Дикая охота. За степными ветрами

К ночи холод усилился – Тэарга почти видела, как вдоль белокаменных стен вьется морозный узор, разрастаясь ледяными кристаллами и вползая на башни, крыши, на открытые террасы, где были разбиты дремлющие под снегом сады. Зима казалась огромной хищной птицей, что смотрела на мир колючими темными глазами, и когти ее скребли острые шпили зданий и застывшие в хватке инея кроны. Птица зорко следила за ними, за каждым из них, заглядывала в окна, наблюдая за жизнью крохотных созданий, которые никак не могли защититься от нее – и пока еще позволяя им возиться там, внизу, барахтаться на земле и думать, что они властны над самими собой, над своим бытием, гордиться своей мудростью, своими знаниями… Иногда Знающей казалось, что нечто большее, чем она сама, смотрело на нее из паутины веков с насмешкой: словно нарочно оно подбрасывало ей простые загадки, над которыми она билась так упорно, которые казались ей настоящими тайнами мироздания – а на деле могли быть всего лишь шелухой. И это не позволяло ей свысока смотреть на других: она прекрасно знала, что и сама находится в том же болоте. Да, она могла быть эрудированнее кого-то, обладала большей выдержкой по сравнению с основной массой общества, умела подмечать детали, анализировать события, контролировать разнородные ситуации – но за ней точно так же наблюдало неведомое что-то, для чего она оставалась всего лишь песчинкой среди пустыни точно таких же песчинок, и время точно также несло ее за потоком на границы мира, за высокое небо, за край горизонта – и еще дальше. Было что-то, для чего все ее достижения не имели никакого значения, перед чем она была бессильна. Знающая лежала в своей постели в темноте и глядела в арку провала в стене, за которым темнела еще одна комната – ныне пустовавшая. Гветан ничего не забрала оттуда, ее вещмешок по-прежнему ютился неопрятной кучей в углу, на тумбочке валялся гребешок с обломанными зубчиками, под подушкой Тэарга еще вчера обнаружила пару набросков – речная девушка рисовала пейзажи Алариса, и получалось здорово. Едва ли она ушла бы, бросив все свое добро; Тэаргавар не удивилась бы, если бы Гветан сбежала, не попрощавшись, но оставлять свои корешки, свою плохонькую, но такую родную одежонку, свой гнутый и побитый котелок – она не стала бы. Значит, непоседливое существо по-прежнему находилось в Аларисе, где-то совсем рядом – но Тэарга не могла отделаться от мысли, что произошло нечто из ряда вон выходящее. А с Гветан все, что нечто из ряда вон, становилось опасным – для нее самой, для окружающих. Им нужно было поскорее найти ее, но нынешние поиски тоже не увенчались успехом, и пошли уже третьи сутки с того момента, как они обнаружили, что речной девушки нет во дворце. Тень ничего не говорила Тэарге, Лиара только беспомощно разводила руками, Рада и стражники Ал`Навира прочесывали Эрхель и расспрашивали подданных владыки – но никто из них не видел маленькую нескладную девчонку с чешуей над бровями и повадками лишившегося ума агрессивного сурка. Ассоциация была такой забавной, что Тэарга, не сдержавшись, хихикнула – впрочем, смешок получился какой-то вымученный, нервный. Она так устала от этого всего… Особенно неприятно было осознавать, что она сама позволила себе попасть в ту же самую ловушку: как всегда, ей потребовалось быть за кого-то ответственной, кого-то спасать. Не получилось с Селкет – значит, нужно было попытать счастья с другим существом, и Гветан вроде бы отлично подходила на роль нуждающейся в помощи; так казалось Тэарге до определенного момента. Уже потом она поняла, что спасать особенно некого, что речная девушка едва ли ощущает себя потерянной в этом жестоком мире и всеми брошенной, но в разуме ее уже прочно засела мысль, что ей необходимо заботиться о Гветан. С планами самой Гветан это, судя по всему, не вязалось, и пока Тэарга еще не слишком понимала, как уговорить себя принять то, что в ее помощи на самом деле не нуждаются. Это все потому, что тебе хочется быть кому-то нужной, не так ли? Тебе нравится думать, что ты делаешь что-то важное, что ты помогаешь кому-то обрести себя, преодолеть трудности… Что без тебя они не справятся никогда и ни с