Дикая охота. За степными ветрами

- Располагайся. Мой дом – твой дом, все такое. Выпить хочешь? Мужчина, вальяжно опустившись в кресло, вопросительно приподнял наполовину пустую бутылку, стоявшую на столе перед ним среди каких-то бумаг. Меред, не любившая панибратство, прохладно отозвалась, усаживаясь напротив наемника: - Нет. Предпочитаю ясный ум. - Дело твое, - пожал плечами Гунлар. – А я вот выпью. Купцы далеко не дурни, скажу я тебе: в закромах у них такой мед стоит, какой не жалко и на императорский стол поставить. Так что зря отказываешься – но уговаривать не буду, - с этими словами он щедро плеснул в свой бокал, приподнял его, демонстрируя Меред, как переливается свет в крохотных камешках, втопленных в опоясывающее сосуд серебряное кольцо. – А вот это – вещица, сделанная из южного дерева, запамятовал, как называется. Очень дорогое. Одна щепка может нейтрализовать яд, впитав его из любой жидкости. Лекари пустынь делают из них специальные иглы, их вгоняют в раны от змеиных зубов, чтобы очистить тело. Видишь, этот бокал белый? Если бы в моем напитке был яд, древесина почернела бы. Такая вот занятная штука. Пока он говорил, Меред молча разглядывала его. Гунлар не был стар: Птица дала бы ему лет сорок, сорок пять – максимум. Еще она сказала бы, что наемник был тавранином, однако почти сразу отказалась от этой мысли: те, в чьих жилах текла кровь Севера, обладали странными чертами лиц, делавшими их неуловимо похожими – прямым острым профилем, особым разрезом глаз, своеобразным наклоном головы. Эти мелочи Меред примечала не раз, и Гунлар не демонстрировал похожих. Волосы его и короткая борода были темными, только над правой бровью, побитой сединой, виднелась серебряная прядь. Широкий нос почти без переносицы, широкая же челюсть и скулы выдавали в нем жителя степей – из тех, кому еще посчастливилось сохранить почти исчезнувшие с лица мира черты кочевников, живших в Андаре задолго до Изломов. Мужчина был крепким, высоким, он слегка щурил правый глаз, словно видел им немного хуже. В ухе его болтался длинный белый клык, оправленный в потемневшее от времени серебро. Осушив бокал в несколько глотков, Гунлар отставил его в сторону – и тоже принялся со слабым интересом разглядывать Меред. - Ну, рассказывай, - наконец предложил он, продолжая изучать лицо Птицы. – Ты же не помолчать со мной пришла, ведь так? Зачем тебе понадобился старина Гунлар, Птичка? Задумала сбросить перья и отрастить клыки? - Для начала я хочу прояснить несколько моментов, - ответила ему Меред, решив не пускаться в бессмысленные рассуждения о том, что настоящая Птица никогда не оставит Келерию и свой долг. Вряд ли ее взгляды интересовали Гунлара. – Разговор, с которым я пришла, касается одного человека из твоей Стаи. Но он состоится только тогда, когда я буду понимать, насколько могу быть откровенна с тобой. И в том случае, если твои цели совпадают с нашими. - Вот оно как, - наемник покивал, усмехаясь в усы. – Очень любопытная ты пташка. Ставишь условия какие-то… А почему я должен их принимать? Не я ведь тебя искал, надо ли мне то, с чем ты пришла – большой вопрос. - Надо, можешь не сомневаться, - Меред и сама поразилась тому, откуда в голосе взялась такая уверенность. Весь этот диалог начинался совсем не так, как она рассчитывала его начать – но и встреча с Гунларом складывалась по абсолютно другому сценарию, который она предвидеть бы не смогла. Поэтому приходилось действовать наобум, и это было не слишком комфортно – но откуда-то взялась наглость, какой Птица в себе обычно не наблюдала. Чувство было странным, однако с собственными ощущениями она решила разбираться позже – и продолжила. – Другой вопрос – надо ли нам связываться со Стаей, если Вожак ведет ее в другом направлении. Это я и хотела бы уточнить прежде всего. - То есть ты не станешь говорить по делу, а займешься сначала допросом? – поинтересовался Гунлар, скрещивая руки на груди. Меред, задумавшись на миг, ответила: - Я полагала, что весь наш разговор будет