Дикая охота. За степными ветрами

Порыв ветра швырнул ей в лицо вихрь снежных хлопьев, и Рада зажмурилась на миг, хватая ртом холодный воздух. Приходилось со всей силы упираться пятками в землю: натиск метели почти что с ног сшибал. Она потянулась к малхейну, чтобы раскрыть крылья и выставить хоть какую-то защиту против вьюги, но Лиара опередила ее: Рада ощутила толчок со стороны спины, а затем воздух перед ней и над ее головой уплотнился, не позволяя снегу протолкнуться сквозь невидимую преграду. Давление ветра ослабло – пусть и немного, но теперь ее хотя бы не гнуло пополам. Она обернулась; немного поодаль стояла искорка, окруженная точно таким же хлипким коконом. Она хмурилась и выглядела встревоженной, и Рада придвинулась к ней, перекрикивая рев шторма: - Что ты чувствуешь? Где они? - Рядом, - напряженно отозвалась Лиара. – Но я не понимаю, где именно… И они не связанны со штормом. - Нет? – вскинула брови Рада. Велль ведь сказала им, что буря разыгралась именно из-за диких духов – выходило, что она ошибалась? Искорка резко мотнула головой, поспешно объясняя: - Они привели с собой метель, это правда, но не они создали ее. Кто-то другой – я чувствую иную силу. Духи не способны на такое, потому что от них исходит совершенно иное ощущение. Я пытаюсь отыскать точное направление и понять, кто может быть причиной этого, но… Очень сложно. Потоки словно искаженные, я все время чувствую эхо – но сам объект не могу найти. Если бы мы знали, кто является источником бури, мы могли бы помешать ему. Воздушный экран – это все, что я могу сделать сейчас. И его трудно удерживать, поэтому растянуть его над всеми нами я не смогу – иначе мне придется концентрироваться только на нем. В остальном я буду бесполезна. Ее взгляд не отрывался от черной ночи, рябившей снегопадом и окружившей их со всех сторон. Рада только кивнула: хоть так. Теперь в ее распоряжении был хоть какой-то обзор, и в сложившейся ситуации это уже можно было считать преимуществом. - Нужно раскрыть крылья: если экран вдруг исчезнет, мы не останемся без защиты, - сказала она Лиаре. Та согласно склонила голову, и Рада по связи с ней ощутила, как распускается золотой узелок в груди Лиары, вырастая за ее спиной золотыми крыльями. Искорка широко развела их, и вокруг стало светлее; испуганная солнечным заревом мгла теперь не душила их. То же самое сделала и сама Рада. Вместе с ними здесь, немного позади, собирались ведуны Ал'Навира. Рада не знала, сколько их всего в Эрхеле, но пока что насчитала около двух десятков. Она не могла судить ни о способностях их, ни о мощи, так как не видела их в деле, а потому не знала, достаточно ли им этого количества обороняющихся или нет. Еще ближе к дворцу линию защиты формировали стражи – командовал ими сам владыка. По большому счету, Раде, владеющей только мечом, стоило стоять в их рядах, но оставлять Лиару один на один с дикими она не собиралась. В распоряжении искорки имелись силы ее крови, и она в самом деле мастерски владела ими, но с помощью оружия не сражалась. А с учетом того, что силы противника пока еще оставались неизвестны им, Рада не намеревалась отходить от нее. Она не умела использовать эльфийскую кровь или зажигать клинок, как делали Каэрос, но Эктол, ее меч, ковали гномы Рудного Стяга, потому едва ли его можно было сделать еще лучше – а Роксана и так была с ней. Лопатки и затылок то и дело ощутимо покалывало: эльфы пытались отвести метель в сторону, смирить ее – но им удавалось лишь на какое-то время освободить от вьюги крохотный клочок неба, а затем шквальный ветер снова обрушивался вниз с прежней яростью. Ворожбы их хватало ненадолго, и Лиара тоже заметила это. Рада видела, как несколько мгновений она колебалась. В какой-то момент ей показалось, что сейчас искорка все-таки решит держать воздушный экран над ними и лишится возможности защитить себя в случае опасности – но вдруг на миг короче секунды черная пелена занавесила весь мир. Раде понадобилось еще мгновение, чтобы понять, что происходит: густая тень прошла сквозь них и разошлась дальше, отталкивая прочь от себя снежные вихри и накрывая их куполом. Этот купол все разбухал, словно громадный хлеб в печи, и внутри него вой снежной бури и грохот сотрясающего землю грома стали слабее, тише. Они с Лиарой оглянулись: к ним спешила Тэарга, и во все стороны от ее тела растекались тонкие щупальца теней, подвижные и кажущиеся живыми. Выглядело это немного жутко, но сейчас Рада не обратила на это ровным счетом никакого внимания. Она была бесконечно благодарна ведьме за то, что Лиаре не пришлось брать на себя экран. Ветер все равно бесновался, рвал и трепал одежды, волосы, но теперь хотя бы не приходилось прилагать усилия для того, чтоб удержаться на ногах. - Ты вовремя, - бросила она эльфийке, когда та подошла к ним вплотную. – Похоже, на ведунов полагаться не стоит, я права? - Скоро выясним, - лаконично отозвалась та. - Где Симирам? Я не видела ее после того, как мы покинули дворец. - Она сказала, что ощущает опасность для Таалдара – а потому возвращается туда, - поколебавшись, Рада с сомнением добавила, - Может быть, нам стоит пойти за ней? Если я верно поняла, они способны только обороняться… -В Таалдаре от нас с тобой не будет никакого толку – туда может войти только Лиара, не мы. К тому же, - в голосе ее Раде послышалась усмешка, ничего доброго не сулившая, - едва ли мы успеем куда-либо уйти сейчас, Рада. Слова эльфийки она скорее ощутила, чем услышала – потому что голову внезапно заполнил иной звук, выталкивая все прочее: черепную коробку изнутри взорвали голоса – скрежещущие, скребущие сознание заточенной иглой, такие, от которых мороз по коже шел. Она слышала обрывки фраз, обещавших ей потерю и боль, гибель, а еще - обещавших избавление от всех страхов, обещавших покой и нежность, каких она доселе не знала… Ей хотелось сбежать от этих голосов в саму