Дикая охота. За степными ветрами

- Как продвигаются ваши успехи? Владыка Ал`Навир равнодушно смотрел на нее – и Тэарге стоило очень больших усилий держать лицо. Виной тому, несомненно, было общее утомление на фоне всех тревог, беспокойство за Гветан, напряжение от постоянной необходимости оставаться невозмутимой… И последнее в обычных условиях ей удавалось довольно легко, однако сейчас все шло наперекосяк, и Тэаргавар буквально чувствовала, как из-под ног уходит привычная надежная почва, и как ее спокойствие – самый крепкий фундамент – постепенно начинает расшатываться. - Я не смогла отыскать ее с помощью теней. Следов силы Матери Озер тоже нет – значит, она не ушла под землю. Очевидно, что она где-то в Аларисе. Вряд ли за пределами города. И наши поиски были бы более эффективными, если бы… - Я уже озвучивал все, что думаю по этому поводу, - перебил ее эльф, и Тэарга ощутила раздражение, которое тут же укололо иголкой. Голос Ал`Навира звучал монотонно – а еще очень соответствовал покоям, в которых он принимал Тэаргу, - Мудрые не станут тратить свои силы на поиск речной девушки. Я отрядил для этого несколько своих стражников. Это все, что я могу сделать в данной ситуации. - Мы благодарны тебе за твою посильную помощь, владыка, - Тэаргавар вежливо склонила голову, надеясь, что ей удается контролировать собственный голос и язык тела так же хорошо, как и всегда, - И прилагаем все усилия, чтобы отыскать Гветан. Я лишь констатирую факт: нам было бы проще найти ее с помощью местных Мудрых – даже с точки зрения удобства поиска. Это ваша земля. Вы знаете здешний край, знаете, где она могла затеряться… - Эльфы понятия не имеют, что в голове у речного человека, - любезно напомнил ей Ал`Навир, - И, Знающая, мне казалось, что я предоставил вам все условия для того, чтобы ваше пребывание здесь было комфортным. И отнесся к вам гостеприимно – в особенности если учесть, что вы вынудили меня это сделать. Признаться, я ожидал, что вы остановитесь и не станете доставлять больше неудобств, чем уже доставили – но, судя по всему, ошибся. - Владыка, при всем уважении – в том, что мы находимся здесь, есть интерес и для вас всех. Не стоит преуменьшать его значение, - негромко напомнила Тэаргавар, глядя прямо в лицо эльфу. Ал`Навир не мог видеть ее глаз – но взгляд чувствовал, и ему явно было неуютно. Еще – ему не нравилось то, что Тэаргавар говорила правду. Поэтому эльф, спрятав ладони в широкие рукава своего балахона, поспешил вернуться к основной теме их нынешней беседы – видимо, чтобы не напоминать себе лишний раз о том, что присутствие Рады и Лиары в Аларисе дало его жителям новую надежду. - Так или иначе, если вдруг мои люди обнаружат девушку, они приведут ее во дворец – и я смею надеяться, что вы проведете с ней беседу, и мне не придется разъяснять ей, что приемлемо на моей земле, а что – нет. - Уверена, что произошло недоразумение, - копируя ледяную манеру его поведения, отозвалась Тэарга, - Гветан едва ли стала бы действовать по умыслу и привлекать чье-то внимание безрассудными выходками: она подозрительна и недоверчива, а потому – осторожна. - Я заметил, - это прозвучало вежливо – и очень проникновенно. Тэаргавар и сама понимала, насколько неубедительно это звучало. Гветан была настоящим ходячим бедствием, которое только и делало, что притягивало к себе всевозможные неприятности. Назвать ее осторожной мог только очень наивный человек. Знающая осознавала это как никто другой – но им с речной девушкой посчастливилось быть на одной стороне, и сейчас Тэарга делала то, что в другой ситуации сочла бы ниже своего достоинства: выгораживала Гветан. - Владыка, мы беспокоимся о нашей спутнице. Она – молодая и неопытная Мудрая, единственная в своем роде. Естественно, что многое она познает опытным путем, самостоятельно, поэтому, фактически, находится в постоянной опасности – мы не можем помочь ей в ее учении, так как не способны контактировать с энергиями, с которыми контактирует она. Да, случаются какие-то непредвиденные ситуации, однако это происходит не потому, что девушка специально ищет проблемы. Ее сила в данном случае скорее только лишний повод для тревог. Гветан понимает это и нарочно не станет рисковать. - Она и не нарочно справляется прекрасно, - владыка не изменился в лице, но Тэарга отчетливо ощущала, с каким удовольствием он позволил себе эту колкость. Впрочем, практически сразу же Ал`Навир добавил, - Но я, конечно, разделяю ваше беспокойство. И убежден, что в скором времени все благополучно разрешится. Также надеюсь на то, что впредь подобное не повторится, иначе мне придется самому беседовать с девушкой – если вы не можете найти к ней подход. Думаю, тебе, Знающая, стоит предупредить ее о том, что починка стены – гораздо более увлекательное дело, чем беседы со мной. - Я непременно передам ей, когда мы вновь встретимся, - холодно заверила его эльфийка. Владыка с демонстративной благодарностью склонил голову – и Тэарга понимала, что на этом их беседу можно считать оконченной. Я становлюсь раздражительной и нервной, и чем дальше, тем больше это усугубляется. Констатировать это для себя самой было абсолютно неприятно – и совершенно не добавляло ей ни хорошего настроения, ни хоть какой-то ровности сознания. Их пребывание в Аларисе на текущий момент она не могла назвать плодотворным, и это тоже довольно сильно задевало ее. Их встретили не так, как она предполагала, для жителей Эрхеля они оставались опасными чужаками, и на контакт с ними шли неохотно – если вообще шли. Отношение к Лиаре и Раде, конечно, было особенным – потому что Лиара согласилась помочь Ал`Навиру и воссоздать мембрану здесь, на землях эльфов, чтобы она защищала Аларис, как прежде – барьер веллей. Маленькая анай дни напролет проводила за исследованиями – и то, что именно она делала, завораживало Тэаргу: она соединялась с миром вокруг, становилась его частью, буквально падала в него и врастала, изучая его собой. И это происходило так легко и естественно, что Тэаргавар, потратившая долгие годы на то, чтоб приучить собственное сознание и тело к восприятию такого опыта, ощущала легкую, пускай и совершенно не злую, зависть. У Лиары такой способ познания был словно заложен в крови, изначально составлял часть ее сущности, и она не знала, как жить по-другому. Подобный уровень гармонии на самом деле восхищал, но анай только пожимала плечами, когда Тэарга обращала внимание на ее потрясающую восприимчивость, связанность с миром. - Для эльфов Этлана это единственный способ существования, - объясняла она, - Конечно, бывают исключения, и глубина этой связанности, о которой ты говоришь, может быть разной. Все зависит от того, развиваешь ли ты это или нет. Но способны все. И это было так легко и просто, что Тэарга только лишь молча поражалась. Интересно, как бы все сложилось, если бы эльфы Бар-эс-Тиллада не утратили бессмертие? Судя по всему, вместе с вечностью они потеряли и нечто другое, гораздо более важное, на взгляд Знающей – вот это поразительное единство, жажда которого порой начинала подтачивать ее, как вода кропотливо точила камень, вымывая песчинку за песчинкой из монолитной породы. Что еще было ими потеряно? Чего они лишились, отказавшись от памяти крови, почему это произошло? У нее было столько вопросов, и у Рады с Лиарой они были – однако пока им приходилось концентрироваться на других