чем, и что ты одна в целом мире способна отогреть их, несчастных и лишенных всего, и сотворить из них нечто совершенно иное. Тебе так хотелось быть кем-то значимым – для племени, для Мэгавар, для королевы, для всех тех, кто хоть однажды в жизни на тебя взглянул! И что? Что ты скажешь теперь, когда до тебя наконец дошло, что ты – точно такая же, как все они? Что нет у тебя никакой священной миссии – у тебя есть ты сама, и ты понятия не имеешь, что с собой делать и как себя спасти, от чего спасти? И к чему тогда твой поиск, мечты о вечности, о трансформации? Зачем это все нужно, если ты настолько ничтожна, что даже не осознаешь, для чего тебе это все – а просто бежишь вперед, потому что остановиться не можешь? Эти мысли ранили ее, они причиняли почти физическую боль, и Тэарга горько усмехнулась: она прошла полмира, едва не погибла на мглистых тропах, сражалась с храмовниками, столкнулась с иноземками и стала первой эльфийкой пещер, которая была допущена ко двору владыки Алариса – и это все только для того, чтоб понять, что она никому не может помочь, и в том числе – себе самой? И все ее высокие, недостижимые цели – это просто попытка забить чем-то собственную жизнь, невыразительную и плоскую, лишенную объема, глубины, полноты. Выходило, что все это время она благополучно обманывала саму себя – и тех, с кем ее сталкивала жизнь, и ложь эта так глубоко укоренилась в ней, что она сама приняла ее за истину. Неужели на самом деле получалось так? Знающая глубоко вдохнула, прикрывая глаза и заставляя поднявшуюся где-то на самой кромке сознания рябь тревог схлынуть. Она просто на самом деле устала. Потрясения последних дней – или недель, если по чести сказать – выбили ее из привычной колеи, и на этом фоне, конечно же, все ее страхи и сомнения с новой силой принялись мучить ее. Может, интенсивности тому добавляли еще и эмоции, которые в последнее время она не могла контролировать; Тэаргавар уже и забыла, что это такое – поддаваться этим волнам настроений и состояний, которые так и швыряют из стороны в сторону и только мешают. Вот и сейчас она ощутила неудовольствие: она потратила столько сил, чтоб научиться владеть собой, и теперь ее же собственные бесы с удовольствием терзали ее и шептали ей, что все ее представления о себе и своем пути были ложными. Их голоса были совсем тихи, ненавязчивы, но Тэарга не собиралась им верить. У нее на самом деле была цель. Был ее путь, то, что она считала своим предназначением – хоть Слепая Мэг и посмеялась бы над громким словом и сказала бы ей, что она слишком много берет на себя. Но Тэаргавар умела соизмерять свои силы, умела добиваться и стремиться, она сама себя сотворила – и не намеревалась давать слабину. Просто такая ночь, говорила она себе, расслабившись и позволяя своему сознанию успокоиться и затихнуть. Темнота под веками была густой и маслянистой, вязкой, и в ней Тэарга ощущала себя в безопасности. Просто такая ночь – и мне хочется жалеть себя, наверное. Или поддаться тому, чего всегда же себя и лишала. Толку-то в бессмысленных желаниях? Толку в лишней суматохе, в этой лихорадочности веселья и грусти? Я никогда не поддамся этой слабости – потому что слабости нас и убивают. А я гораздо сильнее смерти, и уж из своего тела способна выкорчевать ее. Она повторяла эти слова раз за разом, покуда блаженная ровность вновь не охватила все ее существо, как-то надежно и прочно запеленав ее, и вот тогда Тэарга ощутила себя в покое. Удовлетворенно кивнув себе самой, эльфийка открыла глаза – и так и застыла, вытаращившись в округлый провал. Из провала торчала голова. Еще был край плеча, укрытого светлой тканью, однако большую часть закрывала стена. Длинные волосы призрачным шлейфом спадали вниз, напоминая больше легкую вуаль, что обрамляла окна в здешних домах. А круглые мерцающие глаза смотрели в ответ на Тэаргу, изредка моргая, и Знающая ощущала какую-то всепоглощающую, необъятную пустоту внутри себя – потому что никогда еще не помнила, чтоб так быстро и легко все мысли буквально вышибло из ее головы. Откинув одеяло, она медленно села, спустив ноги на пахнувшую сухой травой циновку. Гветан тем временем закончила ее разглядывать; вид у нее стал опасливый