по делу. Но если отталкиваться от твоей формулировки – да, именно так, сначала «допрос». - Ну, раз так – пошла вон, - с доброжелательной улыбкой наемник указал ей на дверь. – У меня полно дел, а ты попусту тратишь мое время и набиваешь себе цену, как портовая девка. Я не заинтересован, милая. И уж наверняка то, что ты можешь предложить мне, способны предложить и другие люди – без всех этих игр. - Сомневаюсь, - Меред тоже улыбнулась ему – хоть и внутри все дрогнуло. Ей нельзя было уступать сейчас, но и потерять внимание Гунлара она не могла. Неторопливо поднявшись на ноги, она пожала плечами. – Впрочем, дело твое. Вероятно, сейчас ты упустишь неплохую возможность – не только для себя. Дело касается Риланда – и привилегий, которые вполне могли бы ему достаться, если бы его командир был посговорчивее. Опять же, не только ему. Но раз ты не хочешь рассказать немного о себе, значит, у нас есть повод не доверять тебе – соответственно, не факт, что мое предложение вообще стоит озвучивать. Так что – всего доброго, Гунлар. Она уже сделала несколько шагов к двери, когда наемник будничным тоном спросил: - И кто же это так заинтересовался моим верным Псом, если желает что-то ему предложить – и мне заодно? - Какая разница, если тебе это не нужно? – вопросом на вопрос ответила Меред, оборачиваясь к нему. Гунлар некоторое время разглядывал ее, а затем хмыкнул, чуть морщась. - Вы, женщины, все одинаковые. Ломаетесь, будто шлюха, уверяющая зевак, что меж ног у нее золото. Дураков доверчивых хватает, а на поверку оказывается, что золота и в помине нет. Впрочем, все мы в чем-то немного дураки и шлюхи, да? - Если это – все, что ты хотел мне сказать, повторюсь: всего доброго, - надеясь, что лицо не перекосило, Меред попыталась изобразить подобие безмятежной улыбки. Она терпеть не могла таких людей, а потому что-то в ней довольно сильно радовалось перспективе поскорее закончить эту беседу и уйти отсюда. Однако и она могла упустить свой шанс, и тогда все оказалось бы бессмысленно – и их путь, и договор Ашвари со странной женщиной… Да и подвести Атеа Птица не позволила бы себе ни за что. Гунлар закатил глаза. - Я смотрю, ты у нас воспитанная девочка. Не кривись: оскорблять лично тебя я не собирался. Ну, садись, давай потолкуем о том, о сем, поспрашивай меня, раз тебе так надо. Но тогда и у меня условие: ты выпьешь со мной, - Меред собиралась было отказаться, но Гунлар уверенно покачал головой. – Без отговорок. Не люблю говорить с теми, с кем не пил. - Хорошо, - поколебавшись, все же согласилась Меред. Вряд ли наемник хотел отравить ее – возможно, просто рассчитывал, что у нее развяжется язык, и что так она будет охотнее болтать. К счастью, Птица прекрасно знала свою меру и превышать ее не собиралась. - Вот и славно. Данай! Спустя несколько секунд дверь открылась, и в небольшую комнату, где они сидели, вошла та светловолосая женщина, которую они встретили в предыдущем зале. - Солнце, скажи кому-нибудь, чтобы принесли еще кубок – и питье, вот такое же… Ты сама пришла, Птичка? – обратился он к Меред. - Нет, со мной спутница, она ожидает меня вместе с твоими людьми, - отозвалась Меред. Наемник, снова обернувшись к Данай, распорядился: - Тогда два кубка. И пригласи к нам сюда госпожу – не хочу, чтоб у моих гостий сложилось обо мне дурное впечатление. И снеди какой-нибудь пусть настрогают по-быстрому! - Ишь, господин, раскомандовался… - криво усмехнулась наемница – впрочем, ирония ее злой не была. Она скрылась за дверью, и Гунлар, проводив ее взглядом, кивнул Меред на кресло. - А ты присаживайся. Я так понимаю, что наша беседа затянется, раз уж все так серьезно. Еще через несколько мгновений дверь вновь скрипнула, и в комнату вошла Ашвари. Гунлар мазнул коротким взглядом по лицу ведьмы, чуть приподнял бровь. - Издалека тебя занесло в Келерию, «спутница»! Не холодно было зимовать? - Я не Птица, - спокойно сообщила ему Ашвари, усаживаясь в кресло поближе к Меред. – Я из скоморохов. - Ведьма, значит. Люблю