Дикая охота. За степными ветрами

Как только первая паника улеглась, и Знающие сумели немного успокоиться и взять себя в руки, Шеда приказала немедленно организовать лазарет для них в самых больших шатрах ведунов. Со всех концов лагеря на пустырь сбежались ведьмы, которых не задействовали в зачаровании теневой сети – ныне они, сбитые с толку совершенно, осторожно уводили своих братьев и сестер прочь, и те покорно шли туда, куда их вели. Знающие были подавлены, и на смену изумленным выкрикам и одинаковым вопросам пришло молчание, изредка прерываемое успокаивающими шепотками. Впрочем, смятение, воцарившееся в лагере, не девалось никуда – и только росло от минуты к минуте. Растерянные ведьмы, примчавшиеся на помощь, в нерешительности глядели на пострадавших – и просто не понимали, что с ними. Они переглядывались друг с другом, смотрели на Шеду как-то неверяще – будто спрашивая ее, видела ли она, что здесь произошло. Шедавар видела – однако ощущала себя абсолютно беспомощной и понятия не имела, чем она может помочь во всей этой ситуации. Около пятидесяти эльфов в один момент лишились зрения – а заодно контакта с тенью. И не просто эльфов, а сильнейших Знающих четырех кланов. Сейчас они встряхивали головами, стараясь согнать слепоту, кто-то снова и снова яростно вздыхал, когда очередная попытка связаться с тенью оказывалась неудачной. В их глазницах теперь была черная и густая ночь, и другие Знающие вздрагивали, когда видели это. Судя по всему, никто из них не сталкивался с подобным, и едва ли они знали, что теперь делать. Шедавар направилась в лазарет вместе с ними, когда последних ведьм и ведунов забирали с пустыря, и другие правители, обескураженные, как и она сама, направились вместе с ней. Только Ферниир отлучился – королева клана Вар только заметила, как он тихо что-то говорит Гренвеону, а затем энергичным шагом удаляется. - Куда это он? – взгляд Айэдаар был прикован к согбенной спине ведьмы, идущей впереди, которая то и дело спотыкалась и как-то тяжело кренилась в сторону. Под руку ее вела молоденькая Знающая, и даже то, как она поддерживала пострадавшую, выдавало, что она испугана. - За отцом, - лаконично ответил король клана Веон, - Сказал, что позовет его на помощь. Отец Ферниира, Знающий Ахорниир, не обладал выдающимися способностями – однако его силой были знания. Шедавар не раз слышала – в том числе и от Слепой Мэг, - что в клане Ниир нет эльфа мудрее. Он изучал тени и делал записи обо всех своих наблюдениях, он писал книги и учил молодых Знающих. Ахора совершенно не беспокоило, сколько учеников превзошло его; его не интересовала личная выгода и не манила слава сильнейшего Знающего – он полагал, что и без того находится на своем месте. Фер советовался с ним во многих вопросах, касающихся клана, и никогда не реагировал на провокации Шеледиана или Моррель, любивших утверждать, будто клан Ниир на самом деле находится в руках Ахорниира. - Старик сумеет привести их в норму? – с сомнением Айэдаар покачала головой, - Ведьмы и ведуны выглядят неважно… Они напуганы, ты слышал их. Коли так – явно же что-то пошло неудачно… - У меня нет власти над тенями, - напомнил ей Гренвеон, - Не меня спрашивай. Шедавар не ввязывалась в их диалог: она не могла быть компетентна в вопросе, касавшемся тонких энергий. Айэдаар вряд ли ошибалась – ослепших Знающих, вдруг потерявших связь со своим даром, никак нельзя было назвать частью плана, идущего как надо. Однако они не имели представления об этом – ведьмы и ведуны только и говорили о том, что не сумели совладать с потоком, что вышедшие из-под контроля тени отказались подчиняться им. Едва ли они могли сейчас дать исчерпывающие ответы на вопросы своих правителей – а в том, что те же самые ответы могут дать другие Знающие, Шеда откровенно сомневалась. Они все равно оставались всего лишь наблюдателями, и руки их оказались связанными. Знающих не стали делить по кланам – большая их часть уместилась в основной переговорный шатер ведьм клана Вар, остальных увели в соседний. Гренвеон ушел туда, а Шеда вместе с Айэ остались в первом. Места в просторном шатре практически не осталось: пострадавших рассадили на устланной шкурами земле, Знающие вокруг них суетились. Входной клапан растянули в стороны