и задумчивый – она сосредоточенно осматривала созданный ею лаз. Девушка еще некоторое время топталась в нерешительности, а затем вдруг выдохнула с присвистом и как-то отчаянно просунула руку в комнату Тэарги и замахала, крепко зажмурившись. Тэаргавар бездумно наблюдала за ней, даже не пытаясь понять, что делает Гветан. Та еще некоторое время продолжала эти манипуляции, а затем приоткрыла один глаз, удостоверилась, что вокруг все осталось прежним, и облегченно выдохнула, громко зашептав: - Фух, а я уж боялась, что ты все-таки тени свои тут воткнула, - и с этими словами речная девушка перелезла через нижний край лаза и с деловитым видом бодро направилась к Тэарге. Соблазн вырастить прямо перед ее носом тень был так велик, что у Тэаргавар жилы скрутило, а руки пришлось стиснуть в кулаки. Однако все посторонние мысли тут же вылетели из головы – речная девушка внезапно оказалась рядом и теперь удивленно смотрела на нее. И вот тогда-то Тэарга поняла, что Гветан видит ее. Страх взметнулся в ней с такой силой, что Знающая едва не вскрикнула. Отшатнувшись от речной девушки, она отвернулась, заслоняясь волосами и тонким слоем тени, что возник будто бы сам собой – она даже не контролировала это. Как она могла забыть? Как вообще позволила себе настолько расслабиться?! Все произошло как-то слишком быстро, и теперь Тэаргавар ощутила себя совсем беззащитной и обожженной, и это было так горько, так плохо… Она оцепенела от ужаса – впервые за долгие годы ее увидел кто-то чужой, и это напоминало касание чего-то темного, липкого, неприятного. Столько времени она была защищена – и вдруг сама же, по глупости, лишилась своей брони, решив, что прямо сейчас она ей не понадобится. Тело было напряженным, и с трудом она сдерживала дрожь. - Да ну чего ты, тут никаких хмырей твоих нет, - послышался голос Гветан. Она говорила немного неуверенно, и Тэарга снова ощутила этот стыд, эту боль. Наверное, речная девушка не ожидала, что увидит Рожденную Луной. Что она теперь будет думать? Та, впрочем, продолжила – на этот раз все так же деловито, как и всегда, - Я никому не скажу, что видела твое лицо. Можешь не дрожать, как малек под корягой: считай, что обеты твои, или что там у тебя, ты не нарушала! - Какие обеты? – хрипло прошептала Тэарга. На большее она сейчас просто не была способна. - Знаю я, какие там у тебя ведьмовские обеты? Ты же мне их не перечисляла, - простодушно отозвалась речная девушка; послышалось шуршание – судя по всему, Гветан уселась на пол возле ее кровати, - Хочешь, я зажмурюсь, а ты лицо закрой? - Да, пожалуйста, - и вновь проговорить это нормально она не сумела – голос не слушался ее, да и все тело казалось чужим и словно бы онемело. - Ну все, я зажмурилась. Гветан вела себя так, словно ничего не произошло. Если в первый миг она и была неуверенна, то теперь от былой нерешительности не осталось ни следа. А вот для Тэарги все в один миг перевернулось вверх тормашками и стало обратно как было – но сердце по-прежнему колотилось где-то в горле. Руки ее дрожали, пока она набрасывала свой плащ прямо на голое тело, пока куталась в него, застегивая петли и пеленая себя – жалкую, испуганную, совершенно неспособную бороться с этим ужасом, который не был похож ни на что в мире. Как только на волосы легла привычно ткань капюшона, дышать стало легче. Тень заполнила пространство под ним, и Тэарга ощутила себя хоть немного – но лучше. Пальцы все еще тряслись, губы похолодели, а в животе стянулся тугой узел страха, который медленно слабел лишь теперь. Двигаясь аккуратно и ощущая собственную хрупкость и какую-то болезненную слабость, Знающая с силой стиснула пальцами переносицу и закрыла глаза. - Где ты была? – она все еще не узнавала собственный голос, но ей необходимо было отвлечься на что-либо, хоть на что-то – даже если прямо сейчас это не имело для нее никакого значения. - Вот я и пришла рассказать! – восторженно зашептала Гветан, - Ты представить себе не можешь, куда меня занесло, Тэарушка, ты даже понятия не имеешь!.. - Почему ты не предупредила, что намереваешься куда-то уйти? – Знающая все-таки повернулась к ней и взглянула на нее. Гветан сидела на полу, скрестив ноги и задрав подбородок