Глава 14 - Андерс
27 октября 2011 г., 23:24
После ухода Амелл что-то изменилось. Башня оставалась всё той же, с теми же каменными стенами и высокими потолками, с теми же факелами и символикой церкви, всё с теми же суровыми храмовниками и испуганными магами, которые никак не могли избавиться от неприязни друг к другу. И всё же… теперь что-то было не так. Элен старалась не думать о том, что даже чародеи теперь криво смотрели в её сторону, старалась не думать о перешептываниях за спиной и сплетнях, которые теперь носились по всей Башне. Хоть это и не слишком-то помогало. Хотя, она уже привыкла, что маги всё время о чём-то говорят в полголоса.
В подземных кладовых тело Йована так и не нашли. Да и откуда оно могло бы там взяться? Даже несмотря на то, что было трудно разобраться в этом кровавом месиве под завалом. И всё же не невозможно. Теперь уже храмовники начали с подозрением поглядывать на свою сестру по оружию: «Она спелась с малефикарами. Из-за неё погиб целый отряд солдат, а маг крови всё равно успел улизнуть». Для магов же картина была несколько иной. «Она всего лишь ещё один храмовник, убивший ещё одного ученика», — думали они, и обе стороны были лишь наполовину правы.
Стало словно холоднее.
За несколько лет Элен привыкла к своей комнате, привыкла к просторным коридорам со свечами на стенах, к высоким потолкам в залах и к круглым маленьким окнам, почти не пропускающим свет. Храмовники и маги всегда были с ней вежливы, независимо от того, какие чувства вызывал у них вид женщины, которой, казалось, были велики её тяжелые доспехи. По крайней мере, она владела мечом не хуже других, рассеивать заклинания умела тоже вполне неплохо – всего этого Грегору хватало, чтобы считать её полноценным солдатом, а пол и возраст играли далеко не главную роль.
Всех всё устраивало, пока побег Йована не поставил на уши весь Круг, и пока не разрушил иллюзорное равновесие, которое старательно создавалось в течении долгого времени. Ненависть между солдатами церкви и теми, кого «проклял Создатель», начинала расти. Пусть, это почти не ощущалось, но только идиот не понял бы, что в скором времени должно было случиться что-то плохое.
Время шло медленно. День за днём, неделя за неделей. И вскоре до Башни дошли слухи о проигранной битве с порождениями тьмы при Остагаре. Серые Стражи предали Короля и сами не выжили – эта новость разнеслась по Кругу быстро, сотрясая воздух, который словно замер в напряжённом ожидании чего-то.
«Это не наши заботы, — сказал Грегор, услышав об Остагаре. — С самого начала они не были нашими. Пусть войны достаются воинам, а политика – королям». Дункан бы ему на это ответил коротким подозрительным, но не агрессивным взглядом: «Это станет вашей проблемой, когда порождения тьмы доберутся до Круга и заразят скверной всё вокруг». Но, к сожалению, Дункана уже не было в живых.
***
Элен в этот раз дежурила в кабинете, где ученики занимались изучением стихийной магии. Это было интересно. Маги не произносили заклинаний, не заучивали специальных жестов и не отплясывали ведьминские танцы перед котлами, чтобы сварить зелье. На первый взгляд, огонь, молнии, или целительная магия появлялись из ниоткуда, стоило только захотеть. Но Элен давно уже знала, что из ниоткуда не может появиться что-то. Такое бывает лишь в сказках, а в суровой реальности нужны сосредоточенность, желание, и умение держать под контролем себя и свои эмоции. Храмовница внимательно следила за занятиями, за каждым учеником, за каждым их движением, но, всё же, незаметно для себя она не переставала думать совсем о другом. «Что бы было, если бы я оказалась на месте одного из учеников Круга? Я была бы сейчас среди них, и никто бы не боялся заговорить со мной. Я могла бы сотворить любое заклинание. Столько всего можно сделать, обладая таким даром». Но сделать можно разное, как хорошее, так и плохое. Когда это всё началось? Совсем недавно. Когда ушла Амелл и сбежал Йован, Андерс остался единственным её другом в Башне. А какие у Андерса были заботы? Помимо того, что он продолжал портить жизнь обитателям Круга, он всё время был в центре внимания. И всегда у него кто-то был, подруги и подружки самых разных мастей и