и даже не закрывали – повсюду сновали обеспокоенные Ищущие. Найдя взглядом Уну, Шедавар направилась к ней. Айэдаар, постояв какое-то время на месте, тоже нашла своих и зашагала к ним, на ходу ловя какую-то ведьму и расспрашивая ее о чем-то. Шеда не прислушивалась к их беседе – ее взгляд приковала к себе истуканом замершая Унавар, над которой хлопотала молодая Знающая. Королева помнила ее: эту девушку звали Зирравар, и вид у нее был такой, словно она собиралась упасть в обморок – на бледных круглых щеках веснушки стали заметнее, а и без того огромные глаза широко распахнулись, будто ведьма боялась моргнуть. Она нерешительно дотрагивалась до лица Уны, почти сразу отдергивая руки, и бормотала что-то успокаивающее, словно это могло помочь. - Знающая Зирравар, - негромко позвала ее Шеда, и девушка вздрогнула, оборачиваясь к ней. Она тут же низко нагнула голову, уставившись под ноги королеве, - Ты уже проверила ее? - Д-да… - очень неуверенно отозвалась ведьма, все-таки поднимая взгляд. Она выглядела сконфуженной, - Я не знаю, в чем дело, королева. Я призвала тень на помощь, и тень не нашла никаких искажений, но… - Но я даже не почувствовала, что ты что-либо сделала, - шепотом прервала ее Унавар. Глаза ее были черны, и ведьма даже не мигала. Это производило жутковатое впечатление, однако Шеда не отворачивалась от нее. Знающая как-то нервно усмехнулась и заговорила вновь, и голос ее звучал деловито – но почему-то фальшиво, - Зирра, попробуй еще. Может, поток был слабым. Попробуй еще раз, девочка, у тебя не всегда получается с первого раза. - Я хорошо проверила, правда, - Зирра сжалась рядом с Шедой, инстинктивно напрягая плечи, словно ее ругали, - Я очень хорошо проверила, Знающая Унавар, клянусь! Тень действительно не чувствует искажения в тебе, и поток находится внутри тебя, и… - Если бы он находился внутри меня, девочка, я могла бы призвать тень! – истерично воскликнула Уна – и ее вновь затрясло, - А я не могу ничего сделать! Более того – я ничего не вижу. Мне нужно исцеление! - Знающая, но тень не нашла ничего, что она сумела бы исцелить! – оправдывалась Зирравар, и на лице ее застыло выражение отчаяния и обиды одновременно, - Клянусь, тень говорит, что ты полностью здорова – за исключением усталости и ожога на руке еще, все остальное в норме… - Ты просто ни на что не способна, - безапелляционно и резко заявила ведьма. Зирра густо покраснела, а глаза ее повлажнели. Унавар продолжила, - А раз так, пусть мной займется кто-то другой, тебя вообще нельзя подпускать к исцелению!.. - Унавар, мы все проверим неоднократно, - остановила ее Шеда. За ее плечом Зирра сдавленно всхлипнула, но успокаивать ее у королевы не было времени. Знающая прислушалась к ней, чуть повернув голову в сторону Шедавар; судя по всему, она совсем не могла ориентироваться в пространстве, а потому движения ее были резкими, какими-то жадными, - Кроме тебя у нас много Знающих в том же состоянии. Каждую ведьму и каждого ведуна осмотрят ровно столько раз, сколько нужно для того, чтоб понять, что с вами и как вам помочь. Я прошу тебя сохранять терпение до того времени и пока принять на веру слова Зирры. Мы все узнаем. Шеда присела на корточки напротив нее, разглядывая лицо ведьмы. Та с силой втянула носом воздух, но все же кое-как процедила: - Да, моя королева… - Ты можешь рассказать мне, что ощущала до того, как утратила способность видеть и соединяться с тенью? Видела ли что-нибудь? – требовательно спросила королева, внимательно наблюдая за ней: Унавар сейчас была открыта как никогда, и на лице ее были написаны все эмоции. В основном Шеда видела всепоглощающий страх, отчаяние и гнев. Она договорила, не заботясь о том, насколько мягко звучал ее голос – но стараясь все же не давить на женщину, - Мы должны понять, что стало причиной вашего нынешнего состояния. В ответ Унавар долго молчала, закусив губу – кажется, она боролась с собой. Шеда не торопила ее, параллельно прислушиваясь к разговорам в шатре. Судя по всему, дело действительно было не в способностях Зирры. Наконец эльфийка заговорила, вновь странно окаменевая: - Когда мы вывели тень в зримый мир, мы получили возможность видеть… ее глазами. Мы действовали одновременно и вели свои потоки к Гвилеаду, мы хорошо