Некоторые ошибки не исправляют, а смывают. Кровью...

- Вика! Обладавшая неплохим чувством момента Сонечка жизнерадостно рассмеялась и соизволила полезть обратно под кровать, поскольку теперь дяде Саше было не до нее, а хулиганить впустую совсем неинтересно. - Сколько? - Ты была без сознания? Почти две недели. И полежать придется ещё минимум месяц. Паша приехал, его Агата привезла. Багира искала тебе замену, я рекомендовал Орлову. - Паша? И как вы? - Уживаемся. Вик, всё хорошо. Он славный мальчишка. Намного лучше, чем я заслуживаю. Вика промолчала, ей вообще трудно было говорить, зато повернула голову, насколько получилось, и с интересом посмотрела на Сонечку. Возможные ее мысли Бурлак просчитать не мог, потому отдался на волю пессимизму и начал путанно объяснять, что этот ребенок точно не его (и слава Богу), а Булатова. И за свои жизненные подвиги Иван Михайлович двенадцать килограмм счастья с хвостиком вполне заслужил. Выглядел при этом Александр настолько комично, а оправдывался с таким пылом, что хотелось рассмеяться, только вот не получалось, мешала общая слабость и осторожность, на затылке саднили несколько швов. Хорошо хоть вскоре прибежал Пашка с роскошным букетом, а за ним и лечащий врач. Родных выгнали через двадцать минут, Пашку смогла увести только Сонечка, сунув кулачок в его руку, Александр ушел сам, разве что предварительно вытряс из медика список дополнительных медикаментов. Сумма была внушительной, но терпимой. Еще имелся список вещей, остро необходимых самой Вике, но этот листочек бумаги Бурлак малодушно решил передоверить Агате, пусть даже для этого придется пустить Орлову в Викину квартиру и целый вечер терпеть её подколки. Или подождать до завтрашнего приезда тёщи? Хотя нет, все равно вряд ли можно так сразу сориентироваться, так что остается Орлова. Ладно, зато теперь будет чуть спокойней за Пашку, всё же оставлять его с родной бабушкой лучше, чем с очень хорошей и проверенной, но няней. Причем формально няней Сонечки Булатовой. Конечно, Булатов с Кошкиной теперь доплачивали женщине за присмотр за Мишкой, а Варяг ещё и за Пашу, но всё равно утроение количества подопечных это явное нарушение условий договора. Соню пришлось ещё десять минут отлавливать возле гардероба, потом двадцать упаковывать в комбинезончик, отчего Бурлак слегка взмок, но от идеи завести ещё дочку всё равно не отказался. Поверх комбинезончика предполагались еще куртка и шапка, а за окнами сгущалась метель, в Мурманске куда более убийственная, чем в других северных городах. Здесь, увы, было не только холодно, но и влажно. Бурлак уже дней пять с сомнением косился на излишне легкие Пашкины ботинки и полушерстяные свитера, но влазить до сих пор не хотел, опасаясь некоторой обиды со стороны Вики. Она и на куртку деньги брала неохотно честно говоря, тем более, что Бурлак нашел сыну едва ли не самую теплую и дорогую в городе. С другой стороны, воспаление легких у ребенка мать тоже не порадует. А уж бабушку... - Паша, сейчас завозим Соню на базу к родителям, няня взяла выходной, потом едем по магазинам. Ты мерзнешь здесь. - Немного, - пожал плечами мальчик, - но лекарства маме нужней. Я обойдусь. И так мне куртку крутую купили. Я о такой и не мечтал. Легкая и теплая. Поскольку биться головой о руль на заснеженной и узкой дороге, имея в салоне машины двух детей очень плохая идея, от самобичевания Варяг мужественно воздержался, мысленно пообещав себе спарринг с достойным противником. Например с Агатой или правильно проинформированной Багирой. Его сын совсем не представляет себе, что денег может хватить на всё, даже еще на игрушки с пирожными останется. А он всё это время толком не представлял, куда девать эти гребанные деньги, у офицеров не самое высокое довольствие, но и трат не так много. Особенно у него, всю службу провевшего либо на казенных койках, либо под прикрытием, которое хорошо оплачивалось родным государством и периодически создавало возможности для дополнительного заработка. - Не переживай, хватит. И на лекарства тоже. - А можно... Можно мне тут остаться? Хотя бы пока мама не встанет? Я мешать не буду, честно! И учиться буду хорошо! И тренироваться с группой, чтобы от своих не отстать. Я знаю, что так не принято у кадетов, меня и на три недели с трудом отпустили... - Можно. Не принято обычно, но в твоем случае договоримся, я сам займусь. Герою и спасителю администрация уж точно не откажет, в этом Бурлак даже не сомневался. Ему вообще в этой жизни разве что Вика отказывает. И Сонечка, но это особый случай. В смысле, реально бессмысленно собирать компромат на двухлетнего ребенка, особенно если папа у него адмирал, а мама Багира. На базе не менее мстительный Бизон сообщил о предстоящем завтра прибытии группы Тихонова на совместные учения, торжественно заверив товарища, что если он будет занят, то все совместные занятия сам Бизон проведет в лучшем виде, намертво вбив в головы Викиных сослуживцев основные принципы армейского мужского шовинизма. В смысле, что на все опасные операции в первых рядах должны идти мужики, а не женщины, которых и так в рядах армии мало, и которым в жизни тяжелее. Бизон вот юннатов только убить хотел, а Багира как-то договаривалась. Это ж сколько сил и терпения надо! В магазинах Пашка держался неловко и сковано, внезапно свалившегося на голову папу воспринимать как источник материальных благ мальчик совсем не мог, и отчего-то это радовало. Вовсе не из соображений экономии, Бурлак всё равно разошелся. Просто это говорило об искренности наметившейся между ними симпатии. А смартфон сыну - это мелочь.