Дикая охота. За степными ветрами

До самого вечера над городом клубились тяжелые тучи, исполосованные прорехами бирюзового неба – а разгулявшийся ветер был сырым и зябким, пахнущим мокрой древесной корой. Воздух потеплел, наметенный на крыши и бортики перил снег просел под собственным весом, но нежданное потепление принесло с собой разве что головную боль. Рада весь день ходила чумная, щурясь даже на приглушенный свет в комнатах дворца, а к вечеру ушла в покои, пробурчав искорке, что будет писать отчет для Лэйк – все-таки стоило бы дополнить их записи. Тэарга предложила свою помощь, но Рада только отмахнулась: даже исцеление ведьм не особенно помогало, когда виски сдавливало обручем – просто боль становилась тупой и далекой, маячила где-то в самой глубине черепной коробки. В такие моменты она обычно предпочитала лечь спать, но сейчас ей хотелось дождаться Лиару: та ныне работала с мембраной, что накрыла куполом примерно пятую часть города. Разрушить ее искорка не могла – зато могла перестроить, расширить и поднять над целым городом. По чести сказать, и над всем Аларисом могла, но пока еще не было понятно, нужно ли это. После того, как ведуны Эрхеля оправились, владыка первым делом поручил им выяснить обстановку в других городах Алариса. Сообщения, приходившие с тех пор, утешительными не назвал бы и последний дурак: северные города Алариса опустели, и Ал'Навир, отметив на карте потерянные территории, был вынужден признать, что ситуацию не контролирует. - Мы лишились трех крупных городов, - мрачно заключил он, демонстрируя им соединенные пунктиром черные точки на одной из карт в своем кабинете. – И около десятка небольших деревень… Судя по отчетам, они двигались с севера, пока не достигли Эрхеля – а значит, первое нападение случилось примерно пол-луны назад. Я не понимаю… - Если они действительно шли под землей или по воздуху, не удивительно, что Эрхель не знал о происходящем на периферии, - заметила Тэарга, разглядывая лист под руками эльфа. – Насколько я понимаю, сейчас города фактически изолированы один от другого. - Мы жили так испокон веков, - качая головой, ответил Ал'Навир – то ли оправдываясь, то ли отказываясь признавать собственную недальновидность. Выглядел он растерянным и каким-то жалким. – Барьер защищал наши границы, а Стражи последнего рубежа поддерживали связь между точками, обеспечивая безопасность для всех… И мы ведь чувствуем друг друга, я не понимаю, почему мы не ощутили потерю… - Вы слишком полагались на барьер – и не предприняли ничего, даже когда он исчез, по привычке надеясь, что до вас не дойдет. Вы просто оставили все как есть, - Рада тоже покачала головой. Да распоследний самодур не поступил бы так! Рада даже не знала, чего в этой ситуации больше: идиотизма одного самоуверенного эльфа, наивности целого народа или обыкновенного тупого безразличия всех ко всему. – Если бы Эрхель отреагировал на разрушение барьера и наладил сообщение между городами, этого можно было бы избежать. - Если ты думаешь, Рада дель Каэрос, что я не скорблю о своих ошибках и не виню себя за все случившееся, то глубоко ошибаешься, - негромко отозвался владыка, глядя на нее затравленно, зло и беспомощно. Рада только шумно выдохнула: толку-то было с его сожалений. Менее страшной и нелепой ситуация не становилась. Картина открывалась не особенно радостная: пустота рассекла Аларис на две части, как древесный спил рассекала трещина. Ал'Навир, поразмыслив, решил объявить добровольную эвакуацию со всех земель страны в Эрхель. Лиара пообещала растянуть уже созданную мембрану так, чтобы она накрывала весь город – до тех пор, пока велли и эльфы не решат, что им делать. Речь все еще шла о том, чтобы делать барьер над