Дикая охота. За степными ветрами

К утру хаос в Эрентисе не рассеялся – скорее, глазам Меред открылись новые его грани, и она пока еще не понимала, как относиться ко всему произошедшему. Как относиться к Гунлару, чьи люди всю ночь носились по городу, охотясь не только на соборников – но и на местную стражу. До мирных жителей им действительно не было дела, однако никто не мог гарантировать безопасность людей. Когда вожак Стаи, столкнувшись с их отрядом на площади, вошел в огненное кольцо, окружившее здание Собора со всех сторон, вокруг не осталось никого, кто мог бы подсказать Меред, что делать во всей этой ситуации. - Уходим отсюда, - отдала она распоряжение, решив по привычке разбить задачи на первоочередные и второстепенные. – Если нас примут за людей Гунлара – времени объясняться у нас не будет, а нам надо как минимум определиться, что делаем дальше. - Можно в складские переулки, это юго-восток, - предложил Джерен. – Атака Псов была с другой стороны, и там стражников уж явно будет меньше, чем где-то еще в городе. - И схорониться там могут и другие джамуши, - пробурчал Рандир. Впрочем, не заголосил сразу, что идея хуже некуда, а потому Меред проигнорировала его замечание. Обернувшись к Джерену, она попросила: - Веди. Дальше – посмотрим. Пока они двигались от площади к тихим кварталам, Меред размышляла, как им теперь быть. Встреча с Гунларом оказалась неожиданной – во всяком случае, не так она намеревалась начинать встречу с главой Черной Стаи. И уж тем более понять, для чего он все затеял, Птица сейчас не могла. Мысли вертелись в голове, лихорадочно сменяясь, и Меред, сосредоточенная на них, даже не сразу сообразила, что их окрикнул отряд городских стражей, торопившихся по улице им навстречу. Очнулась она, когда услышала голос Беани: - Мы с караваном пришли в город еще раньше – что же, не видите, с нами подмастерья? Молодые контрабандисты, тихие и совершенно ошалевшие сейчас, и впрямь могли сойти за подмастерьев. Стражники практически сразу же потеряли к ним всякий интерес и заторопились дальше, туда, где за спинами отряда осталось рыжее зарево. Впереди небо было темным и чистым, а потому и впрямь можно было надеяться на то, что кварталы, о которых говорил Джерен, никого не заинтересуют. Там, впрочем, тоже царила суматоха; владельцы хранившихся на складах товаров и простой люд собрались на площади между вытянутыми зданиями, встревожено переговариваясь и пытаясь вызнать, что происходит в городе. Имя Гунлара было на слуху, и к наемникам, выехавшим на площадь, тут же кинулись с расспросами совершенно посторонние люди. Джерен лишь досадливо отмахнулся от них – а сама Меред на вопрос крупного мужчины на вороном коне только покачала головой. Интерес к ним практически сразу же потеряли – версий о событиях этой ночи становилось все больше, и каждый хотел услышать все. Они остановились группой у построенного углом склада с выбеленными стенами, сгрудившись поближе друг к другу. Шейд поднял на нее невыразительные глаза. - И каковы наши действия? Наемники ожидали ее решения, смотрели требовательно, и соображать приходилось быстро. - Нам нужно место, чтобы укрыться, пока все не успокоится, - наконец заговорила она, подъезжая вплотную к спутникам. - Укрыться? – Эрит приподняла брови, недоверчиво глядя на нее, словно ослышалась. – Мы хотели избавиться от соборников и найти Гунлара – и вот он здесь, сражается против соборников. Кажется, мы на одной стороне. - Я понятия не имею, на чьей он стороне, - оборвала ее Меред. – И пока что основная их цель – стража Эрентиса, насколько я видела. Я не сражаюсь с людьми. И не собираюсь лить кровь по слову человека, о котором ничего не знаю. - Но при этом хочешь иметь с ним дела, - как бы между прочим заметила Эрит, слегка хмурясь. – Не вижу особой логики, командир. - Как и я не вижу особой логики в том, чтобы отнимать жизнь, - прохладно сообщила ей Чайка. – Потому что Птицы Келерии