вещах. Ал`Навир все же объяснил ей, что происходит в Аларисе, и картина оказалась неутешительной. - Эльфы нашего края обладают общим сознанием, - тогда был вечер, и в зале, где совсем недавно Лиара заточила в мембрану владыку Алариса, не было никого, кроме них четверых: самого Ал`Навира, обеих анай и Тэарги. Золотые фонарики на цепях разгоняли мглу по углам, а за окнами побитым псом выла метель. Владыка сидел перед ними – но не смотрел ни на одну из них, и во всей его позе Знающей почему-то виделась хрупкость, ломанность и усталость, - И оно – наш оберег. Мы связаны с Аларисом, взаимозависимы, если хотите. Наше состояние влияет на мир вокруг нас; особенно сильно влияют молодые души. Благодаря им здесь никогда не было зимы: дети хранят здешнюю землю своим смехом, своей юностью. Они – стражи вечной весны, вечного лета, они были защищены здесь и не знали забот, страхов, бед; мир слушался их – и становился таким, какими были они сами. Юным. Они берегли Аларис. - Звучит так, будто только для этого вы оградили их от всего – чтоб забыть о проблемах, - хмыкнула Рада – в глазах ее улыбки не было. Ал`Навир презрительно скривил губы: - Не имеет значения, как это звучит, Рада дель Каэрос, - имя ее он почти проталкивал сквозь зубы, - Я и не ждал, что кто-либо из вас услышит нечто большее. - Дети вашей земли связаны с миром сильнее вас и могут воздействовать на него, - тихо молвила Лиара, разглядывая его, - Вы теряете эту способность, вырастая. - Не теряем, - покачал головой Ал`Навир, - Она просто становится гораздо слабее и распространяется на меньшие расстояния, влияя на относительно небольшую область. Мы, скорее, способны сохранять то, что созидают другие. Барьер, отделявший Аларис от всего остального мира, помогал энергии концентрироваться и накапливаться, распространяться равномерно в пределах нашего края. Мы сами создали свою землю, и каждый с малых лет играет свою роль, чтобы наш дом оставался безопасным пристанищем для нас самих же. Взрослые эльфы оберегают память народа, они связаны ею и общим сознанием; юные не имеют этой связи и не обладают всеми знаниями, что хранит Аларис – однако они способны поддерживать равновесие на нашей земле и защищать ее. Это просто свойство их сознания; их никто не обучает, это не их обязанность или повинность. Они делают это просто потому, что не делать не могут. - Я понимаю, - спокойно кивнула Лиара. Тэарга тоже понимала – пускай это и на самом деле звучало так, будто молодых эльфов использовало их же собственное племя. С другой стороны, каждый народ так или иначе использовал своих детей, старцев, мудрецов – и прочих, и она признавала, что ничего предосудительного в том не было. Иначе племя или государство просто не выживет. Анай заговорила вновь, и Знающая прислушалась к ней: женщина задала вопрос, который беспокоил и саму Тэаргу, - Почему барьер исчез? - Это случилось после того, как мы приняли здесь двух чужеземок, - глухо ответил владыка, - Ведьму Мару из Гарварны и Птицу Даэн, ее спутницу. Они пришли сюда с вопросами – как и вы; женщина Мара говорила, что идет против Охоты и убеждала меня в том, что я не могу остаться в стороне. Я прислушался к ней и позволил им искать здесь те ответы, которые им требовались. Они были допущены туда, куда ни один человек прежде не входил. И как только они покинули Аларис – дети нашей земли погрузились в сон, все до единого. Мудрые не могут разбудить их. Барьер исчез – сейчас все потоки в мире искажены, и наш край, привыкший к стабильному уровню силы, просто не смог противостоять такому удару. Колебание было слишком резким, энергии, поддерживавшие барьер, рассеялись – и он разрушился. В один момент мы лишились