Дикая охота. За степными ветрами

Дом, куда их привела незнакомка, оказался неприметным снаружи – как и говорила Ранлу, и Ашвари с некоторым сожалением поняла, что им вряд ли удалось бы отыскать его самостоятельно. Он ничем не отличался от таких же зданий вокруг, и не было на стенах его затейливых трещинок или рисунков-символов, которые знающие люди могли верно истолковать, а незнающие сочли бы детскими каракулями; не было вывесок, что могли бы указать на захудалую лавочку, пробившихся прямо на ступенях крыльца странных растений, фигурок иноземных божков у порога. Вообще ничего. Дальше от основной дороги дома стояли на высоком фундаменте, потому темные окна с закрытыми ставнями находились выше человеческого роста, и даже если бы они были не заперты на ночь, Ашвари не сумела бы разглядеть, что находилось внутри. Крыльцо было втоплено в стену, а потому дверь пряталась в темноте. Сестра-Хаос поднялась по ступеням первой, завозилась с замком – а затем шагнула во мглу, оставив своих гостей на пороге. Переглянувшись с Ранлу, ведьма решительно последовала за ней; почему-то она ощущала какую-то невероятную правильность собственных действий. Когда Фьерна-Искра затворила за собой дверь, они практически утонули во мраке. Ашвари уже собиралась было призвать силу, когда послышался тихий скрежет – раз, другой, а затем теплый свет осветил странное лицо женщины, назвавшейся Сестрой-Хаос. Прямо перед собой на ладони она держала маленькую плошку с какой-то жидкостью, и по маслянистой поверхности мягкими волнами расходился, перекатываясь и колышась, огонь. Ашвари вгляделась в ее черты: они были и притягательными, и отталкивающими одновременно. Пламя отражалось в прозрачно-голубой радужке одного ее глаза огоньком на льду – и словно бы втягивалось в вязкую и бархатную темноту второго. Тени ложились на ее лицо как-то искаженно: они смягчали его с одной стороны, из-за чего женщина казалась то ли одурманенной жрицей древних богов солнечной земли, то ли загадочным изваянием из мягкого камня – а с другой стороны скулы ее очерчивались резко и остро, темная бровь с изломом утяжеляла и без того цепкий взгляд… Ашвари поймала себя на мысли, что цепенеет, словно крохотный мышонок перед юркой темной змеей, которая смотрела точно на него – но пока еще не решила, напасть на добычу или позволить ей с миром уйти. Ей не очень нравилось это ощущение – а еще хотелось знать, с кем на самом деле она имеет дело; потому ведьма осторожно призвала силу – и попыталась выведать, владела ли Сестра-Хаос даром, направив к ней поток. Женщина вдруг рассмеялась: - О, дитя, ты льстишь мне! Разве я похожа на ведьму? - Очень, - решив быть честной, отозвалась Ашвари, тут же ослабляя поток. Или женщина умело скрывала свои способности, или действительно не владела колдовским даром. Смешок как-то плавно перетек в тихий напев – шурша длинными юбками по полу, Сестра-Хаос принялась расхаживать по комнате, подходя к углам, стенам, полкам и сундукам, очертания которых медленно выплывали из темноты. С каждым разом света становилось все больше: на горизонтальных поверхностях всюду стояли разномастные плошки, и в каждой было масло. Сестра-Хаос подносила к той пиале, что была у нее в руках, тонкую лучину, поджигала ее, а после подносила к другой – и та тут же распускалась огненным цветком. Мягкий дым, курившийся от лучины тонкой струйкой, пах причудливо и незнакомо – аромат расслаблял не хуже горячего воздуха в парильне. В общем-то, Ашвари привыкла к благовониям с детства, а потому в этом доме ей было комфортно, что немного удивляло – редко когда она так охотно входила в чужое жилье и соглашалась просто и без сомнений контактировать с людьми. С другой стороны, жизнь показала, что чаще всего такие спонтанные решения оказывались верными – например, с Меред. Да и ее ощущения пока еще были стойкими: кажется, они с Ранлу нашли нужного человека. Когда света стало достаточно, чтоб в комнате воцарился приятный рассеянный полумрак, обрамленный густой тенью под потолком и полупрозрачным серебром дымного кружева, Ашвари смогла осмотреться. Больше всего дом Сестры-Хаос напоминал лавку старьевщика. Помещение казалось тесным из-за предметов, что заполняли его; многоярусные полки и стеллажи пестрели фолиантами, новыми и истрепанными совсем, камнями – простой галькой и крупными сколами кристаллов и драгоценной породы, мотками богато расшитой тесьмы, украшениями и предметами быта, медными подсвечниками, что позеленели от времени, большими и маленькими сосудами из стекла, керамики, глины, дерева… Вся мебель была разномастной, пестрые подушки и ковры лежали на полу у