Дикая охота. За степными ветрами

- Первое, что ты должна вбить самой себе в голову: это – не особая привилегия для тебя, такой невозможно одаренной и бесценной. Тебя отпускают только при условии соблюдения всех договоренностей. А это значит, что Лорелей нужны ведуны, Сестра-Хаос и вы обе. И если вздумаете нарочно затягивать это все, ничего хорошего тебя не ждет, Меред из Паррена, это ты уяснила? В пустом общем зале «Околотка» сейчас было стыло и зябко: время для посиделок то ли давно закончилось, то ли и не думало пока начинаться, а потому угли в очаге едва тлели. Впрочем, когда они втроем спустились из коридора с жилыми комнатами и принялись двигать стулья у стола, что стоял ближе других к огню, из кухни выглянула заспанная сухопарая кухарка. Ранний подъем постояльцев ее совершенно не обрадовал, о чем она без стеснения сообщила им, ворча и вороша золу проржавевшей кочергой. Пока она возилась с дровами и разжигала пламя, они молча наблюдали за женщиной, слушая ее бормотание. Меред уже привыкла к тому, что в «Околотке» и хозяин, и все стряпухи с поварами, и угрюмые вышибалы отличались не особенно уважительным отношением к гостям – что никак не влияло на количество посетителей, поэтому просто игнорировала это ворчание. Остальным тоже было не до того: Ашвари после ухода Дамалы и короткого разговора с Шанри проплакала почти все то время, что они должны были спать. Видимо, так сказалось напряжение, столько державшее их, но Меред, впервые оказавшаяся в такой ситуации, поначалу ощущала себя беспомощной и бестолковой и совсем неловко успокаивала свою ведьму. Поэтому в итоге нынешнюю ночь они почти и не сомкнули глаз: просидели в обнимку, не раздеваясь и не расстилая постель, не зная, чего ожидать дальше, то разговаривая, то снова замолкая… Ашвари задремала в ее объятиях буквально за час до того, как их отрывистым стуком в дверь разбудила Дамала, однако сонной не выглядела – только слегка щурила покрасневшие глаза. По мрачному лицу Дамалы же ничего нельзя было прочесть, а потому Меред на всякий случай готовилась ко всему. После того, как кухарка брякнула на стол перед ними тарелку с оставшимися с вечера пирогами и кувшин с разогретым вчерашним чаем, Ласточка заговорила наконец. И теперь буравила Птицу взглядом, ничего хорошего не сулившим. - Я все понимаю, Крылатая, - спокойно кивнула Меред, глядя на нее в ответ. – И не намеревалась ничего затягивать. Я действительно знаю свой долг. - Это очень хорошо, - скупо отозвалась бывшая наставница, не меняясь в лице. – Потому что ты – последняя, кому Лорелей согласилась дать особый статус. И то – лишь потому, что проку от тебя и впрямь может быть больше в другом месте. А может и не быть, и тогда ты в лучшем случае лишишься имени, Крыльев и всего того, что связывало тебя с Гильдией. Если же у Лорелей возникнут подозрения, что ты пользуешься сложившимся положением вещей, тебя объявят дезертиром в час Излома – и ты прекрасно знаешь, что это значит. Это понятно? - Понятно, Крылатая, - с готовностью ответила Меред, ощущая внутри себя лишь ровность и спокойную мощь. Дар в груди придавал уверенности, и она прекрасно знала, что никогда и ни за что не предаст этот золотой океан, сжатый в крохотное зернышко у сердца. – Могу ли я спросить, кто из Птиц еще обладает таким статусом? - С трех раз догадайся, - угрюмо предложила ей Ласточка – однако тянуть все же не стала. – Естественно, Лебедь и Коршун. Вместе с Лебедем остается Кьера, прозванная Галкой, но в ее случае нет никаких специальных распоряжений. Она находится в Расфале, потому что Лебедю в одиночку придется туго, а нам нужно все, что она сумеет выжать. С другой Птицей под боком она не станет себя жалеть, потому что перед носом у нее все время будет маячить живое напоминание о том, зачем вообще все это делается. К тому же, едва ли у нее есть время, чтобы писать отчеты для Неясыти, и этим займется Кьера. - Птенцы остаются в Гильдии, Крылатая? – уточнила Меред, ощущая, как внутри скручивается узлом беспокойство. Сейчас была возможность разузнать у Дамалы, как обстояли дела в регионе, связи с которым она не имела. Птицы ушли на юг – но оставались еще необученные девочки, которых никто не потащит сражаться. Но и оставить их без защиты Лорелей не могла. - Их отправляют в крепость Пайр на острова пилигримов, в сопровождении отряда смотрительниц замка – и тех, кто в Птичьем Городке сидит. Диким ни к чему пустые стены. Все, что