Дикая охота. За степными ветрами

Этот день как-то уже с утра не задался. И, казалось бы, начался он вполне недурно – пусть за окнами выла с ночи разыгравшаяся вьюга, но Гветан проснулась отдохнувшая, полная энтузиазма и решимости. И позавтракала она неплохо, хоть и местная пища, конечно, была пресной какой-то и не сытной, не такой, как дома, и настроение у нее было хорошим… Вот только очень скоро что-то пошло не так – и вот теперь на нее орала Тэарга. Признаться, Гветан настолько опешила от этого, что даже не испугалась – а просто таращилась во все глаза на эльфийку, которая впервые на ее памяти была в таком бешенстве. Более того – вообще проявляла какие-либо чувства. Она нависала над девушкой, и голос ее срывался и дрожал от гнева, а Гветан только и могла, что хлопать глазами и заворожено слушать. Вот от кого угодно ожидала – но точно не от этой… Конечно, до тетки Ялуши и до мамки ей было очень и очень далеко, те когда голосили – весь Мириласс сотрясался от воплей. Но это все равно было очень впечатляюще. И, главное, сорвалась-то она по досадному пустяку! Ну, то есть, конечно, Гветан признавала, что получилось не очень хорошо – однако сложилось так все не по злому умыслу, не специально. И какой тогда с нее спрос, если она сама не виновата была в том? Она всего лишь беспокоилась. За завтраком этот их местный старейшина, которого звали владыкой, с таким лицом, будто его спиной вперед через сеть протащили, заявил Тэарге, что придет побеседовать с ней в ее покои после трапезы. Эльфийка согласилась без всякой мысли, а вот Гветан насторожилась: что ему нужно было от Тэарги? Может, эльфы Алариса уже могли влезать в головы ее спутниц – и уже выведали что-то, что им не понравилось? Пища, и без того скудная, пусть и диковинная, тут же потеряла вкус, и Гветан безо всякого удовольствия жевала рассыпчатую лепешку с крупными ягодами клюквы – и гадала, что же ей делать. Все вели себя так, словно ничего не происходит, были такими невозмутимыми, что просто тошно становилось. Их беспечность даже не раздражала Гветан – скорее, заставляла недоумевать. И где хваленая осторожность взрослых самостоятельных личностей?! Где осмотрительность? И почему именно ей приходилось думать за всех и сердце себе рвать, чуть только бедой повеет? Так или иначе, нужно было что-то такое сделать, чтоб Тэарга беззащитной не осталась, и Гветан усиленно соображала, бездумно глядя, как за окном вьются снежные вихри. Когда все разошлись, Гветан попыталась было поделиться с Тэаргой своими соображениями: их поселили в соседних комнатушках, и это было удобно, так как по коридору они шагали вместе. Но эльфийка, как и всегда, отмахнулась от нее, пусть и сделала это крайне вежливо, и вскоре речная девушка, ощущая обиду, осталась наедине со своими мрачными мыслями. Дверь в покои Тэарги захлопнулась прямо перед ее носом, и Гветан, в сердцах всплеснув руками, побрела к себе, хмуро размышляя. Комната ей досталась просторная, вся белая – будто свежевыкрашенные стены в приюте для юродивых. Все было каким-то… высоким. Скромная мебель из светлого дерева тянулась вверх, шкаф был в два роста Гветан, с кровати она прямо упасть боялась во сне. Молочно-белые занавески мягкими складками стекали с карниза, в плетенных из светлых ошкуренных прутов вазах стояли ветки вербы и ковыльи стебли в мягком облаке серебристого пушка. На шелке, растянутом на тростниковых рамах, изображались горы в седых туманах и согбенные перекрученные сосны на их склонах. К столу речная девушка боялась подходить: столешница представляла собой то ли цельный кусок мутного стекла, то ли плиту почти прозрачного камня. Гветан опасалась, что с ее везением ей ничего не стоит разбить такую безделушку, а потому даже вещмешок свой устроила в углу, подальше от мебели. Теперь он был единственным темным пятном в этой комнате – даже саму Гветан переодели: она не хотела отдавать дворцовым прачкам свою одежонку, но Тэарга все-таки уговорила ее это сделать, и она пока не понимала, рада ли тому или нет. Пока еще обратно ей ничего не принесли – зато какая-то чопорная и сухая длинноносая эльфийка