Бездну Мхира, лишь бы не слышать того, о чем они шептали ей. Казалось, что звук нарастал, становился все громче, и Рада, чудовищным усилием воли выпрямив спину, нашла взглядом искорку. Лицо Лиары исказила мука, однако буквально через мгновение она справилась – и в ту же секунду неумолимые голоса как-то затихли, лишаясь объема. Она по-прежнему слышала их, но отдаленно, словно говорящие кричали ей сквозь толстое стекло – и докричаться не могли. Теперь они не концентрировали на себе все внимание Рады, не отвлекали ее и не мучили, а больше походили на назойливое жужжание насекомых. - Я поставила блок – им понадобится время, чтобы пробить его и воздействовать на сознание снова, - перекричала шум ветра Лиара. На периферии в сторону метнулась какая-то тень, и Рада сосредоточилась на происходящем вокруг. Искорку она все равно чувствовала, и это ощущение было таким же надежным, как прямой взгляд или прикосновение. Она еще успела услышать, как Тэарга говорит, что нужно попытаться одолеть как можно большее количество духов, пока блок действует, и что бить их нужно в сердце железом, либо сжигать – а затем вспыхнула молния, высвечивая угловатые фигуры, приближающиеся к ним. Рада не стала медлить и ждать, покуда первый противник приблизится к ней вплотную, не оставляя места для маневра. Ее цель двигалась быстро, рвано, перемещаясь звериными скачками, и она бросилась духу наперерез. Она уже видела такого, даже сражалась с ним; она знала, что дикие быстры и опасны – и что труднее всего было справляться с давлением на сознание. Однако сейчас у защитников Эрхеля имелось преимущество: блок Лиары защищал их от воли духов. Рада не знала, сколько времени эта защита продержится, зато знала, что использовать эту возможность нужно по максимуму. Поэтому она не приглядывалась к нему, не смотрела духу в глаза – она наблюдала за его телом. В голове все так же гудело, один голос казался громче остальных, слившихся в монотонный гул, но она и прислушиваться не стала. На одну секунду дикий замер в стороне от нее, будто желал спровоцировать неверное движение, но сам не смог ждать – и ринулся на нее. Рада сделала выпад, одновременно уклоняясь от когтистой руки, а затем обрушила удар сверху, стремясь рассечь сухопарое тело пополам. Он легко ушел, но она ожидала этого, потому буквально сразу же перетекла в сторону за ним и снова напала. Она пыталась ударить в сердце, однако дикий молниеносно припал к земле, опускаясь на четвереньки, будто хищный зверь. Это не снизило его скорости, он почти дотянулся до нее – Рада чудом успела выкрутить кисть, направляя лезвие из движения прямо вниз, и отскочить. Клинок прошел по касательной, оцарапав плечи существа, и дикий зарычал, резко подаваясь назад. Не раздумывая, она сократила расстояние между ними, перетекая из одной стойки в другую, занесла меч для удара. Внезапно огненный клубок в груди отчаянно встрепенулся, и внутри себя Рада услышала предупреждающий крик – Сзади! Инстинктивно она ударила крыльями по воздуху, одновременно с тем поднимая их температуру до раскаленной – и услышала хриплый вой из-за спины, полный боли и ярости. У нее не было времени обернуться: ее противник больше не ждал. Он прыгнул на нее прямо с земли, и на миг короче вздоха Рада четко увидела его лицо прямо перед собой – белые глубоко запавшие глаза, узкие и тонкие черты, раздвинутые в злобном оскале губы. Тело среагировало раньше, чем она успела продумать движение. Она резко крутанулась на месте, широко разводя крылья в стороны – и один нападавший упал на землю, корчась в языках пламени, что вдруг расцвели там, где его кожи коснулось золото, а другой отскочил далеко назад. Теперь перед ней остался один противник, и он смотрел на нее нечеловечьими глазами, не мигая. Дикий недолго был один – буквально сразу же Раду окружили, она даже считать не стала. Один удар сердца понадобился ей, чтобы глубоко вдохнуть – а дальше мир слился в стремительно движущуюся картинку, смазался и расплылся, завертелся, как запутавшаяся в колесе лента. Рада вертелась волчком на месте, и в какой-то момент ее сознание смогло выхватить не только эту бешеную круговерть, но и все прочее: вокруг грохотала буря, небо то и дело озаряли вспышки молний, приглушенные барьером теней Тэарги. Слышались крики, по коже то и дело прокатывались волны силы, почти искрящие напряжением. Она пару раз видела золотые крылья Лиары, но что важнее – чувствовала ее плотным клубком в собственной груди, и это придавало уверенности. Вторя грому, то и дело глухо взрывалась земля под ногами атакующих, и ночь расцветала рыжим заревом на короткие секунды. Ветер усилился, теперь сопротивляться ему было труднее, и Раде пришлось утяжелить крылья. Это требовало от нее некоторых усилий – однако тело вскоре привыкло и балансировало само, и ей больше не приходилось группироваться, чтоб выдерживать натиск шторма. По лбу градом катился пот, но Рада приказала себе не отвлекаться ни на что. Дикие наседали, стараясь отрезать защитников друг от друга, но ведуны, судя по всему, пока еще держались небольшими отдельными группами – во всяком случае, боковое зрение выхватывало их, когда Рада отвоевывала секунды на то, чтоб оглядеться, и работа эльфов казалась ей слаженной. Белоглазые твари сменяли друг друга – одних она доставала, другие уходили, выбирая себе иную цель. В какой-то миг ей пришлось сосредоточиться только на одном противнике: он буквально вырос перед ней на месте духа, чью грудную клетку она пробила, и Рада отшатнулась, на мягких ногах отходя от него так, чтоб видеть и других. Крылья защищали ее спину, она изогнула их, прикрываясь, словно панцирем. Появившийся дикий внимательно оглядел ее с ног до головы, оценивая, принюхиваясь к ней – а затем вдруг улыбнулся. Рада не успела понять, что происходит – но увидела, как тело его вдруг обрастает подвижными жгутами плотной тьмы, напоминавшими