Глава 12 - Лучший друг ll
22 октября 2011 г., 17:42
Каллен молча шёл рядом, погруженный в свои мысли. Элен тоже не проронила ни слова, обмениваясь с ним пустыми сухими взглядами. Не нужно ничего говорить, всё и без того ясно.
Пятый этаж Башни – единственное место, где им обоим еще не доводилось побывать. Здесь воздух был влажным, словно пропитанным магией, и в нём можно было заметить кружащиеся, излучающие бледно-голубой свет огоньки. Потолок уходил далеко вверх, будто Башня хотела затеряться в небе, касаясь ярких ночных звёзд. Но, в целом, само место, накрытое ночным мраком, выглядело спокойно и умиротворенно, оно словно замерло в томительном ожидании чего-то.
Здесь было слишком пусто – единственное, что хоть как-то можно было посчитать за мебель – небольшая стойка со стеклянным сосудом, наполненным до краёв жидким лириумом. Вокруг неё столпились несколько храмовников, и Грегор, который, заметив вошедших, как-то странно улыбнулся обоим, словно подбадривая. От этой улыбки стало чуть теплее, хотя угнетающее чувство никуда не пропало, и Элен чуть скривила губы в ответной улыбке, которая получилась слишком уж вымученной.
Здесь был и капитан, и лейтенант, с которым недавно доводилось отправиться в путешествие в Редклифф, и еще несколько человек, с которыми Элен не общалась раньше. Интересно, зачем было собирать столько народу для Истязания? Одного одержимого вполне в силах был бы убить Грегор даже в одиночку. Но, правила есть правила, и эта мысль сейчас заботила куда меньше, чем мысли о том, что предстояло сделать.
Наконец, скрипнула дверь, ведущая на нижний этаж, и на лестнице показалось сонное лицо Амелл, а за ней и лицо Первого чародея в сопровождении еще одного храмовника. Магесса была явно удивлена увидеть здесь Элен и Каллена, и всё же дружески улыбнулась обоим, от чего первая обреченно вздохнула, а второй быстро отвёл взгляд.
— Магия должна служить человеку, а не человек магии, — донёсся словно издалека голос рыцаря-командора. «Именно это, — подумала Элен, — Церковь и пытается вдолбить в голову каждого своего последователя, каждого храмовника и каждого мага. Может быть, они правы, магия – это проклятье? Она действительно опасна. Но тогда получается, что я тоже проклята? Но я не чувствую изменений в себе, я не слышу демонов в своей голове, и у меня не возникает желания использовать силу кому-то во вред. Хотя… сила – это, наверно, не слишком подходящее слово…»
Храмовница снова подняла глаза на подругу, которая спокойно слушала, что ей говорит Грегор. Об опасности, о демонах, об искушении. И на лице светловолосой появилась странная усмешка, от которой Элен сильнее почувствовала нарастающее беспокойство. «Глупая. Не смей бросаться прямо в огонь, очертя голову, твоя самоуверенность… не приведет ни к чему хорошему. Я-то знаю, что такое безрассудство», — храмовница лишь вздохнула, наблюдая за тем, как перешёптываются остальные солдаты. Хотелось прокричать это, просто сказать или хоть прошептать. Но можно было только тихо наблюдать за происходящим.
— Знай, ученица, если ты потерпишь поражение, храмовники будут вынуждены исполнить свой долг. Ты умрешь, — слова командора прозвучали как приговор, но Амелл это нисколько не смутило. Она, уже без усмешки, кивнула и обвела взглядом помещение. Много места, двери заперты. Если она станет одержимой, не будет никакого шанса спрятаться, не будет возможности скрыться. Хотя, разве одержимые могут сохранять разум? Пожалуй, магесса уж точно не хотела приютить у себя в теле какого-нибудь демона, чтобы узнать ответ на этот вопрос.
— Я готова. Что мне нужно делать? — её голос звучал уверенно и холодно. Впереди опасное испытание, и девушка это знала. Но кто знает, что ждет в Тени? Кто может ответить, с какими искушениями придется столкнуться..?