приволокла ей здешнее тряпье. Сначала ее попытались запихнуть в платье, ее – и в платье! Гветан умудрилась запутаться в нем, сделав первый же шаг, и страдальчески выпросила другую одежку, сгорая от унижения. Подумать только, ей приходилось еще и что-то просить у этих чванливых существ! Это неимоверно сердило. В итоге ей все же принесли светло-серые штаны, мягкие сапожки того же цвета на шнуровке под ее ногу, и речная девушка ощутила себя гораздо уютнее. Правда, подобие платья на ней все же было – белая туника до колен, с длинным рукавом и узором из крохотных серых завитушек по вороту и подолу, подпоясанная широким ремнем на талии. Но это все же было куда лучше, чем широченная юбка, на которую сам и наступаешь при каждом шаге. Гветан была умной женщиной и предпочитала практичность. Несмотря на эльфийские одежки, она все равно ощущала себя чужой. И вот сейчас, когда владыка собирался пожаловать к Тэарге – уж наверняка с чем недобрым! – ей особенно хотелось как-то избавиться от этой отчужденности, хотя бы чтоб убедиться, что с глупой эльфийкой все в порядке. Гветан принялась расхаживать по комнате, хмуро изучая тканый узор на тонком белом ковре (и как это он не пачкался, по нему же ходили?). Что же она могла сделать, чтоб как-то подсобить Тэарге, если вдруг что не так пойдет?.. Мысль сама пришла, когда Гветан остановилась перед белокаменной стеной, гладкой и отполированной почти до блеска. Там, за этой стеной, была Тэарга, и речная девушка, сосредоточенно потерев полоску чешуек над левой бровью, прижалась ухом к мрамору. Как и ожидалось, ничего-то она и не услышала – зато у нее появилась идея, и Гветан здраво рассудила, что идея эта разумна. Она была Говорящей-с-дождями, самой первой среди речных женщин, между прочим – и умела чаровать землю так, чтоб та расступалась. А что такое земля? Плотная структура, монолитная на первый взгляд, но пористая внутри. Получалось ведь, что сила Гветан эту структуру делала тоньше, расширяя поры земли там, где то нужно было речной девушке, покуда оболочка, отделяющая их одна от другой, не истончалась и не лопалась наконец. И тогда выходило, что она вполне могла заставить эту структуру просто истончиться, стать более свободной – чтоб внешняя оболочка держалась, а внутри все пространство заполнили пустоты. Это все так интересно было, так мудрено, что Гветан ощутила удовлетворение. Все-таки правильно отец говорил: девка она была башковитая. Сама вон до чего додумалась. Камень-то, по сути, был той же самой плотной субстанцией, имевшей очень тесную структуру. И сила Матери Озер вполне могла влиять и на него. Ей просто нужно было истончить саму материю камня так, чтоб тот начал пропускать звук! Эльф вряд ли это почует, а Гветан вот услышит, если вдруг что не так пойдет, и сможет быстро пробить лаз в стене – и увести Тэаргу куда подальше отсюда. Конечно, в спешке дылду и кудрявую Лиару придется оставить, но Гветан понимала, что в тяжелых ситуациях порой приходилось чем-то жертвовать. Ну, или кем-то. Тем более что после того, что Лиара устроила в первый день, как их сюда приволокли, речная девушка не особо за них переживала. А бабенка-то бесноватая оказалась, удовлетворенно думала Гветан, разглядывая стену перед собой. Это ж надо, владыку пленником взять!.. Ну то есть дело вроде бы обстояло не совсем так, и Тэарга позже назвала это радикальными методами ведения диалога – после того, что Лиара выкинула, эльф оставил их во дворце, не стал забирать память у Гветан и разрешил им быть в Аларисе, да и теперь много времени проводил с дылдой и кудрявой. Выглядел он все равно при этом оскорбленным до глубины души, но речная девушка втайне злорадствовала, а Лиарой гордилась: та поставила на место заносчивую эльфийскую селедку! Впрочем, от дела она отвлеклась. Встряхнувшись, Гветан прогнала прочь лишние мысли и сосредоточилась на главном. Вот перед ней – монолитный массив, плотный, такой, что и водомерка не протиснется в пустоты, тесный. Пробив лаз впервые – случайно, когда они забрели в тупик, Гветан не задумалась о том, что ощущает, когда земля расходится под ее рукой, но