кверху. Глаза ее все еще были накрепко зажмурены, распушившиеся волосы обрамляли несмышленую эту голову – и такое мечтательное выражение застыло на ее лице, такое восторженное, что Тэарга просто не знала, что ей делать. До момента, пока она не осознала, что Гветан видит ее, Знающей хотелось влепить затрещину речной девушке – и сорваться, накричать на нее по-настоящему, раз уж она не понимала ни слов, ни каких других действий. Ей хотелось припугнуть это глупое существо, из-за которого она все время нервничала и ощущала себя словно на иголках… но теперь внутри было пусто и колко, горячо, будто ее обожгло, и Тэарга чувствовала себя израненной и какой-то ломкой. У нее вдруг разом иссякли все силы, а в голове роились и роились мысли, и каждая из них способна была довести ее до беспросветного отчаяния. Небо, как же я ничтожна, как слаба… Я не справляюсь совсем. Даже с собой не могу управиться… - Да оно само получилось, - так же легко отозвалась Гветан. Брови ее чуть изломились, нахмурились, будто она была встревожена – а Тэарга вдруг поняла, что перед глазами ее стоит пелена, что вот-вот хлынет влагой по щекам, - Я даже и не думала, что так сложится, понимаешь? Знамо дело, я б сказала, если б могла себе представить, куда меня занесет! А так – я пошла просто по тропинке, случайно свернула с нее, и тут… Эй… ты чего?.. Голос ее звучал неуверенно – она запнулась, услышав, как Тэарга всхлипнула. Знающая не видела, смотрит ли на нее речная девушка или нет – она просто согнулась, спрятав лицо в ладони и стиснув зубы, чтоб больше ни единого звука не вырвалось из груди. Плечи мелко сотрясались, и эльфийка чувствовала себя совсем безвольной и жалкой – но остановить это не могла. Слезы и правда катились сами – просто сами, так же, как у Гветан все случалось само. Впервые в жизни Тэаргавар понимала, что речная девушка имела в виду. Это просто происходило. И совладать с этим нельзя было. Совсем. Я больше не могу это выносить. Все происходит неправильно – но я не понимаю, как это изменить, что с этим делать… Что мне делать с собой? Что мне делать со всеми, беды кого я решила присвоить себе? Она не боялась смерти, не страшилась теней, хоть и многие Знающие спустя годы практик продолжали относиться к древним энергиям с опаской; она столько всего преодолела – но дрожала от ужаса в моменты, когда кто-то смотрел на нее. Она всегда считала, что любой взгляд – это камень, брошенный кем-то прямо в ее живое сердце. Ей приходилось защищать это живое, возводить надежную крепость вокруг, чтобы ничто не сумело навредить ей. Но, видимо, она все сделала неправильно, если всего один случайно брошенный взгляд – даже не злой, удивленный и открытый – мог разбить ее броню на мельчайшие осколки, которые теперь и впились в мягкое, нежное, в то самое тонкое и теплое, что она так берегла. Ей казалось – сейчас, прямо сейчас – что ее искалечили. Или – что она искалечила саму себя. - Ну что ты, что ты!.. – теперь Гветан говорила даже испуганно. Тэарга ощутила робкое касание – это ладонь девушки невесомо опустилась на ее плечо; совсем маленькая, почти детская и очень теплая ладошка, - Что ты, горе горькое, ты чего? Нужно прекратить это. Буквально стиснув себя собственной волей, Тэарга притихла, замерев болезненным комочком на самом краю кровати и просто дыша. Слезы все еще текли, но импульс боли, толчками бьющийся в ее груди, вроде бы ослабел. - Я очень беспокоилась о тебе, - сипло проговорила Тэаргавар, - И сейчас приду в себя. - Это ты из-за меня так?.. – пораженно выдохнула речная девушка. Рука ее несмело поглаживала плечо Знающей, что вздрагивало все реже. Гветан быстро-быстро зашептала, - Тэарушка, миленькая, родненькая, прости меня, дуру бестолковую!.. Да знала б я, что ты тут так убиваться будешь – да ни за какие ракушки не полезла бы туда! Только ты не плачь, ну, не плачь! Хочешь – лучше полотенцем отхлещи меня, или прикрикни, или даже тень эту свою мне под подушку подсунь – только не плачь! Ну? Хочешь, я тебе полотенце принесу?.. Или на вот, корешок мой, он вкусный… Гветан как-то навалилась на ее колени, укрытые тканью плаща – и, кажется, заглядывала ей в лицо снизу вверх. От этой мысли Тэарга снова