тонких ширм, затянутых эльфийским шелком. На открытых полках громоздились рядком фигурки из кости – и Ашвари готова была поклясться, что увидела чашу из человеческого черепа. Рядом с ними цветные пузатые флаконы из стекла переливались на свету, в некоторых южанка различила жидкости и травы. Какие-то предметы казались совсем новыми, какие-то – ветхими, и оставалось только диву даваться, как они еще не рассыпались прахом. Сама Сестра-Хаос наконец отставила плошку с огоньком и мягко опустилась в плетеное кресло у широкого круглого стола на массивных ножках. Она странным образом была похожа на это место: казалась сотканной из сумрака, из игры тени и света, из десятков крохотных мелочей, которые лишь вместе могли составить единую цельную картину, а порознь не представляли никакого интереса. Ее пестрые разномастные юбки пышными волнами буквально стекали с ног, и Ашвари подумала, что она вполне могла просто драпировать первые попавшиеся ткани на манер платья. Под теплой кофтой из плотной темной шерсти с яркой вышивкой виднелись еще слои одежды – все цветастое, пестрое, но при этом – совсем неброское. На ее груди покоились гроздьями низки бус, крупных, мелких, из камня, коралла, из странных косточек, еще боги знают чего. Тяжелые амулеты прятались в складках ткани. Косы разной толщины и плетений, спадающие на плечи, были заплетены неряшливо – но это было так естественно, что Ашвари просто не сумела бы найти в ней изъяна, даже если бы ей захотелось. С ее волос свисали ленты, цветные нитки, перышки каких-то птиц. Полоски краски черным бархатом обрамляли ее глаза. Сестра-Хаос закатила рукава, освобождая удивительно тонкие руки – на запястьях ее красовались тяжелые браслеты, истрепанные плетенки из ниток, шнуров и, кажется, даже высушенных травяных стеблей. Самым необыкновенным из них был браслет из мелких косточек, что были подогнаны друг под друга идеально; через некоторое время Ашвари сообразила, что женщина носит на руке позвоночник змеи, судя по всему. Та вновь вынула свою трубку, и через некоторое время мягкий дым снова вуалью вился у ее лица. - Подойдите ко мне, - голос ее звучал властно, и почему-то Ашвари почувствовала, что должна повиноваться ему, - Ты первая. Очертания ее кисти, так изящно рассекшей дым, приковали к себе взгляд ведьмы. Не боясь и не думая ни о чем, она подошла к женщине, со спокойным любопытством рассматривая ее и гадая, что же она будет делать. Сестра-Хаос не поднялась – только подхватила ее руку, смыкая пальцы на ладони Ашвари. У нее была шершавая и сухая кожа, словно женщина долго работала с каким-то жестким волокном – но прикосновение оказалось легким и мягким, как лебединый пух. Женщина, передвинув трубку в уголок рта и продолжая беззаботно напевать, вдавила подушечки пальцев во впадины меж костяшек Ашвари, ощупала ее руку, как внимательный и чуткий лекарь. - Ну-ка, наклонись – хочу увидеть твои глаза. Ашвари нагнулась – так, чтоб их лица были на одном уровне. Странным образом глаза Сестры-Хаос она видела ясно, а вот все прочее размылось и осталось в тени, пускай и вокруг было достаточно света. Вдруг стало трудно дышать; ведьме казалось, что она уже видела этот взгляд, но никак не могла вспомнить, где. Мозолистые руки поднялись к ее лицу, женщина аккуратно взяла ее за подбородок, всмотрелась внимательно – а затем удовлетворенно кивнула: - Как хорошо, что ты пришла ко мне! В тебе – ветер древней земли, дитя, и напоенное солнцем сердце! А теперь ты иди, - ее взгляд скользнул мимо лица Ашвари, и та отступила, уступая место Ранлу. Она поняла, почему взгляд Сестры-Хаос казался ей знакомым. В одном из древних храмов близ Шаванти над главным входом, который по утрам освещало солнце, из цветного камня был выложен рисунок. Даже не рисунок – просто символ: два распахнутых глаза, глядящих прямо вперед. Храм принадлежал Натарадре, и это его взгляд впивался в каждого, кто шел за благословением или нес подношение от имени рода. Когда она была маленькой совсем девочкой, мать иногда водила ее в тот храм еще до рассвета – чтоб они могли взглянуть в глаза Натарадры в миг пробуждения мира. Ашвари помнила, как все в ней замирало, когда она видела эти светлые стены с узорными колонами, изукрашенными символами молитв, длинную тень храма, что лежала на мягком и холодном с ночи песке – и когда видела те глаза. Обычное храмовое изображение, даже не целое – один лишь его фрагмент – заставляло благоговеть. Во взгляде Натарадры застыла двумя черными озерами вечность, повеление и воля, и неотвратимость, и улыбка, и загадка, которую требовалось непременно разгадать. Вот у Сестры-Хаос был очень