их контролировали, я уверена в этом! Но в той области – я не знаю, почему так, королева, не спрашивай – тени сбрасывали с себя все привычные нам цепи, с помощью которых мы удерживаем их и управляем ими. Они будто вырастали за пределы наших сил. Мы пытались навалиться на них разом, захватить их – но они были подчинены разве что самим себе. По теням я видела город… Там действительно был хаос, они, кажется, пытались что-то сделать, - Зирравар за спиной Шеды затихла и даже вздохнуть боялась – она тоже внимательно слушала старшую Знающую. Позади послышались шаги, и королева мельком глянула за плечо: к ней шла Ива, и вид у нее был изумленный. Поймав взгляд Шеды, девушка подошла ближе – но молчала, только обеспокоенно рассматривая Уну. Та вряд ли знала, что теперь ее слушал кто-то еще, - Мы хотели помочь им. Мы пытались, но тени вдруг разорвали связь со Знающими Гвилеада и… - она запнулась, и лицо ее исказилось от ужаса и боли, - И напали на эльфов города. Их не связывала воля ведьм и ведунов, потому жители Гвилеада стали для них просто пищей, или игрушками. Я не могу объяснить тебе это. Ты не поймешь того, королева, прости меня. - Значит, Гвилеад пал? – с тяжелым сердцем она задавала этот вопрос – он дался Шеде трудно. Унавар кивнула: - Да. Тени взяли все себе – и город, и тех, кто был в нем… Они и к нам потянулись, к нашей воле, к нашим потокам. Я не знаю, что произошло, как это случилось – тени попытались напасть на нас, но мы были далеко и воздействовали на них иначе, чем обычно. Виндаар говорила про откат… Может быть, это он, но в таком случае его эффект должен пройти. Он должен скоро пройти, все вернется в норму, нам просто нужно восстановиться – а для этого необходимо исцеление! – она снова возвысила голос, почти требуя, - Прикажи по-настоящему толковым Знающим заняться нами, королева! Нас необходимо исцелить, и мы тогда сможем прийти в себя, работать с этим!.. - Я могу попробовать исцелить Знающих, - вдруг заговорила Ива. Шедавар обернулась к ней – девушка стояла рядом и смотрела на нее решительно, пускай и встревожено, - Если есть повреждение телесное или энергетическое, я смогу его обнаружить и попытаюсь выправить. Унавар ничего не сказала, только дернула уголком рта. Шеда, задумавшись на пару мгновений, поднялась на ноги, уступая девушке место: - Попробуй, Ива. Возможно, ты сумеешь как-то помочь ей. Та тут же села напротив Унавар, осторожно коснувшись пальцами ее висков. Шедавар наблюдала за ней некоторое время, когда рядом возникла Айэдаар – хмурая и взъерошенная еще сильнее, чем утром. Взяв Шеду за локоть, королева клана Даар отвела ее в сторонку и, понизив голос, мрачно заявила: - Дело дрянь. Ведьмы говорят, что с этими все в порядке – и не понимают, почему они все ослепли и не могут больше взяться за тень. Их просто невозможно исцелить, потому что они здоровы по словам Знающих и связаны с тенями. - Так у всех? – Шеда оглядела собравшихся в шатре ведьм и ведунов: все они были подавлены, Знающие, которые пытались исцелить своих братьев и сестер, переговаривались друг с другом – то ли сравнивая результаты, то ли обсуждая варианты, точно она не сказала бы. Айэ тоже смотрела на них: - Как минимум – у всех моих. Я обошла семь Знающих, и результат везде один, - вдруг она выругалась, а затем зашептала, придвигаясь к Шеде еще ближе, - Проклятье, Шедавар, коли так – считай, мы лишились нескольких десятков Знающих, которые могли сражаться с этими тварями!.. - Несколько десятков – это не несколько сотен эльфов клана Иан, - в тон ей ответила Шеда, - Наши потери сегодня куда больше. - Клан Иан никак не участвовал в подготовке нашего похода на юг, - жестко отозвалась Айэдаар, - Шеледиан отказался поддерживать нас, про выход из подземелий при нем нельзя было и заикнуться, а его эльфы не встали в ряды объединенного войска, потому что он решил защищаться от Охоты самостоятельно, плюнув на все племя, - Шедавар вскинула на нее глаза, и тон Айэ немного смягчился, - Как и ты, я скорблю об этой утрате. И ты это знаешь, Шеда. Но мы с тобой находимся здесь, и нам надо думать о войске и нашей готовности прежде всего. Клан Иан все это время молчал – так что, по сути, ничего не изменилось. Можешь считать меня жестокой или еще какой. Потеря