Дикая охота. За степными ветрами

Случались всякие дни: легкие и приятные, неспешные с самого утра, очень спокойные, наполненные ровностью от часа пробуждения до часа, когда мир уходил ко сну. Напряженные и сложные, когда каждая секунда буквально жилы тянула из тела, и приходилось лишь крепче стискивать зубы и идти вперед, не думая о том, каким трудом дается каждый шаг. Дни тихие, когда нежность затапливала грудную клетку и вот-вот могла прорвать кожу, прорастая наружу живым ростком. Дни труда – и дни отдыха, веселья и грусти, спешки – и бездвижия. Меред со временем привыкла делить так все свои дни от рассвета и до заката; чаще всего с утра и до самой ночи ритм дня сохранялся неизменным. Иногда такая стабильность очень мешала – особенно в трудные периоды, а иногда – становилась опорой, приносила ощущение надежности и неизменности. Птица всегда относилась к любым переменам достаточно философски, но все-таки предпочитала, чтобы они происходили тогда, когда она к ним готова. Как в широком смысле, так и в простом. Сегодняшний день она могла бы назвать днем настороженности и недоверия. Причем – со стороны других людей, которые зачем-то сообщали ей об этом. Поводы и объекты были самыми различными, и первой в этой цепочке стала, к удивлению Меред, Беани. Как выяснилось, они обе проснулись рано, а потому к завтраку спустились первыми из всего отряда. В гостинице с утра было шумно: на рассвете прибыл караван из провинции Маадар – купцы съезжались на большую зимнюю ярмарку, и постепенно все свободные места в более-менее приличных заведениях исчезали. Ранлу объяснила ей накануне, что в Эллоине лучшим временем для некоторых торговцев считалась именно зима. - В столицах провинций в зимнее время им не нужно платить пошлины за ввоз товара: дорога считается сложной, они тратят больше времени на то, чтоб привезти свое добро и выставить все на прилавки. Поэтому некоторые торгуют только зимой – камнями, оружием, редкими товарами, тканями, костью. У них сейчас есть шанс получить максимальную прибыль, не оставляя ничего в местной казне. Таким шансом глупо не воспользоваться, если у тебя есть хорошие лошади, крепкие телеги и то, что не испортится, на продажу. Именно поэтому Меред проснулась с первыми лучами – по лестницам грохотали чьи-то сапоги, оживленно переговаривались мужские голоса, шуршали по ступеням плащи и подолы. Ашвари рядом только сонно мурлыкнула, когда Птица, коснувшись губами ее обнаженной спины, выбралась из-под одеяла и принялась неторопливо одеваться. Вода в умывальне к утру совсем остыла, и это тоже помогло Меред взбодриться. Приведя себя в порядок, она тихонько выскользнула из комнаты, стараясь не разбудить дремлющую ведьму – впрочем, к рассвету она засыпала очень крепко, и раз уж шум за стенами комнаты ее не разбудил, можно было и вовсе не тревожиться. В обеденном зале на столы уже накрывали – для новоприбывших и тех, кто все же поднялся с постели. Столик, который они занимали, не пустовал: там сидела Беани Тор’Ингил, одной рукой держа чашку, а другой лениво перелистывая страницы какой-то книги. - Светлого утра, - поздоровалась с наемницей Меред, присаживаясь на свободный стул рядом. Женщина, подняв на нее взгляд, кивнула – и снова вернулась к чтению. Это вполне устраивало Чайку: она уже поняла, что Беани предпочитала вежливым разговорам тишину – да и сама по утрам любила помолчать. Для того, чтобы начать взаимодействовать с миром, ей требовалось некоторое время. Завтракали они в тишине, не обращая никакого внимания на суматоху вокруг: купцы, ведущие вместе дела, но давно не видевшиеся, встречали друг друга радостными возгласами, волокли за отведенные для них столы своих знакомцев и принимались шумно обсуждать последние новости. Ранний час их не особенно останавливал, и скоро вниз потянулись недовольные постояльцы, разбуженные громкими голосами. Меред уже принялась за свой чай, когда Беани захлопнула книгу и обратила к Птице взгляд невыразительных глаз. - Я слышала, что Черная Стая и ее вожак в городе. - Мы слышали это с самых первых дней, как появились в Эрентисе, - вздохнула Меред. – Но почему-то никто не может указать нам, где можно найти Гунлара. - Скорее, не хочет, - женщина зачем-то разгладила обложку кончиками пальцев – словно та была мятая. – Да и наши юные друзья не проявляют особого рвения, насколько я могу видеть. Им неплохо живется и здесь. Торопиться некуда. - Мы обсуждали это, Беани, - напомнила ей Меред. – Не думаю, что им есть смысл обманывать нас и нарочно тянуть время. Они в той же самой ситуации, что и мы – точно так же