Ирвинг рукой указал на сосуд на стойке посреди помещения. Лириум в нём светился ярким подрагивающим голубым огнём, намного ярче, чем тот, который доводилось видеть во время тренировок в Астершире. «Наверно, концентрированный, или какой-нибудь особенный», — мрачно подумала храмовница. Воспоминания о первом знакомстве с магической жидкостью не вызывали совершенно никаких тёплых чувств, но зато… зато ощущения, пришедшие позже, трудно было сравнить с чем-нибудь. Маг бы назвал это «Поцелуем самой Тени», но Элен еще не доводилось бывать в Царстве Снов в сознании. Если она и обладала какими-то магическими силами, то храмовничьи способности и естественная сопротивляемость магии просто перекрывали собой любую связь с Тенью. Возможно, именно поэтому девушка никогда ещё не слышала голосов демонов. И слава Создателю.
Амелл осторожно шагнула к стойке. Вот они, ворота в Тень, нужно только протянуть руку, прикоснуться, чтобы забыться и перенестись в неизведанный мир, встретиться со своей судьбой и, если не повезёт, остаться там навсегда бесплотным призраком, стать похожей на других её обитателей. Храмовники тем временем следили за каждым движением ученицы, готовой сделать свой первый шаг навстречу неизвестности.
Магесса коснулась рукой светящейся жидкости, и свет резко переметнулся на тонкую руку. Глаза широко распахнулись, а лириум тонкой плёнкой обволок всё тело и, казалось, даже чуть приподнял девушку в воздух, сделав совсем невесомой. Все, кроме капралов, следили за происходящим так, словно видеть подобное было обычным делом. А у храмовницы тем временем внутри всё перевернулось от внезапно подступившего холода, исходящего от сосуда на стойке.
Десять минут, двадцать, тридцать. Ничего не происходило, а Амелл всё также продолжала стоять без движений, опустив руки и чуть мерцая от магической энергии. Грегор и Ирвинг изредка перекидывались короткими фразами, остальные солдаты шепотом переговаривались, обсуждали что-то, а Элен никак не могла понять – всё идет как положено, или что-то случилось? Почему ничего не происходит? Но вдруг взгляд скользнул вниз, и девушка увидела, что пальцы подруги чуть засветились красноватым светом.
«Наверное, использует Огненный шар» — догадалась храмовница, с тревогой переступив с ноги на ногу. Ещё несколько минут не было никаких движений, и затем вокруг кистей Амелл появилось голубоватое свечение, которое тут же исчезло. И снова появилось, и опять исчезло. Такое же свечение обычно исходило от рук, когда маги использовали исцеление…
Все были напряжены, не мигая следили за магессой, готовые в любой момент схватиться за оружие, чтобы убить её. Омерзительно. Элен опустила взгляд, не желая об этом думать, как вдруг послышался звук мешком упавшего на каменный пол тела.
— Не подходите, — скомандовал Грегор и, достав меч, подошел к Амелл, уже лежавшей без чувств рядом со стойкой с лириумом. Свет от магической энергии рассеялся, и всех, кто находился рядом, обдало ледяным воздухом. Ничего не происходило, все замерли, ожидая сигнала командира – или спрятать оружие, или броситься в бой.
— Кажется, всё в порядке, — заключил командор, пощупав пульс магессы. — Жива. И, похоже, не одержима, — как гора с плеч. Элен судорожно выдохнула, чувствуя, как от усталости уже затряслись ноги. Грегор неодобрительно взглянул на её меч, до сих пор оставшийся в ножнах: — Ну, что, капрал? Кажется, вам повезло, и не пришлось браться за оружие.
— Не было нужды собирать здесь столько народу, Грегор, — покачал головой Первый чародей, наклоняясь над ученицей. — Я ведь говорил, что она справится. Да еще и так быстро! — Ирвинг прищурился, и под седой бородой чародея можно было разглядеть слабую улыбку. — Нужно доставить её в спальню. Путешествие по Тени – однозначно не самая приятная прогулка, особенно когда за тобой охотится демон.