еще одного клана невосполнима. И сердце мое болит за эльфов Гвилеада. И за детей моего клана оно болит – но они сейчас под защитой Реанэсс, и ее задача – оберегать их, а я бессильна что-либо сделать. Как и ты, как и Фер с Греном. У нас у всех свои обязанности. Шеледиан сделал свой выбор сам, мы не могли силой заставить его покинуть пещеры. Наша задача – другая. Для этой задачи Знающие, способные помочь в бою, нам необходимы. Нужно понять, могут ли они восстановиться, нужно понять, что делать, если нет. А мертвых мы оплакивать потом будем. Шедавар прекрасно понимала все, что Айэ говорила ей о задачах, о том, что должно было по-настоящему беспокоить их… Однако увидеть разницу между первостепенным и второстепенным ей никак не удавалось, потому что все было взаимосвязано, и из одной беды вырастала другая, как на прогнивших корнях вырастали новые и новые сорняки. И все это переплеталось в единую массу, и невозможно было обратить свое внимание на что-то одно, игнорируя другое. Как невозможно было выкорчевать одно, не затрагивая другое. Айэдаар, быть может, на самом деле мыслила правильно, но Шеда отказывалась принимать такую правоту. Занимать какую-либо сторону с каждым днем становилось все труднее, потому что повсюду находились те, кто были правы по-своему. Наверное, в том и крылся весь ужас наступившего времени: в нем неверное обретало черты верного, лживое – правдивого, и очень часто оказывалось, что для каждого существовала своя правда, которая оставалась чистой и истинной, а все остальное отбрасывалось в сторону как заведомо искаженное. Ива, за которой она бездумно наблюдала все это время, опустила руки и выпрямилась. Когда она заговорила, голос ее звучал озадачено: - Знающая Унавар, тебя невозможно исцелить – ты здорова, и тень по-прежнему связана с тобой… - Ты что, издеваешься надо мной вместе со своей подружкой?! – яростно тряхнула головой ведьма, - Я ослепла, девчонка! Я не могу соединиться с тенью, как бы сильно ни старалась! А ты городишь какую-то чушь, как я могу быть здоровой, если ничего не вижу?! Со мной что-то произошло, и это не нормально!.. - Твоя слепота не является следствием энергетического или физического повреждения, - очень мягко проговорила Ивушка, игнорируя тон ведьмы, - Я не думаю, что кто-либо в мире способен исцелить тебя, Знающая Унавар – просто потому что исцелять нечего. Целитель выправляет изъяны, зашивает прорехи – но в твоем случае их нет, и я ничего не могу сделать. Да и никто не сможет, мне кажется. Любое повреждение сразу же ощущается, но у тебя никаких повреждений нет. И я чувствую поток тени в тебе. - Вот как?.. – прошипела ведьма. Плечи ее мелко вздрагивали, а лицо исказилось, - Очень занятно, Знающая Ива. В таком случае, раз ты бессильна в этой ситуации, будь добра – уходи. А я требую, чтобы меня осмотрел нормальный целитель, а не человеческий подкидыш, чьих способностей не хватит и для того, чтоб свечу зажечь… - Унавар, - оборвала ее Шеда – быть может, резче, чем следовало бы с учетом состояния Знающей. Однако она прекрасно видела, как одеревенела Ива – а еще прекрасно знала, что Уна не контролирует себя и вымещает на всех вокруг страх и злобу. Ведьма осеклась, хоть и ей, видимо, все еще хотелось говорить – и как можно обиднее. Королева продолжила, - То же самое произошло с остальными Знающими, с которыми вы пытались удерживать тени в Гвилеаде. Пришедшие на помощь ведьмы говорят, что вы здоровы. Это случилось не только с тобой. Мы пытаемся выяснить, что с вами. Поэтому возьми себя в руки – и не забывай, что Знающая Ива – такая же часть клана, как ты. Как и любая другая эльфийка. Уна ничего не ответила ей – лишь опустила голову и больше не шелохнулась. Ива взглянула на Шеду, и в глазах ее королева увидела благодарность – а еще беспомощность. Не одна она выглядела так: ведьмы и ведуны племени растерянно смотрели друг на друга и на абсолютно потерянных пострадавших Знающих, и никто из них не мог ничего сказать. Шедавар не успела принять какое-либо решение – в сопровождении своего сына в шатер вошел Ахорниир и, завидев их с Айэ возле Уны, сразу же направился к ним. - Королева Шедавар, королева Айэдаар, - негромко приветствовал он их, останавливаясь рядом с ними и склоняя голову в