Аларисом, однако для этого силы требовались и Лиаре, и Симирам; после того, как тела веллей изменились, странное существо согласилось помогать с мембраной. - Теперь поток силы не разрушит мое тело, - с каким-то мягким печальным смирением пояснила Симирам. – Оно уже разрушено. А это означает, что я вполне способна направить столько же – и знаю свой лимит. В любом случае, им требовался отдых: создание мембраны над всем Аларисом стоило бы искорке всех сил, что она успела восстановить – и еще стольких же. Ал'Навир просил ее о том, чтобы временно они накрыли хотя бы Эрхель, чтобы у эльфов была защита и убежище, и Лиара пошла на это, обсудив все с Симирам. Сейчас они размыкали края созданной мембраны, поднимали ее и протягивали энергетическое полотно дальше, и Рада, бросая взгляд за окно в их с искоркой покоях, всякий раз видела золотистые отблески в темном небе, пробегавшие по полупрозрачной пластичной поверхности гигантского платка. Может, дело было еще и в этом. Велль взаимодействовала с потоками саитри, и энергетическая вибрация такой силы вполне могла спровоцировать головную боль. Рада поморщилась, закрывая лицо ладонями и устало растирая лоб. Возможно, и правда стоило прилечь – Лиара просила не дожидаться ее… С другой стороны, она и сама могла вернуться изможденной, и Раде хотелось хотя бы напоить ее чаем и помочь раздеться. Да и отчет нужно было доделать. Она пробежалась взглядом по последним написанным строкам. Дела в Аларисе на самом деле обстояли хуже некуда, и Рада только поражалась тому, сколько глупости наблюдала здесь, сколько бхарского упрямства в нежелании видеть, что мир изменился и что нужно предпринимать какие-то шаги. О падении барьера Ал'Навир знал достаточно давно, чтобы обеспечить защиту своим людям, хотя бы – наладить связь между городами. Если бы это было сделано, все могло бы сложиться иначе, и Рада не понимала, в чем, в таком случае, толк от всех этих бесценных знаний, от вековечной мудрости, которую так берег владыка, если все это никак не помогло выжить сотням эльфов. Они живут в иллюзиях, думала она, прикрыв глаза и провалившись в теплую темноту, которая сейчас не приносила никакого облегчения. И отказываются верить в то, что реальный мир совершенно не таков. Сколько потерь требовалось человеку для того, чтобы наконец раскрыть глаза? Сколько… - …мани твою за ногу! – не сдержавшись, рявкнула она, подскакивая на месте, когда кто-то затряс ее за плечо. Она так глубоко ушла в свои мысли, что не услышала шагов и не заметила чужого присутствия. Ошалело моргая, Рада развернулась всем корпусом – и обнаружила перед собой Гветан. Девчонка выглядела очумевшей и таращилась на нее с каким-то странным выражением. Рада, переводя дух, заворчала. – Стучаться тебя не учили? Буквально секунда понадобилась ей, чтоб вспомнить, что ни слова из речи Гветан она не поймет. Та затараторила на своем языке, жестикулируя свободной рукой и что-то очень настойчиво объясняя Раде, при этом не забывая дергать ее второй рукой за рукав. Женщина внимательно разглядывала ее, ожидая, когда Гветан вспомнит, что с взаимопониманием у них некоторые проблемы – но та продолжала с жаром лопотать, иногда понижая голос и озираясь на дверь, словно боялась, что их подслушают. Так прошло примерно пару минут, и после этого девчонка замолчала, выжидающе уставившись на Раду. Та разглядывала Гветан несколько мгновений, а затем выразительно приподняла брови, разводя руки в стороны. Речная девушка сморгнула, и Рада с усталым вздохом напомнила ей: - Я тебя не понимаю. И ты меня тоже. Из горла Гветан вырвался то ли стон, то лик рык разочарования. Она что-то пробурчала, с досадой хлопнув себя по лбу, а затем принялась махать руками, указывая на дверь и