Дикая охота. За степными ветрами

Зима здесь была точно такой же, как и всюду – белые холмы спали под снегом, лес отяжелел, нахлобучив на макушки деревьев шапки с колючей каймой инея, речушки замерли, обратившись самоцветными лентами, промерзшими до дна. За спиной остались далекие силуэты гор, оскаливших острые клыки в перламутровое небо. Пахло морозом – после густого запаха земли в подземельях этот тонкий аромат колол нос, отчего Гветан то и дело терла его ладонью, чтоб хоть немного согреть. Это нужно было делать осторожно, без суеты – чтоб не привлечь лишнего внимания рыжей женщины. Та отчего-то была колючей, словно изголодавшийся за зиму ерш, говорила мало – да и то, не говорила, а рычала что-то Тэарге, если последняя пыталась о чем-то расспросить ее. На Гветан она не обращала никакого внимания – кажется, что-то беспокоило ее куда больше, чем присутствие молодой речной женщины; а может, все дело было в маскировке Гветан. Первым делом она надвинула на голову капюшон, стараясь походить на Тэаргу. Мало ли, кем они могли друг другу приходиться? Быть может, эльфийская ведьма учила Гветан! И как же ей оставить свою ученицу? Единственная сложность заключалась в том, что все эльфы двигались как-то чудно, да и манера речи у них была медленная, нарочитая, будто им в рот еще в детстве водорослей набили, а они и научились говорить сквозь них. Мамка утверждала, что это называется грацией и правильным говорением, Гветан же искренне полагала, что такое поведение – признак обыкновенной чванливости и напыщенности. Тэарга почему-то отказалась соглашаться с ней, когда речная девушка сообщила ей свою точку зрения, да и Гветан успела углядеть, как та едва заметно поджимает губы. Ну конечно, правда-то небось глаза колет… И все же подражать такой манере оказалось очень трудно, поэтому Гветан молчала в присутствии рыжей Миерны и клонила голову вниз, да и вообще старалась не особо попадаться той на глаза, прячась за спинами спутниц. Лучше всего было прятаться за дылдой – та была здоровой, как осетрина. Так или иначе, болотник дернул ее зачем-то увязаться в Аларис. Сама Гветан не слишком понимала собственных мотивов – они были ей неясны, хоть и в верности такого решения даже не сомневалась. Девушка всегда твердо знала: уж если что в голову взбрело – значит, так надо делать, дурных идей у нее в принципе не бывало. Да и ныне, поразмыслив, Гветан еще сильнее убедилась в том, что сделала правильный выбор. Все указывало на то: во-первых, она по-прежнему не решила, куда бы ей податься. Тэарга пообещала, что переправит ее, куда захочется, но речная девушка плохо представляла себе мир, а говорить наобум не хотелось. Во-вторых, Гветан было любопытно, какой он, этот Аларис. Она чувствовала что-то, отдаленно напоминающее гордость: да все речные люди Мириласса обзавидовались бы, коль бы узнали, куда попала их маленькая рыбка! Далеко не всех дриадок пускают в Аларис – а она взяла и прошла через барьер! И никто ее не гонит, и даже в город ведут!.. Гветан поспешила согнать с лица довольную ухмылку, чтоб никто не заметил, однако внутри все равно приятно грело: на ее короткий век уже выпало столько приключений, сколько и бывалым не снилось. Своей восемнадцатой зимой она сбежала из дома, умудрилась выжить после встречи с дикими, подружилась со странными эльфийками, стала Говорящей-с-Дождями и попала в Аларис. Даже рассказывать о таком было немного стыдно: после таких историй любой домосед решит, что жизнь его – пуста и никчемна. Гветан бы утопилась с горя, если бы по-прежнему сидела в своей заводи, а кто-то пришел бы и поведал о подобных похождениях… С другой стороны, уж с ней такой скуки не случилось бы – никогда бы она не позволила быту пожрать себя! Наверное, потому и пошла следом за Тэаргой и другими эльфийками. Впрочем, в том, что они одного с Тэаргой племени, Гветан сильно сомневалась. Ведьма, конечно, могла все что угодно там рассказывать, но речную девушку сложно было провести. Слишком уж другими были дылда и кудрявая Лиара. Нездешними. Чужими. Не настолько, чтоб стороной их обходить, но и доверять им Гветан не стала бы полностью. Да и глядели они на нее иногда странно, с укоризной, будто бы та делала что-то запретное. Речная девушка только кривилась: подумаешь, мамки нашлись. Счастье их еще, что они