вздрогнула, выпрямилась, стараясь отстраниться от речной девушки. Та на самом деле таращила в тень круглые глазенки – с тревогой и даже с какой-то мольбой, и над светлыми бровями, сведенными домиком, топорщились чешуйки. В свободной ручонке она сжимала свой корешок – и протягивала его Знающей. - На вот, - как-то очень ласково сказала она, приподнимая корешок повыше, - На вот, только не плачь! - Спасибо, я не хочу, - кажется, медленно она начала приходить в себя – и теперь корила себя за эту вспышку, за то, что поддалась панике, а еще – за то, как мало времени уделяла самоконтролю. Этого всего не произошло бы, если бы она работала усерднее. Если бы относилась серьезнее к своим слабостям, если бы на самом деле умела управлять собой… Она показала Гветан самое жалкое из всех своих возможных лиц, и это было не только страшно и больно, но еще и унизительно. - Ну хорошо, а хочешь еще хлеб кудрявой Лиары? – Гветан с энтузиазмом завозилась в одном из глубоких карманов, - У меня нет ничего больше, но я еще на кухни залезть могу, хочешь? Принесу тебе чего, только не плачь ты, ну? - Я не голодна, Гветан, - превозмогая себя, ответила ей Тэарга, надеясь, что голос ее больше не дрожит – и что звучит как обычно, как всегда. Она понимала, насколько жалко сейчас выглядит, и нельзя было усугублять это. Мысленно встряхнув саму себя, Тэаргавар медленно проговорила, - Я прошу прощения у тебя за такую свою реакцию. Я очень устала в последнее время, но впредь буду следить за собой. - Что ты, что ты!.. – Гветан замахала руками, все так же обеспокоенно заглядывая ей под капюшон. Сейчас от этого было просто мучительно больно, но Знающая заставила себя сидеть смирно, не двигаясь, и просто терпеть. Я должна быть сильнее этой пытки. Я могу. Речная девушка сокрушенно покачала головой, - Это ты меня прости, дуру, не смекнула я даже к тебе прежде пойти и сказать, куда пойду… Я просто боялась, что оно пропадет все, что я потом не найду его, или что ты меня не пустишь! Столько страхов всяких было, да и не знала я, что так надолго там у них застряну! Тэарушка, - Гветан ткнулась макушкой ей в колени и заговорила глухо и как-то тонко, напоминая совсем еще маленького и бестолкового котенка химеры, - Тэарушка, я больше так не сделаю! Честно-пречестно, обещаю тебе!.. Я аккуратнее буду, и предупреждать буду, и постараюсь, чтоб не так все случалось – просто оно правда обычно само, я вовсе не виновата, понимаешь? - Я понимаю, Гветан. - Ох, а если ты так затревожилась, что я тебя так увидела, как есть, так ты не боись, ну!.. Что я, расскажу о том кому? Я же не ведьма. Ну, ведьма, конечно, но не из ваших же! У вас другие порядки, что мне в них, будто в чужую заводь, лезть? – речная девушка уверенно кивнула себе самой, а затем снова зачастила, - Ну?.. Вот чем хочешь поклянусь тебе! Вот чтоб никогда-никогда чешуя у меня не сошла, если расскажу кому – клянусь!.. Или кровью своей, да хоть Матерью Озер! Видишь? Честно тебе говорю, как есть, ты верь мне, Тэарушка, я хоть и с дурной головой, но своих не брошу, не предам! - Ты поняла, кто я? – неожиданно для себя самой тихо спросила ее Тэарга. Гветан моргнула и чуть наморщилась, соображая. - Эльфийская ведьма? – чуть помедлив, уточнила она. - Моя внешность. Кого ты увидела? - Чего? – речная девушка вновь заморгала – словно не понимала, чего от нее хотят. Тэарга просто ждала ее слова, и Гветан неуверенно заговорила, - Ну… девка как девка, чего я там увидела-то… Худющая, нескладная, как по мне, но то так потому, что я ж речная, у нас все как-то… помяснее, чем ты. А так… Это ты оборотниха что ль? Если спрашиваешь, кого я увидела? Но так ты не бойся! Никому о том не скажу, надо оно мне? - Я не оборотниха, - негромко проговорила Тэарга, и речная девушка прислушалась к ней, задумчиво клоня голову набок, - Но я другая. Не такая, как ты. В ответ Гветан только фыркнула: - Умоляю тебя! Это я другая. У меня чешуя, - с этими словами она демонстративно поскребла левую бровь, а затем чуть понизила голос, - И пока мы мелкие совсем, она везде, вот что скажу тебе. А еще у меня ноги коротехонькие, ты вон по сугробам идешь легко, а я переваливаюсь как лягушка кривоногая. И глаза у