требовательно глядя на Раду. - Ты хочешь, чтобы я за тобой пошла? – зачем-то уточнила Рада, запамятовав, что Гветан ни слова не разберет. – Туда? – она тоже указала на дверь, повторяя жест Гветан. Девчонка замахала руками активнее, при этом кивая и продолжая что-то рассказывать ей. - Ту-да, - по слогам повторила она на общем языке Этлана, с ожиданием глядя на анай. Рада задумалась, разглядывая лицо Гветан: если бы произошло что-то из ряда вон, девушка бы выглядела иначе – на лице обычно были написаны все эмоции Гветан, и сейчас она не казалась напуганной. Взволнованной – да, немного бесноватой, но страшно ей не было. К тому же, вряд ли Гветан пошла бы к ней, если бы столкнулась с чем-то опасным; она кинулась бы к Тэарге, к владыке – к кому угодно, но явно не к чужеземкам, которые не понимали ее. На всякий случай Рада обернулась к окну. Золотистое полотно все так же мерно колыхалось над лесом, теперь став шире, и его края качались в такт дыхания ветра. На улицах стояла тишина. Боль чиркнула изнутри левый висок, и Рада, скрипнув зубами, вновь посмотрела на Гветан и продемонстрировала ей перо и пергамент перед собой. - Я не могу. Видишь? – она указала на отчет. – Я занята. Давай ты покажешь мне все завтра, хорошо? – Гветан нахмурилась, глядя на нее прозрачными глазами, и Рада вздохнула. – Бхара, ну как тебе объяснить-то… Озарение осветило лицо девушки, и она демонстративно возвела очи к потолку. Рада не успела считать этот жест: Гветан проворно схватила перо, макнула его в чернильницу и на свободном от писанины участке ее отчета принялась рисовать. Рада даже ощутила, как вытягивается ее лицо. На составление внятного отчета она убила весь вечер, сделав над собой неимоверное усилие и со скрипом игнорируя головную боль. Речная девушка с какой-то самозабвенной сосредоточенностью старательно что-то выводила на листе, а анай в это время рассматривала ее лицо, бездумно постукивая кончиками пальцев по столешнице. Гветан наконец закончила и, развернувшись лицом к Раде, торжествующе указала на пергамент. Женщина взглянула туда: на листе под ровными строками теперь красовались два схематически набросанных человечка, прямоугольник распахнутой двери и длинная стрелка, которая указывала за эту самую дверь. Один человечек был пониже и вместо ног у него был рыбий хвост, а на лице второго больше всего выделялись брови, хмуро сведенные к переносице. Желание схватить Гветан за шкирку и от души встряхнуть стало очень ощутимым. Чтобы все-таки не сделать этого, Рада зачем-то уточнила, указав сначала на человечка с хвостом, а потом на Гветан. - Это ты? Гветан очень серьезно закивала, а затем указала на нарисованную Раду – а потом и на саму анай. - Да, я уже поняла… - женщина вновь растерла пальцами висок. Он гудел все так же, и Рада предполагала, что легче станет лишь тогда, когда Лиара вернется. В ее присутствии всегда как-то отпускало, однако сейчас искорка была занята и вряд ли могла скоро появиться. Гветан, затоптавшись на месте, снова дернула ее за рукав. - Ту-да, - повторила она, показывая и на рисунок, и на дверь. Обреченно вздохнув и с сожалением оглядев испорченный лист, Рада встала. - Идем, - хмуро бросила она, делая шаг к двери. Гветан, поняв, что ее послушались, весьма воодушевилась и тут же заторопилась вместе с ней вон из покоев. Она почти в припрыжку бежала, торопясь куда-то по коридорам дворца – но Раде не составляло труда поспевать за ней. События, произошедшие в Эрхеле в ту жуткую ночь, не особенно изменили Гветан – во всяком случае, вела она себя ровно так же, как раньше: рыскала по дворцу, гремела, странно глядела и в целом вносила в жизнь окружающих какую-то нотку легкого безумия. Тэарга в разговоре с Лиарой говорила, что