ведьм! – осклабился наемник, а Меред с трудом удержалась, чтоб не стиснуть руки в кулаки. Он мог и ничего не иметь в виду, но того, что он смотрел на Ашвари, было вполне достаточно. – Зову тебя в Стаю – у нас все привечают тех, кто ворожить умеет. Да и я не обижу, глотку за своих перегрызу. А коль ты ведьма хорошая, сильная – цены тебе вообще не будет. Пойдешь? - Нет. - Жаль, - искренне заметил наемник. – Но если передумаешь – милости прошу. До прихода молодого паренька с подносом они молчали. Гунлар безмятежно разглядывал их по очереди, Ашвари даже не смотрела в его сторону, рассматривая убранство комнаты, Меред старалась сформулировать основные вопросы – и заодно избавиться от ярости на наемника за то, как фамильярно он обращался к Ашвари. Впрочем, та была спокойна, и скоро злость поутихла, уступив место сосредоточенности. Слуга, расставив перед ними такие же, как у Гунлара, кубки и тарелки с какими-то соленьями, сырами и мясом, поспешил убраться из помещения. Выглядел он ошалевшим – видимо, до сих пор не особенно понимал, что происходит в Эрентисе и почему теперь в Палате купцов заседают наемники, ночью устроившие в городе переполох с пожарами. - Ну вот, теперь можно и побеседовать, - удовлетворенно Гунлар растер ладони и, перегнувшись через стол, наполнил их кубки из початой бутылки, продолжая говорить. – Я как раз рассказывал Птичке, что у вас на юге делают множество любопытных вещиц из этого дерева, как бишь его… - Саилль, - ответила Ашвари, подхватив кубок. Наемник прищелкнул пальцами. - Точно-точно, саилль! Я все вспомнить не мог, как зовется. И правду говорят, что яды все вытягивает и вбирает в себя? - Правду, - ведьма подняла на него ледяные синие глаза. – Как правда и то, что после этого сама древесина становится тверже – и отравляет. Убийцы скупают у лекарей ставший непригодным инструмент из саилль. Если выварить его в соке корня жар-травы, дерево снова светлеет, его можно отличить от чистого лишь по прочности. Гунлар замер, разглядывая кубок – а затем вновь обернулся к Ашвари. - И что же, возможно, я уже обречен? Ведьма легко щелкнула ногтем по стенке своего деревянного бокала, а затем слабо улыбнулась. - Не думаю. Это подделка. Наемник рассмеялся, едва не пролив на себя содержимое своего кубка. - И ведь цену наверняка драли как за настоящее! Ну что ж, если мне пора к Темной под покров – значит, пора; а если нет – то поживем еще. Ваше здоровье, любезные! – он отсалютовал им, выпивая мед. Меред, сделав несколько глотков, чуть было не зажмурилась – напиток обжег гортань и защипал язык. Впрочем, в лице, кажется, она умудрилась не измениться, и это уже радовало. Гунлар, подцепив тонкой заточенной палочкой ломоть мяса, вопросительно воззрился на Птицу. – Ну так что? Решив не расхаживать вокруг да около, Меред заговорила: - Люди говорят, что ты объявил себя новым градоправителем Эрентиса. При том, что сам – наемник. Зачем тебе понадобился город? - Выгоды ради, знамо дело, - пожал плечами мужчина. – Ты ожидала какого-то другого ответа – от наемника? - Я ожидала более подробного ответа, так как не слишком понимаю, какая тебе выгода с провинции Эллоина, - Птица тоже потянулась к тарелке: уж если Атеа и научила ее чему-то за годы дружбы – так это тому, что без закуски захмелеть ничего не стоит. К тому же, целый день они с Ашвари толком ничего и не ели. – Сам посуди: наемное сообщество Креасса фактически захватывает столицу провинции соседнего государства, объявляя ее отныне своей собственностью и заявляя, что под личиной соборников скрывается зло. Естественно, вы должны понимать, что Небесный Город не оставит этот факт без внимания – и что очень скоро сюда придут отряды солдат и сами служители, и они попытаются отбить город. Хорошо, сейчас стража Эрентиса не была готова к нападению, да и соборники не ожидали удара; пожалуй, сейчас твое дело выгорело лишь благодаря эффекту неожиданности, не сочти за обиду. И люди, которые придут сюда, будут готовы ко всему, что ты сможешь