те, что окружали Тэаргу. У нее не осталось времени думать и удивляться: эти жгуты жадно потянулись к ней, похожие на стремительных змей, и Рада упала вниз, перекатываясь прямо по земле. Жгуты пронзили пустоту на месте, где она только что была, замешкались на секунду, снова ринулись к ней. Она использовала инерцию тела, чтоб вскочить и сразу же уйти в поворот, но один из жгутов вдруг оплел ее руку с занесенным мечом, и Рада вскрикнула, когда жгучая боль плавленым железом потекла по жилам вверх. Рука не двигалась, налитая интенсивным пульсирующим жжением, почти ослепляющим. Дух возник прямо перед ней, из черных извивающихся петель показалось его лицо, озаренное безумной усмешкой – и вдруг эта усмешка померкла, а глаза его распахнулись шире. - Ты… - дух недоверчиво мотнул головой, будто увидел что-то, чего никак не ожидал. Рада, стиснув зубы, крепче ухватилась сознанием за малхейн – и вывела левое крыло вперед, хлестнув кончиками раскаленных золотых перьев прямо по черному жгуту, впившемуся в нее. Освобождение напоминало глоток свежего воздуха, Рада пошатнулась, когда поняла, что огонь больше не разъедает ее изнутри. Дикий снова попытался поймать ее, но она сразу же напала, сражаясь и крыльями, и мечом. В какой-то момент дух запаниковал, напуганный золотыми росчерками, что метались вокруг него, и Раде хватило этого времени: перехватив Эктол двумя руками, она направила движение по широкой дуге и обрушила меч на плечо существа. Клинок пробил кость и плоть, глубоко вошел в тело, и дух упал наземь сломанной куклой, взвизгнув и разом упуская потоки плотной тени, что скрывала его. Он попытался прошипеть что-то, но Рада отточенным ударом добила его, вгоняя лезвие сквозь ребра прямо в сердце. Дух мгновенно затих - и на смену ему пришел следующий, и ей ничего не оставалось, кроме как пойти в атаку. Пару раз до того ее уже задели, однако крылья, хвала Роксане, оказались гораздо более надежной защитой, чем она могла предположить себе вначале битвы. С другой стороны, гул голосов в голове становился громче, и Рада ощущала, как где-то внутри нее то и дело тревожным звоночком дрожит ужас. Секундная паника, отчаяние, страх и боль, желание смерти – все это почти сразу же исчезало, словно что-то в самой Раде отталкивало все ощущения, кроме размеренного покоя, источником которого оставался малхейн, но еще минут пять назад их и в помине не было. Это означало, что блок Лиары начал истончаться и слабел, а дикие и не думали прекращать наступление. Рада не знала, сколько их, знала лишь, что много – и оттого тревога лишь жалила сильнее с каждым разом, когда она не могла контролировать ровность своего сознания. Внезапно под ногами прокатилась едва ощутимая вибрация, а затем откуда-то снизу поднялась ледяная волна, словно Рада провалилась в студеную воду. Тысячи мелких иголочек жалили тело, от стоп и до самой макушки, и она задохнулась, оглушенная и ослепленная этим ощущением. Оно схлынуло так же быстро, как и пришло, и Рада завертелась на месте, пытаясь понять, что происходит. Духи, до того метавшиеся меж защитников, корчились в агонии, их тела конвульсивно дрожали, распластанные по земле. Буря, казалось, замерла на одну секунду, опала, как сброшенное ветром с утеса перо, но тут же взметнулась с новой силой и яростью, и снежный вихрь почти что пригнул ее вниз, едва не снося с ног. Тень просела под ударом шторма, а затем с огромным трудом начала теснить его вверх, и давление немного ослабло. Духи, казалось, начали медленно приходить в себя – стихали их хрипы, руки больше не царапали пустоту в судороге. Рада резко обернулась, ища взглядом искорку, бросилась к ней; кажется, Лиара была в порядке. Пятен крови на ней не было, и держалась она прямо, пускай и сильно побледнела. Рада не успела ничего спросить: их вдруг обняла со всех сторон тень, вторым коконом, кажущимся совсем тесным, а рядом очутилась Тэарга. - Что ты сделала? – эльфийка нависла над искоркой, и голос ее звучал требовательно. Дышала она при этом тяжело: минутами раньше, в моменты, когда вспыхивала молния, Рада видела черные тени, нападавшие на диких, ловившие их в плотный кокон и сразу же обращавшиеся пламенем. - Я ничего не делала – только блок, - отозвалась Лиара, встревожено разглядывая ее. Ведьма еще секунду молчала, а затем задумчиво проговорила: - Очень мощный выброс, поток энергии кажется плотным, сильным… Возможно, это эльфы – а может быть, причина в том, кто призвал шторм. Я не могу быть уверена полностью. В любом случае, эта сила причинила диким вред, вопрос только в том, что последует после. У Рады были те же самые вопросы, однако она уж точно не могла предсказать, чем в итоге обернется эта временная передышка, неизвестно как им доставшаяся. Искорка, оглядев поле, добавила: - Они не могут пробиться сквозь наши крылья – потому я ищу источник бури, он где-то наверху, в тучах. Я пыталась дотянуться до него, но не могу, мне нужно быть ближе… - Нет! – воскликнула Рада, ощущая, как холодеет сердце, и тоже подступая вплотную к ней, - Нет, Лиара, это слишком опасно! Мы не знаем, что там!.. Сколько их там… - Буря усиливается, и если мы ничего не сделаем – дальше будет хуже, - искорка прервала поток ее возражений, глядя так прямо, как бывало лишь в моменты, когда она упиралась и решала стоять на своем. – Шторм подпитывает духов, я это чувствую. Чем сильнее он, тем сильнее они. Если так пойдет и дальше, мой блок скоро рассеется, а новый уже не будет таким прочным, даже если я вложу все свои силы. Нужно что-то решать, Рада, иначе мы не выстоим, понимаешь? Рада хотела было ответить ей, сказать, что должен быть и другой выход – да не смогла. Что-то внутри нее совершенно четко осознавало, что Лиара права. В пределах кокона теней, созданного Тэаргой, было глухо и тихо, но она видела, как потоки ветра схлестываются, яростно поднимая гребни снежинок и обрушивая их вниз. А еще – видела, как один из диких поднимался на ноги, шатаясь, будто пьяный – но откуда-то у него силы взялись на это. Значит, времени для принятия решения у них оставалось совсем немного. Тэарга заговорила, обращаясь к Лиаре, а Рада слушала ее в пол-уха, думая совершенно о другом. - Мы возьмем на себя диких здесь, внизу. Не думай о них. Если ты поймешь, что не справишься – возвращайся сразу же, мы попробуем найти другой путь. Лиара кивнула, оглядывая их обеих: - Блок продержится еще недолго. Будьте готовы к тому, что в какой-то момент он исчезнет, и вам придется бороться с их волей. Я постараюсь помочь, но… - Мы справимся, - Рада сжала ее локоть, сдаваясь и отдавая ее в руки Великой Мани. Это всегда было страшно, так страшно, что все нутро холодело, а пальцы приходилось разжимать усилием воли – точно так же, как страшно было осознавать, что все на свете подчинялось Ее повелению. Сейчас только память о том, сколько раз Великая Мани выносила их, невредимых, прямо на ладонях из самого пекла, держала ее от того, чтоб не броситься за Лиарой. Она повторила, смиряя в себе собственный ужас, - Мы справимся. Тэарга права – не думай об этом. Если ты знаешь, что можешь победить в этой битве – лети. - Я могу хотя бы попытаться, - Лиара коснулась ее руки, все так же твердо глядя в глаза. Рада только кивнула ей, не отводя взгляда – и стараясь по связи передать ей всю свою любовь и веру в нее. Малхейн изнутри будто осветился солнечным жаром, а затем Тэарга с силой развела руки в стороны, отталкивая от себя тень, и та стремительно расширилась, поглощая пространство и вырывая место для них. Диких, поднявшихся с земли, теперь было гораздо больше, а эльфийские ведуны перегруппировались, сместившись поближе к Тэарге и рассеявшись на поле боя. Их, в отличие от духов, было меньше, чем в самом начале сражения. Линия воинов тоже теперь была ближе, Рада слышала отдаленные крики команд и видела за пеленой снега, как защитники перестраиваются. Она не знала, то ли нападающие продавили их линию обороны ближе к дворцу, то ли стражи владыки приблизились к ведунам – это станет яснее позже. Обернувшись, Рада поймала еще один взгляд Лиары, а затем искорка оттолкнулась от земли, забив крыльями по воздуху, и взлетела. Она поднималась все выше, и сердце Рады на миг сжалось, когда ее фигурку, выскользнувшую за пределы теневого барьера, швырнуло в сторону порывом шквального ветра, бесновавшегося на высоте. Однако Лиара почти сразу же выровнялась, и вскоре ее силуэт, озаренный золотом, растаял в снежном мареве. - Роксана с тобой, моя девочка! Роксана с нами! – прошептала ей вслед Рада. Ответом ей была молния, высветившая изнутри тяжелые тучи белым до синевы сиянием. Малхейн в груди горел сильно и горячо, а потому Рада приказала себе не думать ни о чем. Позади нее зашипело что-то, а в следующий миг она уловила движение Тэарги, бросившейся куда-то и поднимающей прямо из недр земли тень. Вокруг нее теперь был клочок пространства, и ее тут же окружили, и голоса в голове, теперь подкрепленные ее собственными тревогами, зазвучали торжествующе, с новой силой вкручиваясь в тишину и покой, который она старалась сберечь. У одних глаза были белыми, у других – черными, но разницы между ними Рада не ощущала, потому что каждый из них страстно желал ее смерти. Она только оскалилась, разводя крылья шире и держа диких на расстоянии, не подпуская ближе никого. Коль уж им хотелось взять ее жизнь или жизнь искорки – так пусть попробуют забрать. Знакомое ощущение затопило ее целиком, обрушилось на нее потоком из самого сердца солнца, и Рада почувствовала, как Роксана вливает в нее Свое пламя – и как оно распускается на коже, становясь видимым и живым, настоящим. - Ну давай, бхара, подходи! – прорычала она, и все голоса вдруг стихли – а духи подались назад, и их жуткие лица искажал животный ужас. – Кто первый? Некоторые из них пригнулись к земле, и утробный рык завибрировал в их глотках, докатываясь до нее. Они готовились напасть, преодолевая собственный страх – и Рада не стала ждать и отдавать им преимущество. Сорвавшись с места, она бросилась вперед, и мир вновь завертелся в бешеной пляске, прорезаемый росчерками стали, отблесками огня и молниями. В первый миг, когда она прошла сквозь оболочку тени, удар ветра чуть не переломал ее пополам. Лиаре понадобилось несколько секунд, чтоб сориентироваться, а в следующий миг она уплотнила воздух вокруг себя, создавая экран, подобный тому, какой сделала еще до начала битвы – и смогла держаться прямо. Тени Тэарги помогли сохранить ей силы, да и взаимодействие с миром не отнимало у нее слишком много тех сил. Лиара все равно ощущала усталость и тяжесть, а со всех сторон ее словно облепили темные липкие нити паутины, которые она все никак не могла сбросить. Она подозревала, что именно так дикие действовали на все живое, и ей хотелось освободиться от этого – однако пока что ее задача состояла в другом. Мощными ударами крыльев поднимая себя все выше, Лиара всматривалась в бугрящиеся, будто вскипевшие валы туч, которые рвались в клочья, сталкиваясь друг с другом, сплавлялись в целое, перетекали одна в другую. Снег рябил перед глазами, но она заставляла потоки ветра огибать ее тело, и хоть какой-то обзор у нее был. Разряд молнии серебряной цепью вдруг прокатился прямо над головой, стремительно ветвясь и охватывая тучи сетью на мгновение. Лиара не боялась грозы – она могла отвести ее от себя, но раскат грома, последовавший за этим, сотряс весь мир и все ее существо. Лиара на один удар сердца оглохла и ослепла, ее тело вновь рвануло в сторону, и в этот долгий, растянутый миг она не знала, где небо, а где земля. Еще через секунду она вновь выровнялась – и рванулась вверх, стараясь преодолеть сопротивление бури. Она знала: как только она поднимется над первым слоем грозовых облаков – станет легче. Нужно было просто преодолеть эту стену