на самом деле все случившееся не прошло бесследно для девочки, и Рада в это вполне верила; однако Гветан, несмотря ни на что, оставалась собой, и за это, наверное, стоило благодарить всех богов здешней земли. Она воровато озиралась по сторонам, временами поглядывая на Раду, и та ощутила слабую тень нежности пополам с грустью. Девочка была не старше Данки. И стоило Раде хотя бы на миг представить, что их дочь могла пережить что-то подобное – сердце кровью обливалось. Роксана, как хорошо, что она в Роще! Под приглядом Великой Царицы и Держащей Щит Данка находилась в полной безопасности, и Рада всякий раз напоминала себе об этом, когда начинала испытывать безосновательную тянущую тревогу. Избавиться от нее окончательно не получалось, но становилось хоть немного спокойнее. Гветан завела ее куда-то в самое сердце дворца – в этот час его коридоры были пусты. Когда они свернули на лестницу, ведущую вниз, Рада заподозрила, что девушка опять нарушила обещание, клятвенно данное Ал'Навиру, и очень скоро ее подозрения подтвердились. Спустившись вниз на небольшую белокаменную площадку, Гветан остановилась возле дыры в полу и выразительно взглянула на Раду. - Это не могло подождать до утра? – кисло осведомилась анай, прекрасно понимая, что ей никто не ответит. Девчонка шагнула на первую ступеньку крутой лестницы, уводящей вниз, и Раде оставалось только последовать за ней. В скором времени обнаружилось, что под землей ход раздваивался – и разглядеть это ей удалось лишь благодаря тусклому мазку света, что сочился в лаз сверху, из основных коридоров. Дальше в оба ответвления втекала ночь. Рада сообразила, что именно отсюда Гветан, видимо, и сбежала из дворца в Таалдар, когда они отбивали атаку диких. Они выбрали немного наклонный тоннель, ведущий куда-то вниз, и теперь приходилось идти на ощупь: в лазе стояла непроглядная черная мгла. Рада, придерживаясь за стену, вслушивалась в дыхание Гветан, мрачно проклиная собственное решение сидеть за отчетом. Возможно, если бы она легла спать, ей не пришлось бы тащиться бхара знает куда за взбалмошной девицей. С другой стороны, с той вполне бы сталось и покойника поднять, если уж что-то в голову себе вбила, это Рада уже поняла. В кромешной темноте под землей она чувствовала себя не особенно уютно, даже несмотря на то, что они с искоркой привыкли к громаде камня над собственными головами и пещерному мраку. Здесь она не могла раскрыть крылья, чтобы хоть как-то осветить себе дорогу: лаз был слишком узким, да и Гветан толклась где-то совсем рядом. Боль в висках не стихала, и Рада, скрежеща зубами, терпела, надеясь лишь на то, что далеко им идти не придется. Потому что желание нашарить ухо Гветан и отволочь ее назад становилось от минуты к минуте все сильнее. Впереди забрезжил свет. Рада не сразу поняла это – только когда сообразила, что различает темный силуэт Гветан, а также свою ладонь на стене. Из-за плеча девушки показался край светлой арки выхода, и анай чуть сощурилась, пытаясь понять, куда они вышли. Судя по всему, какое-то подземное помещение: холодно в тоннеле не было, пол лаза все так же тянулся под едва различимым наклоном вниз, а для дневного света было слишком поздно. Гветан первая юркнула в провал, за которым Рада различила только светлые стены; они очутились в длинном коридоре, облицованном все тем же камнем, из которого был сооружен дворец. Тусклые светильники после абсолютной темноты казались слишком яркими, и Раде понадобилось время, чтобы привыкнуть к освещению. Гветан, ни слова не говоря, заторопилась по коридору вперед, и анай побрела за ней. Одно было хорошо: судя по всему, они находились где-то на нижних уровнях дворца – и вряд ли непоседливое существо нашло здесь