ищут, прочесывают город. Беани улыбнулась ей – прохладно и сдержано, в своей манере. Эта улыбка должна была продемонстрировать Меред отношение наемницы ко всему происходящему. - Одно не исключает другого, не так ли? Будь я на их месте – вела бы себя точно так же. Теплый кров, сухая постель. Опекают, заботятся. Чего еще желать? Разве что – того, чтобы подольше такая жизнь для меня не заканчивалась. И уж точно я не стала бы торопить события, а попыталась бы выжать максимум пользы из ситуации, в которой оказалась. - И что ты предлагаешь? – прямо спросила ее Чайка, решив не ходить вокруг да около. Беани только плечами пожала. - Да ничего. Просто лишний раз напоминаю тебе, что стоило бы смотреть в оба, особенно – с теми, кто заинтересован в том, чтобы растянуть наше дело на долгий срок. - При большом желании любого из нас можно в том обвинить, - аккуратно заметила Меред, и женщина кивнула в ответ, все так же прохладно улыбаясь. - Именно. Но все мы согласились идти с тобой, потому что у каждого из нас – долг перед Сандарбом. И мы желаем отплатить ему за то, что он делал для нас. Мы учились в гильдиях Таврании, и честь для тех, кто пошел за тобой – не пустой звук. И за каждого я могу поручиться – кроме наших «найденышей». Но решаешь сама, большая девочка, я тебе не указываю. Так, полезный совет даю. И она ушла, забрав свою книгу – кажется, направилась в гостиничную комнату отдыха, где были уютные кресла и парочка высоких шкафов, полки которых были уставлены томами и фолиантами, футлярами с художественными свитками… Меред, проводив ее взглядом, не сдержала еще одного тяжелого вздоха. Она уже в какой-то степени привыкла к тому, что наемники совершенно не реагировали на то, что вроде как старшей в отряде была Птица. Собственно говоря, она и не считала, что имела полное право приказывать им: все же по статусу они были равны. Однако ей все же хотелось бы, чтобы они проявляли некоторый такт… Следующей была Шанри, молодая контрабандистка – и предводительница ребят. Она спустилась в зал, когда Меред уже намеревалась уходить, и Птица решила остаться; девушка, отличавшаяся нелюдимостью, все же, быть может, немного обрадуется компании – в особенности пока рядом нет наемников. Шанри, поймав ее взгляд, сначала как-то странно напряглась, но затем все же подошла, устраиваясь на том же месте, где до того сидела Беани. - Утра, - буркнула она Меред, глядя на нее чуть исподлобья. Птица приветливо улыбнулась ей, и Шанри практически сразу же отвела взгляд и сделала вид, что сосредоточено высматривает служанку. Меред пододвинула к ней плетеную тарелку с мягкими ломтями свежего хлеба. - Как ваш приятель? В последние дни я не пересекалась с ним. Он в порядке? - Да, - Шанри настороженно глянула на нее, словно проверяя, не издевается ли Меред. Когда решила для себя, видимо, что все же нет, продолжила. – Он много занимается с вашей Фьерной. Об успехах не очень говорит, так что о том лучше ее расспроси. Она побольше меня знает. Я плохо разбираюсь в таких штуках. Мое дело сейчас мелкое: еду да питье ему носить – ну и по мелочи заботиться. Я за них ответственна, так что чем могу – помогаю. Она очень часто демонстрировала это – свое старшинство в компании, свою ответственность за ребят. Однако Меред видела, что все они в каком-то смысле эту ее заботу отторгали, игнорируя все попытки Шанри взять их под крыло. Она прекрасно знала, что так бывает, однако сама контрабандистка к тому, судя по всему, не была готова. - Я уверена, что с ним все будет в порядке, - очень серьезно сказала она девушке, которая как раз уткнулась в свою тарелку. – Фьерна не бросает слов на ветер и сделает все, что сможет. Я знаю, что и Шейд взялся помогать ему. Поэтому не тревожься сверх меры. У мальчика очень верные друзья – и сейчас появились надежные учителя. Так что груз твоей ответственности должен сейчас стать немного легче. Шанри усмехнулась уголком рта – назвать улыбку веселой Меред не сумела бы. - Он никогда не становится легче. Он просто есть, а о его мере могу судить только я, - она подняла взгляд на Меред, дернула плечом. – Вы же все равно потом уйдете все. А Элан останется с нами. И свои проблемы мы тоже продолжим решать сами. - Но это не означает, что сейчас ты не можешь передать часть своих забот тем, кто может помочь вам, - мягко заметила Меред. – Я понимаю тебя, Шанри. Я была такой же, как ты, в свое время – и в чем-то остаюсь, - девушка нахмурилась – но при этом показалась Птице очень трогательной и беспомощной сейчас. – Ты ведь сама говоришь, что есть вещи в которых ты не можешь ему помочь. Но