похожий взгляд. - Вы обе радуете меня, дети, - наконец заявила женщина, отпуская от себя Ранлу. Ашвари успела взглянуть на подругу: та тоже выглядела так, словно увидела перед собой нечто древнее и могущественное – и от того ей было трепетно и боязно немного, - Садитесь. В ногах правды нет. С этими словами она сама поднялась и направилась к одной из полочек, где стояла у нее разнообразная посуда. Движения ее были плавными, почти танцующими, будто женщина не шла, а двигалась в каком-то другом пространстве иной плотности – и ей было хорошо в нем. Когда она обернулась, Ашвари увидела в ее руках маленькие плошки с низкими бортами и какой-то причудливый чайник. Сестра-Хаос вернулась к своим гостьям, расставляя перед ними плошки, а затем разлила незнакомый напиток, от которого шел пар. Густо запахло пряностями – Ашвари с удивлением поняла, что уже почти и отвыкла от такого количества пряностей в питье. И то, в Шаванти заваривали другие специи – эти пахли ново. - Если есть что спросить – стоит задать вопрос, - как-то невзначай заметила Сестра-Хаос, безмятежно разглядывая их разными глазами. Длинные ногти легонько царапнули лаковый бок пиалы, и в свете огоньков Ашвари разглядела тонкую трещину, что бежала вдоль самого края маленькой емкости – и была заделана, кажется, настоящим золотом. Словно бы молния, застывшая вдруг в обыкновенной обожженной глине… - А если вопросов слишком много? – уточнила Ашвари, усаживаясь вместе с Ранлу за стол. Сестра-Хаос отхлебнула из своей крохотной плошки, прикрыла глаза и довольно улыбнулась, а затем обратилась к ведьме, и голос ее звучал то ли очень рассудительно, то ли так, будто она рассуждала о постоянстве начала сезона штормов: - Тогда нужно выбрать какой-то один и начать с него. Дальше само пойдет. Попробуй мой чай. Я заварила к вашему приходу – он как раз настоялся. Это очень старый рецепт, едва ли он сохранился где-то на материке – да и с островов давно исчез, скорее всего. Как ни странно, Ашвари без опаски последовала ее совету, с удивлением отмечая про себя, что ей нравится. Вкус казался очень знакомым, словно много лет назад она уже пила такой напиток – хоть и такого быть не могло: в Шаванти не варили чай на молоке. - Говоришь, что заварила к нашему приходу – значит, знала, что мы придем. Откуда? – Ранлу практически с языка сняла то, что хотела спросить и сама Ашвари. Видимо, Сестра-Хаос ожидала того же вопроса, потому что с улыбкой ответила: - Вы сами позвали. Я ощутила, что вас ведет нужда и поиск. Когда человек желает что-то найти – иногда он находит меня. - Кто ты такая, раз не ведьма – но таким чудесным образом находишься? – Фьерна-Искра пока что задавала интересующие их обеих вопросы, а потому Ашвари не вмешивалась. Сестра-Хаос пожала плечами, и бусины на ее шее дробно застучали друг о друга, потревоженные резким движением: - Та, что приходит на зов. Это все, что я могу сказать о себе. - Потому что не хочешь говорить? - Потому что мне больше нечего рассказать. - Ну хорошо, - Ранлу сложила руки на груди, откинувшись на спинку кресла. Ашвари, глядя на нее, видела: южанке на самом деле интересно – и она тоже совершенно не боится, - В таком случае, откуда ты, загадка? На каких берегах была рождена? Чья кровь в тебе течет? Ты не похожа на здешних женщин. - На нездешних женщин - тоже, - снова улыбнулась Сестра-Хаос, - Я ни на кого не похожа. Я не помню, где была рождена. Во мне – кровь мира, дитя, Создатель – мой отец. Вы, - она подняла руку, указывая на них по очереди, - Пришли, потому что искали собирателя слухов. Для того, чтоб собирать слухи, нужно уметь слышать и слушать. А я сумела услыхать, что нужна вам. По-моему, этого достаточно, чтобы довериться мне. - Хорошо, допустим, - Ашвари отставила свою пиалу – та уже опустела, и Сестра-Хаос, не глядя, потянулась за своим чайником и снова наполнила эту странную крохотную чашечку для ведьмы, - Я знаю, что собиратель слухов всегда просит плату за свой рассказ. Что попросишь ты? - Для каждого – своя цена. Но я никогда не попрошу того, что человек не сумеет мне дать. - Мы ищем людей, - медленно проговорила ведьма, наблюдая за Сестрой-Хаос. Она не менялась в лице, была расслаблена и умиротворена, полуприкрытые глаза смотрели с мягкой ленцой – но взгляд все равно оставался странно требовательным, тяжелым. Его сложно было выносить долго – хоть пока что Ашвари и справлялась, - Наемника по имени Гунлар и его человека. Его зовут Риланд. Во что нам обойдутся слухи о них? - А что вам нужно на самом деле – человек или только слова о нем? – женщина нахмурилась, рассматривая собственную ладонь, затем поправила