позже, выводя спутниц из сети лазов, смогла немного вникнуть в то, что происходит. Это было любопытно: она чувствовала, как пустоты расширяются, словно пузырьки воздуха в воде, поднимающиеся к поверхности, и в конце концов сливаются. Граница между ними пропадала – оставалась только пустота, так и получался проход. И вот теперь ей нужно было очень аккуратно удержать эти пустоты широкими, но не дать им соединиться в одну. Тогда стена останется на месте – а Гветан сможет контролировать ситуацию. Все просто и изящно. Дело, достойное смекалистой ворожеи. Нужно было просто сделать все осторожно. Не пускать всю силу целиком, а медленно давать ей свободу, чтоб пустоты волосок за волоском ширились – а потом удержать, когда они, не соприкасаясь друг с другом, станут максимально свободными. Положив ладони на стену, Гветан прикрыла глаза, взывая к Матери Озер. Это напоминало на самом деле обращение – к чему-то, что было то ли внутри тебя самого, то ли снаружи всюду, Гветан еще не шибко поняла. Зато сила тут же отозвалась, и она ощутила те самые пустоты внутри камня, такие крохотные, что самая маленькая песчинка по сравнению с ними показалась бы горой. Сосредоточившись, речная девушка направила силу Матери Озер в эти пустоты, тонко и очень аккуратно, внимательно следя за тем, чтоб энергия равномерно заполнила их. Вдруг ее осенило, и девушка остановилась, ослабив контакт еще. Ведь если она заполнит силой те пустоты, что находились совсем рядом друг с другом, заполнит только одну точку – то при первой же попытке расширить их они сольются, так как между ними совсем не было места. И получится все тот же самый лаз, сквозной. Значит, нужно было отпустить силу Матери Озер в равноудаленные друг от друга пустоты, чтоб они, увеличиваясь, не лопнули, поглотив одна другую! Гветан, ощущая глубочайшее удовлетворение, все так же осторожно перераспределила точки, в которые проводила энергию, ощущая движение потоков в глубине камня под пальцами. О, Матерь Озер, как же я хороша, как хороша, Ты видала?! Кто-нибудь додумался до этого – или только рыбка Твоя так отличилась? Смотри, Матерь, радуйся со мной – со мною Твоя слава! Так, теперь нужно очень осторожно… Вдохнув поглубже, она так бережно, как только могла, принялась воздействовать на пустоты силой, плавно и аккуратно расширяя их. Речная девушка ощутила, как медленно структура меняется, внешне оставаясь совсем неподвижной, и довольно захихикала. У нее получилось! У нее получилось, и стена… Сломалась. В миг короче секунды пустоты стремительно расширились, слились, и материя расползлась, с тихим гулом вворачиваясь внутрь себя. Круглая арка лаза мгновенно разошлась, ни единого куска породы не отвалилось – в том была особенность их подземелий. Просто вдруг образовался сквозной проход с неровным, будто бы оплавленным краем, и Гветан недоуменно замерла, так и держа перед собой вскинутые руки и бездумно глядя на двух эльфов, что сидели за столом в покоях Тэарги: на саму Тэаргу и на владыку. Те тоже смотрели в ответ – и молчали. К такому повороту событий Гветан как-то не успела подготовиться, а потому попросту не знала, как ей выкрутиться из этой ситуации. По лицу владыки прочесть что-либо было невозможно, с Тэаргой все было и того хуже – та и тут ходила в своем капюшоне. Речная девушка замешкалась, но молчание все затягивалось, и надо было уже решаться на что-то. - Я… я просто… я ворожея, - начала она, стараясь говорить как можно убедительнее, хоть и сердце у нее в пятки ушло. Эльф так и таращил на нее глаза безо всякого выражения и вообще не двигался. Отогнав неприятное ощущение, что говорит со статуей, Гветан зачастила, - Просто мне надо тренироваться!.. я не умею… только учусь… оно иногда само, и сейчас вот… само. Простите!.. Последнее получилось как-то совсем жалостливо, и Гветан одернула саму себя: вообще-то, не стоило вести себя так испуганно. Да, она случайно сломала стену во дворце владыки Алариса, но это действительно произошло без злого умысла. Да и версия с вышедшей из-под контроля силой казалась ей удачной, а потому речная девушка продолжила, надеясь, что