всего, чем дорожили. Тэаргавар не стала высказывать свое мнение сразу же – сейчас слово оставалось за Лиарой. Она полагала, что у нее еще будет время рассказать владыке, почему Мара непричастна к случившемуся, а потому просто наблюдала и слушала. - Вы убеждены, что в этом виноваты пришедшие? – голос Лиары звучал мягко – Тэаргавар чувствовала в ней сострадание; женщина на самом деле сопереживала владыке и всем эльфам Алариса. Он неопределенно дернул плечом: - Мудрые не нашли следов человеческой ворожбы – она не властна над нашими детьми. К тому же, есть и другие факторы, которые не позволяют мне быть уверенным полностью. Однако трудно считать это совпадением, не так ли? Некоторые мои подданные скорбят больше, чем другие – так как привели чужеземок ко мне. Эта боль не оставляет их: они убеждены, что виновны не меньше, а то и больше. Тэарге потребовалось совсем немного времени для того, чтоб понять, о ком идет речь. Миерна. Ну конечно. Это объясняло резкость эльфийки, ее грубость, ту надломленность, что так сильно оттеняла ее черты. Как легко чувство вины способно захватить власть над нами. Всего лишь чувство, им можно управлять, как и всеми остальными – однако мы так просто сдаемся, подчиняясь ему и позволяя усыпить наш разум… Ей оставалось полагаться лишь на собственную твердость – и на то, что быть в этой власти ей никогда не доведется. - А мудрые пытались восстановить барьер? – Лиара задумчиво разглядывала Ал`Навира – и тот тоже смотрел ей прямо в глаза. - Они занимаются этим, но пока безуспешно. Точно так же безуспешны попытки вывести детей из сна, - помолчав, владыка заговорил медленнее, будто подбирал слова, - И поэтому я хочу обратиться за помощью к тебе, Лиара дель Каэрос. Если анай и удивилась, то виду она не подала. Владыка сложил руки на столешнице, наклоняясь ниже – и теперь даже не мигал. - Я прошу тебя возвести мембрану первопришедших здесь, в Аларисе, - хрипловато проговорил он, - Возможно, это единственный шанс для нас спасти наших детей. Взамен я предоставлю тебе все, что тебе потребуется, и прежде всего – ответы на вопросы. - Я сделаю все что смогу, - Лиара даже не колебалась, - И так быстро, как только смогу. Мне нужно понять, что здесь произошло. Ты позволишь мне действовать так, как я сочту нужным, владыка? - Делай все, что сочтешь нужным, - Ал`Навир устало откинулся в своем кресле, - Я даю тебе неограниченную свободу. Если ты спасешь Аларис, это не будет забыто мною. Никогда. Времени с того разговора прошло не так уж и мало – и Лиара действительно делала все, что было в ее силах, и Ал`Навир не препятствовал ей и не подгонял ее. Пока маленькая анай погружалась в течение жизни Алариса и искала в нем то, что могло бы помочь ей узнать причину всего случившегося, владыка вел беседы с Радой. Тэаргавар иногда присутствовала на таких беседах – ей того никто не запрещал; поначалу женщина была скована и явно ощущала себя неуютно в присутствии эльфа. Он не нравился ей, и анай совершенно точно не доверяла ему. Однако вскоре Рада дель Каэрос немного расслабилась: им было что рассказать друг другу. История Этлана и Бар-эс-Тиллада, нравы, законы, обычаи, быт различных народов – всю эту информацию Тэарга старалась не упустить, бесконечно радуясь возможности просто заполучить ее. Пока еще Рада не озвучила вопрос, который интересовал ее прежде остальных – однако совершенно точно собиралась задать его. - Это, видимо, касается только меня, раз у искорки нет такого, - пожала плечами Рада, когда Тэарга невзначай поинтересовалась, намеревается ли анай расспросить владыку или его Мудрых об особенностях той энергии, что была заперта внутри ее тела, - Думаю, это может немного