может Фьерна, и надеюсь, что первые результаты появятся совсем скоро. Тебе не стоит тревожиться напрасно. Вы помогаете нам, а мы помогаем вам – и это честный обмен. Шанри выслушала ее очень внимательно, молча, и Меред на миг показалось, что на ее лице тенью промелькнула смутная надежда, очень робкая и осторожная – но в следующий же миг девушка поморщилась, резко покачала головой и наклонилась к ней ближе, сложив руки на столе. - Слушай, на словах это очень хорошо звучит. Но я не привыкла доверять первым встречным – зато привыкла заключать сделки. Сделка существует ровно до тех пор, пока обе стороны не выполнят все условия, а дальше все по накатанной идет. Я знаю, о чем судачат твои дружки-наемники: мол, мы тут возимся только для того, чтоб поживиться, пока возможность есть. Так вот, это не так. Я не такая, и мои ребята – тем более, - Шанри выдержала паузу, разглядывая Меред и давая ей понять, что все серьезно. Птица сдержала очередной усталый вздох: разве можно было убедить кого-то в своем хорошем к нему отношении, раз этот кто-то сам не верил? Контрабандистка между тем договорила. – Подачки нам не нужны, подкупать нас не надо. Нэви и Тод – они наивные еще, очень наивные, их только по шерстке погладь – и они сразу душу на распашку, ластятся, как котята. А я не котенок, меня тряпками, лаской и монетами не купишь. Я привыкла делом доказывать, и сама принимаю только дело. Вот и все. А дружбу с теми вожу, кто в деле надежен. Как увижу, что вы надежны – так и поговорим об ответственности. А пока оставь это мне, я уж сама разберусь. - Этого права я у тебя не отнимаю, - сказала ей Меред, чувствуя себя неловко. Наверное, ей не стоило заводить этот разговор… Шанри только кивнула ей, снова утыкаясь в свою тарелку и усердно соскребая ложкой творог. Птица молча попивала вторую чашку чая, размышляя о том, с чего она решила, что девушка потянется к ней, если поговорить с ней по душам. Потом спустилась Ашвари, при появлении которой Шанри заторопилась еще сильнее. Ведьма не успела и рта раскрыть, как девушка доела весь завтрак, прихватив с собой еще пару ломтей хлеба, и с достоинством сообщила им, что сейчас поднимет своих ребят – и они пойдут на поиски. Ашвари еще попыталась что-то у нее спросить, но та только бросила, что некогда лясы ей точить, и поспешила ретироваться наверх. При этом двигалась она размашисто и живо – видимо, чтобы продемонстрировать женщинам свою уверенность и спокойствие, но получалось слегка чересчур. Меред, проводив ее взглядом, хмыкнула: - Этой ты тоже понравилась, как и наставнице Дамале? - В таком возрасте нравятся все, на кого ни глянь, - ответила ведьма. – Вспомни себя. - Я в этом смысле не лучший пример, - напомнила ей Меред. Ашвари задумалась на миг, а потом с фальшивым сочувствием прижала руку к сердцу. - И впрямь. Но ведь ты не виновата, что верность твоей души была для той пустынной кошки, в которую ты влюбилась, пустым звуком… - Если бы все сложилось иначе тогда, сейчас бы тоже могло, - Меред не сразу сообразила, что сказала это вслух. А когда сообразила, увидев, как потемнели глаза Ашвари, торопливо добавила. – Нет, конечно, не могло! - Именно, Меред из Паррена, - улыбнулась ей ведьма. Глаза ее по-прежнему оставались угрожающе темными. – Не могло. И запомни: сердечной дружбы между нами никогда не будет – потому что я не верю ей и считаю ее низкой и недостойной твоего внимания. Я не стану учить тебя жизни и требовать, чтобы ты держалась от нее подальше. Но меня к ней близко подходить и не проси. Не стану. К тому моменту Меред поняла, что нынешний день действительно стал днем недоверия. После этой непринужденной беседы они с Ашвари некоторое время провели в городе, наведавшись – уже практически по традиции – в места, где по словам хозяев чаще всего бывали наемники Черной Стаи. Ожидаемо – получили там от ворот поворот, однако это сегодня не расстроило Меред. Несмотря на то, что все вокруг нее сегодня словно сговорились и слишком активно выражали неприязнь друг к другу, ее настроение было вполне ровным и спокойным. Ашвари, напротив, казалась ей обеспокоенной и напряженной – но на все расспросы лишь отмахивалась, утверждая, что все в порядке. В конце концов они вернулись в гостиницу, где в общем зале встретились с Ранлу. Та как раз закончила занятие с мальчиком и предложила Ашвари прогуляться с ней в лавку с тканями. Она и Меред настойчиво зазывала, но та сумела кое-как отбрыкаться от этого: Птице совершенно не хотелось участвовать в деятельности, которая казалась ей совершенно бессмысленной. Когда южанки ушли, она поднялась в