голос звучит уже не так тоненько: - Я просто подошла к стене, хотела потрогать… такая стена красивая!.. А тут это… И я ничего не делала, правда, клянусь!.. Оно честно само!.. - Ничего страшного, - монотонно протянул владыка. Взгляд его не изменился, ни один мускул не дрогнул на словно бы замороженном лице. Эльф поднялся с места, и Гветан инстинктивно сжалась, готовая то ли сбежать, то ли защищаться в случае чего. Владыка бегло осмотрел дыру в стене, а затем направился вон из покоев Тэарги. Речная девушка ожидала, что сейчас что-то произойдет – но владыка, замерев у самой двери, чуть повернул голову в сторону Гветан и равнодушно проговорил, - Мудрецы Эрхеля сейчас заняты, поэтому я буду благодарен, если ущерб ты возместишь самостоятельно и устранишь последствия этого досадного недоразумения. Или же это сделает кто-либо из твоих более опытных спутниц. - А… я… мне нужно вернуть как было? – не совсем понимая, чего он от нее хочет, уточнила Гветан. Эльф, задержав взгляд на ее лице на какую-то долю секунды, прохладно ответил: - Да. Желательно. - А! Ну конечно… я, конечно, постараюсь, простите меня еще раз, я не хотела, чтобы так вышло, - Гветан согнулась пополам, отчего длинные волосы тут же свесились на пол – да так и застыла в поклоне, последние слова бубня уже едва ли не в собственные колени. Эльф ничего ей не ответил – она просто слышала, как мягко щелкнула дверная ручка, как владыка выходит из помещения, как затворяется дверь обратно, как тихо шуршит ткань по полу… Когда она, удостоверившись, что кроме Тэарги в комнате не осталось никого, все же выпрямилась, эльфийка уже стояла перед ней по другую сторону от сломанной стены. И молчала. - Получилось, наверное, не совсем хорошо… - сконфуженно пробормотала Гветан, глядя в тень, что скрывала глаза Тэарги. Так-то она видела лишь рот ведьмы, тонкие бледные губы, а понять по губам, что думает по поводу всего этого эльфийка, было очень сложно. Гветан уже собиралась задуматься о том, как бы ей выведать, расстроена Тэарга или не очень, когда та подняла руки. Речная девушка вздрогнула: прямо из пола, белого и гладкого, поднялись тонкие потоки тени, больше похожие на полупрозрачную вуаль, и накрыли их обеих широким куполом. Еще секунду тень колебалась, волновалась, но вскоре замерла абсолютно неподвижно, напоминая шалаш. - А это зачем? – сбитая с толку, поинтересовалась Гветан, - Ты будешь стену заращивать, да? Я вот пока еще и не знаю, можем мы так или нет, так интересно… И вот тут-то она и узнала, что думает по этому поводу Тэарга. И нет, заращивать стену она не собиралась – просто за пределы купола из тени звук не выходил. Вот так все и обернулось. - …я должна контролировать тебя?! Следить за тем, чтобы девушка, которая на каждом шагу твердит о том, что она давно не ребенок, начала отвечать за свои поступки?! Чтоб думала головой?! - Я думала головой, - буркнула Гветан, вспомнив, что она, вообще-то, совершенно не любила, когда кто-либо начинал голосить – еще и на нее. Первое очарование, возникшее в момент, когда Тэарга принялась так эмоционально отчитывать ее, как-то поутихло, и речная девушка уже ощутила неудовольствие. - Вот как? – с притворным изумлением Тэарга резко выпрямилась, скрещивая руки на груди, - В таком случае, это что?.. Она не шелохнулась, однако Гветан поняла, что ведьма имеет в виду. Вот теперь стало обидно: она хотела как лучше, а все равно оказалась виноватой, на нее кричали и считали ее глупой, хотя сама она прекрасно знала, что это совершенно не так! Просто все немного вышло из-под контроля – но это и не диво: она была молодой Говорящей-с-дождями, неопытной совсем, более того – все открытия совершала самостоятельно, ей никто не помогал! И вообще, она жизнью тут своей рисковала ради эльфийки – ведь мало ли, как повела бы себя энергия, если бы что-то пошло не так? Хотя оно, конечно, и пошло, но все могло бы быть гораздо хуже, и Гветан не побоялась пойти на этот шаг ради друзей! И вот такое к ней отношение… - Я просто хотела защитить тебя от этого эльфийского хмыря! – с отчаянием воскликнула девушка. Мир был просто чудовищно