подождать. Сейчас важно понять, что у них происходит. К тому же, Великая Царица и Держащая Щит должны знать о том, как устроено все здесь – и пока Лиара занята, я сосредоточусь на этом. Мои личные вопросы терпят. - Это может быть важно не только для тебя, - мягко заметила Тэарга. Она уже поняла, что уговаривать Раду было бесполезно – та была беспредельно упряма и становилась еще упрямее, когда кто-либо начинал указывать ей, что делать, и планировать за нее. Потому она старалась, чтоб ее слова не были восприняты как руководство к действию. - Когда представится случай, я поговорю с ним об этом, - спокойно отозвалась анай – впрочем, в следующий же миг она нахмурилась и покачала головой, - Не пойму только, что ж они так пекутся об этих своих знаниях, что закрылись от всего мира, еще и барьером отгородились? Какой в этом смысл? Эльфы Этлана живут закрыто, это так – но не до такого абсурда же… Толку-то? - Здесь многое может показаться вам абсурдным – но для них это норма жизни. Знания и информация – это их ресурс. Они могут продать его, использовать в качестве защиты, обменять на другие ресурсы, контролировать ситуацию во внешнем мире. У Алариса нет регулярной армии, нет солдат; для них единственной внешней защитой является протекторат Верданора – который еще нужно заполучить. Предоставить им полезные знания в обмен на военную поддержку – самый простой вариант. - Но какой смысл в том, чтоб забраться в раковину, будто дурная улитка, и песком ее еще сверху забить? – Рада выгнула бровь, - Я не могу себе представить, какую информацию надо охранять такими методами. Такое чувство, будто у них здесь как минимум кусок Фаишаля – или Источник Рождения, и они просто пытаются сделать так, чтоб никто о том не узнал. И не очень тщательно пытаются, кстати – я знаю пару-тройку ребят, которые бы в два счета вынюхали все, что только можно, да еще и расстроились бы, узнав, что искать особо нечего. Тэаргавар не имела представления о предметах, которые назвала Рада – но в целом была с ней согласна. Эльфы пещер тоже жили обособленно и с миром контактировали неохотно – однако в Аларисе этот процесс отчуждения как-то углубился, став основой здешнего быта. Тэарга искренне полагала, что это должно было порождать сложности – и самая главная сложность состояла в том, что Аларис остановился в развитии и давно уже медленно костенел, лишенный возможности быть вовлеченным в трансформацию, которая была первым законом для всего живого. Так или иначе, анай оказались необходимы владыке. А вот к Тэарге он относился скорее снисходительно – прежде всего, потому, что она защищала ведьму Мару. Он не собирался верить в то, что женщина не имела никакого отношения к бедам эльфов Алариса – даже когда Лиара подтвердила, что ни один человек не пытался как-либо повлиять на потоки энергии, сконцентрированные в этом месте. Тэаргавар упорно твердила ему одно и то же, говорила с ним об Охоте, и очень медленно процесс начал сдвигаться, и владыка уже почти готов был рассказать ей, что именно Мара искала здесь, как давно покинула этот край – и именно в тот момент появился провал в стене, а в нем, как и ожидалось, оказалась Гветан. И в тот же день она, в довершение всего, пропала. Тэарга уже почти смирилась с тем, что речная девушка одним своим присутствием как-то меняла привычный ход событий, и это было просто ужасно. От этого Знающая уставала сильнее всего, гораздо сильнее, чем от долгого пути, идейных споров, контакта с тенью… С Гветан все шло не по плану. С ней такое понятие, как надежность, просто самоуничтожалось, а жизнь превращалась в сплошную импровизацию. Речная девушка всегда появлялась там, где ее не ждали, при обстоятельствах, которые