расцветок. Женщины находили его привлекательным, и конечно же, чем больше времени маг проводил с ними, тем меньше времени уделял Элен, которой даже поболтать было не с кем. Конечно, был еще Каллен, но после ухода Амелл, парень совсем стал неразговорчив. Трудно было его винить в этом, а Элен не очень подходила на роль личного психолога, в то время, когда ей самой нужна была помощь. Ученики пытались создавать что-то отдалённо напоминавшее огненный шар. Задача Элен заключалась в том, чтобы тушить магический огонь там, где его быть не должно: на полу, на стенах, на учениках. Разумеется, почти все ученики без всякой охоты исполняли задания наставника, поэтому в классе стихийной магии не было ни книг, ни деревянной мебели, ни картин, от чего кабинет выглядел совсем голым и неуютным. Но Элен любила здесь находиться на дежурствах. Ученики, особенно те, что помладше, до смерти боялись храмовников, часто теряли концентрацию, и то и дело поджигали ковры на полу и мантии учителей. Здесь не нужно было просто стоять на месте без дела, да и просто наблюдать за уроками интересно. Работать с людьми всегда веселее, чем просто стоять на своем посту. С детьми – всегда есть работа, с подростками – всегда есть, над чем посмеяться,со взрослыми – всегда есть, чему научиться. Но как только занятия заканчивались, снова начиналась рутина, а все друзья теперь далеко. Амелл теперь Серый Страж. Элен часто думала о ней, но амулет всегда мог утешить её – если огонёк горит, значит всё в порядке. Йован сбежал из Круга, с Калленом храмовница почти не общалась после случая с филактериями, а Андерс был занят своими делами. Впрочем, Элен не могла сказать, что ей не хватало общества, просто вечерами порой бывало очень одиноко. — Капрал? — усталый голос чародея отвлек Элен от мыслей. — У нас занятия окончены, — сухо сообщил мужчина, открывая дверь, чтобы ученики могли выйти. Что ж, до отбоя было ещё чуть больше часа, и это время можно смело посчитать свободным. Вообще, жизнь здесь – была неимоверно скучной штукой. Прав был сэр Викор, когда отговаривал храмовницу отправляться в Круг. Частично прав. Элен была человеком, который умеет учиться на своих ошибках. Она дорожила своей дружбой с Амелл и Андерсом, но больше друзей среди магов заводить не собиралась. Говорят, привыкнуть можно ко всему. Элен привыкла даже к своим доспехам, которые, несмотря на это, было всё также трудно одевать и снимать. А вот с мыслью о том, что она проведёт остатки своих дней в Башне, смириться было трудно. Теперь она понимала Андерса, хоть и не оправдывала его. И единственным её желанием в последнее время было сбежать из Башни и найти Амелл. Но с желаниями нужно быть осторожней, и какие бы мысли ни приходили в голову, Элен ни за что не оставит свой пост, пока командор не отдаст на это приказ. И если он прикажет до конца её дней дежурить в скучной библиотеке, пусть будет так.***
Взяв новую книгу в библиотеке, храмовница направилась к лестнице, ведущей на верхние этажи, и увидела там Андерса. Он стоял в коридоре, где находились комнаты магов, и разговаривал с магессой. Элен не знала её имени, но часто видела эту девушку в библиотеке. Она была вполне красива. Стройная, высокая, с тёмными густыми волосами чуть ниже плеч. Она стояла спиной к Элен, и лица видно не было, но храмовница знала, что с лицом у неё тоже всё в порядке. У Андерса всегда были подружки, а это, наверно, одна из них. Элен остановилась около колонны, зная, что её не видят, и попыталась прислушаться к разговору. Но она стояла слишком далеко, чтобы услышать хоть что-то кроме смеха девушки. Вдруг Элен осознала, что только что произошло, и отошла от колонны, на секунду замерев, а затем быстрым шагом направилась в сторону другой лестницы, ведущей на верхний этаж. В комнате было прохладно. За день помещение успело проветриться, для чего окно было открыто ещё утром, и теперь воздух здесь был свежий и чистый. Пахло озером и ветром, и даже отсюда можно было услышать, как шелестит листва на деревьях, росших на берегу. Ещё один хороший день, потраченный совершенно впустую, подходил к концу «Эх, вот сейчас бы прогуляться на свежем воздухе!» — такая мысль появилась в голове, когда