нас, говорят, лупатые, что у рыб. Если так послушать, не глядя – уроды уродами. А я на себя порой гляжусь и думаю: ай, ладная такая! Так что ты тут не думай. Какая ж ты другая? Как все, каждый в своем ладный и в своем кривой, - вдруг она сощурилась, - Погоди… Ты же из-за ведьмовства лицо прячешь – или по дури по какой? - У меня есть причины, - Тэарга говорила очень тихо – но слова ее прозвучали почему-то гулко, резко. Гветан потупилась, то ли смутившись, то ли сжавшись в комок, чтоб не привлекать внимания лишний раз. - Ладно-ладно, - проворчала она, - Верю тебе. Вот только ты, в общем, это… Знай, что я никому и не расскажу, что без тряпки твоей тебя видала! Не боись, Тэарушка, верь мне. И обещаю, обещаю тебе, что больше не сделаю ничего, чтоб ты переживала так!.. Ну? Не будешь больше плакать, убиваться? Ну? Тэарга не особенно верила в это – к тому же, отголоски пережитого потрясения все еще не оставляли ее, прокатываясь волнами дрожи под кожей. Впрочем, шок уже прошел, и теперь Знающая могла хотя бы мыслить и воспринимать информацию адекватно. Можно было счесть это достижением, хоть и относиться сейчас к себе иначе, чем с презрением, Тэаргавар попросту не могла. - Что ты там нашла, Гветан? – решив, что самобичеванием и закалкой собственного характера займется позже, Тэарга сконцентрировалась на другом, - Где ты была? - О-о-о… - девушка мгновенно воодушевилась – губы ее растянулись в довольной улыбке, а глаза заблестели. Перемена была такой мгновенной, что Тэаргавар даже на миг показалось, что перед ней возник совершенно другой человек. Еще несколько секунд назад она хмурилась и беспокоилась, глядела встревожено и так растеряно, словно ее оставили решать какую-то очень сложную задачу. А сейчас Гветан буквально подбрасывало на месте, и Знающая в который раз подумала о том, что ни у кого и никогда не видела такого живого лица. Гветан заерзала, придвигаясь к ней ближе, и заговорщически зашептала, - Знаешь, что нашла? Знаешь, где была? В доме веллей!.. Слово было очень знакомым, и Тэарга сосредоточилась на нем, выуживая из глубин памяти нужную ей информацию. Сейчас это было немного трудно, но в скором времени она справилась с собой – и буквально застыла, поняв, о чем говорит Гветан. - Ты зашла на землю веллей?.. – разом ослабев, уточнила она. О перворожденных расах было известно очень мало. Они жили обособленно, изредка контактируя с теми народами, что обосновались на совместной территории. О веллях не знали практически ничего – в свое время Тэарга перечитала все, что могла, выспросила все, что могла, у старухи-ведьмы, однако этого было недостаточно. Велли управляли токами энергии, недоступной для эльфов пещер; велли могли управлять окружающим миром, проводя в него чистый поток своей силы, который менял объекты зримого мира и напитывал их, наполнял от края до края. Связь веллей была гораздо полнее и объемнее, чем связь эльфов в Аларисе. Их облик сложно было описать – очень часто их называли бесформенными созданиями, обернутыми в свет так плотно и густо, что увидеть их истинное лицо было практически невозможно. Тэаргавар знала, что велли обосновались в Аларисе, но… - Подожди, как ты попала туда? Ты что, вот так просто гуляла по Эрхелю и наткнулась на их поселение? - Нет, ну что ты, это я просто в рощу забрела – а там велль был, - с готовностью ответила речная девушка. Кажется, она уже и забыла, что Тэарга только что плакала перед ней, - Вот я за ним и пошла! Ну то есть за ней, ее зовут Тахири! Я шла, шла, а потом она пропала, а потом снова появилась – заговорила со мной. А я ведь тоже как они. Ну, в смысле – перворожденная. Древней крови, - и Гветан удовлетворенно хихикнула. Кажется, последнее необыкновенно грело ей сердце, - В общем, меня туда приняли – это называется Таалдар. Вот я в том Таалдаре и лазила два дня! Сами зазывали, говорили со мной – насилу ушла от них, но пообещала, что приду еще! И сказала, что друзей своих приведу – им стало интересно про тех, кто из-за края мира пришел, да и про тебя тоже. Так что сейчас мы с тобой тут посидим, и я пойду тихонько дылду и кудрявую Лиару будить! В Таалдар пойдем. Ух, как там здорово!.. Ты и представить себе не можешь, как