что-то, что могло бы быть угрозой. Раду на самом деле крайне интересовал вопрос, какого беса именно она сдалась речной девушке – а потому она, ни на что не надеясь, тронула ту за плечо. - Почему ты не позвала Тэаргу? – имя Зрячей она выделила, рассчитывая, что Гветан, узнав знакомое имя, поймет, о чем речь. Девчонка вопросительно приподняла светлые брови, и Рада, вздохнув, показала на нее, затем махнула рукой, словно звала кого-то, и повторила по слогам. – Тэарга. Судя по всему, что-то Гветан поняла: она замотала головой и показала на Раду в ответ. Жест показался ей очень настойчивым, требовательным, а потому оставалось только брести следом за речной девушкой. Они вышли к каменной лестнице, спустились по ней, оказавшись в еще одном коридоре. Гветан ускорила шаг, да и само ощущение от нее изменилось: Раде казалось, что спутница была напряжена. Непроизвольно она и сама шла теперь быстрее, а потому довольно скоро они выбрались к еще одной лестнице, на этот раз ведущей наверх. Рада думала, что они направятся туда, но Гветан прошла мимо ступеней, к арке причудливой формы, в которую упирался коридор. Света под ней не было, да и девчушка не стремилась приблизиться к ней. Она замерла в нескольких метрах от входа, ищуще вглядываясь туда, и негромко, как-то робко что-то проговорила. Рада ощутила себя неуютно: что-то было не так здесь. Появилось чувство, что кто-то следил за ними из этой темноты, и на всякий случай она подошла ближе к Гветан, внутренне готовая оттащить ту прочь. Гветан снова что-то сказала, на этот раз громче – однако ничего не происходило, и в коридорах царила тишина. Речная девушка словно ждала чего-то, но Рада понятия не имела, чего, а потому, подождав немного вместе с ней, невесело уточнила, кивнув на арку. - Туда? Гветан как-то испуганно глянула на нее снизу вверх, выставляя перед собой обе ладошки и мотая головой, словно бы останавливала Раду. Одна ее рука так и осталась вскинутой, а второй речная девушка, чуть обернувшись к арке, потянулась вдруг ко входу, словно пыталась нашарить там что-то невидимое. Раде это все совершенно не нравилось, и она сделала было шаг к Гветан, чтобы перехватить ее ладонь, но девушка шикнула на нее и сердито зыркнула. Блеснув серебряными глазами, она снова позвала, уже настойчивее. Ее пальцы дотянулись до арки, и рука остановилась, словно натолкнулась на что-то незримое. - Гветан… - предупреждающе позвала ее Рада. Решимость увести девчонку отсюда и разбираться во всем уже вместе с Тэаргой тоже крепла внутри. Вместо ответа Гветан вдруг нашарила ее руку, потянула к себе. Подняв ладонь Рады повыше, она довела ее до арки – и женщина действительно обнаружила, что чувствует какую-то преграду там, где, казалось бы, было пусто. Нахмурившись, Рада прижала пальце крепче к невидимому барьеру. Больше всего это напоминало сгущенный воздух, плотный-плотный, монолитный и тяжелый пласт. Осторожно она ощупывала пустоту перед собой, пытаясь продавить сильнее, однако как бы сильно ни толкала она воздух, а ее рука не продвинулась ни на волосок. Гветан пытливо таращилась на нее – но Рада все равно не понимала, что она хочет от нее и почему вообще позвала за собой. Речная девушка вновь что-то проговорила, и Раде показалось, что она кого-то звала… Звук быстрых шагов донесся до нее еще издали, а потому она отвлеклась, разворачиваясь лицом к коридору. Гветан рядом как-то забеспокоилась, взгляд ее метнулся к лестнице, и она снова дернула Раду за рукав, показывая ей на ступени – словно хотела спрятаться. Предпринять что-либо они не успели: с той самой лестницы к ним спустился Ал'Навир, буквально влетая в помещение. Ледяные глаза владыки сейчас напоминали грозовое небо, а взгляд даром что молнии