никак не вязались с первоначальными задумками Тэарги, четко структурированными и логичными, по полочкам разложенными. И стоило ей вмешаться, как все сразу же шло кувырком – она могла даже не хотеть того. Все получалось именно так, как говорила Гветан – само. И вот это раздражало Тэаргу особенно. Как раздражал и бестолковый вид девчонки, и то, что вместо того, чтоб хоть раз взять на себя ответственность, Гветан щетинилась и превращалась в настоящую колючку, но вину свою признавать отказывалась. Все прочее порой забавляло Знающую: девушка вела себя ровно так, как другие заносчивые дети ее возраста, и эта отчаянная, лихая задорность могла вызвать улыбку. Но сейчас Тэарге было не до улыбок. Гветан отсутствовала уже двое суток, и никаких следов они не могли найти. Лиара тоже временно оставила свои исследования и помогала ей искать энергетические следы девушки, Рада вместе с несколькими стражниками Ал`Навира прочесывала Эрхель. Результата не было: им удалось обнаружить тонкий-тонкий, почти истаявший в потоках след Гветан, который вел куда-то прочь из дворца – но исчезал практически сразу же. Если бы речная девушка вздумала прокопать свой лаз куда-нибудь, они бы нашли его; но никаких лазов не было – значит, Гветан по-прежнему находилась где-то в городе. Тэаргавар не могла просто отпустить эту ситуацию и расслабиться; она была ответственна за эту девушку, более того – озвучила это Ал`Навиру. В который раз речное недоразумение в чешуе подставляло ее, и это, в общем-то, не являлось основной проблемой: гораздо больше Тэаргу выводило из себя то, что из-за Гветан все постоянно шло наперекосяк – и что им приходилось тратить столько времени и сил на разрешение ситуаций, создаваемых ею. Знающая никогда не срывалась по пустякам, да и при наличии серьезных поводов старалась контролировать свои эмоции – но даже это с Гветан не получалось. Загадочным образом одна-единственная речная девушка превзошла десятки, если не сотни эльфиек Лореотта. Как она это делала – Тэарга попросту не знала. Требовался особый талант, и у Гветан он, несомненно, был. И, конечно, она на самом деле тревожилась о безопасности Гветан. Могло произойти все, что угодно – а с учетом того, что в Аларисе случилось, Тэаргавар не знала, повлияет ли на нее та же сеть – Лиара назвала это сетью, - что захватила здешних детей. Фактически, речная девушка еще не вышла из возраста, который считался у ее народа детским, и сколько бы она ни хорохорилась – факта это не меняло. Тэаргавар не могла относиться к ее исчезновению философски: Гветан оказалась в Аларисе из-за них. И поэтому Тэарга обязана была убедиться, что с ней все в порядке – и сделать все для того, чтобы та не попала в какую-нибудь непредвиденную ситуацию – хотя бы до тех пор, пока они путешествовали вместе. Впрочем, она уже, кажется, попала, и теперь ей нужно было понять, как ее из этой ситуации вынуть – словно нашкодившего котенка из глубокой лужи. Чем я занимаюсь? На что я трачу свои силы? Этим вопросом Тэарга задавалась, пока шла к выходу из дворца Ал`Навира – стоило попробовать еще раз. Пока она совсем не исследовала восточный квартал, да и в других частях города еще нужно было поднять тень на поиск. Ее тело было полно сил, но здорово мешала моральная усталость – она расхолаживала, делала ее не настолько собранной, как обычно, и Тэарга изо всех сил пыталась бороться с этим – но лишь с неудовольствием отмечала, что получалось препаршиво. Она совершенно не узнавала себя, и это тоже мешало. Это та же самая трансформация – ее часть; значит, есть необходимость меняться – просто мне нужно смириться с этим и делать то же, что и всегда. Уговоры, если говорить