противопоставить им. Возможно, будет дан приказ солдатам в других провинциях направиться сюда – и отбить город. Стая – многочисленное сообщество, не спорю; но хватит ли у тебя людей для того, чтобы удержать Эрентис? Ты можешь потерять их всех. - Я всегда ставлю на свою карту все, - Гунлар вновь подлил им и себе меда. – Не вижу смысла играть на меньшее. Тут либо ты забираешь все, либо все теряешь. Полумеры – для трусов. - С моей точки зрения ты не выглядишь трусом – но будем честны, выглядишь глупцом, - Меред и сама не понимала, откуда в ней взялось столько смелости и дерзости. Причина крылась совершенно точно не в выпивке: она умела себя контролировать, да и пока еще не столько было выпито, чтоб она начала говорить необдуманно. Просто откуда-то было ощущение, что с Гунларом по-другому не выйдет, иначе он ощутит слабину – и ему станет скучно. Она продолжила рассуждать, прося Хартанэ лишь о том, чтобы внезапно появившегося гонора хватило до конца этой беседы. – Почему ты решил пойти против соборников? И почему начал именно с Эрентиса? - Почему с Эрентиса – раньше здесь главой Собора был мой неплохой знакомец, даже близкий приятель. Очень вменяемый мужик, толково вел дела, - Гунлар проигнорировал ее замечание насчет глупости – и принялся отвечать на вопросы как ни в чем не бывало. – В степи поползли слушки о том, что творится на севере, на Железном Тракте. Половина из них оказалась пересудами торговок – я-то думал, что пали первые твердыни близ Караласса, Лойнар там, Хамерот, понятное дело… А когда пересекли границу, выяснилось, что на Тракте пока и ничего не происходит, хоть и ждут нападений уже вот-вот. За ним дела, конечно, плохи: там и деревеньки пустеют – те, кто поумнее, сами ушли, все оставив, дурни остались правды дожидаться. Ну, дождались. Нам встретился караван по пути сюда – чудной, я лишь потом докумекал, что то были жители речных городов. Слыхала о таких? - Речные люди? – неуверенно переспросила Меред. Слышать она слышала, но сама никогда не встречалась с ними. Гунлар утвердительно кивнул. - Они самые. Мужики одни, как из-под земли появились недалеко от нашей стоянки, когда мы устроились на ночлег. Потолковали немного с их старшим, они в итоге лагерь разбили рядом с нашим, хотя вроде не планировали изначально – и заобщались у костра. Они нам и рассказали о том, что на самом деле происходит на тракте. Их народ где-то собирается под знамена, вроде в каком-то из городов Тракта – Прибережек, скорее всего, он вроде как под их контролем всегда был, хоть и не крепость. Уж не знаю, как и чем они полезны будут, не мое дело. Я решил планов не менять: Ноланир, мой местный приятель, отправил мне письмо, так что мы могли бы неплохо подзаработать. Вот только в город мы не вошли: к моменту нашего приезда он уже не без помощи нового главы Собора отошел к праотцам, а нас погнали вон, пригрозив выпустить кишки, если сунемся сюда еще. А я угрозы ох как не люблю, больно задиристым становлюсь. Так и получилось, - помолчав, он добавил, словно рассуждая с самим собой. – Я, конечно, планировал потолковать с этим Ягвиром, расспросить его по-дружески, чем ему Ноланир не угодил. Вот только не успел. - Он сгорел во время вашей атаки? – негромко спросила Ашвари. Гунлар поморщился: - Если бы. Сбежал. Мы его упустили. Зато вместо него познакомились с кем-то не слишком приятным. Я не разбираюсь особенно в тварях, но кажется, этот был по твоей части, - он поднял взгляд на Птицу. Та нахмурилась: - Вы видели дикого? - Если представится возможность, я тебе в следующий раз пальцем ткну – и ты-то мне и скажешь, дикий это или домашний кто, - доверительно сообщил ей наемник. – Говорю же, не знаю. Прихвостень новой бабенки, которой все они подчиняются. Мы даже поболтали – но и эта тварь ушла. Я не ожидал этой встречи, так что не больно расстроился, но все же немного жаль, что упустил. А все прочее… Спроси простого трудягу, бедняка или ремесленника, нравится ли им нести соборникам подать, нравится ли среди ночи