несправедлив, а населявшие его существа – чаще всего неблагодарны. Впрочем, даже они были в том не виноваты. Они просто не понимали, не видели всего – а вот Гветан видела и знала, что удара надо ожидать всегда. Тот карп здоровее будет, который ко всякому червяку прежде присмотрится. Что уж делать, если Тэарга тому не научена была? Решив, что примет все обидные слова с достоинством, Гветан очень серьезно сказала ей, - Он ведь мог и обидеть тебя чем. Мог твою память забрать, или разум, или еще что, что там ему нужно!.. Почем мне знать, что ему надо от тебя? А я ведь беспокоюсь, Тэарушка. И только подстраховать тебя хотела, понимаешь? Кто же знал, что так все получится… У меня и умысла злого не было никакого, что я, враг себе? Вот ты так говоришь, как будто бы да – но я за тебя переживала! Он-то на своей земле, силен тут, а поодиночке мы все беззащитны! - Ты считаешь, что я беззащитна? – Тэарга склонила голову набок. Гветан собиралась утвердительно ответить на этот вопрос, когда из-за спины эльфийки на плечи ей скользнули бесплотными змеями тени. Они двигались мягко и плавно, но речная девушка ощутила, как волоски на загривке дыбом встают от необъяснимого ужаса, который тут же ее объял. Тэарга чуть приподняла уголок рта, из-за чего стало еще более жутко, и Гветан сглотнула. Зловещие тени растаяли, соскользнув по ее рукам вниз, к земле, и прибившись обратно к мглистому куполу. Пальцы Тэарги скользнули под капюшон – кажется, она потирала переносицу. Гветан же, насупившись, просто стояла напротив. Вот и помогай после этого, заботься!.. Такая благодарность будет. Ох, Матерь Озер, спасибо тебе за урок – впредь умнее буду. Да чтоб еще раз я над кем-то из них тряслась?! Да никогда. Сами впредь пусть выкручиваются. Это было суровое решение, но ей необходимо было его принять. Скорбно вздохнув, Гветан ожидала следующую порцию ругани. Тэарга наконец отняла руку от лица – и заговорила, на этот раз – практически спокойно: - Гветан, я никогда не бываю беззащитна. Это первое. Второе – для того, чтобы взаимодействие с другими людьми было эффективным, с ними нужно договариваться. Именно это я и пытаюсь делать сейчас, именно этим занимается Лиара, и Рада тоже. И прямо сейчас я собиралась задать владыке важные вопросы. Благодаря тебе эта возможность потеряна, и я понятия не имею, когда она возникнет снова. - Я не виновата! – обида все-таки оказалась сильнее, и Гветан скривилась: это прозвучало ну совсем плаксиво, - Я хотела помочь! - В следующий раз, пожалуйста, спрашивай о том, нужна ли твоя помощь или нет, - как-то устало попросила ее эльфийка, и от этого стало совсем паршиво: она так говорила, будто Гветан была глуповатым мальком… И все эти вымученные вздохи, молчаливый укор, который она почти что кожей ощущала… Тэарга заговорила, и расстроенная девушка прислушалась к ней, - Прошу прощения у тебя: мне не следовало повышать голос. Однако твой… эксперимент оказался очень несвоевременным. Мы пришли сюда в поисках ответов, ты же – из праздного любопытства, если говорить откровенно, так как сама не имеешь представления, куда тебе идти дальше. И по-настоящему полезно будет, если ты не станешь нам мешать. - Но я хочу с вами… - теперь вместо обиды речная девушка ощутила огорчение – а еще ей вдруг стало как-то очень жалко себя саму. Она так тянулась за ними, пошла следом в Аларис, рискуя собственной памятью и всем остальным, а они!.. Да, конечно, она слукавила бы, сказав, что ей того не хотелось – ясен-карасен, хотелось! Это все так интересовало ее, да и с Тэаргой, кудрявой Лиарой и дылдой ей было гораздо спокойнее, пока она еще не научилась хорошо ведьмовать. Но они могли бы проявлять больше уважения к ее искренним чувствам и переживаниям, иначе рисковали остаться без такого товарища, как Гветан. - Гветан, в данном случае ты едва ли можешь чем-то помочь. Эльфы Алариса будут говорить только с эльфами – потому что мы одной крови. Ты, к сожалению, чужая для них. И едва ли они захотят разделить с тобой знания. Если захочешь, я, как и прежде, буду делиться с тобой интересными моментами, тем, что может быть важно и для