крупное кольцо – сложное переплетение витков серебра, что обхватывало две фаланги. Еще раз оглядев руку, Сестра-Хаос просветлела лицом и вновь обратила свое внимание всецело на гостей. - Полагаю, что слова нам будет достаточно, - Ранлу опередила ее на этот раз, но Ашвари против и не была; в конце концов, они были совершенно равны и могли принимать решения самостоятельно, - Если ты расскажешь нам, где Гунлар и Риланд, мы сами найдем его, душа моя. Возможно, у нас будут еще вопросы о них, так что ты получишь достойную оплату, о том можешь не тревожиться. Мы не бесчестные люди – и отблагодарим тебя за помощь. - Раз так, то ничем не могу вам помочь, - развела руками женщина, улыбаясь. Ашвари удивленно заморгала: не такого ответа она ждала. Сестра-Хаос меж тем продолжила, - Я понятия не имею, где находятся люди, о которых ты говоришь. И ровно точно так же – ничего не знаю о них. Узнала бы, если бы поглядела. Ну а так – нечего и говорить, дитя. Наверное, вы напрасно потратили свое время. Разве что выпили хороший чай. А это, пожалуй, неплохая компенсация за неудачу. - С чего же ты тогда взяла, что мы зовем тебя – раз не смогла нам помочь? – выразительно приподняла брови Ранлу, - С твоих слов выходило, что ты совершенно точно знала, что нам нужно! - Ну вот видишь, как порой складывается? – как-то очень сердечно и заботливо посочувствовала ей Сестра-Хаос, и Ашвари буквально кожей ощутила изумление Ранлу: она не привыкла, чтобы с ней, зрелой женщиной, знавшей себе цену, вели себя вот так. Поведение новой знакомой ведьма никак не могла трактовать и объяснить себе – оно просто было другим, не таким, которое она наблюдала на здешней земле. Для Сестры-Хаос они на самом деле были… детьми? Они были как-то малы, крохотны, и она, казалось, испытывала к своим гостьям теплую мягкую нежность, какую могла бы испытывать убеленная сединами старуха, наблюдавшая за своими несмышлеными правнуками. И почему-то оскорбительно это не выглядело. Ашвари казалось, что она вовлечена в игру – все происходящее ныне было одновременно и очень серьезно, и совсем нет. Ее охватывала странная легкость и все тот же приятный азарт, раскатывающийся мурашками по затылку и предвкушением чего-то занятного, но в то же время внутри себя она чувствовала невероятную ровность и покой. Ни мысли не возникло, что Сестра-Хаос могла опоить их или привести в ловушку; так не было, и Ашвари, обычно недоверчивая и сторонившаяся незнакомцев, не сомневалась в том. - А если бы нам был нужен человек? – спросила она, расслабляясь полностью и принимая игру. Почему-то Ашвари чувствовала себя сейчас удивительно мягкой – и потому сильной; мир сам куда-то вел ее, и она шла без принуждения, позволив ему вести себя. Порой бывало так, что чем меньше сопротивляешься, тем больше сам ты целостен и связан с тем, что окружает тебя. Кажется, той же Ранлу сейчас было труднее, чем ей – хоть женщина и умела быть податливее напитанной водой глины; просто обычно это она вела, а не ее вели. Сестра-Хаос потянулась, из-за чего браслеты ее, звякнув, сползли ниже по рукам, и Ашвари вдруг подумала, что так пересыпался песок в песочных часах, или мелкие камешки на дне бурливого речного потока. В жестах этой женщины природа ее проступала так четко и естественно, что Ашвари казалось, будто она любуется тайной творения, вдруг развернувшейся перед ней во всей своей простоте. И в том не было ничего – кроме простой радости. - Если был бы нужен человек – тогда, конечно, помогла бы. И чтоб уж сразу все сказать – попросила бы цену с каждой из вас; с тебя, - Сестра-Хаос указала на Ранлу, и та выжидающе вздернула черную бровь, - Я взяла бы услугу. Ты отплатила бы мне помощью в назначенный час. - Какой помощью? – промурлыкала в тон ей Ранлу – глаза ее оставались внимательными и настороженными. - А любой, какая мне с тебя понадобится, - просто сообщила ей Сестра-Хаос, - В тот миг, когда то будет необходимо. Это может быть сейчас, или завтра, или через год, или вообще никогда. Я могу попросить тебя перенести мешок, посеять зерно для бедного человека, сорвать яблоко, убить злого человека, отнести меня на край света на собственной спине или подарить мне прядь своих волос. Все, что угодно. - Нести кого-то на край света – слишком высокая цена за то, чтоб этот кто-то помог тебе отыскать человека. Разве что тот человек сам не находится на краю света, - бархатисто рассмеялась госпожа Искра, жмуря темные глаза. Кажется, Сестра-Хаос на самом деле рассмешила ее. - Это так, - согласилась с ней женщина, - И поэтому ты сама вольна выбрать, принять мою помощь или нет сейчас; цена будет зависеть от того, сколько