На лбу Амелл красовалась достаточно внушительная шишка, образовавшаяся после удара о каменный пол. Наверняка, девушка утром будет просто в ярости, увидев свое отражение в зеркале, и, вероятно, разорвёт кого-нибудь на части. От этой мысли Элен улыбнулась, наблюдая за тем, как Каллен опускает магессу на её кровать в спальне учеников. Всё позади… и только теперь храмовница обратила внимание, что и сама жутко устала. Голова вдруг заболела, словно страх, который пришлось испытать, затмевал собой все другие чувства и ощущения, а теперь отошёл в небытие. Может, стоило попросить Каллена ещё немного напрячься и дотащить и Элен до её постели? Впрочем, сейчас даже на шутки уже не было сил. Силы остались только на то, чтобы дотащить свое бренное тело до третьего этажа, с трудом сбросить с себя тяжёлые доспехи, водрузить их на стойку и с блаженным вздохом плюхнуться на мягкую кровать.
«Наверно, если бы Амелл стала одержимой, я бы не смогла ничего сделать, — такой была последняя мысль. — Я просто смотрела бы, как Грегор проткнёт её мечом… я слишком слабая и неуверенная для своей работы».
***
В спальнях учеников было тихо и светло. Все разошлись по своим делам, и только Амелл продолжала лежать на кровати, устремив взгляд в одну точку. Мысли путались, шишка, появившаяся ночью, немного побаливала, а из головы никак не удавалось выбросить воспоминания о недавней прогулке по Тени. «Настоящие испытания никогда не заканчиваются… — вспоминала магесса. — Хорошо, что я сразу заметила, что с этим Мышем что-то не так. Он же почти смог обмануть меня. Ещё немного… и я бы согласилась “помочь” ему…» — Амелл, с тобой всё в порядке? — от раздумий отвлёк взволнованный голос Йована, которого девушка даже не сразу заметила. Взгляд друга проскользил по её лицу и задержался на лбу, где виднелась здоровенная покрасневшая шишка. — Кажется, теперь я понимаю, почему Истязания получили такое название, — по-дружески усмехнулся парень. — Конечно, — фыркнула Амелл, прикрыв рукой лоб. Трудно было определить, в каком настроении она была сейчас – вроде и злилась за испорченную внешность, но в то же время было так приятно видеть перед собой старину Йована. — Это и было похоже на настоящие истязания… меня отправили в Тень и там меня чуть не раздавил в лепешку демон, а потом парень по имени Мышь захотел вселиться в моё тело. В общем, ничего нового не произошло, — проговорила Амелл и почувствовала, как начало возвращаться хорошее настроение. В последнее время ей было достаточно просто посмотреть на друга, чтобы почувствовать себя такой… счастливой. «Я влюбилась, — магесса блаженно закрыла глаза, продолжая лежать на кровати. — Может быть, еще не настолько, чтобы признаться ему, но самой себе я уже точно могу не врать. Ох, Создатель, ну зачем ты со мной так..?» — У меня… проблемы, — нахмурился Йован, — Давай поговорим об этом позже, а то тебя хотел видеть Ирвинг в своем кабинете. Собственно, я пришел именно для того, чтобы это сообщить. Ну и, конечно же, для того, чтобы проведать свою сестрёнку, которая так любит искать приключения на свою задницу.***
Уже полдень. Именно в полдень в комнате было светлее всего, когда солнце поднималось над землёй, а вот Элен всё не могла заставить себя вылезти из-под покрывала. Этим утром она узнала новость, которая окончательно выбила её из колеи, и теперь девушка словно пряталась от неё под одеялом. «Завтра мы планировали провести обряд Усмирения, — сказал рыцарь-командор. — В Круге, похоже, завёлся ученик, практикующий магию крови. Он ещё не прошёл Истязания. Его зовут Йован». В этот раз Грегор решил не ставить храмовницу перед выбором – долг или лучший друг, а просто поставил перед фактом: «Долг, и это не обсуждается». Но всё равно Элен не находила себе места. Несколько