тебя, тем, что происходит. Однако, пожалуйста, я настоятельно прошу тебя ничего не предпринимать, даже если тебе очень хочется помочь нам. Хорошо? Кажется, гнев уже схлынул с нее, и вспышка была кратковременной. Решив, что ей уже можно не опасаться, Гветан уныло призналась: - Мне скучно без вас: целыми днями вы торчите то у этой скорбной трески, то еще где, а мне – сиди в четырех стенах без дела, как хворой козе в хлеву… Даже лазов здесь нет, чтоб поглядеть!.. - То есть сейчас ты решила подслушать нас, чтоб развлечься? – поинтересовалась Тэарга, и Гветан совершенно не понравилось то, как это прозвучало. - Я не собиралась подслушивать, я хотела убедиться, что с тобой все хорошо, это разные вещи! – сердито отмахнулась от нее Гветан, - Кто же знал, что все так выйдет? Я была уверена, что у меня получится просто сделать структуру тоньше – и получалось ведь, чтоб меня водоросль-ползучка задушила, если брешу! Просто все случилось так быстро… я даже не поняла… - вдруг Гветан сообразила, что выложила Тэарге весь свой план. А в следующий миг – сообразила, что с самого начала призналась в том, что это произошло не то что бы совсем уж случайно. Речная девушка мысленно выругала себя – стоило бы научиться делать все такое невозмутимо и придерживаться какой-то одной легенды. С другой стороны, что-то подсказывало ей, что Тэарга с самого начала все поняла – слишком уж спокойно выглядела сейчас. Подождав еще несколько мгновений и убедившись, что еще раз никто не будет на нее орать, Гветан немного осмелела и осуждающе взглянула на эльфийку, - Так что я не развлекалась вовсе. Ты не думай так. Я серьезно беспокоилась о тебе! - Не передать словами, как я признательна тебе за это, - что-то в тоне Тэарги показалось девушке подозрительным, и она сощурилась, разглядывая ту и пытаясь понять, не врет ли. Эльфийка отвернулась: ладонь ее легла на вздувшийся неровный край стены, в которой теперь зияла дыра. Некоторое время ведьма осматривала проделанный речной девушкой ход, а затем сообщила ей, - Я понимаю – возможно, ты не так представляла себе путешествие в Аларис. Но мы здесь по делу. Если ты хочешь уйти – просто скажи мне об этом, и я помогу тебе. Если хочешь остаться – просто не мешай. - Я уйду, когда сама захочу, - сообщила ей Гветан, надеясь, что это прозвучало весомо и возымело нужный эффект, - А я пока не хочу. - Хорошо, - Тэарга снова говорила с ней с таким терпением, будто бы Гветан была взбалмошной умалишенной, которая в любой миг может выкинуть Матерь Озер весть что. Это немного оскорбляло, но Гветан решила просто быть выше этого. Эльфийка продолжила, - В таком случае, у тебя есть как минимум одно занятие: исправь вот это. Потому что тень отказывается взаимодействовать непосредственно с материей, которая была только что искажена другой первоэнергией. Я не смогу зарастить стену – во всяком случае, прямо сейчас. Нужно время, чтоб отпечаток твоей силы истончился или исчез. Поэтому было бы хорошо, если бы к вечеру здесь не было дыры. - Но я не знаю, как это сделать, - растерянно заморгала девушка, - Речные люди только создают лазы, но не заращивают их обратно!.. - У тебя есть прекрасная возможность быть первой и в этом, - любезно заметила Тэарга, - Прогуляйся по городу – владыка позволил нам передвигаться свободно. Проветри голову, это очень полезно перед работой с энергиями – и в принципе перед любой умственной деятельностью. Гветан уныло кивнула, слушая ее. Ну вот и как так получилось, что день, который начинался вполне себе сносно, превратился в одно сплошное разочарование? Речная девушка, конечно, любила новое открывать, что-то любопытное делать – но заращивание стены во дворце владыки Алариса не особенно относилось к разряду любопытного. Эх, Матерь Озер, ну что ж Ты не остановила меня?.. Хоть бы знак какой подала, что надо как-то… ну, не так. Хотя, возможно, Матерь Озер как раз таки специально не стала останавливать ее, чтоб понаблюдать за тем, как Гветан преодолеет подобное испытание. Просто проблема была в том, что ей совершенно не хотелось преодолевать. - Слушай, - она с сомнением оглядела стену, а