Элен, избавившись от ненавистных доспехов, опустилась на кровать на спину, разведя руки в стороны. Девушка закрыла глаза, пытаясь на время забыться. Шумящий за окном ветер не отвлекал, наоборот помогал расслабиться, в то время как абсолютная тишина начала бы давить на уши. В голове не было мыслей, только бесформенные образы в воображении, которые складывались в бессвязные картинки. Храмовница не спешила прогнать видение, которое появилось перед глазами – светловолосый маг с искрящимися карими глазами стоял перед ней вполоборота, молча смотрел в её сторону с полуулыбкой. Это была не привычная усмешка, с которой парень обычно смотрел на остальных. Это было что-то доброе и светлое, с теплотой в глазах – так он смотрел только на неё. По крайней мере, так ей хотелось думать. Андерса часто можно было увидеть с девушками, все они играли в свои игры, в которых никогда никто не был откровенен. Зачем? Почему-то Элен не считала это чем-то весёлым – использовать других, играть совсем без чувств, никогда не любить… это было так странно. Хотя, ей ли, рассуждать об этом? Наверно, так бывает только в книжках с цветными обложками, где есть рыцарь, который сражается во имя любимой, и с ней он проведёт остатки своих дней. Или где принц берет в жёны нищую, и они живут долго и счастливо. Дверь тихо отворилась, и кто-то незаметно зашел в – как всегда – незапертую комнату. Девушка осталась так же лежать на кровати, подумав, что через открытое окно просто залетел ветер, а глаза открывать совсем не хотелось, также, как не хотелось терять своё видение, от которого уголки рта невольно поползли вверх. Всё-таки, это видение никто не сможет отобрать. — Я знаю, что ты не спишь, — знакомый мужской голос вырвал Элен из сладкой полудрёмы, заставив широко раскрыть глаза. У магов привычкой было входить в её комнату без спроса, вот и сейчас Андерс склонился над кроватью, плутовато улыбаясь. — Представляю, о чем можно думать с таким выражением лица. — Если бы вы все научились стучать, перед тем как зайти, я была бы просто счастлива, — заметила она, закатив глаза. Парень усмехнулся и подошел к окну, чтобы закрыть его. — Что-то хотел, я полагаю? Раз уж решил поговорить со мной впервые за эту неделю, — сказано было чуть более эмоционально, чем ей хотелось. — А помнишь, как Амелл хотела устроить вечеринку? — наконец начал он издалека, пропустив колкость мимо ушей и метнувшись к двери, чтобы закрыть её на замок. — Мы тогда даже узнали, как на помещение наложить поглощающие звук заклинания, а испробовать их так и не удалось, — он отвел взгляд в сторону и прищурился, словно пытаясь вспомнить что-то. С таким выражением лица он ещё больше напоминал довольного рыжего кота. — А мне так хотелось потанцевать, — с наигранной расстроенностью проговорил Андерс. «Что за нелепица? Он опять что-то задумал», — усмехнулась про себя Элен, скрестив руки на груди. — А я-то здесь при чём? — вскинула брови она. — У меня нет музыки, да и танцевать что-то не хочется. — А музыка и не нужна, — маг довольно усмехнулся, делая шаг ей навстречу и подавая руку. — Я приглашаю вас потанцевать со мной, — мягко улыбнувшись, проговорил Андерс. — Что ты задумал опять? — Элен неуверенно перевела взгляд на протянутую руку, а затем снова на совершенно невинное, почти ангельское лицо парня. Он был вечным актёром, беззаботным, почти не задумывающимся о последствиях своих поступков. Таким она его знала, таким его знали все. Но что творилось в его душе, что он так отчаянно скрывал? Рассказывал ли он об этом кому-нибудь? — Просто хочу совершить ещё один странный поступок, — пожал плечами Андерс, и в его глазах заплясали азартные огоньки, когда, наконец, Элен доверила ему свою руку. Раньше любвеобильного мага хоть изредка тормозила Амелл. Она всегда неодобрительно смотрела на него и пресекала любые попытки докопаться до подруги, но теперь Амелл здесь не было, и у Андерса были полностью развязаны руки. Все его подруги-магессы умели играть в любовь, одна искуснее другой. А Андерс играл в свои игры, получал то, что хотел и исчезал, позволяя остальным думать все, что им заблагорассудится. Но в случае с Элен всё было по-другому. У него еще не было подруг