лет в Круге пронеслись так незаметно, и девушка даже начала считать это место своим домом, но всё вдруг начало рушиться. Элен не могла заставить себя спуститься на второй этаж и найти подругу, чтобы обсудить с ней прошедшую ночь, не могла заставить себя смотреть в глаза ей или Йовану, не могла рассказать им обоим о том, что собирается сделать Грегор. Могла только отсиживаться здесь и тихо проклинать саму себя за слабость. Ирвинг уже подписал бумагу, подтверждающую его согласие на обряд Усмирения, просить его или командора изменить свое решение бесполезно и бессмысленно. А если предупредить Амелл… она обязательно попытается помочь другу сбежать, и тогда их обоих могут убить. Что же делать..? Элен наконец скинула с себя покрывало и выбралась из теплой кровати. Нужно было всё-таки попробовать поговорить с Ирвингом. Он же здравомыслящий человек, он так любит своих учеников, а Амелл – его любимица – уж точно не переживет такого удара, к тому же Йован не мог быть магом крови, это же просто нелепо — думать про него такое! Это же он всегда был против любой затеи Амелл, он всегда боялся нарушать правила, он, скромняга Йован. Не хотелось одевать тяжёлые доспехи, от которых итак уже болела спина, поэтому храмовница ограничилась своей обычной одеждой и быстрым шагом направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. От чего-то чувствовалось, что этот день не принесёт совершенно ничего хорошего. Что-то должно было случиться, что-то очень важное и очень плохое.***
— Элен? — голос Амелл звучал удивлённо, когда подруги встретились в коридоре. Магесса выглядела как обычно – не было ни тени злости, и кто-то уже помог ей избавиться от шишки на лбу. Единственное изменение, которое храмовница смогла заметить – цвет глаз, после Истязаний они уже были темного оттенка, а не светлого, как раньше. А может, ей только показалось. — Что-то случилось? — поинтересовалась девушка, скрестив руки на груди. Конечно же, случилось, только как такое расскажешь? — Нет… вовсе нет. Просто нужно поговорить с Первым Чародеем, — ответила Элен, потирая руки. — Кстати, все тебя вчера хвалили. Ты прошла Истязания за рекордное время, — она постаралась как можно естественнее улыбнуться, и, кажется, Амелл поверила, потому что важно подняла палец вверх и радостно сказала: — Еще бы! Я же всегда была лучшей. Только… — девушка огляделась, убедившись, что никто, кроме них, не слышит разговора. — Йован себя странно ведёт. Я начинаю беспокоиться за него. В Круге ученики стали чаще перешёптываться, пуская сплетни о том, что кто-то начал практиковать магию крови. Естественно, девушка не хотела, чтобы об её лучшем друге поползли подобные слухи. А Элен сначала как-то не прислушивалась к подобным разговорам, но сейчас буквально на каждом шагу слышала обрывки фраз: «Маг крови… Смертный приговор… Кто-то из учеников…» А Ирвинг только подтвердил её сомнения насчет того, что этот день явно не станет самым лучшим в её жизни. — Пожалуйста, вы просто не понимаете, что Йован значит для Амелл. Они же почти как родные брат и сестра, — с отчаянием в голосе проговорила храмовница, стоя перед Чародеем. — Вы проверили эти слухи? Вы точно уверены в том, что это не ошибка? — Кажется, это ты ничего не понимаешь, дитя, — вздохнул Ирвинг, устало опустившись на кресло возле стола. — Мы вынуждены проверять даже самые ненадёжные слухи, касающиеся магии крови. И, уж поверь, я бы не подписал ту бумагу, если бы не был полностью уверен. Это конец. Храмовница отвела взгляд, обдумывая, что возразить, но, как назло, в голову ничего не лезло. — Тогда… тогда отправьте его в Эонар, — неожиданно даже для самой себя заявила Элен. — Это куда лучше, чем усмирение. Я была в этой тюрьме, и знаю, что говорю! — она уже начала повышать голос, чувствуя, что