откровенно, не особенно помогали, однако Тэаргавар оставалось лишь надеяться, что рано или поздно смысл нынешней муштры станет ей понятен. Она довольно быстро добралась до интересующей ее части Эрхеля – однако даже не успела призвать тень на помощь: из бокового переулка навстречу ей вывернула Миерна, и день мгновенно стал еще хуже, чем он был. Эльфийка тоже делала все, чтоб помешать ей установить хоть какое-то подобие доброжелательных отношений с Aл`Навиром – но, в отличие от Гветан, делала это умышленно и сознательно. Просто потому, что чужеземки ей не нравились. Миерна была голосом народа во дворце – и голос этот был ядовит: она не доверяла им и демонстрировала это беззастенчиво и ярко. Быть может, виной тому было заточение Гатары – она по-прежнему оставалась гарантом, хоть и условия ей предоставили более чем комфортные, если Знающая поняла верно. Женщина жила во дворце наравне со всеми и не нуждалась ни в чем – пускай ей и запрещали контактировать с другими эльфами и не выпускали с территории владений Ал`Навира. На этом все ограничения заканчивались. Впрочем, Миерна все равно не собиралась как-то помогать чужеземкам – пускай ей и пришлось искать Гветан. Гораздо охотнее она ходила к Ал`Навиру и подолгу говорила с ним, убеждая владыку, что он должен приставить к чужеземкам охрану и не спускать с них глаз, потому что те наверняка обманут его – и только и ждут момента, чтоб ударить в спину. Тэаргавар поморщилась: ей не нравилось ощущать раздражение и прочие эмоции, это тоже очень и очень утомляло. Она так привыкла к ровности сознания и собственному спокойствию, что теперь, когда ее разум был подвержен ударам разного рода, чувствовала себя совершенно беззащитной перед лицом всех этих ощущений. Ей казалось, что они, стоило ей ослабить на миг самоконтроль, поглотили бы ее – потому сейчас усилием воли она погасила взметнувшееся было недовольство, когда Миерна, заметив ее, сощурилась и скривилась. Их неприязнь была совершенно взаимной, полной и глубокой, и Тэаргавар впервые встретила существо, к которому испытывала нечто подобное. Маленькая эльфийка подошла к ней ближе и остановилась напротив, скрещивая руки на груди и высоко вскидывая подбородок. Холодный взгляд попытался скользнуть в тень под капюшоном, что скрывал лицо Знающей – но натолкнулся лишь на мглу, и даже это, кажется, сердило Миерну. - Можешь не торопиться – я обыскала здесь все. Вашей помешанной тут не было и нет. - Мой поиск несколько отличается от твоего – я обладаю другими средствами, - проигнорировав все, что только можно было проигнорировать, прохладно ответила ей Тэаргавар. Миерна оскалилась еще резче: - Кажется, твои средства не особенно действенны, если учесть, что вы по-прежнему не знаете, где находится ваша девчонка. Или хотите, чтобы мы думали, что вам неизвестно, куда она подевалась. - Думай так, как тебе угодно, - Тэарга прошла мимо нее, на всякий случай обогнув женщину по широкой дуге, чтоб та не решила, будто в ее личное пространство вторгаются. Впрочем, это не слишком помогло: стражница резко вскинула руку в сторону прямо перед ней – жестким движением, рассекшим воздухом. Воззвав ко всем остаткам своего самообладания, Тэарга чуть повернула голову в сторону, чтоб видеть ее. Миерна смотрела в упор, и взгляд ее был неподвижным, словно у змеи, - Что тебе нужно от меня, стражница последнего рубежа? - Правда, - прошипела ей Миерна, - И честность. Ваша девчонка шпионит здесь, не так ли? - Потрясающий вывод. Как ты дошла до него? - Я не верю чужакам. И в благие цели не верю, и в случайности не верю. Речная девчонка, которая чудом спаслась от взгляда фьоры, исчезает в столице Алариса, закрытого государства, когда