защищают жизнь. Какие бы у Гунлара ни были причины, я не буду помогать ему зачищать Эрентис. Я готова драться с дикими – или с теми, кто непосредственно нападет на нас. Но намеренно искать противника среди защитников города не стану. Мы найдем безопасное место, оставим там ребят с защитой – и будем смотреть дальше по обстоятельствам. - Восхищена твоими добродетелями, - еще шире улыбнулась Эрит, и на этом их перебранка завершилась. Меред еще несколько секунд напряженно ожидала продолжения – и того, что кто-нибудь из наемников поддержит Незабудку, но молчали все, даже Рандир. Если у них и были свои соображения на ее счет, сейчас спутники решили держать их при себе, что несказанно радовало Птицу. В итоге ребят решили оставить здесь, в квартале: у купцов и ремесленников, владевших крупными лавками, тоже были подмастерья – и для них сейчас открыли складское помещение, загруженное меньше других. На всякий случай Меред оставила с молодыми контрабандистами Джерена, Рандира и Эрит. Ранлу тоже вызвалась остаться. - Если вдруг соборники все же заинтересуются нами – я смогу защитить нас от ворожбы, - негромко пояснила она. И Меред признавала, что эта идея была мудрой. Остальные же – Беани, Шейд, Ашвари и сама Птица – вернулись в город. Беани и Шейд намеревались вести разведку, чтобы знать, что вообще происходит в Эрентисе, а Меред с Ашвари отслеживали появление диких. Дар в Хартанэ в груди ощущался напряженным, жестким, как камешек – однако это чувство все равно отличалось от того, что она испытывала при непосредственном присутствии духов рядом. С другой стороны, Меред прекрасно помнила и то, что произошло с храмовниками в Ключах Унвы, а потому ожидала повторения истории. Ее опасения подтвердились – однако совершенно не в том объеме, который она предвидела. Они действительно столкнулись с дикими в одном из переулков, где рыжим факелом горело опасно накренившееся на бок здание. В пятне пламенного света Меред различила уже обгоревший остов башни, но рассматривать дальше времени у нее не было: одновременно с громким окриком Ашвари в ребра толкнулся острый импульс, и Птица мгновенно среагировала, даже не думая. Противников оказалось четверо, и они спасались бегством, напуганные огнем, наполовину перевоплотившиеся. Их не учили сражаться на лошади, а потому Меред даже не заметила, как оказалась на земле – и как Крылья сами легли в руки, в ту же секунду оживая. Ашвари страховала ее, и вдвоем они справились даже относительно легко. Роль, конечно, сыграл и огонь за спинами диких; когда поблизости бушевало пламя, духи становились слабее – единственный страх в какой-то степени подчинял их волю. Когда все закончилось, Меред, вновь оседлав лошадь, которую Ашвари держала под контролем, заговорила с ведьмой, чутко прислушиваясь к Дару. - Нужно ехать к площади – раз уж здесь мы нашли четверых, там может быть гораздо больше. Если я правильно поняла, огнем Соборе окружили именно поэтому. - Ты чувствовала их присутствие, когда мы были там? – спросила ее Ашвари, поглядывая по сторонам. Меред различала бледное, едва различимое синее сияние, что волнами прокатывалось от нее во все стороны, тая в темноте. Птица покачала головой. - Нет. Диких я не ощутила – во всяком случае, тогда. Но ситуация могла и измениться. Ведьма кивнула – и вдвоем они двинулись по городским улицам к сердцу Эрентиса. Взрывов и грохота больше не было; судя по всему, атака ведунов закончилась, и теперь их дело продолжали вошедшие в город Псы. Только треск обрушивавшихся перекрытий долетал издалека – да ветер носил меж домов запах гари и едкого дыма. Люди тоже вели себя по-разному: кто заперся в домах, наглухо закрыв двери и ставни, кто бежал подальше от пожаров, прихватив разве что семью с собой да гроши. Они бестолково метались, не понимая, что им делать и как теперь быть, и Меред не могла винить их за суетливость: она и сама ощущала нечто, отдаленно напоминавшее растерянность. По