усилий придется потратить на поиск конкретного человека. - Я могу узнать, в каком случае… - начала Ранлу, но Сестра-Хаос прервала ее: - Все уже озвучено, дитя. Тебе нужно решить, готова ты заключить сделку со мной или нет. - А что ты попросишь за помощь с меня? – спросила Ашвари, отвлекая Сестру-Хаос от нахмурившейся Ранлу и давая подруге время на раздумья. Собирательница слухов склонила голову, переводя взгляд на нее. - От тебя я потребую вещь. - Какую? – недоуменно уточнила ведьма. Ей по-прежнему было спокойно – но она понятия не имела, какая конкретно вещь может заинтересовать женщину. Сестра-Хаос только усмехнулась: - Любую. Нитку из подола, десять золотых монет, отрез кружева, камень со дна реки, воронью лапку, корону королевы. Все очень просто, дети, не ищите тайных смыслов. С тебя мне нужно действие, с тебя – предмет. Не больше и не меньше. Так я проверяю, насколько вы честны и верны данному слову. Если я попрошу корону – она будет пылиться у меня на полке, ведь зачем мне корона, если я не королева? – странная женщина пожала плечами, словно отвечая самой себе, - Если я попрошу отнести меня на край света – то лишь для того, чтоб посмотреть, что же находится на краю света и как там греет солнце. - И еще ты можешь потребовать, чтоб я причинила вред кому-то, кто дорог моему сердцу, - тихо проговорила Фьерна, исподлобья разглядывая Сестру-Хаос. Та серьезно подтвердила: - Очень может быть. Но не думаю, что мне это потребуется. Во всяком случае, пока что мне это не нужно – а если вы согласитесь на сделку, то уже сегодня, думаю, я назову цену для каждой из вас. Очень маловероятно, что тебе придется платить жизнью кого-то из своих близких. Но условия сделки обязательны для выполнения. Договор нельзя нарушить, и я очень огорчусь, если вы откажетесь платить после того, как я исполню свою часть уговора. Ну так что? Вы все еще хотите, чтобы я помогла вам? Воцарилось молчание – Ашвари смотрела на Ранлу, и та глядела на нее в ответ. Сестра-Хаос не обращала на них внимания: она поднялась из своего кресла и принялась хлопотать по дому, переставлять какую-то посуду, убирать клубки ниток из-под ног, собирать в охапки лоскутки и большие мотки богато расшитой тесьмы – и прятать все это в ящики, на полочки, в сундуки… Искра сомкнула домиком кончики четырех пальцев, и это означало, что она не стала бы действовать и настоятельно рекомендовала предпринять какое-нибудь другое решение, выбрать иной путь. Видимо, выбор все же оставался за Ашвари – это она хотела помочь Меред, это она вспомнила о собирателях слухов… Ведьма еще минуту обдумывала все, и что-то в ней было совершенно согласно с Ранлу и упорно сопротивлялось желанию сразу же прибегнуть к помощи Сестры-Хаос. Но с другой стороны – было что-то мягкое, донельзя правильное и знакомое, что подталкивало ее прямо под спину к этому шагу. Ашвари даже не поняла, как это произошло: она обернулась к хозяйке крова и молвила: - Мы принимаем твои условия. Когда ты потребуешь плату – я отдам тебе предмет, а моя подруга – выполнит твою просьбу. Она успела поймать еще возмущенный взгляд Ранлу – видимо, та все-таки ожидала, что в последний момент Ашвари откажется. Но в следующий миг к ней подошла Сестра-Хаос, нависая над ней, и ведьма прямо и без страха взглянула в ее глаза. - Услышано, - кивнула с улыбкой женщина, и плечо вдруг обожгло болью, будто к коже приложили уголек. Ашвари дернулась от неожиданности, рядом зашипела Ранлу – а затем боль исчезла, словно ее и не было, а тишина, которая тугим потоком влилась в уши вместе с единственным словом, сказанным женщиной, отступила. Сестра-Хаос вновь приподняла ее подбородок и все с той же почти что материнской ласковостью проговорила, - Вы не посмеете нарушить данного мне слова. - Конечно, нет, - заверила ее Ранлу, и в голосе ее Ашвари послышалась угроза, адресованная не Сестре-Хаос. Запоздало мелькнула мысль, что за свою жизнь в Шаванти она ни с кем еще не выходила на ножи – и что обычно южане шутили, что все бывало впервые… Ей не слишком хотелось получить вызов от Ранлу, но на всякий случай стоило, наверное, предупредить Меред, чтоб она не смела вмешиваться, если до этого дойдет. О традициях вызова они еще не беседовали. - Вот и славно. Ну тогда пойдемте, - оживилась Сестра-Хаос, оправляя складки одежды и ряды пестрых бус. Двигалась она при этом все равно так тягуче и плавно, будто воздух для нее был слишком плотным, и делать что-либо резко она просто не могла. - Куда? К Гунлару? – спросила Ашвари, поднимаясь с места и поворачиваясь открытой спиной к Ранлу. Она надеялась, что южанка оценит жест доверия. Сестра-Хаос