их с Ашвари комнату; она давно уже планировала написать доклад для Крылатой Дамалы, чтобы потом передать его ей в руки. Стоило написать и про ситуацию с храмовниками, которая возникла в самом начале пути, и про трудности здесь, в Эрентисе – однако ее планам не суждено было сбыться: как только Меред прикрыла дверь и сделала шаг к столу, петли за спиной скрипнули. - Рандир? – она даже не стала скрывать удивления: наемник со скверным характером обычно не искал никаких контактов с посторонними, предпочитая шататься с Джереном по сомнительным постоялым дворам, драться, угрожать расправой Эрит и поменьше попадаться на глаза Меред. Не потому, что он боялся ее, и не по каким-то подобным причинам – а потому, что Меред ему не нравилась. Сейчас помор проковылял в ее комнату, не церемонясь и зыркая по сторонам так, словно искал, где притаился возможный убийца по его душу. В конце концов он все-таки посмотрел на Меред. - Бхурзы твоей тут нет? - Если ты о Ашвари, то я бы предпочла, чтобы ты звал ее по имени – и не оскорблял. Ни в моем присутствии, ни при каких-либо других обстоятельствах, - осадила его Меред. Однако это не слишком повлияло на Рандира. - Клал я на твои предпочтения, - доверительно сообщил он ей, проходя мимо нее к столу. Развалившись в плетеном кресле, Рандир воззрился на Меред, сверля ее взглядом черных злых глаз. – Так что, нет? - Чего ты хочешь, Рандир? – не стала ходить вокруг да около Птица, присаживаясь напротив него. Наемник еще раз подозрительно огляделся по сторонам, будто ожидал, что сейчас Ашвари вылезет из-под кровати и всадит в него клинок. Когда этого не произошло, он, поставив локоть на стол, чуть нагнулся вперед, понижая голос. - Вот что скажу тебе, курица… Ты хоть и из бабьего племени, но кажешься мне мозговитой – хоть и ума у тебя не до хырдагу, но все же что-то в черепушке есть, - Меред выразительно приподняла брови. Она не очень понимала, оскорбил ее помор сейчас или наоборот, сделал комплимент. Рандир еще понизил голос. – Я не какой-то джамуш, зенки у меня есть – и они видят, что до добра нас не доведет эта цхорова кошка. Я про Искру, - пояснил он недовольно, когда Меред непонимающе взглянула на него. – Шатызом чую, верить ей нельзя. Больно добренькая… А все пропадает дни напролет, когда не сидит с маленьким ублюдком, шастает где-то, как береговая змея! За ней в оба глядеть надо, курица. - Рандир, я знаю Ранлу с малых лет. И убеждена, что она на нашей стороне. У нее была масса возможностей убить нас – и ни одной из них она не воспользовалась. Я не собираюсь глядеть за ней в оба, потому что она помогает нам. Она попыталась объяснить наемнику свою позицию как можно более ясно и четко – но тот лишь скривился, презрительно фыркнув. - Это потому что ты дура… - Слушай, если ты хотел сказать что-то по делу – говори, - сердито прервала его Меред, не вытерпев. – В противном случае – я просто не вижу смысла продолжать дальше этот диалог, так как не обязана выслушивать твою ругань и беспочвенные обвинения! - Вот припечет она тебе шатыз – я на тебя посмотрю! – огрызнулся помор. – Чему там вас в Гильдии вашей учат – яйца нести и кудахтать?! Ты поэтому Птицей кликаешься?! - Спасибо за содержательный разговор, Рандир, и всего доброго. Мне нужно заняться делами, - Чайка безо всякого выражения кивнула ему на дверь. Наемник некоторое время смотрел на нее, а затем раздосадовано покачал головой. - Дура, - поднявшись на ноги, он обличительно указал на нее кривым пальцем. – В отличие от тебя, я ждать не буду, когда эта бхурза меня прирежет. И глаза в шатыз засовывать не стану – они мне для того нужны, чтоб за змеями береговыми следить. Вот и послежу. А ты так дурой и помрешь, и последний хырдажий шакал у твоей могилы лапы задней не задерет, потому что даже он будет знать, что там похоронена дура! Закончив свою тираду, Рандир гордо поднял голову и заковылял вон. Меред проводила его мрачным взглядом и лишь после того, как дверь за ним закрылась, позволила странному звуку, похожему на рычание, все-таки прорваться из глотки. Для полного счастья ей сейчас не хватало еще Эрит-Незабудки, которая начнет демонстрировать свой норов и ставить под сомнения чуть ли не каждый шаг Птицы. Это просто такой день, напомнила она себе, наконец-то устраиваясь за столом и раскладывая нужные письменные принадлежности перед собой. Просто такой день, и если я не позволю им вывести меня из себя – все будет в порядке. Ей нужно было заняться какой-нибудь рутиной, а составление доклада для Дамалы вполне подходило под категорию рутины. Вскоре Меред умиротворилась. Она