не пытались ей рассказывать, как жизнь жить – иначе Гветан бы совершенно точно рассердилась. С другой стороны, Тэарга верила им и наверняка знала про них все, о чем не рассказывала Гветан, а потому речная девушка, хоть и косилась на спутниц, в чужой омут не лезла. Ну, мало ли, что там у них в головах, чего они сюда идут? Да и они особо ее не трогали. Конечно, она бы солгала самой себе, если бы сказала, что Аларис чем-то впечатлил ее. Все как везде. Ну, леса, может, не такие, как в Роще, больше на Гарварну похожи. А в остальном – так, скука… Правда, скоро они должны были прийти в какое-то мелкое селеньице, чтоб заночевать там – эльфы Алариса оказались какими-то хилыми, и рыжая Миерна вела их через снег медленно, будто неповоротливая речная черепаха. С другой стороны, она казалась болезной какой-то, и Гветан было даже немного жаль ее. Они часто останавливались на привалы, долго сидели у костров, пока та не отдыхала, и только потом шли дальше. Одежонка у нее была хлипкая, речная девушка даже подивилась: и мальки знали, как надо было одеваться зимой, чтоб мать в дом за жабры не тащила через пять минут. А эта – как и не знала, какое нынче время. Да и вообще – странной была. Гветан даже видела, как Тэарга однажды на таком привале подошла к ней и тихонько заговорила с рыжей – на что та только оскалилась, будто кошка, даром что уши не прижала и шерсть на загривке не вздыбила, и рявкнула что-то резкое. Наверное, ведьма предложила Миерне помощь – но та не приняла. Тэарга от нее быстро отстала, а эльфийка лишь зыркала ей в спину колючими глазами, под которыми залегли глубокие тени, да тряслась у огня. Позже они снова двинулись в путь – и сегодня должны были отдыхать где-то под крышей. Может, оно и хорошо было: давненько Гветан не ночевала под кровом. Да и любопытно было глянуть на эльфийские деревни – хоть девушка и ожидала, что разочаруется, как и в Аларисе. Уже ближе к вечеру они действительно оказались в небольшом селении – совсем крохотном, не больше двадцати домов, наверное, и вовсе не примечательном. Сложенные из бревен стены под островерхими шляпами крыш, конечно, отличались от тех, что строили речные люди, но особого впечатления не производили. К удивлению Гветан, свет теплился в редких окошках – большая часть зданий куталась во мраке, хоть идти ко сну было еще рано. Да и дома эти казались пустыми, покинутыми, пускай и были ухоженными. Девушка хорошо помнила свое ощущение в заброшенных городках речных людей: там всякое жилище было брошено хозяевами и казалось голодным, жадным до тепла, молящим о нем. Очень неуютным было чувство, и Гветан, ежась, постаралась незаметно пристроиться поближе к дылде. Миерна вела их куда-то к околице, и Гветан подумала о том, что эльфийка, возможно, жила здесь. Впрочем, дом, к которому направлялась рыжая женщина, оказался побольше остальных, да и из окон первого этажа лился тусклый свет. Гветан заприметила колодец на подворье под резной крышей, аккуратный заборчик в половину ее роста – и только потом разглядела табличку у двери с вытравленными символами и узорами. Крыльцо расчистили, но весь двор был заметен снегом, и только следы Миерны разворошили белоснежный пух сугробов. Спутницы шли следом, ни слова не говоря, а Гветан украдкой поглядывала по сторонам – однако ничего интересного вокруг не было, и речная девушка целиком и полностью уверилась в том, что ничего особенного в Аларисе не было. И из-за чего столько шумихи? Тем не заходить, тем не заходить… Было бы что прятать – все как и везде. Подавив вздох, она еще раз проверила, хорошо ли сидит капюшон на голове, постаралась незаметно надвинуть его сильнее на брови, чтоб никто не обратил внимание на ее глаза и чешую, а затем юркнула в сени за кудрявой Лиарой. В помещении было тепло – хоть и не так натоплено, как в домах речных людей. Гветан старалась аккуратно оббивать снег с сапог, чтоб не шуметь: как она и ожидала, они пришли на постоялый двор, однако тот пустовал. Скудного света хватало, чтоб разглядеть несколько круглых столиков, чисто выскобленных, стулья, что стояли вокруг них, полочки на стенах со всякой приятной глазу мелочью – вазами, горшочками, ступками, миниатюрными картинками… Местечко могло бы производить очень приятное впечатление – если бы не тонкое-тонкое ощущение какой-то