тряхнула волосами – и в ее косах серебристо звякнули запутавшиеся в прядях колокольчики. - Нет. К тому, кто достанет его для вас. Выходите – я погашу свет и догоню вас. - Звучит так, словно парня придется выкапывать с местного погоста, - иронично заметила Ранлу. Стоило им выйти из темного коридора в морозный холод ночи, как женщина, понизив голос, склонилась к уху Ашвари, - Сестра моя с солнцем в сердце, ты безрассудна и принимаешь опрометчивые решения… - Я верю ей, Ранлу, - так же тихо ответила ей Ашвари, заглядывая в темные глаза Искры, - Доверься и ты – мне, раз не хочешь ей. Я чувствую, что так будет правильно. - Это не простой человек, Ашвари, - Искра оглянулась на дверь – Сестра-Хаос все еще была в доме, и крыльцо пустовало,- Ты ведь и сама то понимаешь. Мы не знаем, с чем имеем дело и к чему это приведет. Я, конечно, толковала тебе, что занудства Меред на вас обеих хватит – но, кажется, иногда и тебе не лишним будет поосторожнее быть. Ай, мы еще узнаем бед с ней! - Иногда нужно просто следовать туда, куда ведет нас поток, - уперлась ведьма, - Неспроста мы оказались в ее доме, встретились с ней! Я не страшусь того, к чему это все так или иначе приведет. Посмотри, как много мы уже прошли! Хали хранит тех, кто слышит ее волю. Ранлу, выслушав ее, с сомнением покачала головой, но все же вздохнула: - Если она втянет меня во что-то неприятное – расхлебывать это вместе со мной будешь ты. Ашвари склонила голову, тихонько улыбаясь краешком рта. Она на самом деле не думала, что Сестра-Хаос втянет их во что-то неприятное. Вскоре они втроем погрузились в путаную паутину улиц Эрентиса, двигаясь куда-то к окраинам. Теперь в городе стало гораздо тише – во многих гостиницах смолкла музыка, светлые квадраты окошек встречались все реже. Где-то у городской стены брехала собака, силуэты башенок и крыш темной ломаной линией отделяли Эрентис от бескрайнего неба, по-прежнему затянутого тучами. Сестра-Хаос вела их уверено, однако время шло, и Ашвари становилось все тревожнее: Меред наверняка уже начала беспокоиться. Они вошли в квартал бедняков – здесь было темно, фонари горели лишь вдалеке, у стены, а вот переулки, погруженные во мглу, казались неприютными. Пахло дурно, каменные приземистые дома стояли вперемешку с совсем уж хлипкими хибарками, наскоро сложенными из досок да каких-то обломков. Рыночную площадь, пустую в этот час, окружало кольцо пустых кособоких прилавков. Сестра-Хаос шагнула за один из них – к длинному зданию, напоминавшему то ли амбар, то ли конюшни, и скрытому за узким проемом меж двумя домами, стены которых чуть заметно клонились друг к другу. Ранлу, взглянув на Ашвари, выразительно поджала губы – но последовала за ведущей их женщиной. Здание действительно оказалось конюшней – только заброшенной. Ветхая крыша кое-где зияла дырами, и водосточный желоб обвалился недалеко от крыльца, сползая прямо в неубранные сугробы. Балки, поддерживающие навес над летними стойлами, выглядели ненадежными, одна из них сильно кренилась в сторону. Ашвари не представляла, что могло им понадобиться здесь – или кто. Она по-прежнему не чувствовала тревоги, но здравый смысл тихонько твердил ей, что в чем-то Ранлу могла быть и права. Сестра-Хаос бесшумно подошла к двери, ведущей во внутренние помещения и, легко потянув ее на себя, открыла. Обернувшись к женщинам, она с таинственной улыбкой поманила их за собой, а затем вошла в здание. Внутри оказалось темно, а потому Ранлу развела руки в стороны – и на ладонях ее засияли светочи. Мрак испуганным зверем ринулся от них, а из мглы возникли предметы. В основном здесь были кучи хлама, какие-то бочки, обломки телег, битая посуда, ржавая утварь… Обычная свалка ненужных вещей. У дальней стены вдруг послышалось какое-то шевеление, кто-то испуганно ойкнул, загрохотала упавшая откуда-то жестянка. Ашвари замерла, тут же призвав к себе потоки, и энергия обвилась синевой вокруг ее пальцев. - Здесь наша территория! – послышался из темноты незнакомый голос – сиплый со сна, но совершенно точно девичий. В нем звучало предостережение, - Уходите. Мы гостей не звали. - Я прихожу тогда, когда мне захочется, дитя – и туда, куда мне захочется. И я пришла за тем, что было мне обещано, - со спокойным достоинством заметила Сестра-Хаос, невозмутимо направляясь к говорившему из темноты человеку. Ашвари и Ранлу осторожно шли за ней; кажется, женщина совершенно не боялась никого и ничего – при ней вроде бы не было никакого оружия. - Это вы! – вдруг ахнул кто-то другой – кажется, тоже девушка. Возня стала как-то активнее, Ашвари увидела тени – а затем светоч наконец выхватил из