здорово!.. - Гветан, подожди, - остановила ее Тэарга, и мечтательное выражение медленно сползло с лица Гветан, а взгляд ее стал более осмысленным. Знающая, не слишком понимая, что говорит, уточнила, - То есть ты все это время контактировала с древнейшей расой Бар-эс-Тиллада в их же собственном доме? - Ну да, - речная девушка пожала плечами – тон у нее был таким, словно все само собой разумелось и никаких объяснений не требовало. Она снова заторопилась – было видно, что ей многое хочется рассказать, - У них там лето! Представляешь себе? Звонкое такое, зеленое, все растет, ручьи поют! Меня водили к старой женщине, мудрой велль – ее зовут Симирам, она живет в таком чудном месте! И дома у них чудные, и сами они! Много старых там, они говорят, что начало мира видели – но есть и такие, как Тахири. А еще знаешь, что? – она придвинулась еще к Тэарге, почти вплотную прилипнув к ее ногам и так и подпрыгивая на месте от восторга, - А еще у меня там все так здорово получается, Тэарга! Ну, с силой Матери Озер! Столько всего! Я показала им лаз! Я зарастила лаз! Я создала Колыбель Матери Озер, наполнила ее Кровью Матери – и заставила ту Кровь уйти обратно! Я смогла разветвить тоннель! Придавать тоннелям разную форму! И совсем не устала, ни капельки! Вот совсем! Я тебе сейчас покажу!.. С этими словами она вскочила на ноги и мигом оказалась возле стены, Тэарга даже не успела ее остановить. Девушка сосредоточено оглядела края своего стенного лаза, вскинула руки, положив пальцы на словно оплавленный окоем. Ладони ее полыхнули синевой, Гветан потянула кисти друг к другу, словно желая сомкнуть их, край камня словно бы заколебался, и Тэарге показалось, что она видит, как порода начинает тянуться за ее руками… но больше ничего не произошло. Некоторое время Гветан еще озадаченно смотрела на лаз, а потом раздосадовано засопела: - Ну чтоб тебя болотник побрал… Не врала тетка Симирам, значит! – обернувшись к Тэарге, она с неудовольствием пояснила, - Там эта их старушка-велль, Симирам, она мне и сказала, что так все у меня складно выходит из-за того, что я в Таалдаре нахожусь. Мол, у меня там возможностей больше. Но оно и хорошо: сказали мне, чтоб я училась у них – и там легко это все так, Тэарушка! И они много говорят мне интересного, и меня расспрашивают! Правда, я книжек не читала столько, сколько ты – вот я и спросила: говорю, а я приведу еще к вам тут, они умные такие, а двое так вообще чудные – с крыльями, будто и эльфийки, но не совсем! Тетка Симирам сказала – веди. Вот я и пришла за вами. - Ты хочешь после остаться там и учиться? – спросила ее Тэарга. Ей все еще было очень трудно уложить в своей голове все, что рассказала ей Гветан – однако сомнений ее история почему-то не вызывала. Гветан задумалась на миг и как-то помрачнела. Она отошла от стены, вернувшись на коврик у постели Тэарги и вновь усаживаясь перед ней. Знающая все же ощутила неловкость – она спокойно относилась к собственной наготе, тем более что длинный широкий плащ скрывал ее тело; просто Гветан вела себя так естественно и открыто, словно ничего странного и не происходило – а внутри самой эльфийки за время короткого их диалога успел разгореться и утихнуть настоящий пожар, причинивший ей боль. И их разность была так огромна, что Тэаргавар не понимала, кто из них был на самом деле старше и мудрее: она, взрослая женщина, которая боялась взглядов посторонних, или безалаберная Гветан, совсем еще юная девица, которая странным образом не видела ничего страшного в том, что кто-то от кого-то отличался. У нее вообще не было никаких проблем с восприятием мира, кажется. И получалось, что где-то Тэарга безнадежно отстала от нее, несмотря на весь свой колоссальный опыт и живой ум, и все прочее, чем она так гордилась всегда. - Я побуду у них немного, - наконец вздохнула девушка – казалось, что это решение ей самой далось с трудом, - Чтоб научиться всем этим штукам. Да, у меня сейчас не получилось показать тебе – но все уже лучше, чем было, даже тут, где нет Таалдара! Если я еще позанимаюсь, то смогу и здесь так ведьмовать. Но мне и с вами хочется. Так что я недолго. Ты мне вот чего скажи, - тон ее стал каким-то более деловитым, - Что там хмырь