не метал. - Что вы здесь делаете?! – не церемонясь, накинулся на них эльф. В голосе его Рада различила с трудом сдерживаемую ярость, и это удивило ее: трагедия, случившаяся в Эрхеле, в каком-то смысле помогла им наладить контакт, как бы это ни звучало – и Ал'Навир сам обращался к ним за помощью, советом и желал бесед с ними. Сейчас же ей казалось, что она видит того же эльфа, который встретил их в первый день нахождения в Эрхеле – закрытого непробиваемой стеной холодного гнева на тех, кто по его мнению покусился на принадлежавшее ему. - Гветан хотела показать мне что-то – вот и решили прогуляться перед сном, - пожала плечами Рада. Владыка сощурился, остро глянул на речную девушку, сжавшуюся рядом с анай. - Вот как? И что такого же она хотела тебе показать? Я полагаю, что она не сообщила тебе, Рада дель Каэрос, что прогуливаетесь вы по запретным для чужаков территориям? - А я полагаю, что она и сама об этом не знала, - спокойно заметила Рада, выходя вперед и словно бы случайно заслоняя собой бестолковую речную девушку. Ну конечно, чего еще следовало ожидать? Ал'Навир продолжал смотреть за ее плечо, где затихла Гветан, и Рада добавила, обращая на себя внимание владыки. – И понятия не имею, что именно ее здесь заинтересовало. Возможно – комната, в которую нельзя попасть. Ты наверняка уже понял, насколько девочка любопытна, и едва ли она знала, что забралась на запретные территории. Раз запретные – мы сейчас уйдем, владыка. Инцидент исчерпан… - Нет, не исчерпан, - с нажимом перебил ее эльф. – Потому что всему есть предел. А это уже переходит все границы… Он отступил в сторону, чтобы видеть Гветан, и заговорил с ней, практически нависая над речной девушкой. Их разделяло расстояние, но девочка казалась сейчас такой крохотной, что напоминала деревце у подножия мрачной горы. Рада ни слова не понимала из того, что владыка говорил ей – но она слышала его тон и видела, как вдруг побледнела Гветан. К тому же, ей послышалось, что где-то внутри себя она слышит эхо слов эльфа – и казалось, что она почти понимает, о чем речь. Слова ускользали, оставалось лишь их ядро – и Рада почти ощущала суть. Она помнила, что связь между эльфами позволяла им понимать любую речь, на каком языке ни говорили бы их братья по крови, однако сейчас она не могла никак расслышать слова Ал'Навира, будто что-то блокировало связь между ними. Когда он замолчал, девушка попыталась возразить ему, и лицо ее было перепуганным, но владыка резким взмахом руки оборвал поток ее речи и что-то прошипел ей. Рада напряглась. - Что ты сказал ей, владыка? - То, что стоило сказать с самого начала, - холодный гнев так и застыл в его глазах. Он снова обратился к Гветан, придвинувшись чуть ближе – а та отступила, мотая головой. Ал'Навир возвысил голос, но и девушка на этот раз не стала молчать и в ответ почти выкрикнула что-то в лицо эльфу. При этом рука ее взметнулась, указывая на темную арку, а глаза снова засверкали – а Рада поняла, что та злится. Что-то очень отчаянное было сейчас в ней, и не понимавшая ни слова Рада вновь вклинилась между ними, становясь лицом к владыке. - Мы сейчас уйдем, - выделяя каждое слово, проговорила она, глядя на него в упор. – Я приношу свои извинения, владыка – и надеюсь, что их будет довольно. - Уйдешь ты, Рада дель Каэрос, - не отводя взгляда, процедил сквозь зубы эльф. – А она пойдет со мной. За свои поступки нужно отвечать, а она натворила достаточно, и я больше не могу игнорировать это. Видит Небо, я терпел достаточно долго. Но всякому терпению приходит конец. А вот это уже совсем не понравилось Раде. - Она не совершила ничего, что сейчас являлось бы причиной твоей злости, - она тоже возвысила голос, ощущая, как растет раздражение в