из воздуха, снега и ветра, и тогда станет легче. Еще несколько раз она попала в воздушные ямы, и в такие моменты ее снова швыряло из стороны в сторону, и Лиаре казалось, что она кубарем катится вниз. Крылья не подводили ее, ловя тело после падения и не давая даже испугаться, а тучи приближались. Лиара ворвалась в серое колючее марево, и тут же молнии заплясали прямо вокруг нее, стремясь к ней со всех сторон, и все облако осветилось изнутри. Погрузив сознание в пространство вокруг – прямо в серебряные тела этих молний, – она заставила их столкнуться друг с другом, и кожу тут же стянуло иголками. Лиара охнула, за ослепительной вспышкой последовал грохот, однако это никак не задело ее. Отчаянно молотя тяжелыми крыльями по воздуху, задыхаясь от чудовищного усилия, она наконец поднялась над нижним пластом туч. Ее сразу же окатило жгучим холодом, однако давление ветра теперь не было таким сильным, а снег не застилал взор. Лиара замерла прямо в воздухе, давая себе минутку на то, чтоб перевести дух. Она никогда не летала в шторм, уж тем более – зимой, а потому ощущение было таким, словно она пробежала расстояние от становища Сол до Рощи Великой Мани, однако постепенно тело наполнялось силой. Лиара ничего не делала для того: она просто впитывала в себя беснующуюся, освобожденную стихию, и силы постепенно возвращались к ней. Она обеспокоенно прислушалась к себе, пытаясь почувствовать направление, в котором находился источник, давший шторму волю. Он, несомненно, был силен, очень силен – и Лиара понятия не имела, что он из себя представлял. Ответ пришел скоро, вместе со следующей волной молний, которые прокатились сначала над ней, а затем – ниже, спадая на мир с тяжелых туч. Ей нужно было выше, еще выше, и Лиара направилась туда, ныряя прямо в ледяные взбитые облака. На такой высоте было значительно холоднее – а воздух становился разреженным, колким. Она старалась дышать полной грудью, пока прорывалась сквозь глыбы облаков и слепо искала существо, подчинившее себе бурю и направившее ее. Когда Лиара вылетела из плотной густой завесы, над головой ее оказался еще один слой – совсем тонкий, полупрозрачный, медленный. Сквозь него просвечивали редкие искорки особенно ярких зимних звезд, одна из них стояла особенно высоко и серебрила макушки туч, теперь видимые ей. Под ее ногами внизу бурлили облачные волны, накатывая друг на друга, и ветер больше не выл раненым волком, сбивая с ног. Остался только рокот грома и голубоватые молнии, которыми то и дело ощетинивались тучи. Осталась она сама в ореоле золотистого сияния собственных крыльев – и странное существо немного поодаль, подвижная темная фигура, будто пляшущая в самом сердце смерча. Кажется, ее это существо не заметило. Лиара устремилась к незнакомому созданию, силясь рассмотреть его. Вокруг него и впрямь кружился, словно веретено, вихрь, и оно было будто стержнем, на который накручивались потоки ветра. Иногда резко и неожиданно оно выбрасывало вверх руки, или же словно выдыхало весь воздух из легких, сгибаясь пополам, или гнуло спину назад, изгибаясь змеей – и тогда что-то происходило: вспыхивали облака, гром раскалывал небо напополам, ветер поднимался – и Лиара не знала, где он сильнее: здесь, на высоте, где обычно и бесновались самые жестокие и мощные потоки, или же внизу, где снежные звери зимы яростно бились о землю, обрушивая всю мощь своих бесплотных тел на тех, кто вышел на битву с ними. Она взглянула вниз – и увидела, что прямо под странным созданием облака тоже закручивались в вихрь, медленный и неповоротливый на первый взгляд, но устрашающе-мощный, неостановимый. Оно танцевало, и весь массив облаков, все тучи, пришедшие на его зов, были частью танца. Лиара ошеломленно смотрела на это, зависнув в воздухе на расстоянии от него – и не знала, что ей делать. Она видела, как резко вскидывало существо руку, будто выхватывая что-то прямо из вихря вокруг себя – и сразу же за этим тучи пронзала молния. Существу не было дела ни до чего: увлеченное, погруженное в себя и стихию, оно не ощущало присутствия Лиары и не видело ее. Она могла разглядеть лишь его руки – все остальное было скрыто шкурами и маской; но руки эти были острыми и живыми, пронзительно живыми, и она еще больше уверилась в мысли, что перед ней находился не дикий. Эта энергия была совсем иной. Отбрасывая сомнения, Лиара направилась еще ближе к нему, погружаясь в вихрь, который он творил, позволяя себе стать частью этого вихря. Она сделала это так мягко, как только могла, растворяясь легко и полностью – и сразу же ее вовлекло в этот узор. Лиара действительно увидела узор, самый настоящий: он рождался по воле существа, как по воле мастерицы на ткани появлялась вышивка – разве что танцующий сам был иглой, а потоки стихий – его нитями. Ими он вышивал нынешнее, и ветра безропотно подчинялись ему, как своему хозяину. Вынуть из сети его воли сознание оказалось труднее, чем Лиара думала: ее словно что-то держало внутри этого вихря, внутри плетения, плотного и густого. А когда она сумела вернуться к себе и осознать себя отдельно от стихии, существо было прямо перед ней. Их разделяла лишь смазанная стена уплотнившихся потоков ветра, и незнакомец по-прежнему танцевал внутри своего кокона – но теперь он не кружился, лишь раскачивался из стороны в сторону. Его лицо, скрытое маской, было прямо напротив ее лица. Она попыталась расцепить его плетение, снова нырнув в потоки управляемой им стихии – но существо не позволило ей это сделать. Его рука вдруг резко опала вниз, а затем взметнулась вверх, узловатые, но тонкие пальцы сжались, будто что-то схватив. Лиара чудом успела понять, что происходит – и отвела молнию, направляющуюся в нее, ровно за миг до того, как серебряное копье вонзилось в ее тело. Энергетическая волна прошла сквозь нее, заставив ее на миг потерять связь с малхейном – и блоком, выставленным ею для защиты от диких. Крылья погасли, и Лиара, зависнув в воздухе на мгновение, вошла в свободное падение – а на ее сознание обрушился хор голосов, которые с каждым метром, приближавшим ее к земле, становились все громче. Паника накрыла ее с головой, и Лиара инстинктивно погрузилась в мир, ощутила, как молнии снова прорезают облачное одеяло – и целят в нее. Цепляясь за потоки изо всех сил, она отбросила их от себя, и когда вспышка осветила серое пространство, сквозь которое она стремительно падала, малхейн толчком распахнулся и развернулся крыльями за спиной. Лиара перекувыркнулась в воздухе, ее подбросило вверх, и буквально сразу же она отчаянно забила крыльями, лихорадочно пытаясь набрать высоту. Ей удалось остановить падение, но она снова провалилась в облака, и достаточно глубоко – и нужно было скорее выбираться, потому что теперь она оказалась прямо в облачном вихре, не на его периферии. Ее с силой мотало из стороны в сторону, но Лиара, не обращая внимания на то, как отяжелело усталое тело, бросилась обратно, попутно заплетая блок на сознание союзников и себя самой. Да, теперь уже он не было таким плотным, как раньше, но и это могло уберечь кого-то в решающий миг. Хватая ртом воздух, Лиара вынырнула из туч – и снова нашла взглядом танцующее существо. Оно поднялось выше, почти на самую границу между облаками и небом, и она рванулась следом за ним, призывая к себе потоки. Они подчинились неохотно – но подчинились, и Лиара сразу же направила их в его кокон, пытаясь сделать так, чтоб вихрь разошелся, сбитый ударом. Это не сработало – существо выбросило в стороны руки, а затем рвануло что-то незримое на себя. Она знала: каким-то образом оно поймало направленные ею потоки, втащило их внутрь вихря – и вплело в него. Затем на нее обрушились шквальные порывы ветра – такие, что она едва кубарем вниз не покатилась. Она уплотнила экран из воздуха и оплела им все тело, стабилизировала крылья, чтобы ее не бросало так из стороны в сторону – и ринулась к нему. Лиара не могла сражаться с существом, пока оно находилось под защитой выстроенного им плетения. Шторм давил на нее, и она не представляла, что творилось внизу и как бесновалась там с цепи сорвавшаяся метель… Голоса, нашептывающие ей, что Рада в беде, будто воодушевились – но Лиара оттолкнула это все прочь, соображая, что же ей делать. Она кружила вокруг кокона, поворачиваясь вместе с существом – и оно теперь постоянно было обращено к ней лицом, не обрывая и не прекращая танца. Казалось, что оно подчиняется музыке, что была слышна лишь ему, и Лиара только и могла, что по движениям угадывать, откуда придет следующий удар. Существо ускорялось, она видела это ясно – и сама слабела, медленно, но верно. На высоте становилось все тяжелее, она почти захлебывалась собственным дыханием. Нужно было что-то решать: откуда-то Лиара знала, что скоро ничего нельзя будет сделать – и танец его невозможно будет остановить. Она смотрела на него, на то, как взлетали его резкие руки, на то, как движение прокатывалось от сустава к суставу – и отшвыривала от себя молнии, следующие за этим движением, и мощные удары ветра, которые давно бы переломили ее, если бы не экран. Существо почему-то напоминало ей жрицу, отдавшуюся полностью своему танцу у высоких костров и смотревшую пьяно, смотревшую прямо – и не видящую ничего, кроме Той, для кого она танцевала. Если жрица зовет на танец, нельзя отказываться – так говорили молодые анай в ночи сакральных праздников, когда все становище гуляло под звездами… Здесь же лишь звезды были свидетелями этого дикого, свободного танца – и сама Лиара. И существо смотрело на нее, а значит… Решение пришло молниеносно, и все сомнения тут же растворились, будто и не было их. Метнувшись прямо к нему, она на секунду вновь зависла напротив, вглядываясь в размытые за стеной ветров провалы глазниц в маске – а затем вошла прямо в вихрь, проходя сквозь него и вступая в глухую тишину его сердца. Существо явно не ожидало того – и в первый миг растерялось, замерло, его руки вскинутые, но так и не завершившие движения, застыли. Замер и ветер вокруг них, и облака под ними – остановилось все, теперь лишенное импульса. Лиара воспользовалась его замешательством и погрузилась в вихрь, выворачивая его наизнанку, а затем ударила существо его же плетением, впервые перехватив контроль над потоками. Она надеялась, что это оглушит его и даст ей возможность полностью взять в свои руки шторм, рассеять его, но что-то пошло не так, и существо лишь покачнулось. Оно держалось в воздухе так, словно само небо поддерживало его, и Лиара не могла бы сказать, кто был марионеткой – существо или стихии, пришедшие на его зов. Странно раскачиваясь, оно быстро выбросило руку вперед, желая схватить ее, но Лиара заслонилась крылом. Его жар опалил существо, и в тишине послышался его вскрик – болезненный, хриплый. Голос показался Лиаре женским. Она не стала медлить и снова погрузила сознание в потоки вихря вокруг них, стараясь растолкнуть их, разорвать связь между ними, но существо вдруг подалось вперед, протягивая к ней ладони – как-то нежно, почти ласково. Лиара не успела понять, что происходит, даже отшатнуться назад не успела: оно вдруг ухватилось за самый край ее крыльев, сжимая пальцы прямо на золоте. От неожиданности она тоже вскрикнула, попыталась вырваться – но существо держало ее, несмотря на то, что крылья были раскаленными. Вихрь вокруг них танцевал медленнее, он был почти неподвижным – а ее держали, словно пойманную птицу, и освободиться она не могла. В голове вдруг зашумело, звук шершаво перекатывался, втискиваясь меж мыслей. Он тоже напоминал гул ветра в узком ущелье, но этот ветер говорил с ней – и теперь Лиара совершенно точно слышала, что голос был женским. Я грайя, любовница огня. Ты раз ожгла меня. Второй раз – не сумеешь. Лиара ощутила, что дышать становится труднее. Малхейн налился