болезненности, схожее с тем, что исходило от Миерны. Как будто что-то было не так. Гветан тихо засопела, словно надеялась ощутить эту неправильность в запахе – но пахло обычным домом и зимой. Хозяин постоялого двора не объявлялся, пока она осматривалась – он вышел к ним лишь после того, как рыжая Миерна позвала, и выглядел удивленным. - Я попрошу сейчас жену приготовить что-нибудь – мы не ждали постояльцев, - мужчина видом чуть старше отца Гветан говорил на общем языке, переводя растерянный взгляд с лица Миерны на лица остальных женщин. Речная девушка заподозрила, что и он болел чем-то: эльф казался изможденным для своего возраста, а синева под глазами оттеняла и без того темную радужку. - Нам нужны комнаты, - отрывисто произнесла Миерна, - Завтра мы уйдем, потому не усердствуйте слишком, в этом нет необходимости. - Как пожелаешь, стражница, - тот, склонив голову, прижал руку к сердцу плавным и мягким жестом, - Располагайтесь пока – пища будет позже, но вы можете немного отдохнуть у огня. Очаг, на который он указывал, был каким-то миниатюрным – Гветан даже удивилась. Очевидно, что пламени в нем едва ли хватало, чтоб обогревать все помещение зимой – зачем же так глупо построили тогда? Мамка говорила ей как-то, что в Аларисе всегда царило лето, но речная девушка в такие байки не верила и в детстве, а сейчас и сама убедилась в том, что все это россказни. С другой стороны, Гветан уже заподозрила неладное, и это стоило с кем-то обсудить. Миерна как раз ушла вместе с хозяином в другой зал, что-то негромко обсуждая, остальные спутницы устраивались за столиком, что был ближе всех к очагу, и речная девушка заторопилась к ним. - Неладно тут что-то, - понизив голос и склонившись к Тэарге через стол, сразу же заявила она, надеясь, что ведьма прислушается к ней, - Ты видишь, какие они здесь? Чумные будто. Ты же небось ей ворожбу свою в помощь предлагала? Ну, тогда, на привале? - Я поинтересовалась, все ли в порядке с ее самочувствием, - сдержано отозвалась Тэарга. На этот раз Гветан была слишком заинтересована, чтоб раздражаться из-за этой самой ее манерности – что уж с эльфов возьмешь? Да и Тэарга ей нравилась, потому какие-то вещи можно было и простить ей. - Ну вот, а она погнала тебя, - с еще большим энтузиазмом зашептала речная девушка, - Будто мы сделали ей недоброе. Странно тут все, надо ухо востро держать... - Уверена, что через некоторое время мы получим представление о том, что происходит в Аларисе, - все так же спокойно проговорила ведьма, не давая Гветан закончить мысль. Девушка обиделась было, однако оставалось еще одно дело, и нужно было, чтоб Тэарга помогла ей. Потому она превозмогла себя и резонно заметила, подражая эльфийке: - Конечно, даже не сомневаюсь в этом. И вот что: ты меня не выдавай. Не говори, что я речная женщина. Скажи, что я ученица твоя, если спросят, и что у меня обет молчания – часть науки твоей. Потому я как ты одеваюсь и рта не раскрываю. - Ты думаешь, в это кто-то поверит? – уточнила Тэарга. Гветан раздраженно дернула плечом: - Ну конечно, я же выгляжу как ты и веду себя как ты, - иногда ее несколько удивляло то, что Тэарга порой не понимала очевидных вещей, и приходилось все ей объяснять, как мальку. С другой стороны, это и немного утешало: значит, сама Гветан уже достигла возраста, когда имела полное право растолковывать другим взрослым что-либо. И наличие чешуи никак не сказывалось на ее жизненном опыте и не превращало ее в малька, пускай и остальные были убеждены в обратном. - Хорошо, Гветан, как пожелаешь, - все так же флегматично согласилась эльфийка. Гветан на секунду усомнилась было в том, что это было сказано искренне и без насмешки, но тут послышались шаги из соседней комнаты, и девушка поспешила отпрянуть от Тэарги и замереть, уставившись в столешницу. Вскоре рядом опустилась Миерна, и уж теперь никакие разговоры точно не заладились бы. От рыжей женщины веяло чуть ли не морозным холодом, и к какому-либо общению она не стремилась. На привалах Гветан немного поразглядывала ее и пришла к выводу, что самым странным в эльфийке были ее глаза. У них был чудной цвет – вернее, целое многоцветье, и выглядело это непривычно, но красиво. Еще волосы были странные, будто рыжая тускловатая слюда. В мелких же чертах ее лица какой-то особенной красоты