темноты говоривших. Трое ребят стояли напротив них у наспех устроенной лежанки, сложенной из все того же разнородного хлама, еще один сидел подле них – только проснувшись, видимо. Ближе всех к ним была девушка – стриженная коротко, с темными настороженными глазами, высокая; черты ее лица были тяжелыми, подбородок – упрямый, острый. В ней было что-то, неуловимо напомнившее ведьме Меред. За ее плечом Ашвари с легким удивлением обнаружила южанина – смуглого паренька с густой шевелюрой пушистых светлых вихров над высоким лбом. Кажется, мальчишка тоже изумился: он переводил взгляд с Ранлу на Ашвари и часто моргал, словно пытался понять, откуда они взялись здесь – или узнать их. Еще чуть поодаль стояла невысокая девочка – наверное, она была самой младшей в их компании: из ее черт еще не ушла детская округлость и мягкость, а две смешные тонкие косички, переплетенные цветными лентами, только подчеркивали это. Последний мальчишка отличался от своих товарищей: он выглядел изможденным, очень усталым и обессилевшим. Под глазами его залегли глубокие тени, щеки ввалились, он сильно сутулился – и глядел волчонком. Впрочем, все они так смотрели, и Ашвари удивленно взглянула на Сестру-Хаос. - Ты привела нас к детям? Зачем? Мы не того просили. - Я помню, о чем ты просила, девочка, - Сестра-Хаос искоса взглянула на нее, одарив ничего не означавшей улыбкой, - И выполняю свою часть уговора. - Как ты нашла нас? – отрывисто спросила стриженая девушка, недоверчиво глядя на Сестру-Хаос. Колючий взгляд метнулся к Ашвари, - Кто с тобой? - Я говорила тебе, дитя: когда придет время, я приду – ты задолжала мне. И ты обязана вернуть мне долг, когда бы я ни пожелала того. Что ж, это время пришло, - почему-то Ашвари буквально почувствовала давление чужой воли – направленное даже не на нее, но все равно ощутимое, плотное и густое. Судя по всему, это ощущение пришло не к ней одной: ведьма увидела, как странно напряглась рядом Ранлу – а девушка напротив втянула носом воздух и словно бы оцепенела. - Чего ты хочешь? – спросила она, глядя на Сестру-Хаос из-под тонких прядок челки. Женщина развела руки, указывая на Ашвари и Фьерну-Искру. - Для этих женщин ты найдешь человека. Его зовут Гунлар. - Что?! – девушка тряхнула головой, сбитая с толку. Ашвари тоже оторопела – не того она ожидала, - Но при чем тут ты? Я думала, что должна буду сделать что-то для тебя, был ведь такой уговор! - Не вижу никаких противоречий, - пожала плечами Сестра-Хаос, - По моей просьбе ты находишь для них Гунлара – и освобождаешься от одного из долгов. Все просто. - Но я никогда не слышала об этом человеке, откуда я могу знать, где он? – кажется, девушка начинала злиться. Ее спутники не вмешивались – просто смотрели, внимательно и с опаской, слушали. - Не думаю, что тебе придется искать слишком долго, девочка, - безмятежно протянула Сестра-Хаос, - Это не такая уж невыполнимая задача для такой, как ты. - У нас свои планы, - девушка дернула головой – словно бы указала на своих товарищей. Она хмурила брови и смотрела на Сестру-Хаос решительно и как-то обреченно, - Я не отказываюсь от своего слова – но сейчас просто не могу сделать то, что ты просишь. - Можешь, - уверенно возразила ей женщина. Ее собеседница напряглась сильнее – и в голосе ее зазвучало теперь отчаяние: - Ты не понимаешь! Мы должны спасти Элана. Мы ищем средство, которое могло бы помочь ему… Ему очень плохо. Я не могу медлить и бросить его тоже не могу. Пожалуйста, дай мне срок! - Ах, дитя, я говорила уже – время пришло, - с ласковой улыбкой Сестра-Хаос подошла к ней, по-матерински положив руку на щеку девушки. Та даже не отшатнулась – только с болью в глазах глядела в ответ. Женщина повторила, - Ты найдешь для тех, кого я привела к тебе, наемника по имени Гунлар. И поиск ты начнешь сейчас. Можешь привлечь к тому друзей, условия сделки того не запрещают. А ты, - вдруг она обернулась к Ранлу, - Поможешь этому мальчику. Что-то произошло в этот миг – Ашвари даже не поняла, что. Она просто оглядела всех присутствующих: девушка, говорившая с Сестрой-Хаос, впервые смотрела на Ранлу – недоверчиво, с осторожностью и ожиданием на дне темных глаз; Фьерна-Искра удивленно смотрела на Сестру-Хаос и явно не могла взять в толк, чем она может помочь; сидевший на полу мальчишка поднял голову – и Ашвари подумала вдруг, что этот взгляд ей знаком. Догадка пришла к ней – и в то же самое время она пришла и к Ранлу. - Ты ведун, парень? – негромко спросила госпожа Искра, обращаясь к мальчику. Ответил ей южанин: - Он соборник. Его воспитывали в Небесном Городе, но мы ушли оттуда. Ему нужна помощь. Он ничего не