тяжестью в груди, она часто заморгала, сгоняя мутную пелену, упавшую на веки – и наконец увидела, что происходит. Вихрь действительно замер, ввернувшись внутрь себя самого – и существо, назвавшееся грайей, заплетало его теперь иначе. Воздух становился плотнее, гуще, она не могла протолкнуть его в легкие, не могла им насытиться – и задыхалась. Лиара снова рванулась вверх, но крепкие руки держали ее так легко, словно и не чувствовали раскаленного жара и мощи. Тело существа извивалось под шкурами в танце, и чем медленнее становилось движение, тем сложнее Лиаре было вдохнуть. Она дернулась вверх, в сторону, но и эта попытка не удалась. Вихрь замер окончательно, и теперь все потоки охватывали Лиару, все плотнее приникая к ней и лишая ее возможности дышать. Грайя повисла на ее крыльях, держась за нее, и Лиара с трудом поняла, что вихрь, судя по всему, не позволял ей упасть. Когда Лиара задохнется, существо еще некоторое время будет возвращать плетению первоначальный вид – и лишь потом отпустит ее. Оставался последний вариант – она знала, что если он не сработает, то ей ничто не поможет. Изо всех сил цепляясь за собственное сознание, Лиара вслушивалась в потоки, в то, как тяжелеют они, наблюдала сквозь пелену, как плетение обретает завершенный вид. У нее будет ровно мгновение для того, чтоб успеть, когда грайя закончит. Ровно мгновение – и ей того хватит, если Великая Мани позволит. Последняя нить ветра вплелась в окружившую ее плотную оболочку, сделав давление невыносимым, и воздух – слишком густым для того, чтоб дышать им. Лиара отсчитала секунду, закрыла глаза – а вместе с ними и крылья. Лишившись единственной опоры, грайя полетела вниз – а следом за ней и Лиара. Только звенящее напряжение не позволило ей потерять сознание, когда удалось сделать первый вдох. Она почти мгновенно распахнула крылья, бросившись к золотому зернышку малхейна, как истерзанный жаждой путник бросается к ручью. Стремительно Лиара развернулась, находя взглядом падающую грайю – та пыталась стянуть к себе потоки воздуха, раньше удерживающие ее на месте, и перестроить их. Не думая, Лиара втолкнула в плетение собственное сознание, не позволяя существу захватить контроль над ними, а затем направила их мощным ударом вниз. Поток сжатого воздуха настиг грайю, толкнул ее сильнее, ускорив падение. Лиара неслась за ней следом сквозь замершие, почти неподвижные тучи, не давая ей перестроить потоки, не давая ей стянуть к себе новые. Сквозь свист ветра она слышала крик, полный ярости и страха, а затем существо провалилось в серое марево самого нижнего слоя облаков. Лиара замедлилась, выныривая следом за ней и продолжая направлять стихию; внизу показалась земля, и уплотнившийся ветер неумолимо волок грайю прямо к ней. Вложив всю возможную волю в последний удар, Лиара швырнула потоки еще дальше от себя – и все кончилось. Крик существа оборвался. Снег по-прежнему падал, но шторм больше не терзал ни небо, ни землю. С трудом отдышавшись, Лиара устало огляделась, пытаясь осмотреться. С высоты она не видела ничего – но два золотых штришка в темноте все-таки сумела различить. Сложив крылья, она спикировала вниз, направляясь к Раде: битва еще не закончилась – они победили лишь одного противника из многих. Лиара больше не чувствовала никаких чужих сил, контролирующих стихию – а значит, был шанс, что теперь им станет немного легче. Ступени получились легко – будто до того лет десять она только и делала, что поднимала их прямо из недр земли наружу. Когда земля над головой расползлась, Гветан глотнула свежий воздух с жадностью, какой от себя самой не ждала даже. В лазах она всегда ощущала себя на своем месте, а теперь вот что-то гнало ее оттуда. Знамо что. Приказав себе не думать о чем зря, девушка выпростала вверх руки еще до того, как почва прекратила перекатываться, уперлась ладонями в край провала над своей макушкой и вытолкнула тело вверх. Правда, почти сразу же ей пришлось откатиться в сторону, свернувшись в напряженный комок. Вылезла-то она в самой суматохе: повсюду метались стражи дворца, стоял гвалт, крики… Один голос перекрикивал остальные – и все вроде как даже повиновались ему, но Гветан совсем ничего не смыслила в военном деле, а потому с испугу кинулась прочь, отползая от своего лаза на добрые несколько саженей. Мимо нее пронесся, наседая на темную быструю тень, какой-то эльф, а за ним рвалась еще одна тень, и еще… Та последняя вдруг замерла на месте, а затем медленно повернула к ней косматую голову, будто пеплом напомаженную. Гветан в ужасе пискнула, увидев белые глаза и оскаленную ухмылку, но тут же взяла себя в руки, стараясь не дрожать и выставляя перед собой ладошки. Дикий побрел к ней не спеша, так, будто не торопился никуда, а она попятилась, прямо по земле поползла назад, держа руки перед собой и глядя на него во все глаза. Пальцы озарило синеватое свечение, и Гветан, расхрабрившись, выкрикнула: - Попробуй подойди!.. Со мной Матерь Озер, я не боюсь тебя! - Я не думаю так, - ответил ей дух, растягивая слова, и девушка почувствовала, как все внутри нее дрожит от страха. Дикий подошел уже совсем близко, и Гветан приготовилась ударить. Внезапно какая-то фигурка налетела на духа справа, обрушивая на него сверху длинное копье. Следом за копьем девушка углядела серебряный росчерк стали, смазанный причудливым витком. Дикий увернулся раз, другой, но в итоге сталь достала его, и он осел на землю. Напавший на него эльф резко крутанулся, разворачивая хрупкое тело, бросился вперед, добивая тварь, и Гветан узнала Миерну. Рыжая женщина почти пополам перерубила нагую грудь духа, та распахнулась черной раной, и речную девушку чуть наизнанку не вывернуло в миг, когда она увидел, как сочится она темной, будто смола, кровью. Миерна почти сразу же отбила удар другого дикого, привлеченного смертью собрата; дух принялся атаковать ее, и она только