затем воззрилась на Тэаргу, - А может, и не надо пока заращивать? Я по ночам долго тут не сплю – а так можно будет с тобой говорить! Ты, может, порассказываешь мне чего? Я так-то в коридоры не выбираюсь, чтоб внимания лишнего не привлекать – а тут получится незаметно к тебе пробираться!.. - Если к вечеру здесь все так же будет этот ход, я просто поставлю перед ним тень, - так спокойно, будто о погоде, заявила ей Тэарга. Гветан даже опешила, - По ночам я сплю, Гветан. И предпочитаю спать в одиночестве. А еще – предпочитаю, чтоб в помещении между мной и другим существом все же была стена. - Но я боюсь твоих теней! – возмутилась речная девушка, - Особенно в темноте, и если она под боком у меня сидеть будет!.. - В таком случае, в твоих интересах сделать все для того, чтоб избежать этого соседства, - впервые за весь день Тэарга широко улыбнулась – и эта улыбка тоже совершенно не понравилась Гветан. Эльфийка, больше ничего не говоря, направилась к выходу из своих покоев, и речная девушка, беспомощно глядя ей вслед, как-то совершенно бестолково и жалко окликнула ее: - Эй, куда ты уходишь?.. - Беседовать с владыкой в спокойной обстановке, - сообщила ей невозмутимая ведьма, и у Гветан просто опустились руки. Это получается, что ей теперь сидеть одной в этих белых, почти до блеска вылизанных стенах – и самой пытаться наворотить тут что-то? Тэарга проигнорировала ее несчастный вид – а может, просто не заметила, как расстроено засопела Гветан, совершенно не обрадовавшись перспективе провести остаток дня, заделывая сквозную дыру высотой в рост самой девушки. Эльфийка покинула свою комнату – ныне она сделалась смежной с комнатой Гветан, и молодая Говорящая-с-дождями осталась в одиночестве в этой белизне. Это совершенно ее не радовало. Сосредотачиваться у нее не было никакого настроения, да и Тэарга, по чести сказать, немного обидела ее. Понятно, они тут все занимались важными делами, но почем они знали, так ли бесполезна Гветан, как им казалось? А ведь и она могла бы что-то сделать, чтоб подсобить! Да, сейчас не удалось – но это получилось случайно, и она, уж конечно, в следующий раз будет осмотрительнее – и не оплошает. Просто они могли бы довериться ей. Мамка говорила, что доверие еще заслужить надо – и Гветан вот в этом была согласна с ней. Она сама очень долго присматривалась, прежде чем позволить этой троице – Тэарге, дылде и кудрявой Лиаре – войти в круг тех, кого речная девушка соглашалась подпускать к себе поближе. И естественно, ей хотелось, чтоб те отвечали ей тем же! Но они почему-то считали ее дурной какой-то. Такие невеселые мысли сидели в ее голове, покуда она брела прочь по коридорам – к выходу из дворца. Тэарга кое в чем была все же права: стоило немного проветриться, ей уже изрядно надоел дворец владыки. Им разрешили ходить где хочется, и на второй день Гветан попыталась выведать, есть ли во дворце тайные подземелья или казематы какие; но ее поймали слуги владыки и отволокли к Тэарге. Эльфийский хмырь тоже там оказался. Нет, он не отчитывал ее – всего лишь вежливо заметил, что если ей что-то необходимо, она может попросить об этом, и что ей не стоит посещать те части дворца, которые являются хозяйственными. Чуть позже Гветан попыталась помочь кудрявой Лиаре, когда та сидела в саду и слушала мир; Тэарга была с нею – и объяснила речной девушке, что именно делала спутница. Якобы Лиара должна была ощутить какую-то скверну, или что-то в этом роде... Гветан не очень поняла. Но она тут же с готовностью предложила свою помощь – ведь она могла поискать скверну в земле! Наверняка же сила Матери Озер реагировала на это нечто, а землю речная девушка ощущала хорошо. И ей, быть может, удалось бы ее очистить. Кудрявая Лиара колебалась некоторое время, но все же миролюбиво улыбнулась ей и согласилась; а дальше тоже все произошло как-то случайно – Гветан, присев к ним на лавку, сосредоточилась и попыталась направить энергию Матери Озер прочь от себя, во все стороны, как речной поток, что вымывал брошенные норы, очищал все… лаз, который открылся прямо под ними, оказался неглубоким, всего-то в три