знак почтения. Шеда кивнула ему в ответ: она уважала Ахорниира и знала, что в клане Ниир нет эльфа мудрее. Он был высок и крепок, в его присутствии всегда становилось как-то спокойно и надежно. На простом и открытом лице сильно выделялись пронзительные, ясные глаза. Ферниир не особенно походил на него – гораздо больше король клана Ниир взял от матери, которая, насколько помнила Шеда, жила в клане Эсс и в свое время считалась одной из красивейших женщин племени; однако разрез глаз и особенный внимательный взгляд достался Феру от отца. Сейчас Ахорниир рассматривал Уну, и Шедавар вновь отметила про себя остроту его взора. Эльф осторожно приподнял лицо ведьмы, коснулся пальцами ее век. - Знающие говорят, что они полностью здоровы, - негромко сказала ему Шедавар, наблюдая за его действиями. Ахор слушал ее, однако все его внимание было сосредоточено на замершей перед ним в почти исступленном ожидании Уне, - Но никто из них не может коснуться тени. Они утратили зрение. Ты можешь сказать, можно ли им помочь? Может быть, это временная трудность – в таком случае, через сколько они восстановятся? Знающий отстраненно кивал Шеде, чтобы она дала ему время обдумать все. Королева ждала – а вместе с ней ждала и Айэдаар, и Ферниир, и Ива вместе с Зиррой, которая придвинулась поближе к залеске. Через несколько минут Ахорниир отстранился от Уны, и та потянулась за его руками чуть ли не с безмолвной мольбой. Эльф огляделся, бегло рассматривая тех, кто ныне был в шатре, а затем вновь наклонился к Уне. - Не пугайся ничего, Знающая, - попросил он ее, - Я хочу кое-что проверить. - Что со мной, Ахорниир? – прошептала Унавар, - Ты можешь исцелить меня? Вместо ответа эльф поднял руку – и в центре его ладони прямо напротив глаз ведьмы заклубилась тень, напоминавшая ворох темной путаной пряжи. Ахор ворожил над ней, и вскоре от клубка энергии отделились тонкие-тонкие нити; они тянулись к Уне – прямо к ее черным невидящим глазам. Когда тень скользнула ей под веки, втягиваясь прямо под ресницы, Айэ за плечом Шеды тихо выругалась. Знающая даже не вздрогнула, на лице ее по-прежнему читалась абсолютная беспомощность, растерянность и невысказанная жажда. Ахорниир, все так же наблюдая за ней, опустил руку с тенью и позволил энергии буквально стечь вниз, зарыться в густой мех шкур, которыми была устлана земля в шатре, и исчезнуть. Еще несколько секунд ничего не происходило, а потом Унавар вдруг вскрикнула: - Тень! Я вижу тень, вижу!.. В шатре тут же поднялось волнение – зашумели Знающие, которые вместе с ней пытались стабилизировать тень, оживились ведьмы и ведуны, пытавшиеся определить, что с ними случилось… Шедавар резко вскинула руку, призывая их сохранять тишину, и очень нехотя все успокоились – пускай перешептывания и многократно повторяющиеся вопросы так и не стихли. Ахорниир мягко спросил: - Ты можешь описать, что ты видишь? - Я не знаю, - прошептала Унавар. Видимо, первый восторг уже сошел, и на его место пришло недоумение и еще большая растерянность, - Это как будто мглистая тропа… Или сеть, я не знаю… Я как будто смотрю из нее. Вокруг меня тень, за ее пределами что-то есть, кажется… Что-то плотное, тесное. Но тень проходит сквозь это свободно… Я не знаю – по-моему, это земля, я смотрю на землю изнутри… - Хорошо, - голос эльфа звучал все так же спокойно, убедительно – и, кажется, только это помогало Уне держать себя в руках. Шедавар видела: ведьма была напугана. Свободной рукой Знающий повел по воздуху перед собой, и там, где его пальцы только что касались невидимых нитей пространства, возникала тень. Ахорниир описал кистью широкий круг перед собой, и покорная ему древняя энергия замкнулась в кольцо, а затем от краев его к центру потянулись жгуты тени, и вскоре между эльфом и Уной появился небольшой ровный круг, состоящий из чернильной темноты. Знающий поднял вторую ладонь, которой он контролировал первый поток, и вскоре из земли вновь возник клубочек тени. Ахорниир втолкнул его в теневой круг и обратился к ведьме, - А теперь что ты видишь? - О Небо, я тебя вижу!.. – воскликнула эльфийка, и по щекам ее покатились слезы. Взор широко распахнутых черных глаз был обращен к Ахору, - Вот же ты, я тебя вижу… Эльф сдвинул тень в сторону, выводя ее ближе к