открывать дверь обряженным в белое служителям, чтоб те обшаривали дом, нравится ли на допросы ходить – или когда их бабку, однажды вылечившую соседское дите травками, обвиняют в ведовстве и хотят вздернуть завтра утречком на суку. Люди трусливы и много молчат, но если ты присмотришься повнимательнее, то поймешь, что никому не по душе то, что происходит в Эллоине. И мне не по душе. А у меня, на мой взгляд, есть возможность что-нибудь да изменить. Следующий вопрос? - И ты делаешь это только по доброте душевной, из чистосердечного благородства? - с сомнением уточнила Ашвари. Гунлар лениво глянул на нее, насмешливо сощурив глаза. - Я много чего делаю по доброте душевной, женщина. Приходи как-нибудь на досуге ко мне, пока вы здесь – я и к тебе буду добр, сама убедишься. - Не заинтересована, - спокойно отказалась ведьма, вытягивая под столом руку и кончиками пальцев успокаивающе касаясь колена Меред. Это не слишком подействовало: Птица не расслабилась и не отвела взгляда от лица Гунлара, однако тот заметил жест Ашвари – и только фыркнул: - Многое теряешь по бабьей глупости… - Это ты будешь говорить своей женщине, раз уж она выбрала тебя, - все-таки не сдержалась Меред, стараясь говорить без тени эмоций. – А у нас разговор не о том, Гунлар. Наемник почесал бороду. - Моя женщина за такие слова мне нож в брюхо всадит. Тоже по бабьей глупости, знамо дело. Но ладно уж, ты, судя по лицу, тоже вполне можешь – да и руки у тебя чешутся, как я погляжу. Вернемся. Только дай-ка горло промочу, - он долил оставшийся в бутылке мед, выпил его и потянулся за закупоренной бутылкой. Меред тоже пригубила напиток, вновь лишь чудом не скривившись. Но этого наемник не заметил. – Насчет доброты… Я ведь сказал – из выгоды. У меня были планы еще до всей заварухи с Охотой. Скажем, я намеревался стать Первым Мечом Креасса. Для Стаи это залог хорошей жизни, для меня – неплохие привилегии и неплохой прирост новобранцев. Да и пустует место, отчего бы не взять, раз никто не берет? Но потом я так подумал… Посудите сами: быть Первым Мечом не так престижно, как императором-освободителем. Власть в Небесном Городе узурпирована, в провинциях беспредел, города поменьше горят, люди бегут, ищут защиты… В стране хаос. Нужен кто-то, кто мог бы обеспечить им безопасность, раз они сами не в состоянии. Не только Стаю сейчас пытались вон погнать из Эллоина: я знаю, что многие сообщества остались здесь без работы, и им запретили въезжать в города. А нас такое не устраивает – уж тем более когда запрет идет от имени Собора. Сейчас вести о том, что сделала Стая, разлетятся по Эллоину. Вольные наемники пойдут ко мне, рассчитывая на долю и более выгодное положение дел для себя; молодые Гильдии тоже захотят примазаться – мы знаем, какие письма следует отправить, кому, с какими формулировками…Я рассчитываю на неплохое пополнение в ближайшее время. С дикими мы не научены воевать – но вот с людьми можем. Так что повоюем здесь. Освободим города от соборничьей мрази, соберем ведунов побольше, а там и до Небесного Города дойдем. И я сяду на императорский трон. И получу не только Креасс, но и Эллоин, объединив их в единое государство. Крупноватое, конечно, но попробовать стоит. Он лучезарно улыбнулся женщинам, словно человек, донельзя довольный неплохой историей, рассказанной им же. Меред лишь покачала головой: - Довольно амбициозный план. Который можно осуществить только в том случае, если под твоим началом соберется армия наемников, готовых принимать твою власть, которая сейчас нелегитимна. Соборники просто так не отдадут тебе города, уж тем более – Небесный Город, местные жители могут отказаться поддерживать тебя, предоставлять твоей армии освободителей фураж, ночлег и собственные стены, если придется обороняться. Что до остальных наемников – они тоже могут позариться на то, чего ты хочешь, и тогда они будут драться с тобой. Стая ослабеет в этих стычках, и ты просто потеряешь все свои позиции. - Это очень грустный расклад ты сейчас описала, - признал