сажени, не больше! Но дылда, которая по нелепому стечению обстоятельств тоже наведалась в сад как раз в миг, когда Гветан решила попробовать, орала знатно. Вот теперь и Тэарга тоже взъелась на нее – и все по глупой случайности, по пустяку… Она даже не заметила, как вышла из дворца и, упрятав руки далеко в карманы, бесцельно зашагала по выметенной дорожке прочь, в зимний лес, в котором буквально утопал город. Она не боялась выйти за границу Эрхеля – тут попробуй выйти; вездесущие стражники владыки сновали по улицам и на нее всегда глядели как-то пристально. Это внимание очень нервировало и досаждало, а потому Гветан решила, что сегодня она просто свернет с тропы, чтоб ни она никому глаза не мозолила, ни за ней не следили. Как только между деревьями справа показался просвет, речная девушка нырнула туда, продолжая размышлять о несправедливости мира – и практически не обращая внимания на пейзаж вокруг. Все-таки все шло не так хорошо, как ей бы хотелось. Раз уж вот так все складывалось – нужно было уже начать задумываться о том, чтоб уходить куда-то. Если Тэарга вместе с остальными будут сидеть безвылазно в здешней заводи, то ей, вольной рыбке, нужен был чистый, свежий поток. Она не могла позволить своим плавникам обрасти ракушками и запутаться в тине, она хотела мира всего! Но вот куда ей идти? Куда податься, еще и в одиночку? Она как-то успела привыкнуть и к странной эльфийке, и к этим крылатым чудным женщинам, и пока еще представить дорогу свою без них ей было трудно… Но что же делать, если даже все случайности оборачиваются так, что бедную речную девушку гнали отовсюду? Помрачнев, Гветан остановилась у высоченной сосны, на раскидистых ветвях которой лежали шапки снега, и прижалась спиной к шершавому стволу. Ей определенно нужно было что-то сделать. Что-то такое, что доказало бы спутницам то, насколько она полезна и как важна. Может, она сумела бы все-таки уговорить эльфов поделиться с ними какой-то там информацией – но вот какой? Гветан не шибко вникала в это. Да и толком не знала, зачем они здесь – но зато очень хорошо поняла сейчас одно: ей просто необходимо стать полезной. Да настолько полезной, чтоб без нее ничего важного и решать не вздумали! А потом они все вместе могли бы пойти исследовать мир. Дылда уж наверняка смогла бы защитить ее от мамки и тетки Ялуши. А у кудрявой Лиары были запасы вкусного хлеба – тех лепешек, которые вроде и простые совсем, а сытные такие. А Тэарга была умной – иногда. Вместе они точно бы не пропали… Внезапно какое-то движение привлекло ее внимание, и Гветан посмотрела вперед сквозь деревья – да так и застыла, разинув рот: за стволами двигалось… что-то. Больше всего на свете оно напоминало облако, облако мягкого рассветного сияния, которые плыло над заснеженной землей. Тряхнув головой, речная девушка вновь взглянула туда – но существо не исчезло. Глядя во все глаза, Гветан осторожно юркнула за сосну, выглядывая так, чтоб видеть – и выбрала для того самый удачный момент: непонятное свечение замерло на одном месте, как-то извернулось – и девушка увидела два золотистых солнышка, что почему-то напомнили ей глаза. И внутри вдруг разлился такой покой, такая тишь и такая радость, и благодать, что все неудачи сразу забылись, опали как-то ворохом сухих листьев, что ветер носил оборванными лоскутами на пустых осенних дорогах… Целый миг она глядела на странную диковинку, забыв, как дышать, а потом создание вновь направилось куда-то, и вот теперь уже она не сомневалась: ей повстречалось что-то живое. Она ждала ровно минуту – а потом осторожно направилась следом за существом. Матерь Озер так не могла шутить. Значит, она просто подсказала, что ей делать. Нужно было проследить за этим созданием, Гветан прямо совершенно точно знала, что нужно. Никакая случайность не была случайной – кто уж знал, может, и стену во дворце она сломала для того, чтоб сейчас увидеть эту штуку, которая точно была живой? Нельзя было упускать возможность, и речная девушка, твердо кивнув самой себе, пригнулась пониже к сугробам и заторопилась следом за уплывающим куда-то в чащу облаком свечения.