груди. Оно относилось ко всем: и к бестолковой речной девчонке, и к Ал'Навиру, и к самой Раде – за то, что позволила Гветан втянуть себя в передрягу. Ситуация осложнялась и тем, что она совершенно не понимала, почему владыка взбеленился – и о чем они говорили с Гветан. Рада настойчиво продолжила, отпихивая эмоции в сторону и сосредотачиваясь на отголосках того знания, что было в ней. – И еще: каким бы ни было твое решение касательно Гветан, ты не имеешь права что-либо предпринимать, не уведомив об этом нас. Поэтому сейчас мы покинем это место – а позже поговорим обо всем, все обсудим. - Нет. Я давал вам не один шанс, я просил вас контролировать вашу спутницу, просил нести ответственность за нее, раз уж она с вами, - кажется, эльф начал выходить из себя. – И вы все уверяли меня, что я могу положиться на вас – и, как выяснилось, все эти уверения не стоили даже секунды моего внимания! Моя ошибка заключается в том, что я поверил вам и проявил мягкость там, где не следовало. Что ж, время исправлять ошибки… Он снова перевел взгляд за спину Рады и вдруг окаменел, бледнея еще сильнее. Рада тоже обернулась – да так и остолбенела, не понимая, что именно видит. Гветан так и стояла, прижавшись ладонью к невидимой стене и сверлила злым взглядом владыку. Ее рука тускло светилась хрустальной лазурью, и к ней с обратной стороны этого странного барьера, незримого глазу, прижималась другая рука, чужая. Узкая и длинная сухая ладонь в синеватом свечении казалась вылепленной из алебастра, по запястью ползли под кожей темные вены, убегая дорожками под край свободного рукава. Рада подняла взгляд выше: темнота скрадывала силуэт, а потому фигура казалась какой-то размытой, смазанной. Впрочем, не настолько, чтобы она не сумела рассмотреть лицо белоглазой женщины, стоявшей рядом с Гветан. Рада вздрогнула, осознав, что женщина смотрит прямо на нее, пускай ни зрачков, ни радужек в молочном мареве ее глаз не было. У нее было узкое лицо с резкими чертами, тонкие губы, длинный подбородок и высокие точеные скулы – и Рада могла бы поклясться, что это лицо кажется ей смутно знакомым. Гветан что-то сказала женщине, и та не шелохнулась, даже не моргнула. Речная девушка по-прежнему смотрела с упрямым гневом на владыку, и на кончиках пальцев ее свободной руки анай различала бледное сияние – словно Гветан намеревалась отбиваться. - Я вижу, - вдруг прошелестела женщина, обращенная лицом к Раде. – Чувствую. Единокровная… - она чуть подалась вперед, медленно, словно преодолевая сопротивление воздуха, и прошептала. – Выпусти меня… - Что это значит, Ал'Навир? – негромко спросила Рада, разглядывая женщину, словно завороженная. - Ты говорила, что уйдешь сейчас, Рада дель Каэрос, и уведешь девчонку, - прохрипел владыка. Рада ощущала его бессильную ярость спиной. – Так держи свое слово! Убирайтесь отсюда, вы не имеете права находиться здесь, и клянусь, я призову на помощь Хранителей, если через минуту вы не уйдете!.. - Она эльфийка, - Рада все же обернулась к владыке, тоже позволяя себе возвысить голос. – И не просто эльфийка – а одна из высоких, не так ли? Вместо ответа Ал'Навир только сверлил ее взглядом, злым и колючим. Рада, не опуская глаз, в наступившей тишине требовательно спросила: - Почему она здесь, владыка? И о чем еще ты не рассказал нам? - Кто вы такие на моей земле, чтобы что-то вам рассказывать?! Кто вы такие, чтобы я отвечал на ваши вопросы?! – взорвался эльф. – Вы пришли требовать – требовать! – ответов, игнорируя все границы допустимого, суя нос всюду, куда вздумается, и ты еще попрекаешь меня в том, что я не сообщил вам информацию, которая вас не касается?! - Как минимум – те, кто помогал тебе защитить твоих людей во время битвы! – рявкнула