Шеде. Уна всхлипнула: - Королева… Да, я вижу, зрение вернулось!.. Я в порядке, я не ослепла!.. Но… - она запнулась, нахмурившись, - Почему я все равно смотрю из тени?.. Почему здесь так много теней? Шедавар ничего не понимала – но зато Ахорниир, судя по всему, убедился в чем-то, ведомом лишь ему. Вернув тень поближе к себе, он, глядя прямо в черную бездну, уверенно заговорил: - Унавар, послушай меня: сейчас твоя способность видеть снова исчезнет, - эльфийка застонала то ли от ужаса, то ли от бессилия, то ли от гнева, однако Ахорниир продолжил, - Я должен поговорить с твоей королевой. После этого я вернусь, и мы побеседуем. - Что со мной? – как заведенная повторяла ведьма – Шеда не была уверена в том, что она услышала Ахора и поняла, что тот от нее хочет, - Что со мной? Почему ты снова… - Это необходимо, Уна. Не бойся – и доверься мне. Ты не останешься в этом одна, обещаю тебе. Я все объясню, как только мы с королевой Шедавар обсудим первоочередные вопросы. - Что может быть важнее детей племени, которые нуждаются в помощи?.. – прошептала ведьма, покачиваясь и дрожа, - Я не хочу этого, Ахорниир!.. Королева!.. - Мы все здесь, Унавар, - Шеда подошла к ней ближе, опускаясь рядом с Ахорнииром – если она поняла все верно, Уна могла видеть ее лишь через тень, которую создал Знающий, - И ты не останешься без помощи. Чтобы понимать, что делать дальше, мы должны поговорить с Ахорнииром: чтобы иметь возможность работать с каждым, кто оказался в такой же ситуации, что и ты. Я прошу тебя довериться мне и ему. Клянусь – как только мы все обсудим, Знающие приступят к работе с вами. Помолчав, Уна, приподняв голову, хрипло проговорила: - Я доверяю тебе свою жизнь, королева. Больше она ничего не сказала. Ахорниир отпустил тени, и следом за слезами из глаз Унавар выскользнули тонкие нити энергий, соединяясь с мглистой пеленой, что медленно опала и ушла в землю. Ведьма вздрогнула, когда тень исчезла, и Шеда поняла, что она вновь ничего не видит. Ахор, поднявшись на ноги, серьезно взглянул на нее и кивнул головой в сторону выхода из шатра – и сам направился туда. Приказав Знающим дальше осматривать эльфов, Шеда в сопровождении Айэ и Ферниира пошла следом за отцом короля клана Ниир. Вскоре они вчетвером стояли на небольшом расчищенном клочке земли, на некотором расстоянии от шатров – и тогда Ахорниир заговорил, задумчиво поглядывая туда, где под сводами тканевой крыши остались Знающие: - То, что с ними произошло… Я полагал, что их время давным-давно прошло, что эльфы научились мастерски управлять тенями – и что такого больше не повторится, - он покачал головой, хмыкнув удивленно, - Трудно поверить. - Ты можешь объяснить, что это за бесовщина такая? – вскинулась было Айэ, но Шедавар договорила за нее: - Благодаря тебе Унавар смогла нас увидеть – но ты использовал тень. Я так и не поняла, возвращалась ли к ней способность контролировать энергию в момент, когда ты помогал ей – или нет? И что все это означает? Знающий, обдумав ее вопрос, ответил через несколько мгновений, обращая к ней золотые свои глаза: - Нет, способность контролировать тень к ней не вернулась – и больше никогда не вернется. Она утратила ее – но обрела кое-что другое. Ей, как и всем остальным, понадобится время, чтобы привыкнуть к этому и научиться управлять новыми возможностями, - Шедавар ожидала продолжения, и Ахорниир заговорил, немного понижая голос, - Когда племя ушло в подземелья, Знающим пришлось искать способ работы с энергиями, обитавшими в пещерах. Да, способность контактировать с первоэнергиями была у нас в крови, однако тень оказалась слишком агрессивной и яростной, она не соглашалась подчиняться. Мэгавар была первой, кто сумел по-настоящему совладать с ними, кто их не боялся, кто всегда четко знал меру в использовании силы. Но случалось и так, что некоторые Знающие брали на себя слишком много и пытались подчинить чрезмерно мощные потоки. - Мэгавар рассказывала мне, что они чаще всего становились пищей для теней, - кивнула Шеда – она помнила историю племени и леденящие кровь истории старой ведьмы. Ахорниир, внимательно разглядывая ее, подтвердил: - Да. Но эта участь ждала слабых Знающих – а еще тех, кто только начал работать с тенью. С теми же, кто обладал высоким