Гветан не обнаружила, а с учетом того, как Миерна скалилась на их компанию, приглядываться повнимательнее и вовсе не собиралась. Таращиться на эльфийку сейчас она не стала бы: та непременно заметит интерес девушки и либо снова зарычит, либо распознает в ней чужака, а последнее ей уж точно нужно было меньше всего. Потому Гветан просто тихонько сидела, стараясь казаться как можно более крохотной, да изредка косилась из-под капюшона на спутниц. Никто не пытался начать диалог, а потому напряженное молчание нарушало лишь позвякивание и шум с кухни. К моменту, когда им все-таки принесли еду, Гветан успела изрядно проголодаться и начала ерзать. На нее никто не обращал внимания, а потому она со спокойной душой рассматривала убранство зала и картины, украшавшие его. Простенькие пейзажи на ошкуренных тонких деревянных панелях радовали глаз и производили приятное впечатление, хоть Гветан и не особо любила подобную манеру. Все оконные рамы были проложены толстым слоем ткани, но из щелей все равно тянуло сквозняком, а потому теплую верхнюю одежду никто из них не торопился снимать. Когда перед Гветан оказалась глубокая миска с душистой похлебкой, все прочее тут же отошло на второй план; девушка опомнилась лишь в миг, когда ложка уже скребла дно. Еще чуть позже жена хозяина, высокая и со скорбным лицом, принесла им жареные лепешки с какими-то травами и хмельную настойку. Гветан чуть было не закашлялась, глотнув из своей чашки, но тут же напомнила себе, что она взрослая женщина и что не надо привлекать к себе внимание, а потому героически пила молча, стараясь делать это с достоинством, как та же Тэарга или дылда. Последняя даже не морщилась, а у Тэарги вообще плохо было с эмоциями, понять что-либо по ее лицу – его видимой части – было невозможно, и речная девушка изо всех сил пыталась быть с ними на равных. Настойка ей совсем не понравилась – зато жена хозяина обмолвилась, что подаст горячий чай прямо в комнаты, и это несколько обрадовало. Как и то, что им грели воду в купальнях. Вдруг Миерна, до этих самых пор молчавшая, поднялась и коротко бросила: - Идите за мной. Пока Гветан справлялась с удивлением и лихорадочно соображала, что делать, если рыжая женщина решила их зачем-то убить, та уже поднималась на второй этаж. Спутницы переглянулись, однако послушались эльфийку, хоть Рада и смотрела ей в спину как-то особенно внимательно. Гветан решила, что пойдет последней, чтоб сбежать, если вдруг дело плохо будет – потому поплелась за кудрявой Лиарой, настороженно прислушиваясь к шагам спутниц. Пока ничего подозрительного она не услышала – однако расслабляться не собиралась. Миерна привела их в небольшой круглый зал отдыха на втором этаже, вдоль стены которого виднелось несколько дверей. Лестница уходила и дальше, однако рыжая женщина устроилась в одном из кресел, устланных цветастыми покрывалами, и уставилась на эльфиек. Тэарга, дылда и Лиара последовали ее примеру, а вот Гветан замешкалась, не сообразив сразу, что делать ей, и пришлось усаживаться на плетеный табурет под тяжелым взглядом Миерны. Речная девушка чувствовала этот взгляд даже спиной, а потому двигалась сковано, мысленно ругая проклятую эльфийку. Она и без того прилагала слишком много усилий для того, чтоб держать себя, а как это сделать, когда на тебя вовсю глаза таращат? - Прежде всего – ты, - Гветан сообразила, что Миерна обращается к ней, и так и замерла на своем табурете, словно птичка на жердочке, стараясь не вжимать голову в плечи. Если она правильно себя поведет, рыжая женщина и не догадается, что перед ней – не эльфийка… - Чужакам не дозволено входить в Аларис. В тебе нет нашей крови, и я имею полное право заковать тебя и выкинуть за барьер. Как только мы окажемся при дворе, я объясню ситуацию владыке. Полагаю, что тебя возьмут под стражу до тех пор, пока владыка не примет решение касательно тебя. Если будешь вести себя примерно, мы просто заберем твою память и переправим во внешний мир. Советую не усугублять ситуацию, если хочешь, чтобы к тебе отнеслись так лояльно. Гветан только и могла, что часто моргать, ошалело разглядывая собственные ладони. Голос Миерны звучал жестко, будто та молотом по наковальне била – а девушка осмысливала сказанное ею. Забрать память? Взять под стражу?! Она вообще в своем уме?!.. Очень