мере того, как они с Ашвари приближались к площади, Дар Хартанэ становился все тяжелее и плотнее. Меред напряглась: настолько высокая интенсивность связи означала лишь то, что противников было много… Однако практически в момент, когда они выехали к Собору, ощущение достигло пика – и тут же резко опало, будто лопнули металлические нити, натянутые до предела. Жар опалил лицо Птицы, и она инстинктивно дернулась ближе к Ашвари, чтобы закрыть ее. Пламя, высоким кольцом окружавшее Собор, вдруг стремительно ринулось в окна и двери здания, вышибая стекла из рам мощным ударом. Дар запульсировал, затрепетал, будто легкий платок на ветру, и Меред поняла, что дикие, вероятнее всего находившиеся в Соборе, гибнут прямо сейчас. Ашвари, наблюдавшая пожар рядом с ней, взглянула на Птицу. - Опасности больше нет? - Здесь – больше нет, - подтвердила Меред. Почему-то сейчас тревога только усилилась, хоть и золотой огонек внутри нее перестал напоминать жесткий, перекрученный узел. Всегда оставались варианты; беда напоминала воду, что затапливала дом – ты затыкаешь руками одну щель, а поток находит другой путь, просачиваясь через самые тонкие трещины. И вроде бы неплохо было, что Стая одним мощным ударом устранила угрозу диких в Эрентисе, но беспокойство Птицы никуда не делось. И вот теперь, когда пламя отгорело, а крики и грохот наконец перестали катиться шумливым колесом по улицам города, Меред не видела собственного места в конкретном моменте времени, в пространстве, в котором они замерли сейчас. Вокруг нее творила саму себя игра, смысла которой она не понимала – и в которую Птица не была вовлечена. Быть отстраненным наблюдателем, смотреть, не соприкасаясь… За последние недели она отвыкла от непричастности, и оказаться на этой стороне было странно. То и дело в голове мелькали мысли о том, правильно ли она поступила, отказавшись делать выбор – однако Меред гнала их прочь. Она и в самом деле не знала, что же правильно; у нее был ее долг – и определенные принципы, на которые Птица ориентировалась всю жизнь. Внутренний голос ядовито нашептывал, что принципы были бы настоящими, если бы она помогла стражам города обороняться – ведь Келерия всегда защищала людей. От диких. Не от других людей. Я веду другую войну. И эта мысль тоже казалась справедливой, но сейчас Меред испытывала лишь растерянность – и пока что переменить что-либо не могла. Когда они вернулись в квартал складов, ситуация в Эрентисе уже была более-менее стабильной. Серое утро в грязном, словно подбитый пес, городе ознаменовалось криками глашатаев Стаи. - Эрентис перешел под контроль Стаи, - подвел итоги Шейд, когда они вновь собрались все вместе под крышей склада. Здесь было достаточно людно: и молодые ребята, и взрослые пока еще не разбрелись по городу – видимо, тоже не знали, куда себя деть и что делать. Контрабандисты устроились на каких-то объемистых мешках, и теперь весь отряд собрался в этом углу, рассевшись кто на чем. Ночь была долгой, и Меред ощущала усталость – но и ее отталкивала от себя. Шторм продолжил, оглядывая их по очереди. – Гунлар объявил себя новым градоправителем – раньше таким статусом был наделен верховный служитель города. Собор упразднен, и, судя по всему, отменены все подати, которые были назначены сейчас. Городской налог остался, но соборной дани больше нет. Границы открыты: кто хочет – остается здесь и живет мирной жизнью, как и раньше, кто не хочет – уходит, забирая все свое добро, или его часть, как угодно. Никто никого не держит. Служители Светлого объявлены прислужниками Дикой Охоты – якобы где-то у Дома Светлого в квартале бедняков видели, как соборник превратился в безобразную тварь и попытался напасть на группку нищих, ночевавших в гостевой комнате Дома. Ведуны сожгли его – и человека, которому он успел вспороть горло. И слухи об этом довольно быстро расползлись. - И что люди? – несмотря на то, что они с Ашвари тоже провели почти всю