Гунлар, будто ее слова действительно заставили его задуматься. Затем он перегнулся через стол, наклоняясь поближе к женщинам. – Вот только ты кое-что упускаешь: насмотревшиеся на произвол власти люди всегда хотят перемен. И они, считая себя неспособными что-либо изменить, ждут, когда придет кто-то, кто сам все возьмет в свои руки. Ждут того, кто пообещает им лучшую жизнь. Я не просто пообещаю эту самую лучшую жизнь: я расскажу им, что они сами способны ее создать. Что необязательно гнуть голову и подставлять спину под палки. И когда они поймут это – они сами пойдут за мной и предоставят мне все, что нужно, все полномочия, а самое главное – свои сердца. Я расскажу им, как мы будем бороться вместе – и они того захотят. Достаточно немного огня, чтобы степь полыхнула. А дальше наш пожар уже разойдется так широко, что его не остановит никто. - Тебе понадобится очень много ведунов для того, чтобы противостоять соборникам. Они не дикие в прямом смысле слова – но трансформируются в них, - напомнила ему Меред. – А твои люди действительно не обучены бороться с ними. Понадобится огонь – в прямом смысле слова, и ведуны, способные контролировать его. - Ну, я и не питаю иллюзий на этот счет, - Гунлар вновь пожал плечами. – К чему ты ведешь? - Где ты возьмешь столько людей, умеющих управлять энергиями? Даже если к вам присоединятся наемники, обладающие колдовским талантом, их едва ли наберется достаточно для твоей затеи. - Это – моя забота, Птичка, - наемник откинулся на спинку кресла, держа в ладони свой кубок. – Не все же карты тебе раскрывать. Но чтобы ты снова не затянула свою песню о том, что не можешь доверять мне, не зная моих планов, скажу, так и быть: есть люди, готовые подсобить мне. Я помогал им в свое время, теперь они помогают мне. Может, слыхала о госпоже Неассе, дворянке из Тиннереда? - Мы прибыли оттуда – но этого имени я не помню, - спустя несколько мгновений непродолжительного молчания отозвалась Меред. Ашвари вдруг встрепенулась: - Я слышала о ней, - обернувшись к Птице, она пояснила. – Трисс вел с ней дела, она помогала скоморохам, многим предоставляла убежище. Она в том числе связана и с Дайреном-Лисом… - Вижу, в чем-то вы осведомлены, - удовлетворенно кивнул Гунлар. – Вот и славно. Верно, милая. Еще госпожа Неасса направляет ко мне всех тех, кому осточертела власть Собора, Храма – суть одна, как ни назови. А сама занимается, скажем, просветительской деятельностью. Дело не шибко безопасное, сами понимаете, особенно если ты – вдова, признанная еретичкой на всей территории Тиннереда. Но она неплохо справляется, как по мне. Скорее всего, эту женщину Атеа знала – во всяком случае, Меред рассудила, что если Дайрен находился при дворе, то вполне мог упоминать имя знакомой Гунлара. А Лебедь вполне могла заинтересоваться ею самой – и ее деятельностью. Расспрашивать Гунлара о мотивах Неассы вряд ли было уместно, поэтому Птица сделала зарубку в памяти, что эту информацию стоит внести в доклад для Атеа – и для Дамалы, а сама вернулась к основной теме беседы. - Хорошо. В таком случае, последний вопрос, на который я бы хотела услышать ответ: раз ты воюешь против соборников, которых контролирует Королева Зимы – значит, ты потенциально готов встать в ряды объединенного войска против гончих Дикой Охоты и сражаться вместе с нами? - Птичка, я ведь уже сказал, - он отставил опустевший кубок в сторону, снова поднимая на нее серые глаза с желтизной у зрачков. – У меня своя война. Иногда то, против чего мы воюем, может совпадать, но курс я не сменю и на подмогу не пойду, что бы ты мне ни предложила. Так что если ты пришла за этим – не выйдет. - Я услышала тебя, Гунлар, - это тоже стоило просто принять к сведению; в какой-то момент Меред понадеялась, что ей удастся привести королеве Тиннереда армию наемников с мощной поддержкой ведунов – однако это уже, судя по всему, лежало за пределами ее возможностей. К тому же, задание у нее было совсем другое, и кажется, пришло время к нему приступать. Мягко