благополучие нашего края под угрозой. Ее взрослые мудрые спутницы не могут ее найти – хоть и обладают для того средствами, как они сами говорят. Вывод сам собой напрашивается, знаешь ли. А теперь ответь мне – разве я ошиблась? - Я уже сказала: думай как тебе хочется, я все равно не смогу переубедить тебя, - пожала плечами Тэарга, - Пропусти меня, Миерна. Мне нужно искать Гветан. - Верно, ты не сможешь переубедить меня – и знаешь, почему? – женщина вдруг приподняла уголок рта в неприятной улыбке, - Потому что я чувствую тебя. И чувствую, сколько фальши под твоей благочестивой маской мудрости и непробиваемого спокойствия. Помнишь? Всякий эльф, вошедший в Аларис, становится частью народа. А части связаны, Знающая Тэарга – и так я знаю, что ты лжешь. И что ты не та, кем кажешься. И поверь мне: я заставлю тебя показать истинное лицо. - Прекрасно – думаю, ты будешь удивлена, когда обнаружишь, что то, что ты наблюдаешь прямо сейчас, и есть мое истинное лицо, - подчеркнуто вежливо сообщила ей Знающая, - Но желаю тебе успехов. Я проста, как металлический шарик – но мне, конечно, льстит, что ты видишь во мне загадку. - Я вижу в тебе ложь, - свистяще выдохнула женщина, по-прежнему не сводя с нее многоцветных глаз. Тэаргавар только усмехнулась: - Каждый из нас - зеркало другого. Задумайся об этом. Возможно, ты видишь во мне то, что принадлежит тебе самой. - Ты на земле моего владыки, женщина, - теперь Миерна подступила к ней ближе на шаг, - А я – стражница этой земли. И ты не смеешь оскорблять меня и угрожать мне. - Тебе никто не угрожает, Миерна, - Тэаргавар вспомнила вдруг Слепую Мэг, и воспоминание вызвало улыбку, - Я всего лишь отражаю то, что ты направляешь на меня. Угрожала бы я тебе иначе. И при помощи других средств. Поверь, ты бы сразу поняла, что это – угроза. А так – мы с тобой сейчас равны. И ты верно сказала: ты стражница своей земли. А я – гостья твоей земли, спутники которой пытаются помочь твоему краю восстановиться. И я ищу нашу пропавшую девочку. У каждой из нас есть свое дело. Поэтому займись своим, а мне позволь заняться моим. И не мешай мне. Еще некоторое время эльфийка смотрела на нее, замерев, будто зверь перед прыжком, а затем сквозь зубы выдохнула какое-то слово – Тэарге оно не было знакомо, хоть и явно было древнего наречия. Впрочем, ей не требовался перевод, чтоб ощутить посыл Миерны. Женщина опустила руку и пружинисто зашагала прочь по дорожке, срываясь с места стрелой. Движения ее были стремительны и резки, угловаты, и Тэаргавар подумала, что о нее можно было бы раниться, коснувшись ее одним только взглядом. Ее шаги все стихали, пока наконец тишина не сгустилась вокруг Знающей – и лишь тогда она выдохнула, позволяя себе вытолкнуть весь воздух из легких. Нужно было глубоко дышать. Это помогало успокоиться – но кроме того, спокойствию способствовала приятная обстановка и нейтральные отношения с окружающими, а в идеале – вообще отсутствие окружающих. Идеала и в помине не было, маломальских условий – тоже, а потому все, что ей оставалось – это дышать, отсчитывая секунды вдоха и выдоха. Именно этого сегодня не хватало ей: агрессивно настроенной эльфийки, которая придумала занимательную историю и поверила в нее, и теперь искала тех, кто в этой истории окажется виновным во всех бедах. - О небо, Гветан, куда ты опять встряла… - негромко поинтересовалась Тэарга у пространства перед собой – но оно, как и ожидалось, не ответило. Сосредоточившись, Знающая призвала тень и направилась дальше по дороге, в сторону тенистых чащ, сейчас укутанных в белые меха снега. О том, что о спокойствии ей придется забыть на какое-то время наверняка, Тэаргавар старалась не думать.