ночь в городе, Меред все же была сосредоточена на другой задаче: они проверяли, не осталось ли в Эрентисе диких. Сбором слухов и общей информации занимались Шейд с Беани. - А что люди? – наемник пожал плечами. – Поставь себя на их место. Пока пытаются понять, как все будет дальше – и что лучше предпринять с учетом всего. Если ты спрашиваешь об организованном сопротивлении – его нет, во всяком случае, на текущий момент. Отряды стражников частично разбиты, частично сдались. Гунлар, по словам Псов, сейчас занял Палату купцов, что у ярмарочной площади. Он призывает всех, у кого есть вопросы, обращаться к нему напрямую. Вот и все, что ясно. - А отряд соборников из Небесного Города? – неожиданно подал голос Элан, и все обернулись к нему. – Их видели? - Не знаю, парень, - Шейд коротко глянул на него. – Они не на слуху, сейчас не до них. - Их могли убить люди Гунлара, - предположила Ашвари, задумчиво хмуря брови. – Или они могли покинуть город, когда начались беспорядки. Возможно, они действительно ушли, чтобы вернуться с подмогой. - В любом случае, не знаю, получится ли выяснить это в ближайшее время, - Шторм скрестил руки на груди. – Теперь о них нескоро вспомнят даже те, кто знал о том, что отряд вошел в город. Люди встревожены – и будут прежде всего пытаться вызнать другие вещи. - Сборище цхоровых слабаков, - брезгливо поморщился Рандир. – Попробовал бы какой джамуш привести на острова толпу кретинов и отнять у нас поселение, объявив его своим!.. Да любой молокосос, только от мамкиных сисек отлученный, взялся бы за оружие! - Поморы – сыны и дочери войны, - неожиданно мягко заметила Ранлу. – Здесь же – мирные люди. И за этот мир они будут держаться любой ценой. Рандир процедил что-то сквозь зубы – естественно, Меред не поняла ни слова. Впрочем, ее и не особенно интересовали мысли наемника о жителях Эрентиса и их способности сопротивляться потенциальным завоевателям. - Мне нужно переговорить с Гунларом – и как можно скорее; в любом случае, у нас есть своя задача, и мы будем разбираться с ней. Я пойду к нему сейчас и постараюсь решить все в ближайшее время. Стоит найти какое-то место для нас всех. Склад все-таки не особенно подходит – а я не знаю, на сколько мы еще задержимся в городе… - Я попробую договориться со знакомой, она держит лавку тканей – и мастерскую, - предложила Ранлу. – Возможно, она согласится предоставить нам несколько ночей в мастерской – а это уже крыша над головой и тепло. Ашвари знает, где находится это место, так что проведет тебя, как только ты закончишь дела, милая. - Хорошо, так и сделаем. Если не получится – возвращайтесь сюда и ждите меня, дальше решим, как поступить. Кто хочет – побродите еще по улицам, но будьте осторожны. И нужно, чтобы кто-то остался с ребятами, - Меред вопросительно взглянула на наемников. Шанри, до того молчавшая, вдруг ощетинилась. - Что мы, без вас не пересидим, что ли?! Не надо к нам никого приставлять, не денемся никуда… - Мы тоже можем быть полезны, - добавил Тод. – Ведь это я нашел Гунлара, а Шанри рассказала о соборниках!.. - Цыц, хырдажата! – рыкнул Рандир, свирепо уставившись на контрабандистов. – Растявкались тут, полезные… Не хватало еще вам под ногами сейчас путаться – что у нас, что у псов. Будете сидеть, где скажут, и только попробуйте куда-нибудь рыпнуться! - Это для вашей же безопасности, - даже не стараясь перекричать помора, обратилась Меред к Шанри. – На тот случай, если отряд солдат Небесного Города никуда не делся. И еще – на тот случай, если ведуны Стаи способны учуять тех, кто связан с белым источником. Последнюю фразу она договаривала, глядя на Элана – и это, кажется, подействовало и на Шанри. Девушка угрюмо насупилась, но затихла, не став продолжать спор. Убедившись в том, что возражений вроде бы не последует, Меред тихонько выдохнула – голова после бессонной ночи, проведенной в тревогах и сосредоточении, гудела, и пререкаться с наемниками и