знала, что Крылатая душу из нее вытрясет, если информация не будет подробной, а потому внимательно перечитывала все, что указала на листе, по несколько раз, дописывая все, что считала важным. За этим занятием она провела достаточно времени – и не заметила, как день начал клониться к закату. Закупорив чернильницу и отложив пергамент в сторону, чтобы окончательно просох, Меред потянулась, разминая затекшую спину – и задумалась, чем бы себя занять. Ашвари все еще не вернулась, смысла идти сейчас куда-либо и расспрашивать о Стае она не видела, сидеть в общем зале ей не хотелось… Рассудив, что вариантов у нее не слишком много, она направилась в купальни. Теплая вода окончательно смыла раздражение, которое все же тонкой лозой пробивалось наружу – и Меред ощутила себя гораздо лучше. В конце концов, ничего нового не происходило: Беани не доверяла контрабандистам, Шанри не доверяла наемникам, Ашвари ненавидела Атеа, Рандир ненавидел всех и не доверял никому. Реагировать на каждую подобную ситуацию было бы глупо, а потому Меред попыталась убедить себя в том, что раз уж так – то просто не стоит обращать внимание на все это. У них был ряд задач, на месте они не стояли, дело двигалось, и платить за это собственным покоем она не хотела. Снаружи могло происходить все что угодно – но оно не имело власти над ней, если она сохраняла в себе самой тишину. С удовольствием отмывшись дочиста, Меред вернулась в свою комнату – и застала там совершенно несчастную Ашвари. Женщина сидела на постели, переодевшись в простое домашнее платье, и выглядела настолько потерянной и беспомощной, что Меред в несколько широких шагов оказалась подле нее, опускаясь рядом на колени и встревожено заглядывая ведьме в лицо. - Что случилось, милая?.. Что с тобой? - Все хорошо, - как-то очень неуверенно протянула Ашвари, вымученно улыбаясь ей. – Я просто немного устала, ты же знаешь Ранлу, в ее обществе порой становится тяжеловато – такая она искристая!.. - А где сама Ранлу? – нахмурилась Меред. Мелькнула мысль, что южанки могли не поделить что-то – однако Ашвари отмахнулась. - Мы с ней вернулись в гостиницу и хотели еще прогуляться – даже вышли снова и добрели до ярмарочной площади, но потом она сказала, что за нами зачем-то следит Рандир – и посоветовала мне возвращаться в «Три солнца». Сказала, что желает побеседовать с ним с глазу на глаз… Так что – скорее всего, прямо сейчас они убивают друг друга. - Надеюсь, что все же нет, - вздохнула Меред. Видимо, Рандир все же решил доказать, что глаза у него не в шатызе – или где там… Прогнав прочь мысли о поморе, Птица снова обратилась к Ашвари, накрывая ее ладонь своей рукой. – И все-таки, что с тобой? Вы ведь обычно хорошо ладите, вам комфортно вместе. Я не видела тебя такой прежде… - Я утомилась, - настойчиво повторила Ашвари – что, впрочем, не убедило Меред. Ведьма несколько секунд молчала, а затем вдруг преувеличено бодро воскликнула. – А пойдем в купальни!.. Вода ведь лучше всего усталость смывает, это знают все! - Я только оттуда, - Меред тряхнула мокрыми волосами. Ашвари как-то обреченно кивнула, и Чайка, поднеся ее руку к губам, нежно поцеловала пальцы ведьмы. – Может, расскажешь все же? Я уже немного научилась видеть тебя – и знаю, когда ты недоговариваешь. - Душа моя, ничего особенного, чем хочешь поклянусь!.. Все в порядке! – Ашвари подняла на нее умоляющий взгляд, и в нем Меред прочла, что все совершенно не в порядке. Присев рядом с ведьмой, она приобняла ее за плечи, мягко предложив. - Мы можем начать с того же, с чего начинаем всегда. Нам надо поговорить, верно? Было так непривычно видеть ее такой, что Меред не сдержала улыбки – пусть и смутная тревога снова наполнила сердце, а мысли в голове мгновенно зашептались, что вот сейчас Ашвари снова ей устроит вечер открытий и новостей, без которых самой Меред жилось как-то в разы проще. С другой стороны, прелесть этой женщины заключалась в том, что с ней Птица училась не удивляться ничему. Она правда не знала, осталось ли в мире хоть еще что-нибудь, что, сорвавшись с уст Ашвари, могло бы шокировать ее – наверное, разве что если бы ведьма заявила, что беременна от нее. Мысль была забавной, и Меред хмыкнула, надеясь только, что Ашвари не примет это на свой счет. Но она и не приняла: вдруг отчаянно всплеснула руками и заговорила. - Да, нам надо поговорить! О том, что у нас ничего не получается – ни у Ранлу с этим мальчиком, ни у меня!.. Я не представляю, как рассчитать расстояние до Шаванти – и как мне открывать переход так, чтобы он не навредил нам! Это особенность моего дара: чем дальше от