больше не в силах сдерживать образовавшуюся злость внутри себя, которая начала перемешиваться с давящим чувством безысходности. Но, прежде чем Ирвинг успел ответить, что уже всё решено, дверь в кабинет с грохотом отворилась, и в проёме показался запыхавшийся от долгого бега солдат. — Первый чародей! Командор Грегор приказал передать, что кто-то из магов пробрался в хранилище с филактериями и необходимо, чтобы вы спустились вместе со мной на первый этаж! Элен, сдвинув брови, наблюдала за Ирвингом, который тут же поднялся и быстро последовал за храмовником. «Отлично… — пронеслось в её голове, — выбора у нас больше нет». Девушка последовала за чародеем, чувствуя, что тоже должна взглянуть на то, что там происходит, как вдруг голову посетила одна совершенно безумная мысль: «Постойте-ка… в Башню же должен был прибыть Серый Страж! Быть может, он объявит право призыва и заберет Йована отсюда? — идея и правда казалась безумной, но вполне реальной, даже давала шанс на какую-то надежду. — Ну конечно. Это же отличный выход! Уж его-то мы сможем убедить в том, что этот парень не маг крови и отлично владеет своей силой. Ну… может быть, не так хорошо, как Амелл, но я уверена, что она будет только за то, чтобы её друга не усмирили». Это решение мгновенно заставило забыть всю злость, и Элен прибавила шагу, направляясь по коридору первого этажа к хранилищу амулетов, совсем не подозревая, что судьба совсем скоро подкинет очередную злую шутку. — Да плевать вам на магов! — раздался громкий мужской голос откуда-то из конца коридора. — Вы перед церковью на задних лапках бегаете! — по спине пробежали мурашки. Да это же был голос Йована! Элен почти перешла на бег, направляясь вперед. Что-то было не так, и пахло явными серьёзными неприятностями. — Он прав! Вам нет никакого дела до учеников! — второй знакомый голос принадлежал Амелл. — Вы отправляете нас на верную смерть в Тень, совсем безоружных, а если мы пытаемся сбежать – сразу получаем клеймо на лоб! — Довольно! — голос Грегора был жестким и громким. Вдруг послышались невнятные крики и громкий шум ударившегося о каменный пол металла. Элен в этот момент вбежала в зал, в котором все происходило. Картина, представшая перед глазами заставляла ужаснуться. Кровь. Все стены в крови. Амелл, Йован и еще какая-то девушка в церковных одеяниях стояли у дверей, ведущих в хранилище. Взгляд опустился на пол, где без чувств лежали командор, Первый чародей и несколько солдат. Храмовница замерла, увидев кровь на руках парня, но ему, кажется, было уже всё равно. Йован повернулся к жрице, которая в ужасе отпрянула назад. — Лили, идём со мной, — с отчаянием в голосе проговорил он. — Прошу тебя, мы ещё можем сбежать! — Не подходи ко мне, малефикар! Я… доверяла тебе всё это время… — дрожащим голосом произнесла девушка, продолжая отступать. — Йован, беги! — Амелл закричала, толкнув друга в сторону выхода. — Уходи, идиот! Скорее! Все произошло за долю секунды, и что-то подтолкнуло Элен броситься следом за магом, когда он пробежал мимо. «Да ты просто бесчувственная дрянь..!» — послышался голос Амелл, такой не похожий на её обычный голос, злой, пропитанный ненавистью. Храмовница не знала, кому адресованы эти слова – ей, или жрице, которая осталась в том зале вместе с магессой, но сейчас это было не важно, важно то, что Йован... обманул их всех. Как он мог..? Он бегал быстрее, чем предполагала Элен, но и ей бежать было проще, потому что массивные доспехи остались на своём месте в её комнате. Ученики с интересом наблюдали за погоней, показывая на обоих пальцами, когда маг и преследующий его храмовник пробегали мимо библиотеки. Это, наверно и правда выглядело странно, просто никто из этих идиотов не знал, что произошло несколько минут назад. Храмовники