тронув собственной волей Дар Хартанэ в груди, словно прося у Богини поддержки, Птица заговорила. – Я пришла не за этим. Я здесь для того, чтобы увидеть Риланда – и передать ему приглашение новой королевы. Она просит его явиться ко двору. - Вот так новость! – присвистнул наемник – кажется, он действительно был удивлен. На какое-то время он притих, словно обдумывал что-то, и Меред не мешала ему: с учетом того, сколько вопросов она сама задала Гунлару, с ее стороны вполне справедливо было позволить ему спрашивать и ее. Наконец наемник выпрямился, побарабанив пальцами по толстой столешнице. – Нет, ну я как бы не сомневаюсь в том, что это правда. Вот только скажи мне: почему послания королевы передает Птица? Гильдия ведь не в Тиннереде стоит, и уж тем более не при королевском дворе. И я слыхал, что в Расфале какие-то перемены на престоле – но времени досконально разобраться, что да как, не было. И что же там за королева нынче на трон села вместо Гилеона, просвети меня? Неужто его старая кляча? - На троне Тиннереда сейчас королева Атеа, наследница и дочь короля. Внебрачная, - уточнила она, заметив, что Гунлар хмурится. – При дворе о ней не знали, так как она не была рождена в союзе короля и королевы; мать отправила ее еще ребенком ко двору, однако супруга короля видела ее сходство с ним, а потому Атеа услали в Келерийскую Гильдию. Она прошла там полное обучение, получила Крылья. Когда наступил Излом, появилась необходимость в людях, в армии; в одиночку мы не справимся. Обычно Птицы оставляют прежнюю жизнь, но Старшая Гильдии, госпожа Лорелей, сочла подобный шаг единственно верным в данной ситуации – и Атеа вернулась в Расфаль, чтобы занять свое законное место. Как и ты, она сражается против Храма, поддерживает ведунов – а также занимается организацией армии Тиннереда. Когда придет время, они пойдут в бой. Именно поэтому послание передаю я: это – часть моего задания. Можно было не уточнять, что задание вскоре после начала ее действий несколько изменилось и пошло по незапланированному сценарию. Гунлар уважительно хмыкнул, выслушав ее. - Хм, недурно! Значит, и в Тиннереде переворот, гляди-ка, как все складно… Ну хорошо, а Риланд зачем ей сдался? - Риланд – сын бывшего Держателя Севера. Королева намерена предложить ему пост отца, - прямо сообщила Меред, внимательно наблюдая за реакцией Гунлара. Тот вновь задумался, затем склонил набок голову. - Там нехорошая история была, знаешь ли. С Риландом. Обошлись с ним и с его семьей по-скотски, надо сказать, он вроде как изгнанником был, когда уходил из Тиннереда. Что изменилось теперь? - Королева знает о том, что произошло – и знает правду. Человек, убивший Вилема, сославший мать Риланда в монастырь, а его самого прогнавший из Тиннереда, - преступник. И королева Атеа намерена передать пост Держателя Севера тому, кто был первоначально указан в завещании Вилема. Риланда готовили к этому всю жизнь, а значит, он вполне сумеет взять на себя эту ношу. Королеве нужны люди, которые не станут плести интриги – и которые знают свое дело. Его кандидатуру поддержат жители северных земель; Тамервин, преемник Вилема, обманом взявший его место, распродавал земли Тиннереда эллоинским дворянам и соборникам, на чем и сумел нажить богатство. Кроме того, он помогал храмовникам обустраивать монастыри, в которых держал против воли ведунов, подвергая их пыткам и переламывая их сознание, чтобы они отказались от ворожбы. – лицо Гунлара неуловимо изменилось, и почему-то Меред договорила, решив, что это стоит озвучить. – Мы были заключенными в этом монастыре. Я сама была там – и знаю, что происходит. Мы смогли выбраться, освободиться, но лишь потому, что нам повезло. Другим везет меньше. Королева хочет разрушить все монастыри, освободить ведунов, как и ты – остановить произвол храмовников. Как и у тебя, у нее – своя война, которая в итоге становится чем-то большим. Это – сопротивление смерти и беззаконию, - наемник слушал ее очень внимательно, ловя каждое слово. Меред