меня точка выхода, тем сильнее размываются границы Врат, которые я создаю, связываясь с самыми разными точками пространства. Если я где-то ошибусь, если что-то пойдет не так… - она зажмурилась, замотав головой. – Риск слишком велик, и я не представляю, как его снизить! - Есть срок, за который ты обязана вернуть свой долг этой женщине? – тихо спросила ее Меред, поглаживая ее по плечу. Желание еще раз высказать Ашвари все, что она думала по поводу их с Ранлу инициативности, не замедлило появиться – однако Птица оттолкнула его практически сразу же. Нотации им сейчас не помогут – скорее, спровоцируют ведьму на какую-нибудь реакцию, которой Меред не будет ждать… Значит, стоило попытаться как-то взять все в свои руки, хоть и Птица совершенно не представляла, как. - Нет, такого срока нет, - глухо отозвалась Ашвари. – Во всяком случае, она сказала, что придет ровно тогда, когда нужно. Я не знаю, как это трактовать, но надеюсь, что это означает хоть какую-то фору… К тому же, она говорила, что сначала мы должны завершить свои дела здесь… - Уже хорошо, – Меред заботливо поцеловала ее висок, и темные локоны смешно защекотали щеки. Ашвари порой говорила ей, что иногда у нее возникают игривые настроения, когда ей хочется слегка придушить Меред – не из злости, а так… Теперь она, кажется, поняла, что женщина имела в виду в такие моменты. По крайней мере, подобное желание Меред испытывала сейчас: если бы Ранлу и Ашвари немного подумали наперед, этой ситуации могло бы и не быть… Но она уже есть, и ее надо решать. Помоги ей – от того, что вы ругаетесь и обвиняете друг друга в глупости или недоверии, толку не будет. Эту мысль Меред сочла мудрой и правильной, а потому продолжила, ласково придерживая женщину за плечи, как и прежде. – Значит, в каком-то смысле руки у нас развязаны. Что тебе нужно для того, чтобы открыть Врата? - Телесное знание. Это – представление о расстоянии на уровне тела, - заметив, что Меред не особенно представляет, о чем идет речь, Ашвари пояснила. – Обычно оно возникает, когда ведун преодолевал это расстояние однажды, пересекал его сам. Тогда меры его словно встраиваются в путь, который ведун прокладывает с помощью энергий. Телесное знание – это своеобразный якорь, который поможет тебе не ошибиться: даже если ты смутно помнишь точку выхода, пространство само немного подстроится под твое плетение, перестроив его и не причинив тебе вреда при этом. Так бывает, когда развиваешь определенную сторону умения открывать Врата. Кто-то, например, опирается на энергетические ориентиры – Тэарга рассказывала мне, что благодаря теням способна открыть переход в любую точку Бар-эс-Тиллада, даже не имея представления о расстоянии. Потому что она может определить его с помощью теней. Но это – связь крови с энергиями, у нас все же немного по-другому. Ведуны-люди могут развивать точность: тогда им будет достаточно карт и знаний координат – но их переходы очень просто отследить и найти. Они будто протыкают точку на карте иголкой, и дальше любой, кто способен контактировать с энергиями, сумеет найти этот след, эту прореху. А можно развивать и иное, как делала я: я училась размывать края перехода, вплетая в него множество точек в пространстве – чтобы меня не смогли отыскать. Но мне при этом недостаточно точных цифр: мне нужна телесная память, вот это знание – или помощь другого ведуна, который способен сформировать нужную мне точку выхода. А среди нас нет никого, кто пришел бы в Эрентис из Шаванти. - Но ведь ты преодолела расстояние от Шаванти до Тиннереда по морю, - осторожно заметила Меред. – Значит, частично телесное знание, о котором ты говоришь, должно было сохраниться. - Оно и сохранилось – расстоянием до Тиннереда, - горько вздохнула Ашвари, принимаясь бездумно перекатывать пальцами синий камень, что до того покоился за воротом платья. – Мой путь обрывался, когда мы с другими ведунами открывали Врата в нужные нам регионы. Именно поэтому я знаю это расстояние лишь приблизительно. Я могу ошибиться на одну версту, а могу и на сотню. Это огромный риск и очень большая опасность, Меред. Я ищу хоть какой-то способ сделать переход безопаснее хоть на треть, но пока не вижу никаких вариантов… Она привалилась головой к плечу Меред – и казалась ей сейчас очень растерянной и совсем беззащитной. Птица, уже привыкшая к тому, что скорее небо расколется напополам, чем Ашвари признает собственную слабость, ощущала себя несколько странно. С одной стороны, что-то в ней, гаденькое и чрезвычайно занудное, сейчас довольно гнусило о ее, Меред, правоте – и очень рвалось отчитать