осторожно, стараясь не двигаться, Гветан взглянула на Тэаргу исподлобья – та, совершенно невозмутимая, сидела напротив Миерны и, судя по всему, вмешиваться не собиралась. Чтобы посмотреть на остальных, ей пришлось бы вывернуть голову, а тогда Миерна точно поймет, что она не эльфийка… Сейчас рыжая, скорее всего, просто блефовала, и нужно было вести себя так, словно ничего странного не происходило, только и всего. - Откуда ты и как тебя зовут? – требовательно спросила Миерна, - Зачем ты здесь? Некоторое время Гветан колебалась, лихорадочно соображая, что же делать, и костеря Тэаргу самыми звучными из всех ругательств, что она знала. И почему только та молчала? Речная девушка ведь попросила ее о помощи, неужели так сложно было подыграть?! У меня есть гордость. И я не буду ни перед кем унижаться и умолять, чтоб меня не трогали, и уговаривать никого не буду! Гветан глубоко вдохнула, а затем медленно поднесла руку к губам. Потом таким же плавным жестом скрестила ладони – она надеялась, что эльфийка поймет настолько очевидное безмолвное послание. Из-под края капюшона смотреть было очень неудобно, половины мира наверху словно не было, и видеть лицо Миерны полностью она не могла. - Не смей лгать, я прекрасно знаю, что ты не немая. Если я не услышу ответа, суд владыки будет гораздо суровее, я донесу до него все, что ему нужно знать, - Гветан ощутила, как холодеет кровь, а Миерна между тем безжалостно продолжила, - Твое молчание я расценю как достаточное основание для того, чтоб считать тебя угрозой для Алариса. Еще раз: кто ты такая и зачем сюда явилась? Гветан вдруг ощутила сожаление, что дылда не понимает, что говорит Миерна – потому что дылда наверняка бы ее защитила… Рыжая эльфийка огорошила ее – что у них тут происходило, если мирному человеку нельзя было заявиться в Аларис?! Теперь Миерна молчала, ожидая, но Гветан не решалась и рта раскрыть, лихорадочно соображая, что же ей делать. Если она заговорит – Миерна поймет, кто она, а речная девушка все же очень надеялась на то, что пока еще у нее был шанс. Она ведь не так уж и отличалась от эльфов внешне. Да, ростом не вышла, но и среди эльфиек были миниатюрные и хрупкие; светловолосых уж точно хватало. Гветан даже могла бы назвать себя изящной по меркам речных людей, хоть и кость у нее была чуть шире, чем у тех же дриадок, и хрупкостью, наверное, Матерь Озер ее все же не наградила, если говорить по чести. Но дылду же почему-то признали эльфийкой, при ее-то росте, плечищах и челюсти, которой можно было камни обтесывать! Значит, и Гветан вполне могли. - Сними капюшон, - это прозвучало как приказ, и девушка поняла, что дальше уже говорить с ней будут по-другому. Подавив еще один вздох, она все же сбросила ткань с головы, впервые с опаской разглядывая Миерну в открытую. Та скривилась, только завидев полосы чешуек над бровями Гветан, - Так я и думала. Больше она ничего не сказала – просто отвернулась от Гветан, переводя взгляд на Тэаргу. Речная девушка ощутила неудовольствие: последней фразой эльфийка будто пощечину ей дала – да еще с каким-то пренебрежением, словно даже это не стоило ее внимания. Если бы Миерна не пригрозила тем, что Гветан возьмут под стражу, она бы совершенно точно высказала рыжей женщине все, что о ней думает. Девушке она абсолютно не нравилась – еще в тот миг не понравилась, как явилась перед ними и сразу же орать начала. А первое впечатление очень редко оказывалось неправильным. - Женщина, которая провела вас к барьеру, помянула, что среди вас есть те, в чьих жилах течет древняя кровь, - тем временем говорила Миерна, сверля Тэаргу тяжелым взглядом, - И она убеждена, что владыке необходимо встретиться с вами. Только поэтому вы сейчас здесь. Как только у меня возникнут хоть какие-то сомнения на ваш счет, я буду в своем праве делать то, что посчитаю правильным. Это понятно? - Я услышала тебя, - спокойно ответила ей Тэарга. Гветан была сильно обижена на ведьму, чтоб восхититься ее выдержкой, но поглядывать продолжала. Миерна перевела взгляд на Раду и Лиару, и Тэарга негромко заметила, - Эти женщины действительно древней крови. Поэтому они не говорят на общем языке, однако понимают наши диалекты. Миерна даже кивком головы ее не удостоила – только с ног до головы обсмотрела спутниц Тэарги. Гветан ощутила некое