амелл ощутимый толчок локтем под рёбра, от чего почти согнулся пополам, сдавленно охнув.       — Я могла бы и одна что-нибудь придумать, но втроём мы быстрее управимся. Я им кое-что рассказала, извини уж, — виновато улыбнулась магесса. — Мы решили, что тебе понадобится наша помощь.       — Нас в Круге не обучают тому, как скрывать магию, — проговорил Йован, молчавший до этого момента, — но книги об этом в библиотеке есть, я как раз притащил парочку, — он взглядом указал на свои руки, в которых держал два старых фолианта довольно мрачного вида, которые Элен заметила только сейчас. — Хотя я совершенно не представляю, как мы будем это делать. Чтобы скрывать магию, нужно ей.. ну, владеть. Хоть немного.       — Значит тебе нужно выучить парочку простых заклинаний, — подытожила Амелл. — Элементарно!       Хотя, все они не учли один простой, но неприятный факт – Элен не маг.       — Есть несколько школ магии, — учительским тоном произнесла Амелл, — Магия духа и магия стихий – самые популярные среди учеников. Еще есть энтропия и целительство…       — Ну хватит, об этом я наслышался от чародеев! — запротестовал Андерс, замахав перед собой руками. — Не надо здесь демонстрировать свои знания, все мы верим, что ты лучшая ученица.       — Это не лекция, — сверкнула глазами Амелл, — она просто должна знать! — услышав это, Андерс угрюмо взглянул на Элен и скрестил руки на груди.       — Выбирай тогда магию духа, — буркнул он, — самая простая, но самая неинтересная. Но ты же все равно не собираешься пользоваться ей в бою, или вообще демонстрировать.       — Может, лучше, всё-таки, целительство? — предположила храмовница, — проку от этого куда больше, чем от стихийных заклинаний, которые мне даже не нужны. Хотя, в любом случае, пользоваться им я не собираюсь.       — Ха! — обрадовано улыбнулся Андерс и переглянулся с Йованом, — ну я же говорил. Ты мне задолжал серебряный, парень, — на это второй маг только закатил глаза и указал на занятые руки.       Через некоторое время Андерс, как единственный толковый целитель из присутствующих, занялся обучением своей первой ученицы, а Амелл и Йован устроились на полу и начали изучать книги, которые принесли. Сначала всё казалось достаточно легко – нужно было упорядочить мысли и сосредоточиться. С этим не было проблем, ведь храмовницу этому обучали и раньше, еще в Астершире. А вот с сотворением заклинаний вышла заминка.       — Просто сосредоточься, — вздохнул Андерс, — представь, что у тебя нет выбора, и это заклинание – единственное, что может спасти тебе жизнь. Что-нибудь страшное… И вот тут, — маг положил руку себе на живот, — почувствуешь тепло. Это и есть, так сказать, самый центр. Сначала трудно, конечно, как и всегда. Но разве мы ищем легкие пути? — усмехнулся он. — Магия откликается на эмоции, сперва ты её учишься чувствовать, потом управляешь ею.       Элен снова попыталась сделать, как ей велели. Мысли отошли куда-то на второй план. Храмовница представила себе тот вечер в Лотеринге, того страшного разъяренного медведя, и вдруг почувствовала, как кольнуло где-то в районе живота. Не смотря на это, она не спешила остановиться, и вместо тепла, как ей показалось, от того места огненными струйками к кончикам пальцев устремилось… что-то. Она судорожно вздохнула. Все внутри обжигало, словно не магия струилась в ней, а чистый огонь.       — Эй, все в порядке? — обеспокоенно взглянул на неё целитель, как вдруг заметил легкое свечение, исходящее от ее покрасневших пальцев. — О, кажется, получается, — произнёс он. — Только… Что с тобой?       — Я не знаю, — выдохнула Элен. — Как-то… странно, — произнесла она, пытаясь остановить поток магии в теле.       — Ты только посмотри, — изумился маг, взяв ее за руку и осматривая обожженные пальцы. — Амелл, иди сюда, — позвал он. Магесса, до этого момента наблюдавшая за ними, сидя на полу, встала, отложив книгу, и подошла ближе.       — Ты же вроде должен научить её целительству, а не магии стихий? — сдвинула брови девушка. — У меня в детстве было так же. Вся в ожогах ходила.       — Это не магия стихий. Я не чувствовала тепла, — произнесла Элен. — Я чувствовала… словно что-то всё выжигает внутри… Словно на заклинание расходуется не мана, а жизненная сила… — с ужасом пробормотала она.       — Верно... — произнесла Амелл. — Я так надеялась, что моё предположение ошибочно, но, похоже, я была права. Ты не сможешь творить заклинания… — вздохнула девушка. — По крайней мере, без вреда для себя, — грустно добавила она, переводя взгляд с подруги на целителя. — Это немного осложняет дело.       — Вообще, — донесся из другого конца комнаты голос Йована, — магия откликается на эмоции. Нужно просто не паниковать, и, возможно, никто никогда не узнает о том, кто ты есть, — замялся парень, снова погружаясь в чтение. — Здесь написано, что полностью скрыть магию вообще невозможно. Исключая усмирение. Нужно учиться ею управлять. Хотя, мне всегда было интересно, может ли дух овладеть телом храмовника. Ну, выходит, может. И мы видим, как это проявляется.       — Значит, придётся учиться, — уверенно произнесла Элен, опустив взгляд. Маги переглянулись.       — Ты же понимаешь, что если не будешь осторожна, это даже может стоить тебе жизни? — поинтересовался Андерс. Храмовница утвердительно кивнула. Она рисковала с самого начала, когда только проявились способности, в любом случае нужно было что-то с этим делать. И, что было вполне вероятно, её скорее предпочтут убить, чем учить контролировать свои силы.       — Выхода у тебя всё равно нет, — вздохнула Амелл.       — Вообще-то, — Андерс помассировал пальцы Элен своими руками, чуть светящимися от магии, — выход есть, и он прямо за твоей спиной, — хохотнул маг, указывая на дверь.       — Я говорю о том, что с этим в любом случае нужно делать что-то. Знаешь, какие у меня мысли? Возможно, это был не дух, а только его частица. Он ведь никак не разговаривал, но желал тебе помочь. А может, он лишился своих сил, проникнув в наш мир, и это – всё что от него осталось. Да может быть всё что угодно, ведь мы так мало знаем о Тени. Возможно, он заперт в твоём теле, может быть он пытается взять над тобой верх, может быть, он погиб, а это – влияние разрыва Завесы. Мы же ничего не знаем! — Амелл взволнованно смотрела то на Андерса, то на Элен, ожидая, что с ней хоть кто-то согласится, и разделит её восторг. Но Элен была напугана, а Андерс был занят исцелением ожогов.       — Действительно, — подтвердил Йован, захлопывая фолиант. — Послушайте, давайте отправимся спать, завтра у меня с раннего утра практика магии стихий. И у тебя, Амелл, тоже. А сегодня мы выяснили, что ничего не знаем о том, что происходит.       — Да... твоя правда, — согласилась светловолосая, и было решено отложить тренировки с магией, и каждый отправился по своим комнатам.       За стенами Башни была уже глубокая ночь, и девушка, поднимаясь к себе, натолкнулась на какого-то дежурившего солдата, который проводил её суровым неодобрительным взглядом. Наверно, потому что она была не в своих доспехах, а в простых кожаных штанах и легкой рубашке. Элен подумала о том, что кроме Каллена, из храмовников здесь даже никого не знает, зато имеет уже троих друзей среди учеников. Эта мысль, впрочем, вскоре отошла в Тень, когда храмовница, обессилев, рухнула на кровать в своей комнате, даже не подумав раздеться.       Завтра её ждало очередное дежурство в скучной библиотеке, хотя, эта мысль радовала больше чем обычно, потому что появилось желание почитать что-нибудь о целительстве. Девушка закрыла глаза, накрывшись с головой своим покрывалом.       — У Создателя определенно есть чувство юмора, — устало усмехнулась Элен. Всё, что с ней происходило, пугало, но в то же время, ей вдруг так захотелось стать такой же, как её друзья. Обучаться магии, творить заклинания и делать вещи, которые ни один простой человек не может сделать.