контрабандистами ей совершенно не хотелось: и так впереди была беседа с Гунларом, которая с учетом всего не особенно выстраивалась в ее голове. Они продолжили обсуждение, уточняя детали и договариваясь; с Шанри и компанией оставались Ранлу, Шейд и Беани, а вот Рандир, Джерен и Незабудка сменяли их в городе, разведывая, что происходит. Ашвари шла вместе с Меред: Искра должна была передать ей сигнал в случае каких-то непредвиденных обстоятельств – или если они в итоге остановятся где-то в другом месте. Обсуждение не заняло много времени: буквально через пятнадцать минут они вдвоем с ведьмой покинули здание, направляясь к Палате купцов. Многие люди, в нынешний час оказавшиеся на улицах, шли в том же самом направлении – Меред предполагала, что в ближайшее время поток просителей будет колоссальным. И не ошиблась в этом: на крыльце Палаты, прямоугольного высокого здания с двускатной крышей и рядами серых колонн вдоль лестницы, стояли люди, и очередь тянулась от ступеней почти до самой середины площади, по всему периметру окруженной пустыми прилавками. - Такими темпами мы попадем к нему разве что вечером… - Ашвари приподнялась на цыпочки, вытягивая шею – видимо, пыталась подсчитать количество собравшихся на площади людей. Меред только хмыкнула: вряд ли стоило ожидать чего-то другого. Потянулись часы ожидания. К третьему гудела не только голова, но и ноги. За их спинами теперь тоже были люди, и над площадью перекатывался ропот человеческих голосов. В какой-то момент Меред даже показалось, что звук напоминает шорох встревоженной морской волны. Это уже от усталости. Они были голодны, но Эрентис и не думал оправляться после событий этой ночи – а потому ближайшие лавчонки, где торговали снедью, были закрыты, они с Ашвари по очереди проверили. То и дело в толпе слышалась ругань – которая, впрочем, стихала, как только из переулков доносился перестук конских копыт. К счастью, день оказался не холодным и не снежным – Меред даже с удивлением поняла, что могла бы назвать погоду почти весенней. Солнце пробилось сквозь серое марево туч, пригревая макушку жарче обычного и растапливая пятна снега на залитых светом крышах. Дышалось по-особенному легко, словно грудная клетка распахнулась и теперь могла вместить гораздо больше воздуха, свежего и сладкого. Птица не сразу сумела осознать эти ощущения, а когда наконец поняла, что даже наслаждается – удивленно заморгала: она ведь на самом деле отвыкла от тепла, от первых робких капелей и того, как искристо сверкают подтаявшие кромки наста на земле… Ашвари тоже, судя по всему, ощутила нечто подобное: она вдруг подняла на Меред синий взгляд, в котором Птица буквально увидела это – и немой вопрос, и недоверие, и надежду. Чайка слабо улыбнулась ей в ответ: Охота никуда не девалась, и лишь после того, как все будет кончено, придет весна. Но этот миг сейчас согрел их – пусть никто вокруг и не заметил тонкого изменения, мимолетного, как туман над рекой. Меред знала, что скоро прозрачность дня вновь уступит место тяжелым зимним сумеркам, и будут морозы, будут вьюги, будет глодающий кости холод; но ведь оставался и этот мир за гранью зимы, мир, который будет после, непременно будет. Мир за гранью города, привычный ход жизни которого запнулся вдруг о разломанное прошлое, мир за гранью бед. Меред и сама покуда еще не могла поверить в него полностью, всей собой – однако что-то в ней потянулось навстречу этому робкому солнечному теплу, которое ныне топило инистую бахрому на ветках. И стало как-то спокойно. Стало тихо. Своей очереди им пришлось ждать долго – солнце, продержавшееся весь день и напитавшее прогорклый воздух свежестью, уже ложилось рыжим боком на крыши домов. Они устали – однако усталость эта была какой-то мягкой, пускай и больше всего на свете Птице ныне хотелось ничком упасть и заснуть. Наконец двери, ведущие в Палату купцов, распахнулись, выпуская предыдущего просителя. Меред, взглянув