этот их, бесится, что я ушла? - Тебя все искали, Гветан. Не только мы с Лиарой и Радой, - заметила Тэаргавар, - Владыка предоставил нам своих стражников, и те дни напролет ходили по Эрхелю. Он недоволен, что этот инцидент произошел. К тому же, некоторые полагают, что ты на самом деле шпионишь в городе. Поэтому мне кажется, что стоит поставить владыку в известность о том, где ты. У нас могут быть неприятности – не только у нас, но и у тебя самой. - Шпионю, скажи-ка! – фыркнула речная девушка, усмехаясь, - Я даже знаю, кто слухи такие городит! Все та треска сушеная, Миерна, да? Да ты даже не отвечай, я и так чую… - задумавшись на минуту, Гветан предложила, - Слушай, а скажи ты хмырю и им всем заодно, что я совсем ушла? Ну, совсем ушла, из Алариса. А я по ночам тайком буду в Таалдар вас водить! - Гветан, я не собираюсь изворачиваться и врать, - это получилось как-то устало – да и голос ее сорвался, пускай и почти неслышно. Речная девушка виновато втянула голову в плечи, сконфуженно отводя глаза, и Тэаргавар, взяв себя в руки, добавила уже тише, - Владыка должен узнать об этом. Желательно от тебя. Поэтому мы не будем ходить в Таалдар по ночам; утром ты все объяснишь ему, и только после этого мы пойдем за тобой. Ты обязана поступить так, понимаешь? - Понимаю, - пробурчала девушка. Судя по лицу, она уже не слишком радовалась тому, что вернулась во дворец. Мысль зацепилась за мысль, и Тэарга настороженно уточнила: - Подожди. Ты ведь пришла из города – значит, стражники владыки видели тебя? - Ну… - речная девушка замялась – глаза ее вновь таращились на Тэаргу, а в выражении ее лица появилось что-то опасливое и очень осторожное, - Не думаю, что они видели меня… Я-то думала, что мы сразу пойдем, что выведу вас быстренько и незаметно… - Ты прорыла еще один лаз? – уже заранее зная ответ, обреченно спросила Тэарга. Гветан нервно улыбнулась: - Он махонький! Всего-то в подземелья через стену вкопалась, там выйти легко, а стража не особо ходит, я же помню! Я закрою его! Вон научусь скоро – и закрою все!.. - Небо, ты когда-нибудь будешь думать о последствиях своих поступков?.. Гветан только неуверенно кивнула. Знающая вздохнула – она очень и очень устала, и сил на то, чтоб журить Гветан и учить ее жизни, у нее не было. - Об этом ты тоже расскажешь владыке Ал`Навиру. И после этого мы будем разбираться с веллями. А теперь – я была бы благодарна, если бы ты отправилась к себе. Мне нужно отдохнуть. И тебе тоже. И пожалуйста, Гветан, - Тэарга остановила ее, когда речная девушка уже с готовностью вскочила на ноги и с самым что ни на есть покладистым видом собиралась затопать в соседние покои. Она смотрела на эльфийку с любопытством и ожиданием, и даже от этого взгляда сейчас той было совершенно неуютно и почти ощутимо тяжело. Собравшись с силами, она очень тихо договорила, - Не делай так больше. Что именно Тэарга имела в виду – она и сама не знала. Вид у Гветан вновь стал виноватым, она только закивала – а затем неуклюже зашагала к себе, словно понурый щенок. Ее непосредственность по-прежнему оставалась загадкой для Знающей, но сейчас ей не хотелось думать ни о чем. Сейчас хотелось свернуться под одеялом в комочек, сжаться, спрятавшись в темноту – чтобы ничто не тревожило, ничто не трогало ее, ничто не касалось. Когда Гветан скрылась в своем лазе и зашуршала в соседней комнате, Тэарга забралась под одеяло, что сейчас показалось почему-то очень тяжелым – а она вдруг ощутила себя совсем хрупкой и такой крохотной, такой тонкой, что сухая травинка показалась бы в сравнении с ней крепкой и надежной башней из прочнейшего базальта. Ей нужна была тишина и покой. - Тэарушка, только ты вот что, ты теней своих под стеной не ставь, ладно? – жалостливо пискнула из соседней комнаты Гветан, - Я бояться же буду. Рот мой на замке, ты спи спокойно – только без теней, хорошо? - Хорошо, Гветан, - не заботясь о том, услышит ли ее речная девушка или нет, шепнула Тэаргавар. Воцарилась молчание – видимо, все-таки Гветан услышала. И барьер Знающая не поставила – просто надвинула сильнее капюшон на лицо, сворачиваясь под одеялом, и на всякий случай сгустила тень подле себя сильнее. Это было самым простым решением.