потенциалом, могло произойти и кое-что другое. Благодаря своей силе они могли вынести удар теней, если вдруг случался мощный и неконтролируемый выброс энергии. В самом начале, когда Лореотт только строился, тени часто бывали нестабильны. Всплески активности теней не были редкостью. Знающие удерживали их, как могли, и благодаря своим способностям не позволяли тени вырваться и уничтожить то, что мы создавали. Однако поток бил по ним самим. Тень входила в них; слабых она сразу же забирала себе целиком, со всей памятью, со всем, чем они обладали. То есть они просто погибали, верно, - он взглянул на Айэдаар, ответив, судя по всему, на вопрос, который та только собиралась задать, а затем снова обернулся к Шеде, - А в сильных Знающих она обрывала связь с даром – и замещала его собой. - Что? – не поняла Шедавар, - Тень вымещала способность управлять тенью? Это звучит как полная бессмыслица… - Неважно, как это звучит, - Ахорниир слабо усмехнулся, - Суть ты ухватила, королева. Войдя в тело сильного Знающего, тень наносила настолько интенсивный удар по его связи с потоком, что все нити этой связи обрывались. Тень не находила обратного пути – и не могла поглотить ведьму или ведуна, так как ее или его воля оказывалась гораздо сильнее самой тени и подавляла ее, даже не имея больше возможности взаимодействовать с ней как-то иначе. - То есть получается, что тень не могла проглотить кусок, который оказывался больше ее самой? – мрачно пошутил Ферниир. Отец окинул его безучастным взглядом и спокойно ответил: - Условно говоря. Образ довольно точный. - Хорошо, пускай тень обрывала связь Знающего с даром – но что происходило после этого? – Шедавар начала понимать, к чему вел Ахорниир – и догадка ее подтвердилась. - Ну, что происходило после – ты только что наблюдала сама, - Ахорниир неопределенно махнул рукой в сторону шатра со Знающими, - Помимо невозможности управлять тенью, ведьмы и ведуны теряют зрение. Навсегда. Это необратимо, не поддается исцелению, это просто изменение, которое происходит в их телах благодаря тому, что в этих телах теперь обитает тень. - Но ведь ты смог сделать так, что Унавар увидела нас… - Шедавар чуть сощурилась, лихорадочно соображая. Внезапно ее осенило, и она, пораженная до глубины души, негромко выдохнула, - Или не Унавар… Нас видела тень внутри нее? - Именно, - Ахор энергично кивнул, одарив ее одобрительным взглядом, - Их слепота – это не телесное увечье, не болезнь. Просто тень ищет способ для себя соединиться с потоком, от которого она оказывается отрезана; и единственный канал, с помощью которого она может сделать это – глаза. Поэтому она меняет способ восприятия Знающего, в котором заперта, перестраивая его под себя. Она вытесняет собой способность эльфа видеть обычным зрением… - …И вместо этого позволяет ему наблюдать тень изнутри, - договорила Шеда. Эльф утвердительно моргнул. - Да. Даже когда тень отсечена от основного своего потока, даже когда она находится внутри живого существа – она связана со всем массивом энергии. Да, она не может влиться в него и не сможет никогда больше – однако благодаря этому Знающий, ставший ее носителем, обретает возможность наблюдать все, что наблюдает тень, в любой точке мира в конкретный момент времени. - Выходит, что они будто все время находятся во мглистых тропах? – уточнил пораженный Ферниир. - Да, мой король, - Ахор склонил свою пепельную голову, - Разве что находятся без риска быть поглощенными тропой. Всякая угроза пропадает – потому что они сами становятся частью мглистой тропы, частью тени во плоти. Раньше их называли Всевидящими, или Зрячими. Во времена юности Слепой Мэг их было много. Постепенно дом Знающих рос, способных эльфов учили, за ними приглядывали. В конце концов, всплески начали происходить все реже, Знающие научились передавать друг другу свой опыт и контролировать интенсивность контакта своих учеников. Всевидящие исчезли, и уже долгое время никто о них и не вспоминал, прецедентов не было. И вот теперь племя вновь обрело их. - Мэгавар тоже была из Всевидящих? – предположила вдруг Шедавар, - Не должна – ты говорил, что такие Знающие теряют способность контролировать тень, а она до самой смерти была связана с потоками и могла удерживать их самостоятельно, без