на Ашвари, решительно шагнула к двери, придерживая ее на ходу и пропуская ведьму вперед. Они очутились в коридоре, освещенном рядами эльфийских светильников; купцы могли позволить себе и роскошь. Здесь, если Меред верно поняла, обычно проходили заседания у вхожих в крупные торговые гильдии зажиточных дельцов. Ковер под ногами, еще вчера наверняка пушистый и чистый, теперь промок и потемнел от грязи. Не мудрено: пожалуй, сегодня Палату купцов посетило большее количество людей, чем за всю историю ее существования. Миновав коридор, они вышли в квадратный зал, тоже с колоннами вдоль стен, освещенный гораздо ярче – и в здесь их встретили. - По какому вопросу? – за широким столом, стоявшим в центре зала, сидела женщина, с нею – двое мужчин. Гунлара среди них не было, Меред успела запомнить его лицо. Обращалась к ним женщина; она сидела на стуле расслабленно, ощущала себя явно комфортно, пускай и тоже выглядела усталой. Короткие пшеничные волосы обрамляли лицо, по которому невозможно было понять возраст – и Меред предположила, что перед ними ведьма; чаще всего годы нехотя оставляли на них свои следы. - Мы пришли встретиться с вожаком Стаи, - ответила она, подходя ближе. – Я – Птица Келерии, и у меня есть дело к Гунлару. - И что, прямо такое личное дело? – один из мужчин, крючконосый, с каштановой косой через плечо, приветливо улыбнулся им – но темные глаза оставались холодными и внимательными, как у хищной птицы. – Можно ведь и нам рассказать, а мы там рассудим, звать его или нет. Может, и мы подсобить сумеем. - Я здесь по поручению королевы Тиннереда. И информация, которой я владею, касается лишь меня и Гунлара, - сдержанно проговорила Меред, практически смиряясь с тем, что придется требовать и уговаривать наемников пропустить ее к их главному. Однако у дальней стены вдруг скрипнула дверь, на пол, укрытый тенями колон, лег мазок масляного света. - Пропусти ко мне эту гостью, Данай, - голос Птица тоже узнала: он принадлежал человеку, с которым они столкнулись ночью на площади перед Собором. – Мы уже виделись с ней, я обещал ей потолковать. И впускай следующих – если все с тем же, разберетесь, если с новым – пускай ждут. Проходи, девушка. Ашвари тоже шагнула было к двери, когда второй мужчина, щеку которого украшала татуировка-солнце, остановил ее. - Вожак сказал – одну гостью. Ты, любезная, посиди с нами, подожди здесь подругу. - Никто ее не съест. Да и тебе зла не сделаем – коль и ты пришла не со злом, - доверительно сообщил ведьме первый. Меред взглянула на нее – пожалуй, стоило предложить Ашвари вернуться к остальным спутникам, чтобы она хотя бы перекусила и отдохнула… Однако южанка не дала ей и слова молвить. - Ступай, - мягко, но настойчиво сказала она, одарив Птицу успокаивающей улыбкой. – Я подожду тебя здесь. Убеждать ее в чем-либо было бесполезно, да и делать это на людях Меред не хотелось. Чайка вздохнула, прогоняя легкий туман, вновь затянувший все мысли. Сейчас необходимо было сосредоточиться на беседе с главарем Стаи – и на нем самом; она по-прежнему оставалась всего лишь сторонним наблюдателем партии сложной игры, не знающим правил и не имеющим никакого интереса к ней – однако теперь ей придется контактировать с тем, кто играть умеет. И умудриться не только остаться вне этой игры, но и ввести его в свою собственную без вреда для себя. По правде сказать, с играми у Меред все всегда было не слишком хорошо – поэтому она понятия не имела, выйдет ли что-нибудь из этой затеи. Кажется, только сейчас она поняла, что Атеа выбрала для своей цели далеко не лучшего дипломата… Еще раз коротко взглянув на ведьму – то ли ища у нее поддержки, то ли чтоб убедиться, что с ней все в порядке – Меред направилась к двери, отсекая прочь все посторонние мысли. Вот и настал момент, ради которого все это и затевалось – пускай и совершенно не так, как она себе представляла; а значит, пришло время сосредоточиться. Время – говорить.