отпила мед из своего кубка, на этот раз даже не обратив внимания на то, как защипало горло. – Королеве нужны люди, разделяющие ее точку зрения и готовые в нужный момент встать на ее сторону. Таких людей она не забудет – и я уверена, что они в свою очередь не забудут тех, кто был на их стороне в момент, когда все прочие отвернулись. Это очень тесные узы, Гунлар, их, наверное, можно было бы назвать узами чести. И ты, раз уж намерен освобождать жителей Эллоина, имеешь представление о чести, я уверена. Она затихла, все так же наблюдая за ним. Наемник вновь хмыкнул, покачал головой… - Должен признать, Птичка, говоришь ты складно… - Зависит от того, что ты скажешь мне, - настал ее черед пожимать плечами. – Ты позволишь мне переговорить с Риландом? И – согласен ли отпустить его со службы? Все условия обсуждаемы, конечно, но сейчас ты – его Старший. Я решила, что первым делом нужно говорить с тобой. - Решение мудрое, - похвалил Гунлар. Он поднялся из своего кресла, прошелся по комнате, задумчиво глядя в одну точку – и наконец остановился напротив них с Ашвари, вновь чуть щурясь. – Я так-то не против, золотце. Вот только парень он вольный – и сам может не пойти. Что ты можешь предложить ему такого, что было бы достаточным поводом для потерявшего все человека вернуться к тому, что он предпочел бы не вспоминать никогда? - Конкретно я – ничего, я не королева. Но Атеа вполне могла бы. Не знаю, нужна ли ему месть, справедливость, прочее… Не знаю, нужно ли ему благополучие его края, в котором он рос – это тоже со временем может перестать быть приоритетом, я знаю. Возможно, он будет рад увидеться с матерью; с нами в монастыре сидела в заточении женщина, которая, как выяснилось, была супругой покойного Вилема, несправедливо обвиненной в служении Темной. Насколько я знаю, она находится сейчас при дворе – и, вероятно, ее доброе имя уже восстановлено, а Тамервин взят под стражу, - Меред не знала, как обстоят дела сейчас: когда она покинула Расфаль, Держатель Севера все еще отравлял Атеа жизнь – по ее же словам. Скорее всего, дело сдвинулось с мертвой точки какое-то время назад – но подробностей Птица не знала. Она продолжила, говоря просто и открыто, как думала на самом деле. – Сейчас мне нужно узнать, что думаешь ты сам. Риланд разберется самостоятельно, нужно ему это или нет. А если мы договоримся сейчас, ты, возможно, сможешь помочь ему разобраться. Потому что, как я уже сказала, королева не забудет тех, кто разделяет ее взгляды и находится на одной с ней стороне. И Риланд, полагаю, тоже не забудет. Снова выслушав ее, Гунлар подошел поближе к столу, присаживаясь на самый его край и глядя на Меред сверху вниз. - Ну, прямо сейчас я думаю вот о чем: как тебе кажется, королева могла бы рассмотреть договор с императором Эллоина и Креасса о небольшом переделе территорий и некоторых соглашениях между двумя этими державами? - Переделе какого рода? – Меред бестрепетно глядела ему в глаза, ожидая его слова. Наемник, растягивая слова так, словно идея только сейчас пришла ему в голову, ответил: - Допустим, мы поделим Эллоин пополам – ведь тот ублюдок отдавал территории Тиннереда местным богатеям, так ведь? Это не дело, и я не люблю быть должником. И верну с надбавкой, так сказать, за беспокойство. Предоставлю отличного парня на роль Держателя Севера, а она мне – ну, например – определенные привилегии для наемников моего сообщества, скажем, договоры с торговцами на особых условиях для нас, небольшая помощь с провинциями, такое всякое… Что скажешь, ей будет любопытно? - Я не королева, - вновь повторилась Меред, чувствуя, как внутри становится легко-легко. Казалось, что не может быть так просто, что не может такой крохотный шаг после долгой дороги все решать – но каким-то немыслимым образом он решал. И никакого противоречия в том она не ощущала. Улыбнувшись наемнику, она договорила. – Но я полагаю, опять же, что все обсуждаемо. И что королева согласится обсудить этот вариант. И Гунлар ухмыльнулся ей в ответ.