умеет, но его дар уже проявился, и Элан… Элан очень боится, что не сможет управиться с ним, - мальчишка смотрел на нее с надеждой, пускай и тщательно упрятанной, - Ты сможешь помочь ему, сестра? Ранлу некоторое время разглядывала Элана, и крохотная тревожная складка пролегла меж ее бровей. Наконец она прижала руку к сердцу: - Сделаю все, что в моих силах, - она обернулась к Сестре-Хаос, - Это и будет та цена, которую ты попросишь? - Да, - подтвердила женщина, и Искра с готовностью проговорила: - Я согласна платить. - Я тоже, - решительно присоединилась к ней стриженая девушка. В следующий миг пыла у нее поубавилось, и она добавила уже не так уверено, - Не знаю, сколько времени это займет и как это сделать… Но я выполню твою просьбу, мы начнем поиск с утра. - Замечательно, - Сестра-Хаос выглядела очень довольной – а потом обернулась к Ашвари, - Теперь все зависит от тебя, дитя. - Какую цену ты назначишь мне? – теперь ведьма ощущала любопытство. Ей все так же было спокойно и тихо, и все происходящее казалось каким-то очень правильным и логичным, последовательным. Будто с самого начала она знала, что вместе с Ранлу они найдут эту странную женщину, которая приведет их к компании совсем молодых ребят. И она сама готова была помочь Ранлу – сколько ребят они сами подбирали так? И у Ранлу, и у Ашвари был подобный опыт: скоморохи повсюду были связаны единой целью. Возможно, и для мальчика они сумеют что-то сделать. - Ты, как я и говорила, принесешь мне дар, - молвила Сестра-Хаос, подходя к ней ближе и вглядываясь в ее лицо. Голубой ее глаз напоминал ледяное озеро, темный же – глубокий омут, из которого невозможно было выбраться, - Я даю тебе время, чтобы добыть его, ровно столько времени, сколько тебе потребуется. Даю время и на то, чтобы завершить нынешнее дело. Но если ты откажешься действовать после того, я узнаю. - Я дала слово – и я его сдержу, - уверенно выпрямилась Ашвари, - Что ты хочешь? - Амулет с груди твоей маты. В первые секунды Ашвари даже не поняла, что сказала Сестра-Хаос. Разум ее зацепился за слово «амулет», а остальное она упустила. На самом краешке сознания тревожно забилась какая-то неясная мысль, и ведьма, сосредоточившись, переспросила: - Какой амулет? - У твоей маты, здравствующей и по сей день, был амулет – танцующий бог. Она носила его на черном грубом шнурке, изредка перевязывая узел, когда тот перетирался, - любезно напомнила ей Сестра-Хаос, а Ашвари ощутила вдруг, как сердце ее словно ухнуло куда-то вниз, забыв, что ему нужно биться. Женщина, наблюдая за ее изменившимся лицом, неумолимо договорила, - И я хочу этот амулет. - Откуда ты знаешь это?.. – прошептала Ашвари – голос куда-то делся разом. - Ты сама все рассказала мне, когда я увидела тебя, - легко ответила Сестра-Хаос, - Ну так что? Ты согласна платить? - Но как я достану его? – ведьма отступила назад, все еще не до конца понимая, шутит женщина или нет, - Шаванти слишком далеко отсюда… У меня – долг, я обязана быть здесь!.. Излом наступил, я не могу… - Да, у тебя долг, - подтвердила ей Сестра-Хаос, и черты ее лица заострились, став словно из камня высеченными, когда она, глядя прямо в глаза Ашвари, сделала шаг к ней, - Долг и передо мной. И ты уже согласилась с этим. Поэтому заплатить обязана. Если откажешься – что ж, тогда я возьму то, что станет достойной заменой тому. Твою жизнь. Ашвари по-прежнему не могла вдохнуть. Услышанное просто не укладывалось в ее голове, и она только и могла, что глядеть беспомощно в ответ на Сестру-Хаос. - Я не знаю, как… - попыталась она еще раз, но женщина только сухо улыбнулась в ответ. - Я всегда прошу ту цену, которую человек способен заплатить. Не больше и не меньше. Твое последнее слово? Потянулись секунды – и все прочее отступило куда-то за грань зримого мира; остались только жестокие глаза Сестры-Хаос, ее воля, что давила на Ашвари каменной плитой, ее суровое требование. Оно было пустяковым, казалось нелепым совсем, бессмысленным – однако ведьма не могла представить себе задачу, которая была бы труднее этой. Что я скажу Меред… Как мне быть, небо?.. Да разве же я знала, что она попросит именно это?! В голове было гулко и пусто, а сердце теперь колотилось о ребра, обезумевшее. - Твое последнее слово? – вкрадчиво повторила Сестра-Хаос. И Ашвари поняла, что тянуть больше не сможет. - Я согласна, - пересохшими губами прошептала она. Женщина победно хлопнула в ладоши, и кости на ее запястьях застучали друг о друга. - Вот мы и заключили союз, - проговорила она. А Ашвари вдруг всей собой осознала, что только что на самом деле совершила самый безрассудный поступок в своей жизни.