среди женщин, и он не совсем понимал, где заканчивается дружба, но ему нравилось. Можно было просто придти и потанцевать, подурачиться всласть, поиграть, и не чувствовать себя виноватым, и никогда он не боялся посмотреть ей в глаза. Да и эти походы по запретным этажам придавали таким встречам чего-то необычного. — И вот, я снова ваш учитель, — гордо проговорил маг. Андерс не был мастером, знал пару движений – и этого всегда было достаточно, чтобы произвести впечатление. А что в этом сложного? Прижать девушку к себе и крутиться с ней по комнате, быстро или медленно – как захочется – это не так уж и трудно. Никто не смотрит, не контролирует – делай что хочешь. Хотя, эта фраза как будто была его девизом по жизни. В прочем, разве нужна музыка при хорошем воображении? Шаг вперед, шаг назад. Он ведёт, положив руки ей на талию, она следует за ним, уткнувшись взглядом в небритый подбородок, который находился на уровне её глаз. Не было неловкого молчания, Андерс тихо мурлыкал какую-то свою мелодию, в такт которой двигался, а Элен не переставала наступать ему на ноги, чего, похоже, и сама не замечала. Но ей нравилось. Это было необычно, ведь ей никогда не приходилось танцевать. И не было никакой неловкости. По крайней мере, после первых нескольких секунд. А потом стало весело, Андерс замурлыкал что-то погромче, и двигаться начал быстрее, а затем снова перешел на медленную музыку. Элен закрыла глаза, и представила большой зал, наполненный красиво одетыми людьми, дамами в роскошных платьях с их кавалерами в нарядных костюмах. Жизнь, которой ей никогда не удастся насладиться, только лишь наблюдать со стороны, или представлять. Но сейчас всё словно было взаправду, и от этого по телу начало растекаться мягкое чувство, похожее на счатье. — Я никогда не думала, что буду танцевать с кем-то вроде тебя, — она с улыбкой подняла голову и посмотрела на его довольное лицо. — Если это вообще можно назвать танцем. Но мне почему-то кажется, что ты пришёл сюда не только за этим. — Ты как всегда права, девочка. Знаешь, — наконец выдохнул он, не прекращая кружиться. — Я, в общем-то, пришел сказать тебе, что собираюсь уходить из Башни этой ночью. — Что? — Элен с удивлением взглянула прямо в глаза магу. — И ты решил, что сообщить об этом храмовнику – отличная идея? — усмехнулась девушка, покачав головой и снова наступив Андерсу на ногу. Уже не совсем случайно. — Идём со мной, — насмешливо предложил парень и остановился, чувствуя, что скоро останется совсем без ног. — Представь только: мятежные маг и храмовник, противостоят всему миру, и ничто не сможет разлучить их! Это была бы отличная история, — Андерс расставил руки в стороны, словно бы охватывая ими целый мир, и его взгляд был устремлён вдаль. Элен смотрела на него с доброй улыбкой, не отводя глаз и ожидая, когда закончится это дурачество. Маг, заметив этакой взгляд, опустил руки: — Или если не хочешь составить мне компанию, то хоть проводишь до выхода, попрощаемся как старые друзья, а потом тебя наверняка отправят на поиски, — Андерс пожал плечами. — Тот проход под озером Каленхад завалило, но мне удалось кое-как отодвинуть пару камней, и теперь путь снова свободен, — храмовница неодобрительно покачала головой, скрестив руки на груди. Улыбку сменило беспокойство. — Приходи к подземным кладовым на втором этаже, — уже серьёзно произнес парень. — Либо для того, чтобы остановить меня, либо для того, чтобы помочь – решать уж тебе. Только знай, что я в любом случае в долгу не останусь, — и с этими словами Андерс вышел из комнаты подруги, оставив последнюю наедине со своими мыслями. «Вот ведь чёрт, — выругалась девушка, переводя дух, — Не знаю даже, кто из нас двоих больший идиот: я, или он»***