защищалась, отступая назад. Переборов себя, дрожащая Гветан поднялась на ноги, сделала несколько несмелых шагов в их сторону – а потом, призвав Матерь Озер, рухнула вниз, вкладывая в собственные руки силу. Полыхнуло синим, по земле поползла прямо к дикому и Миерне трещина, раздаваясь в стороны. Эльфийка заметила это и отскочила далеко в сторону, а дикий не успел; он провалился вниз по пояс, замешкался, пытаясь выбраться, и Миерна, широко размахнувшись, снесла ему голову одним ударом меча, сразу же уходя в сторону. Гветан смотрела на все это как во сне, едва соображая, а потом женщина подалась к ней, в несколько шагов подходя вплотную. Мелькнуло ее лицо, бледное, с огромными темными глазами – а в следующий миг она, перехватив меч и копье в одну руку, влепила речной девушке затрещину. Гветан даже не успела опешить. - Ты что тут делаешь?! – рявкнула на нее Миерна, и Гветан отшатнулась, не ожидая такой ярости в свою сторону. Она не успела ответить ничего – Миерна продолжила, придвинувшись к ней еще ближе и вновь занимая оружием обе руки, - Ты должна быть во дворце, идиотка! Тебя убьют здесь! - Где Тэарга?! Где Рада с Лиарой?! – этого она тоже не ожидала – от себя самой; почему-то по щекам бежали слезы, но она упрямо таращилась на Миерну, вскинув подбородок и стоя прямо. Эльфийка недоверчиво сморгнула, будто не поняла, о чем говорит Гветан, и она повторила уже настойчиво, почти крича, - Где они?! Я иду к ним, и ты не остановишь меня, даже если по рукам-ногам скрутишь, так и знай, не остановишь меня!.. - Они защищают тебя и твою жизнь, дура рыбоглазая, - уже чуть тише ответила Миерна, разглядывая ее своими странными глазами, - Уходи, девушка. Если тебе повезет – ты вернешься во дворец тем же путем, каким пришла, слышишь меня? И будешь там ждать. Хочешь помочь – не мешай. Она отвернулась от Гветан, следя за полем боя, но речная девушка, осмелев, схватила ее за руку, сжав ее предплечье. Миерна резко обернулась, все так же странно разглядывая ее, острая и напряженная, и Гветан почти взмолилась, только сильнее сжимая пальцы: - Скажи, скажи мне, где они! Я нужна там, ты понимаешь?.. Нужна, моих сил достанет, ты видела и сама, что я могу пригодиться! Я могу много чего сделать, могу и врага… Она чуть не проговорилась о том, что случилось в подземельях – но вовремя прикусила язык. Миерна одним движением вырвалась из ее хватки, сама поймала ее почти за шиворот – но как-то вроде и осторожно, не как хватал скрытый человек в подземельях. - Они впереди - и целы, я видела крылья иноземок и теней эльфийки пещер. Возвращайся во дворец, немедля. Я не могу оттащить тебя сама – но если тебе хоть немного дорога твоя жизнь, а в голове есть хоть капля разума – уходи отсюда. Гветан хотела было что-то ответить ей, чтоб доказать, что не место ей во дворце, но Миерна вдруг метнулась в сторону, а в следующий миг речная девушка уже видела, как она атакует дикого. Она потянулась к источнику сил в своей груди, но сражавшиеся двигались слишком быстро, и она боялась на самом деле помешать эльфийке. Оглядевшись по сторонам, Гветан убедилась, что пока дела до нее никому нет, и попыталась отыскать взглядом отблеск крыльев Рада и Лиары, или темный водоворот теней где-то неподалеку от Тэарги. Ей показалось, что золотой сполох мелькнул где-то меж облаков – но то могла быть и молния, хоть ветер уже не так бесновался, да и грома не слышалось, и не ослепляло… Впереди за снежной завесой тоже что-то блеснуло, и Гветан заторопилась туда, непрестанно вертя головой и собрав на ладонях силу Матери Озер, если вдруг на нее нападут – но остановилась, словно пораженная тем самым громом. Прямо в груди неожиданно стало больно и тревожно, так страшно и тяжело, словно кто-то свинца плавленого туда налил. Девушка заморгала, с трудом удержавшись на ногах, рассеянно потерла кулачком грудь – и увидела, что свет на ее пальцах как-то побледнел. Казалось, будто источник ее сил иссякал, хоть и внутри себя она ощущала его мощным, полным. Гветан как-то бестолково завертелась на месте, не понимая, куда ей податься – и замерла, сообразив, что же неладно. Таалдар! Таалдар в опасности, тетка Симирам ведь говорила, что моя сила полна здесь, потому что саитри ее поддерживает!.. Речная девушка остановилась, воссоздавая свой путь под землей от дворца и все нужные направления, а затем медленно развернулась в сторону, где находился Таалдар. Это напоминало зов – настойчивый призыв, мольбу о помощи, и Гветан не могла ему противиться. В груди почти звенела боль, и она даже сама не заметила, как к рукам прилил поток энергии. Если она пойдет по земле, то потеряет много времени; значит, нужно идти под землей… А как же… Матерь Озер, как же они? Взгляд вновь метнулся туда, где, по словам Миерны, были друзья. Она колебалась, ей было очень страшно – но зов становился сильнее, стоило ей сделать шаг в сторону Таалдара. Это давало повод надеяться, что и с Тэаргой, и с дылдой, и с кудрявой Лиарой все хорошо – а вот там, где осталась Тахири, все было совсем нехорошо. В Таалдаре я сильна, гораздо сильнее, чем здесь. Значит, толку будет больше… А они даже не умеют силы свои использовать. Если Таалдара не станет, ничего тогда не будет здесь больше. Она приняла решение, словно в омут с головой бросилась – упав на колени, она воззвала к Матери Озер, сразу же раскрывая лаз и проваливаясь в него, не заботясь даже о том, чтоб сделать ступени, а просто ныряя в недра земли. Пробив ход на сажени три, не больше, Гветан взглянула вверх, прикрыла глаза, прося защиты и милости, а затем земля над головой срослась, и она снова очутилась в темном мешке, закрытом со всех сторон. Только на ладонях горела синева – и путь ее теперь лежал дальше, и Гветан не знала, совсем не знала, что же она делает – и правильно ли это; знала только, что есть воля, которой нельзя не подчиниться. А уж верно то или нет, она будет думать позже.