нужно, увезут в Пайр – и всех, кого нужно. Мелких переправят ведьмы, что до обозов – их придется тянуть по земле, но выбора у нас и нет. В их случае особого статуса тоже нет, если ты об этом, - Дамала потянулась к кувшину с чаем и кружке с отбитой ручкой. Некоторое время Меред наблюдала за ней, а когда Крылатая вновь вперила в нее мрачный взор, задала еще один вопрос, исподволь тревоживший. - А Даэн? От нее есть вести? - Передо мной Коршун не отчитывается, - хмуро ответила Ласточка. – Думаю, что у нее тоже туговато с возможностью кропать нам письма. Лорелей убеждена, что все идет ровно так, как должно идти. Ее отпустили делать свое дело. Точно так же, как отпускают сейчас тебя. Разница лишь в том, что ты вернешься, как только выполнишь задание, в наши ряды. У Даэн – другая дорога. Меред внимательно посмотрела на Дамалу: она не знала, на какие вопросы та соизволит ответить, а какие сочтет излишними. Наверное, пока еще стоило обговорить все, что касалось их с Ашвари, а потом можно попытаться разузнать у Ласточки все о Даэн. О том, что Шестикрылая обладала весьма своеобразным чувством юмора, она и так знала. Мы начали этот путь втроем – и продолжили втроем же, пускай и порознь. - Есть ли что-то, что мне нужно знать еще? Как госпожа Неясыть отнеслась к нашему предложению? И… - приняв решение, она все-таки договорила. – Могу ли я спросить, для чего ей понадобилась Сестра-Хаос? - Включи голову, Меред из Паррена: раз ты все еще здесь – нормально отнеслась, - наградив ее очередным раздраженным взглядом, лаконично отозвалась Ласточка. – Это все, что тебе нужно знать. Лорелей рассчитывает на твою честность, и я тоже на нее рассчитываю. Мы надеемся, что в скором времени ты вернешься обратно; точного срока нет – просто сделай все как можно скорее и приведи с собой всех, кого сумеешь. Что до всего прочего… - Прежде чем говорить обо всем прочем, госпожа Дамала, давай проясним кое-что, - негромко проговорила Ашвари, и Дамала взглянула на нее – то ли вопросительно, то ли вымученно: ей общение с ведьмой не доставляло никакой радости. У нее имелся свой кодекс в отношении тех, кто не проходил ее науку – а потому с ними Ласточке приходилось говорить не в привычной манере. И это явно доставляло массу неудобств – однако Крылатая, насколько могла, держала лицо. Ашвари продолжила, рассуждая вслух. – Когда мы вернемся, войско уже может начать продвижение – а это значит, что ваши координаты изменятся. Мне нужно будет открывать переход туда, где вы находитесь. Как мы найдем точку? - Ну я же вас нашла, не так ли? – со всем терпением мира заметила Дамала. Лицо ее при этом стало непроницаемым. Ашвари задумчиво кивнула. - Именно поэтому я и спрашиваю. Птицы чувствуют друг друга и тех, кто способен соединяться с черным источником, поскольку Хартанэ – точно такая же часть черного источника… - Да, и я бы попросила тебя, если уж Лорелей примет тебя как ведьму Келерии, не особенно вопить об этом среди других Птиц, - перебила ее Дамала. – С ведьмами – сколько угодно о том беседуй, а остальным нечего и головы забивать. Птицам достаточно знать, что они контактируют с Хартанэ. Белый источник, черный источник, эманации, Светлый и Темная – все это просто собьет их с толку. Есть Шестикрылая – и на том закончили. - Почему нельзя было просто объяснить все сразу? – Ашвари тоже потянулась к чашке, и Крылатая бездумно плеснула ей чаю из кувшина. Кажется, это не входило в ее планы, потому что на миг она замерла, сосредоточенно глядя на кувшин, а после сердито отпихнула его к Меред поближе. Та с трудом сдержала улыбку: даже в дурном настроении Дамала продолжала заботиться о своих птенцах. Или – обходительно вести себя с женщинами, тут уж как посмотреть. Ашвари ведь не была ее птенцом – и уже не станет. Ведьма между тем и не думала ограничиваться одним вопросом. – Вы могли избежать путаницы еще до того, как появилась ее угроза – а теперь это неизбежно. Если придут ведуны с юга, если скоморохи присоединятся к войску… Королева Зимы контролирует белый источник, а раз так, достаточно было опираться на то, что вы используете черный, чтобы бороться с ней и с Охотой. Из-за того, что никто не знает разницы, скоморохов считают приспешниками Темной, которая якобы и направляет диких духов, а вас чаще назовут юродивыми, чем предложат помощь. Потому что для простых людей вы вроде как и Хартанэ служите, а вроде бы и странно как-то все… - она покачала