подобие торжества, упрятанного глубоко внутрь: она так и знала, что с этими двоими что-то неладно! Тэарга тоже хороша, обманывать вздумала… С другой стороны, она не то что бы и соврала, дылда и кудрявая Лиара действительно были эльфийского рода – хоть и какого-то другого, если Гветан верно поняла. Так или иначе, она пока еще не решила, стоит ли обидеться еще сильнее или нет. - Любой эльф, попадающий в Аларис, через некоторое время становится частью народа, обитающего здесь. Устанавливается связь, через которую мы друг друга чувствуем и понимаем. Обычно этот процесс занимает несколько дней. В зависимости от того, чем обернется ваше нахождение здесь, память об этой связи может быть отнята у вас – или оставлена вам. Это будет зависеть от решения владыки. Пока же – Аларис примет вас как собственную часть, - довольно холодно сообщила им Миерна, - Эти женщины будут понимать любую речь, пока находятся здесь. И любой эльф поймет их, на каком бы языке они ни говорили. Гветан заморгала, пытаясь осмыслить сказанное Миерной. Значит, теперь Рада и Лиара смогут говорить и с ней? Спохватилась она поздно, когда уже обратилась к рыжей эльфийке: - И я тоже буду понимать любую речь? Миерна взглянула на нее так, что Гветан сразу же пожалела о том, что вообще рот раскрыла – однако сделанного не воротишь. Эльфийка, вновь искривив губы, бросила: - Ты не эльф. Тебя это не касается, - она снова отвернулась от Гветан, словно той здесь и не было, и заговорила с Тэаргой, - Таким образом, мы сумеем наблюдать за вами и быть уверенными в том, что контролируем вас. Если кто-либо из вас даст мне повод беспокоиться – я мгновенно приму соответствующее решение. Мне нет дела до того, зачем вы пришли – с этим будет разбираться владыка. Я всего лишь стражница, и свой долг выполню без колебаний. Утром мы отправляемся дальше. Если попытаетесь самовольно уйти, будете признаны преступниками. Я – ваша провожатая, и лишь с моего разрешения и по моему слову вам дозволено передвигаться по территории Алариса. На этом все разговоры закончены. По лестнице как раз поднималась жена хозяина – в руках она несла поднос с чашками и связкой ключей. В тишине она раздала каждой из них по маленькому ключику, оставила поднос на столике и рассказала, как пройти в купальни. Убедившись, что постоялицам больше ничего не нужно, скорбная женщина ушла. Миерна сразу же направилась на первый этаж в купальни, Рада с Лиарой приблизились к Тэарге, негромко говоря на своем странном языке, а Гветан так и сидела на своем табурете, осмысливая все сказанное. Получалась откровенная чепуха: значит, все в Аларисе следили друг за другом? И знали мысли друг друга? С одной стороны, оно и хорошо было, что в предках у нее эльфов не оказалось – за ней теперь никто не проследит, никто в ее голову не залезет! С другой стороны, это означало, что она по-прежнему была словно бы выброшенной рыбкой возле пруда, в котором плавали все остальные рыбки, и это вызывало смешанные чувства. Гветан пока еще не поняла, злорадствовать ей или огорчаться. Хоть у Лиары и был свой ключик, а комнату они с дылдой решили делить одну. Гветан, поразмыслив немного, решительно зашагала за Тэаргой и юркнула за дверь, пока та не успела ее закрыть. Эльфийку, кажется, это несколько удивило. - Гветан, я хотела бы немного отдохнуть и подумать. Поэтому не настроена на долгий диалог, прости. - Да ненадолго я, надо о важном потолковать, - отмахнулась Гветан, проходя глубже в комнатушку. Та была совсем маленькой, мебели в ней – всего ничего, кровать узкая, сундук да стол с плетеным креслицем рядом. Пара все тех же неказистых картинок на стенах, легкие занавески и синее покрывало. Тут было холодно, и Гветан вновь подивилась недальновидности хозяев заведения. И зачем так глупо строили? Плюхнувшись на кровать поверх покрывала, девушка скривилась: матрас оказался жестким, словно одеяла настелили прямо на доски. Тэарга остановилась напротив нее, скрещивая руки на груди и замирая в ожидании. В темном помещении на столе стояла толстая свеча, однако огня не было, и от силуэта эльфийки немного веяло жутью. Отогнав непрошенные мысли, Гветан зашептала, чуть подаваясь вперед к ней, - Странно тут все, гляди как странно… Не нравится мне это. Еще и мысли твои и этих слышать начнут… Что делать будем? - Лично