тоже решили, что не произошло ничего серьезного, ведь Элен прославилась на весь Круг тем, что дружила с тремя учениками, которые часто попадали в разные неприятности. Храмовница могла закричать, могла известить всех о том, что этого человека необходимо убить… но молчала. Ровно до того момента, пока Йован не вбежал в плохо освещенную пустую комнату и не остановился. Это был тупик. — Ты… всё видела, — тихо прошептал он, запыхавшись от бега. — Это правда… моих рук дело, — парень развернулся, взглянув своими стеклянными серыми глазами на подругу. — Но что еще можно было сделать? Смириться с тем, что у меня отнимут все чувства? Убьют мою душу? Ты не могла не знать о том, что меня хотят усмирить. Почему ты не сказала нам? — Я знала, — согласилась Элен. — Но тебя могли бы принять в Серые Стражи! Проведение обряда Усмирения назначили только на завтра. Ты идиот, Йован, ты сам подписал себе смертный приговор! — Тогда убей меня, — без эмоций выдохнул маг, — Терять мне уже нечего. Лучше уж ты, чем кто-то другой. «Как же так… нет, нельзя, — храмовница закрыла глаза, быстро соображая. — Выход всегда есть. Должен быть и сейчас. Я не хочу убивать его…» — Нет, — наконец её голос снова нарушил тишину. Откуда-то издалека доносились мужские крики и громкие приближающиеся шаги. Они ещё далеко, ещё было время подумать. — Помнишь подземелье, которое нас попросила очистить от пауков Старшая Чародейка Леора? — наконец, идея сама пришла в голову, и была озвучена еще до того, как девушка успела всё обдумать. — Мы с Андерсом позже нашли там проход. Он идет под землей и проходит под самым озером. Йован недоуменно взглянул на подругу, не веря своим ушам. Она предлагает ему сбежать? Не убьёт, просто отпустит после всего, что ей довелось увидеть? — Я запретила Андерсу использовать этот проход, но никто, кроме нас, о нём больше не знает. Он ведет на улицу, за пределами Башни. Это единственный выход, Йован. — Ты, должно быть, шутишь. — Не шучу, — её голос был серьезным, а во взгляде отражалась такая привычная уверенность. — Когда ты выберешься, придётся завалить этот проход, иначе тебя сразу же поймают, — Элен, услышав шаги солдат совсем рядом, толкнула спиной дверь, лишив комнату основного источника света. — Дороги назад нет. Осталось только пройти нелегкий путь от этой комнаты до входа в подземные кладовые. — Там полно храмовников, Элен, ты спятила! — возразил парень. — Лучше просто решим всё здесь и сейчас, я уже сдался, я не хочу убегать, — в его голосе было столько горечи. Потерять в один день любимую девушку, лучшую подругу, весь здравый смысл и хоть какую-то надежду на то, что все можно как-то исправить – это не каждый в состоянии перенести, и храмовница отлично понимала такую боль. — Ради чего всё это? Вы уничтожили филактерию? — спросила девушка, скрестив руки на груди, парень слабо качнул головой, подтверждая её слова. — Тогда в чем дело? Ты будешь свободен. Найди Серых Стражей – и сразу избавишься от погони. — Ты сумасшедшая, — покачал головой Йован, закрыв глаза. — Как давно я уже не слышала этой фразы, дружище, — слабо улыбнулась Храмовница, положив руку ему на плечо. — Если бы меня спросили, что для меня важнее – друзья или долг… я бы не раздумывая ответила, что и за то, и за другое отдала бы жизнь. Но если придется выбирать – я готова пренебречь своими обязанностями и пожертвовать всем. Похоже, теперь ее уже не переубедишь. Наконец-то эта сумасшедшая смогла ответить на вопрос, который так терзал её последние несколько дней, и словно камень свалился с души в этот момент. А было ли это решение правильным, или нет – покажет только время, и уже другим людям придется справляться со всеми последствиями, если эти последствия будут. Но впереди обоих ждало еще немало испытаний.