Давно уже не приходилось бродить по ночным холодным коридорам Башни. Элен так и не решила, сможет ли позволить своему другу сбежать, и будет ли ему помогать в этом. Что-то внутри сладко шептало: «Это же Андерс, что плохого случится, если ему помочь?», и в то же время: «Даже думать об этом нелепо. Каждый раз, когда ты помогаешь своим друзьям, происходит что-то ужасное. Ты же храмовник!». В Круге осталось не слишком много солдат – около половины всех храмовников отправились в Остагар, чтобы помочь Серым Стражам, а вернуться должны были уже со дня на день, если кто-то из них выжил, поэтому ночью почти никто не дежурил – только на первом этаже рядом со спальнями. И это было очень кстати – незачем было снова привлекать внимание к своей персоне, ведь и без того хватало сплетен, которые, подобно чуме, заразили уже всю Башню. Кто-то даже пустил слух о том, что у Элен зависимость от лириума, и эта храмовница занимается контрабандой – откуда иначе она могла знать о проходе под озером? Ну что за чушь. — И всё-таки ты пришла, — улыбнулся Андерс, увидев в конце коридора приближающуюся подругу. — Я думал, что после этих танцев ты вообще на меня больше не взглянешь. — Глупости, — отмахнулась девушка. — Это было довольно весело. Но давай лучше поговорим о делах насущных. Ты… правда собираешься..? — Тсс, — зашипел Андерс, замахав руками. — Ты еще на всю Башню объяви, что я собираюсь сделать, — он устало закатил глаза, а Элен наградила его уничтожающим взглядом. — Пошли, — шепнула она, направившись к большим тяжелым дверям, которые вели в подземелье. Наверняка они были заперты, кто решится оставить кладовые без присмотра на ночь? Уж точно не Старшая Чародейка, отвечающая за эти треклятые кладовые, с которыми постоянно что-то случалось – то пауки, то массовые смерти храмовников, то появление солдата церкви, который помогает сбежать магу. Андерс, словно тень, скользнул к замку мимо храмовницы, которая следила за каждым движением друга. Замок звонко щёлкнул под ловкими пальцами Андерса, и теперь проход был открыт. — Кстати, если нас застукают, скажем, что я хотел сбежать, а ты, как типичная храмовница, мне помешать пыталась, — маг спрятал отмычку куда-то в карман, а Элен даже не знала, что на это сказать, поэтому просто кивнула. Мысли в голове смешались, и их перебивал только звук неистово колотящегося сердца в груди. Вот так, Андерс – единственный её друг, оставшийся в Башне, теперь тоже уходит. Ни Амелл, ни Йована рядом больше не было. Что с ними, где они теперь? Только Создателю известно, а Элен могла быть уверена только в том, что Амелл ещё жива…***
Андерс шёл впереди, а храмовница медленно следовала за ним, не сводя печального взгляда со спины мага. — Ты во мне дыру просверлишь, — послышался насмешливый голос Андерса, что заставило Элен мгновенно опустить глаза. Он определенно умел видеть спиной. Спиной, слишком широкой для мага, хотя, может быть, все дело в мантии? Трудно было представить Андерса, скажем, с двуручным мечом, или со щитом в руках и в тяжелых сильверитовых доспехах. Так странно и неестественно, а вот магическая роба вполне ему подходила. Элен тряхнула головой, и было такое ощущение, что эти мысли мгновенно из неё вылетели одна за другой. «Может быть, всё к лучшему, — подумала она, снова взглянув на друга. — Если он уйдет, я смогу наконец-то сосредоточиться на своей работе. Ведь в последнее время всё, что я делаю, и о чём думаю – неправильно». Возможно, нужно было что-то сделать, но она не могла себя заставить сказать хоть слово. В конце концов, Андерса в Башне удержать можно только кандалами – он уже столько раз сбегал. И когда он уйдёт, для неё ничего не изменится, ведь в последнее время они даже не общались. Она только наблюдала за ним издалека, словно бы и не существуя в его жизни. Когда сам склад, заполненный различным хламом, остался позади и проход повернул чуть в сторону, факелы, освещающие дорогу, закончились, и путь впереди оказался погружен в непроглядную тьму. Это всё было бы куда романтичней, если бы в подземелье воздух не был таким холодным и влажным, а также если бы было хоть в половину не так трудно дышать. Андерс снял со стены один из горящих факелов и продолжил путь. Освещать дорогу огненным магическим шаром было бы не самой лучшей идеей, к тому же Элен должна была потом ещё как-то вернуться обратно – об этом маг тоже подумал, в отличие от своей спутницы, голова которой была занята совсем не теми мыслями. — Может… ты останешься всё-таки? — послышался тихий голос из-за спины. Это было похоже больше не на вопрос, а на просьбу. Маг удивленно обернулся, не переставая шагать вперед. Конечно, ответ был очевиден – он не хотел и не мог остаться. Не мог больше сидеть в клетке, не мог делать вид, что всё в порядке и не хотел больше видеть чертовых храмовников. Просто тот, кто уже знает, как выглядит свобода, вряд ли сможет от нее добровольно отказаться, и Элен это знала. Она уже почти пожалела о том, что вообще открыла рот. Но невыносимо было оставаться в своей клетке совсем одной, окруженной только теми, кто мог лишь бросать в её сторону злобные неприятные взгляды. И не было возможности больше отвлечься, встретившись в коридоре с Амелл, или с Йованом. — Уже всё решено. Мне жаль покидать тебя, но меня ждёт Денерим, — грустно усмехнулся Андерс и снова обратил взгляд вперед. Грустно? Уже не впервые Элен заметила в нём что-то кроме бесконечного кривляния и шуток, но это было так непривычно. Она не была уверена в том, что серьезный Андерс ей нравился больше. Но, в общем-то, этим всё было сказано. Андерс бесконечно прав в том, что решил уйти именно сейчас, и в том, что Элен снова ошиблась, он тоже прав – лучшего момента может и не выпасть. А потом она найдет его в Денериме, как и в прошлый раз, и они вместе побредут через всю страну, попутно стараясь не попадаться на глаза разбойникам и наблюдая за прекрасными закатами. Больше никто не произнес ни слова, пока впереди не показались уже знакомые сломанные подпорки, заваленные камнями. Андерс закрепил факел на стене, а сам оценивающим взглядом прошелся по всему этому беспорядку. — Было непросто пробираться сюда каждую ночь, чтобы разобрать завал, и всё же, я это сделал, — самодовольно сообщил маг, уперев руки в боки. Элен только сейчас обратила внимание на небольшую щель, образовавшуюся между правой стеной и самим завалом. Андерс вполне мог бы здесь пролезть. Конечно, замарает мантию, но разве это могло бы его остановить? — Куда направишься, направишься в первую очередь, когда выберешься? — поинтересовалась Элен, на что Андерс только неопределенно пожал плечами: — Ну, уж точно не в Орзаммар и не в Морозные горы, — усмехнулся парень и задумчиво потер небритый подбородок. — Наверно, сразу попробую добраться до Денерима. Там… мило. Да и, поговаривают, на юге хозяйничают порождения тьмы. Скоро только в Денериме и будет безопасно. — Вообще-то, — покачала головой Элен, — забыл, куда твой амулет отправили? Тебя сразу же поймают. — Тебя это должно порадовать, разве нет? — хитро прищурился маг, но ответной улыбки не последовало, храмовница только неопределенно покачала головой. Всё-таки, ей не хотелось оставаться одной. Или прощаться Андерсом. — Не грусти, мы ещё встретимся, — он ободрительно похлопал её по плечу, заглядывая в лицо. Маг, не мигая, продолжал наблюдать за подругой, которая вдруг подняла голову, встретившись своими серыми глазами с его взглядом. И что-то вдруг толкнуло Андерса сделать шаг вперед, до конца даже не осознавая происходящего, а Элен отступила назад к стене, уткнувшись в неё спиной. Послышался звук упавшего на землю факела. Маг обнял лицо девушки руками, притягивая к себе и, почти задевая своим кончиком носа до её, тихо шепнул: «Я правда ужасный человек, котёнок, ты уж прости». В этом, пожалуй, был весь Андерс. «В моей черной душе тоже есть противоречия, но оставаться больше в этой тюрьме я немогу… могу…», — он всего несколько секунд ещё смотрел ей в глаза, а затем резко отступил и скрылся за проемом между стеной и обвалом. Храмовница опустилась на пол, слушая, как удаляются тихие шаги мага где-то по ту сторону завала. Она продолжала сидеть, пока звуки шагов совсем не затихли, а затем тяжело поднялась, взяв факел в правую руку, отчего на стенах заплясали тени, и бросила последний взгляд в сторону завала. «До новой встречи», — и с этими словами она направилась обратно к подземным кладовым, улыбка не покидала её лица. Андерс тем временем выбрался из пещеры, весь пыльный и грязный, но от того не менее счастливый. Он развел руки в стороны, ещё не до конца выйдя из пещеры, запрокинул голову и с закрытыми глазами втянул носом ночной свежий воздух. Как же он соскучился по свободе! «Я буду ждать тебя», — улыбнулся он, оглянувшись на Башню Круга, которая в ярком лунном свете имела вид величественный и волшебный.