я намереваюсь спать, - сообщила ей Тэарга, невозмутимая, как донный сом. Гветан открыла было рот, чтоб убедить ее в том, что ныне думать надо, а не спать, но ведьма опередила ее, - Нужно решать вопросы по мере их поступления, Гветан. Я ничего не знаю о связи, о которой говорила Миерна. И исследовать ее в той или иной форме смогу лишь после того, как начну взаимодействовать с ней. Не вижу смысла предпринимать что-либо сейчас на этот счет и гадать, чем именно это обернется. - То есть ты согласна, чтоб кто-то в голову к тебе залез? – ахнула Гветан, глядя на нее во все глаза. Да, она думала о Тэарге гораздо лучше, чем стоило, все-таки эльфийка оказалась не настолько умной, насколько пыталась выглядеть. - Гветан, в Аларисе я нахожусь впервые. Нам поставили условия, на которых мы можем пребывать здесь. Наиболее разумно – принять эти условия и следовать указаниям хозяев этой земли, - Тэарга говорила очень терпеливо, будто с мальком, и это несколько рассердило девушку. Вскинув брови, Гветан покачала головой: - Удивляюсь я тебе… То осторожная, а то, бывает, будто и не ведаешь, что творишь. Она же угрожала нам! Мне угрожала – ты, между прочим, почему мне не помогла? Сказала бы, что ворожить меня учишь, она бы и не прицепилась ко мне. А теперь – ты слышала? – под стражу меня! Память заберут! Во внешний мир выкинут!.. – это все на самом деле очень пугало, и Гветан взволнованно обхватила плечи руками, чтоб унять дрожь. На Тэаргу это, впрочем, не произвело никакого впечатления. - Ты сама решила идти сюда. Если захочешь, прямо сейчас я переправлю тебя в Мириласс. Это – единственное, что я могу сделать на данный момент. На мой взгляд, не нужно делать поспешных выводов, однако если ты тревожишься за свою безопасность, я открою для тебя Врата, и… - Как все просто у тебя! – вспылила Гветан, - Думаешь, мне спокойно будет, если я тут вас оставлю самих?! Это они к вам в голову влезут, не мне, у меня еще хоть какая защита есть… Ладно, - она поднялась с кровати и принялась расхаживать перед Тэаргой, размышляя вслух, - В крайнем случае – я всегда могу прокопать лаз, если почую опасность. Просто мне надо очень внимательно следить за ними. Как бы слышать, что они там думают, но чтоб они не знали, о чем думаю я? Ты можешь так сделать? – она выжидающе взглянула на Тэаргу. Эльфийка вздохнула: - Нет, Гветан. Я не могу так сделать. Во всяком случае, пока не вижу ни необходимости в этом, ни способа. Поэтому давай спать, хорошо? Я убеждена, что все разрешится в скором времени. - Вздохнула так, будто исстрадалась вся со мной, - девушка ощутила еще более сильную обиду, - Вот посмотрим, как потом запоешь, как потом подумаешь – ай, предупреждала же меня Гветан, что все бедой обернется, а я не послушала ее… Вот только поздно сожалеть будет, Тэарушка, сожрут с потрохами нас и чешуей – а ты и не заметишь, как в пасть щуке заплывешь… - Доброй ночи, Гветан, - Тэарга вежливо отступила в сторону, освобождая той дорогу к двери, и девушка, угрюмо глянув на нее, поплелась из комнаты, погрузившись в мрачные мысли. На столике в общем зале для отдыха осталась ее чашка, и Гветан, забрав ее, потащилась к себе. Комнатушка почти ничем не отличалась от той, в которой поселили Тэаргу, разве что покрывало да занавески другого цвета были, и на картинках не холмы намалеваны, а водопады какие-то. Девушка наконец скинула намявший плечи и спину вещмешок – в который раз в нем жалостливо звякнули котелок и жестяная чашка, но она даже внимания на то не обратила. На душе было тяжко, будто бы сердце запуталось в сетях, а вырваться теперь не могло. Еще раз горько вздохнув, Гветан закопалась в собственный мешок, отыскивая там чистую одежонку и гребень с обломанными зубцами. Теперь их стало гораздо больше, чем раньше – наверное, все же не стоило швырять мешок как попало. Все как-то плохо складывалось для Гветан нынешним днем. Препаршиво просто. В маленькой купальне, разделенной на несколько крохотных помещений, натопили уж точно получше, чем в обеденном зале, но тепла все равно мало было. Кто-то, кажется, был в одной из комнаток, но на это она решила не обращать внимания. Гветан, наплескав в большую лохань горячей воды из ведер, влезла туда целиком, погрузившись в воду по самую макушку, и стала думать. Еще совсем недавно она была просто