Ашвари, как маленького птенца, впервые расшибившего нос после того, как ему двадцать раз сказали не лезть на скалу. С другой же стороны было нечто, что толкало Меред прямо сейчас подхватить ведьму на руки – и все решить, одним уверенным движением все решить, чтобы снять со своей женщины груз той невзгоды, с которой та неспособна была справиться. К счастью, Меред хватало разума для того, чтобы понять, что оба эти состояния были крайностями, которые тоже никак им не помогут, а потому она уверенно сказала. - Так часто бывает, Ашвари, ты же знаешь. Но я убеждена, что выход можно найти из любой ситуации. Вспомни, - она снова прижала руку колдуньи к губам, - Вспомни, как мы сидели в заточении – и не представляли, как выбраться из монастыря, не понимали, что нам делать. И ты придумала, как прийти ко мне в сон. И это позволило нам справиться со всем. Все непременно будет хорошо. Мы решим это вместе. - Какой же глупой ты, должно быть, меня считаешь… О, Натарадра, я саму себя такой считаю! - горестно покачала головой ведьма. – Наверняка ведь думаешь, что я поступила необдуманно, и что теперь всем нам нет покоя от моей бестолковости… - Нет, я так не думаю, - спокойно возразила Меред, стараясь держать лицо. Если говорить откровенно, такие мысли мелькнули у нее пару раз за это время, но едва ли Ашвари хотела услышать подтверждение своим словам. – Все действительно будет хорошо. У нас получилось однажды – получится и теперь. - Сейчас слишком многое поставлено на карту, - голос Ашвари звучал тихо и очень расстроено. Меред пожала плечами. - Тогда тоже стояло. И тоже все могло не получиться или пойти совсем не так. Тебе могли не разрешить передать мне ту куколку – и этой мелочи хватило бы для того, чтоб ничего не вышло. - Но тогда я бы придумала что-то другое! – нахмурилась ведьма, и Птица снова поцеловала ее темную макушку. - Именно. И сейчас придумаешь. А я помогу тебе – во всем, в чем скажешь. - О, мое сердце!.. – вдруг всхлипнула Ашвари, хватая ее лицо в ладони – и целуя так искренне, что сознание Меред мгновенно куда-то уплыло, и все мысли – как унылые, так и героические – вышибло из головы. От этой искренности сердце таяло и топилось, и Птица почти задыхалась нежностью, когда вдруг Ашвари резко отстранилась от нее, снова хмуря брови и часто моргая. Ее повлажневшие глаза почти моментально высохли, а взгляд стал сосредоточенным. Ведьма протянула. – Постой-ка… Как же я раньше об этом не подумала… - О чем? – выровняв дыхание, уточнила Меред, приказывая себе из вороха самых нежных мыслей и настроений снова превратиться во взрослую рассудительную женщину. Ашвари подняла на нее взгляд, глядя пронзительно и твердо. - Сны. Меред, сны! – она схватила руку Птицы. – Ведь ты сноходка. И во снах мы можем связаться с тобой… - Ашвари вдруг подскочила с постели и принялась расхаживать по комнате, возбужденно продолжая. – Что если мы войдем в один и тот же сон – и я попытаюсь открыть Врата Сторон внутри него?! Мы попробуем переместить тебя – и узнаем, права ли я насчет расстояния… Если нет – будем подбирать другие, удлинять их или наоборот, укорачивать… Я постараюсь опираться на карты, чтобы снизить риск, и… Да, так может получиться! Так может получиться, Меред! Она почти светилась от счастья – и Птица секунду любовалась ею, а затем вопросы как-то разом взорвались в ее голове, омрачая этот миг, и Меред остановила ее, почти подпрыгивающую на месте от восторга и радости. - Так, погоди. Я немного не представляю, как это должно происходить, - Чайка снова усадила ее рядом с собой. – Ты говоришь о рисках – я могу узнать, о каких, раз уж мы собрались перемещать меня?.. - Если я ошибусь с расстоянием, во сне ты можешь оказаться в море – и начнешь тонуть. Но мы будем связаны, и я мгновенно узнаю и увижу, что это произошло – и разбужу тебя, - поспешила успокоить ее Ашвари. Меред никакого спокойствия не ощутила. - Хорошо, а если мне снится подобный сон, я могу в нем задохнуться? – на всякий случай уточнила она. Ашвари поджала на секунду губы, отводя глаза, а затем призналась. - Я говорю именно о подобных рисках, моя жизнь. Но это может произойти лишь в том случае, если я не вытащу тебя. А я вытащу, клянусь. Последнее прозвучало очень твердо и уверено, но Меред все же не смогла сдержаться. - Я не сомневаюсь, Ашвари, пойми – но что произойдет, если все-таки что-либо пойдет не так, и ты не сумеешь меня вытащить? Не из-за того, что ты ненадежна, ни в коем случае. А просто – по каким-либо причинам? - Тогда мы умрем обе, - негромко сообщила ей ведьма, разглядывая ее внимательными синими