на него Рада, тоже отбрасывая нормы приличия в сторону. – Те, кого ты сам просил о помощи, те, кто возводит сейчас барьер вокруг твоего города, чтобы твой народ не погиб от твоей же безмерной глупости и самонадеянности! – на щеках Ал'Навира распустились алые пятна, но Рада не позволила ему перебить себя. – Поэтому не смей говорить о границах допустимого. Пока что я вижу, что ты держишь под землей высокую эльфийку, и раз эта территория запретна – держишь в тайне. И я никуда не уйду, пока ты не объяснишь мне, по какому праву удерживаешь ее здесь, коль она просит выпустить ее. Она родом из Этлана, как и я. И то, что она находится здесь, вызывает массу вопросов. Кто она? - Это никоим образом тебя не касается, повторяю, - цедя каждое слово сквозь зубы, Ал'Навир прикрыл глаза, и веки его трепетали. Кажется, сказанное Радой немного охладило его – во всяком случае, тон эльфа стал тише, и он снова сдерживал себя. – Она была рождена на Бар-эс-Тилладе, и к вам не имеет никакого отношения. Как и то, почему она находится здесь. Я не буду, отвечать на твои вопросы, Рада дель Каэрос, и терпение мое… - Про терпение я уже слышала, - огрызнулась Рада, вновь отворачиваясь от него. Женщина стояла так же, как прежде, и синеватое сияние связывало ее ладонь и ручонку Гветан. Речная девушка, хмурая и напоминавшая драчливого взъерошенного воробья, тоже буравила владыку взглядом, и на лице ее отражалась мрачная решимость. Рада обратилась к женщине, подступая ближе. – Кто ты такая? Почему находишься здесь? - Это не лезет ни в какие ворота… - начал было Ал'Навир, но тут женщина заговорила, и Рада переключила внимание на нее. - Я Сорейн. Я как ты. С этими словами она вдруг медленно откинула назад голову и оттянула ворот своего балахона вниз, демонстрируя Раде узкую полоску кожи под ключицами. Та от неожиданности охнула: узор черных вен растекался по груди женщины, где-то совсем бледный, а где-то напоминавший чернильную вязь. Она, казалось, не дышала, но Рада успела заметить, как там, где темнота была совсем густой, прямо под кожей медленно проползло что-то плотное, округлое, словно крохотный металлический шарик, и вновь исчезло, словно погружаясь в плоть. - Невозможно, - пробормотала Рада, не веря своим глазам. – Рухмани дарзан, это невозможно… - Сорейн все так же медленно и плавно отпустила ткань, вновь выпрямилась, глядя на нее белым взглядом. Рада часто заморгала, пытаясь найти слова. – Женщины только переносят проклятие рода Стальвов… Ты ведь не можешь быть Тваугебиром!.. – еще одна догадка осенила ее, и Рада ощутила, как холодеет внутри. – Погоди. Если у тебя серебряная кровь, значит, ты… - Кровь Ирантира. Серебряная кровь. Твоя кровь. Выпусти меня. Сорейн отняла руку от невидимого барьера. Она была повернута лицом к Раде, и та наконец поняла, чьи черты узнает в этом лице: тот же упрямый длинный подбородок, те же скулы и губы, ту же острую резкость она видела и в Алеоре, а тот в свою очередь унаследовал облик от далекого легендарного предка. Черноволосый эльф был один на всем Этлане, и каждый ребенок знал, что Алеор являлся единственным прямым потомком Ирантира Стальва. Головная боль отодвинулась на второй план – теперь Рада не обращала на нее ровным счетом никакого внимания. Обернувшись к Ал'Навиру, она просто молча смотрела на него – а тот впервые отвел взгляд, и лицо его казалось изможденным, осунувшимся. - Ты был неправ, владыка, когда говорил, что это никоим образом меня не касается. Потому что я из рода Стальвов. И теперь, сдается мне, мы с тобой все-таки обо всем поговорим – и разговор будет долгим, - пообещала она эльфу, чувствуя себя оглушенной. Уж если она и надеялась отыскать что-либо в Аларисе – то явно не потерянную родню.