искательницей приключений и храброй речной женщиной, не устрашившейся суровых испытаний огромного мира, а в Аларисе вдруг оборотилась преступницей. Которую собирались под стражу брать и что-то там с памятью ее делать. И это еще в лучшем случае – слишком угрожающе говорила та Миерна, Гветан прямо слышала в ее словах недоброе обещание. Рыжая гадина, с отчаянием думала девушка, по привычке скребя полосу чешуи вдоль позвоночника между лопаток, Запугивает еще… Ничего, так просто в руки ей не дамся. На угря всяк охоч, да изловить его непросто! Нужно было только понять, как бы так обезопасить себя от злобной эльфийки, а заодно – и Тэаргу вместе с дылдой и кудрявой Лиарой. Последние еще ладно, им можно было простить легкомыслие, они тут совсем чужие, а ведьма оказалась редкой дурой. Гветан даже разочаровалась: вроде вся такая мудрая, говорит так, словно книжки все на свете прочитала, а ума нет. Девушка даже представить боялась, что с ними со всеми было бы, если б они ее не встретили. Наверняка пропали бы где-то, горемычные. Вынырнув из воды, Гветан дотянулась до своего гребня и принялась вычесывать спутанные волосы, сцепив зубы. Заплетать косы имели право только женщины с мальками, а до того приходилось ходить с гнездом на голове. Мамка еще порой вылавливала Гветан и ухаживала за ее волосами, но нынче не дай Матерь Озер Алфире оказаться где-то поблизости. Обрезать космы, что ли? Вон как дылда – с короткими ходить… Не, страшная буду, как болотник. Сердито отогнав бесполезные мысли, девушка вернулась к своему занятию, остервенело продирая гребешком запутанные пряди и еще более усиленно размышляя. Ведь она точно должна была что-то сделать! Но что? Что она вообще могла? Силенок у нее было не шибко много, с оружием драться она не умела… Убегать вот могла, да ведьмовать вот недавно начала, а так… Ведьмовать. Гветан так и замерла, не обращая внимания на застрявший в волосах гребень и прохладу в остывающей купальне. А ведь это была мысль… Да, она оказалась Говорящей-с-Дождями – а значит, стала первой речной женщиной с таким талантом. А раз была первой, никто не мог точно знать, на что она способна. Вполне возможно, что Гветан могла бы как-нибудь так наворожить, что сумела бы слышать мысли всех этих эльфов, но им не дать пролезть в ее разум. И тогда она смогла бы следить за ними и точно бы выведала, если бы те решили что-то плохое чужакам сделать. Ведь бывало так, чтоб всякие ведьмы там разум другого человека выворачивали, как им хотелось – отчего бы и ей не попробовать? Вопрос был только в том, как же это сделать; Гветан еще не слишком понимала, как надо ворожить, а единственное, что у нее получилось – это лаз копать. С другой стороны, стоило просто начать экспериментировать – а дальше она уже непременно научится! Мысль была хорошей, и Гветан довольно захихикала: а все же годно она придумала! Движение сбоку привлекло ее внимание, и девушка прильнула к стенке лохани, настороженно выглядывая из-за края. В дверном проеме стояла Миерна – посвежевшей она не выглядела, пусть и волосы ее казались влажными. Рыжая женщина неприязненно глядела на Гветан – речная девушка знала, что эльфийке видны разве что ее макушка и глаза, а потому без всякой мысли смотрела в ответ, готовая призвать силу Матери Озер, если вдруг та решит напасть на нее сейчас. Она не особо представляла, как направить силу здесь, не в подземелье, однако готовилась к худшему. Миерна снова скорчила кривую рожу, которую можно было бы назвать презрительной, а затем развернулась и вышла вон из купальни. Когда за ней закрылась дверь, Гветан, подумав, оскалилась ей вослед. Не собиралась она терпеть ни насмешек, ни пренебрежения в свою сторону. Ну уж нет, эта рыжая женщина голыми руками ее не возьмет, как и все их стражники, владыки, кто там еще. Гветан вполне могла за себя постоять. Кивнув самой себе, девушка принялась дальше вычесывать колтуны из волос, решив вплотную заняться исследованиями своих возможностей прямо с завтрашнего утра, пока они будут в пути. Можно было бы и нынче ночью, но в теплой воде ее как-то разморило, и девушка начала позевывать. А такие важные вещи стоило все же делать на свежую голову. Да, все-таки очень славно было, что хоть кому-то из их компании достались мозги – и что этим кем-то оказалась именно Гветан.