глазами. Меред сморгнула, и женщина пояснила. – Мы ведь будем связаны, спаяны. Это будет единый для нас сон. Если из него не выйдет одна – не выйдет и другая. - Просто чудесно… - Меред вздохнула, прикрывая глаза и потирая переносицу. Нет, ну конечно, разве могло быть с ней просто, легко и без риска покалечиться или умереть… Решив, что и это тоже не поможет им построить нормальный удачный план, Меред выбрала из всего вороха вопросов еще один, который показался ей наиболее логичным. – А как ты сама намерена выходить из сна, чтобы вытащить и меня? - Перед тем, как войти в сон, я буду плести энергетический узор – якорь в зримом мире, - Ашвари кивнула самой себе, словно на ходу рассуждала, сработает ли это. – Я выстрою его таким образом, чтобы он вытаскивал меня всякий раз, когда с одной из нас будет что-то происходить. Я выведу тебя, куда бы ни завела – верь мне, - ее лицо как-то неуловимо изменилось – Меред успела уловить на нем тень какой-то смиренной покорности, которая была совершенно не свойственна Ашвари. Ведьма очень серьезно молвила. – Я понимаю, что тебе тревожно. Для начала я могу попробовать с Ранлу – и если я буду убеждена в нашей с ней безопасности, мы продолжим этот опыт с тобой. И конечно, я должна проверить, возможно ли вообще провернуть нечто подобное. Я никогда не пыталась осознано открыть Врата Сторон во сне. И не стану просить тебя о помощи, покуда не буду уверена в собственной власти над энергиями даже во снах. Некоторое время они молчали, обдумывая все это – обе. Меред особого восторга по поводу идеи Ашвари не испытывала, но выхода, судя по всему, у них действительно не было. Во всяком случае, пока – и раз так, стоило попытаться проверить хотя бы такой. Взлохматив волосы ладонью, Птица посмотрела на колдунью, снова поражаясь тому, как причудливо в ней мешались чувства к этой женщине – и насколько многогранным был их спектр... - Вот что. Мы попробуем – и не нужно пробовать ничего с Ранлу, я пойду. Тем более что мы с тобой уже связаны. Я не сомневаюсь в тебе, Ашвари, и хочу, чтобы ты знала это – но. – ведьма вздрогнула, снова показавшись ей очень беззащитной, и Меред смягчила тон, в который раз уже со всем смиряясь. – Но мы действительно должны все проверить. Я согласна делить с тобой эту ответственность, поэтому – сначала мы убедимся в том, что это безопасно для нас обеих, хотя бы – условно безопасно. И тогда будем проверять. Договорились? - Да, мое сердце, - твердо кивнула Ашвари. – Я тебя не подведу. - В этом у меня нет сомнений, - улыбнулась ей Меред, упрямо закрывая рот той части себя, которая твердила, что ничего-то у них не выйдет, и что вообще-то это – очередная сумасбродная идея ведьмы, которая сначала делает, а потом думает, и вообще… Вдруг в дверь забарабанили, и Птице пришлось отвлечься от своей внутренней борьбы. Ашвари, повернув голову в сторону, крикнула: - Войдите! На пороге почти сразу же возникла Шанри – очень хмурая и сосредоточенная, с шапкой снега на макушке. Не тратя времени на приветствия, она заговорила, проходя к ним в комнату и притворяя дверь за собой: - Тод знает, где сейчас Гунлар и вся Стая! – отрывисто сообщила она, и сердце Меред подскочило от радости, а Ашвари рядом ахнула – но тут Шанри продолжила. – Но я сейчас бежала через весь город от южных врат… В Эрентис вошли солдаты императора, с ними отряд соборников, они ищут Элана! – она настойчиво посмотрела на Меред, с нажимом договорив. – Нельзя, чтобы они нашли нас. Ни в коем случае нельзя… Нам нужно уходить – иначе Элана убьют, а всем нам не поздоровится. Помогите нам спрятаться. И тогда мы отведем вас к Гунлару – только помогите! - Мы помогли бы и без этого условия, девочка, - очень мягко заметила Ашвари, подходя к ней ближе. Шанри почему-то глянула на Меред, словно искала подтверждения словам ведьмы – и Птица лишь кивнула, отбрасывая посторонние мысли прочь. Ашвари между тем снова обратилась к контрабандистке. – Вот что: соберитесь пока в своей комнате – и ждите нас там. Мы приведем всех остальных и вместе решим, что делать. Не беспокойся: с вами ничего не случится, мы не отдадим вас соборникам. Ступай теперь. Шанри кивнула ей, задержав на ней взгляд темных глаз, а затем неловко пробурчала: - Спасибо… - и вышла так же быстро, как и зашла. Обернувшись к Меред, Ашвари некоторое время рассматривала ее, а потом вдруг тихо рассмеялась, качая головой. - Что же все так нескучно, моя птица? У Меред не было ответа на этот вопрос. Разве что внутренний голос торжествовал по поводу того, что он же, вообще-то, предупреждал, что так и будет, он же предупреждал…