помощи других… - Мэгавар была самой невероятной ведьмой нашего племени, - серьезно сказал Ахорниир, и лицо его как-то потеплело, а в голосе звучала глубокая преданность и уважение, - Я знал, что она впустила тень в свое тело и позволила ей заместить собственное зрение; однако способность контролировать поток не отдала. Она полностью управляла всем процессом связи между собой и тенью. Тень склонялась перед ней. Она всегда знала, на что идет, знала, какую цену ей придется заплатить – и никогда не боялась платить. На это способны лишь единицы – и я горд, потому что мне довелось беседовать с ней, посчастливилось получить знания от нее. Она, несомненно, видела с помощью теней, видела все, до чего хотела дотянуться. Но ее контакт с тенью был совсем другим, не таким, какой ждет Унавар и остальных. - Кстати об этом: что им теперь делать-то? – мрачно спросила Айэдаар, - И нам с ними?.. Они сейчас беспомощны как младенцы. Я так понимаю, что без тебя эта их способность совершенно бесполезна – они даже не знают, что с ней делать! - Когда ты была ребенком, королева Айэдаар, ты не знала, что делать с собственными ногами и как ходить, - очень тщательно пряча насмешку, заметил Ахорниир. Шеда знала: отец Фера относился к Айэ с добродушной снисходительностью, считая ее несколько безответственной и в некотором смысле недальновидной. Это не сказывалось на дружбе правителей кланов, однако Знающий Ахор не упускал возможности тонко уколоть ее, а Айэдаар в ответ скалилась – не слишком злобно, впрочем. Ныне она не успела ответить – Ахорниир договорил, - Им нужно время. Нужно, чтобы им объяснили, в чем причина их нового состояния. Они научатся со временем управлять им, извлекать из него выгоду, сумеют применить его с пользой. Я займусь этим, если мне будет позволено. Их нужно просто направить, а дальше они привыкнут и пойдут сами. - Делай что должно, Ахорниир, - Шедавар повела их обратно в сторону шатра, - И как можно быстрее. Из Лойнара пришел гонец – старейшина Хионд требует нас к себе, и, судя по всему, хороших новостей у него нет. Подготовь Всевидящих; я не хочу, чтобы они были в смятении к тому моменту, когда дикие окажутся поблизости. Как и прежде, они - часть племени, и я отказываюсь отдавать эту часть. - Сделаю все, что в моих силах, королева. Разреши мне начать? – Ахорниир вопросительно взглянул на нее, и Шеда только кивнула в ответ. Знающий еще раз поклонился правителям, а затем удалился в шатер. Шедавар недолго смотрела ему вслед, а после обернулась к Феру: - Позови Гренвеона – нас ждут в Лойнаре, и как можно скорее. - Может, кому-то из нас стоит остаться? – с сомнением уточнил король клана Ниир, - Ты видишь, что здесь творится. В лагере на самом деле лишь усилилась суматоха – известие о том, что Гвилеад пал, а около пятидесяти Знающих пострадало, быстро разнеслось меж палаток и шатров, и теперь эльфы племени беспокоились, пытаясь разузнать подробности. С тяжелым сердцем Шедавар ловила встревоженные взгляды на себе – и понимала, что все это – лишь первый камушек из той лавины, что прямо сейчас неслась на них и грозилась смести их в считанные секунды. - Нет, - решительно отозвалась она, - В лагере пусть наведут порядок Первые Ищущие. А твой отец займется Знающими – он сумеет сделать это лучше других. Наше присутствие необходимо в Лойнаре – туда прибыли люди из Хамерота. Боюсь, ничего хорошего это не означает. Ферниир колебался еще секунду, но затем кивнул и направился за Гренвеоном. Айэдаар, как и Шеда, наблюдала за тем, как он удаляется, а когда Фер скрылся за холщовым пологом, негромко вздохнула: - Потеряли клан, но обрели небом забытых Всевидящих… Довольно неравнозначная замена, как думаешь? – она горько усмехнулась, не глядя на Шеду – и королева клана Вар не нашлась, что ей ответить. Потому они просто молча ждали королей кланов Веон и Ниир – и Шедавар успела еще услышать, как шумят в шатре, куда ушел Ахорниир, Знающие, ныне получившие новое имя. С этого дня все для них будет иным – и откуда-то Шеда знала, что точно так же необратимо мир изменился для всех. Вот только это знание ничего ей не давало, и она ощущала себя слепой и беспомощной. Именно потому она и понимала Уну: это в самом деле было страшно – до оцепенения страшно.