головой. – Я понимаю, что Лорелей опасается смятения – но оно возникнет при первом же удобном случае. - Ты предлагаешь Птицам ходить по миру и народ просвещать? Горланить на площадях о том, что все знание о божествах и их эманациях и выеденного яйца не стоит? Почти все девочки, которых мы подбираем в миру, не знают иных богов, кроме Светлого и Темной – и шепчут имена Светлого чаще, чем что-то другое, - искоса наблюдая за огнем в очаге, заметила Дамала. – Их привозят потрясенными, забитыми, полными боли и горя. Поставь себя на место Крылатых, Ашвари из… госпожа ведьма. Поставь – и подумай, стала бы ты доламывать их окончательно, если почти все они первые недели, а то и месяцы, неустанно молятся Светлому, спасшему их от смерти, и благодарят Хартанэ как Его ипостась, - помявшись, она добавила, все же поднимая глаза на Ашвари. - В некотором смысле нам это на руку. - Я понимаю. Вера позволяет выстроить более прочную связь с образом Хартанэ. На нем они концентрируются – и благодаря этому процесс обучения проходит быстрее, верно? – казалось, что Ашвари просто констатировала факт, а не спрашивала. Дамала неопределенно дернула головой, и Меред расценила это как согласие. Сейчас ее беспокоили те же вопросы, которые озвучивала Ашвари – и в то же время она понимала и Неясыть. Она и сама не знала, что ощущала бы, скажи ей кто-нибудь с самого начала, что все, во что она верила, на самом деле было пылью на ветру. Ашвари однажды уже проделала этот трюк, и это стало началом многих чудес: как страшных, так и самых светлых на свете. Меред хорошо знала – для настоящих чудес требовалась смелость и разрушение всего былого, и с какой-то точки зрения проще было просто надстроить на старый каркас новые убеждения, а не сносить все до основания… Вот только никто не знал, как было не проще, а правильнее. Гильдия всегда шла туда, куда указывала Старшая, ей верили безоговорочно, на нее полагались – и раз Лорелей не открывала птенцам, что Хартанэ не имела никакого отношения к Светлому, у нее были на то причины. Словно бы прочитав ее мысли, Ашвари мягко проговорила. - Мы сталкиваемся с тем же, госпожа Дамала. Найденные скоморохами ребята первое время не помнят себя от страха, и некоторые действительно закрываются, узнав о том, что деление на Светлого и Темную – безосновательное и глупое. Но мы находим слова, находим время. Учим их. И открыто говорим о том, что для концентрации они могут выбирать любую эманацию, какую им хочется: ипостась ведь не имеет значения. Концентрация сосредотачивает энергию ведуна в теле и позволяет работать с ней; и источник в любом случае среагирует на заряженный энергией образ. Храмовники и соборники, скоморохи – дело ведь не в том, кому мы служим с точки зрения сложившейся системы. Я вообще в нее не вписываюсь, потому что не верю ни в Темную, ни в Светлого; мои боги носят другие имена – а я ношу черный источник, - пока она говорила, Меред чутко прислушивалась к ней. Слова Ашвари тревожили что-то внутри нее, волновали – будто бы сам Дар Хартанэ реагировал на сказанное. Дамала по-прежнему молча глядела на ведьму черными как ночь глазами, а та чуть наклонилась вперед, изучающее оглядывая Крылатую. – Мы находим разных ребят, но объединяет их одно: они все обладают способностью соединяться с источником. В Гильдию же приводят не разбираясь, и ведьм среди вас – именно ведьм, таких, как мы – не так уж и много. Однако каждая Птица взаимодействует с черным источником. Каждая. Значит, Лорелей открывает своим подопечным доступ к источнику, я права? И образ Хартанэ – это базовый ключ? - Все эти вопросы ты можешь обсудить непосредственно с Лорелей, раз уж они у тебя возникли. Я делаю то, что мне говорят делать. Ответ на твой основной вопрос тоже заключается в том, что ты сейчас сказала. Именно поэтому нельзя объяснить все и сразу. Нам нужно, чтобы они верили в Хартанэ. И открывать истинную природу Дара – значит, терять тех, кто не готов к правде, - сухо ответила Дамала, пока у Меред в голове выстраивалась картинка. Некоторые области оставались словно бы в тумане, и она нахмурилась. - Но этой причины недостаточно. Когда Ашвари рассказала мне о том, что Хартанэ не связана со Светлым, я была потрясена – но это не повлияло на мою способность погружаться в Дар. Я не сомневаюсь, что у Лорелей есть повод, чтобы так все преподносить, но… Она вдруг ощутила себя растерянной – и это не имело никакого отношения к мрачному взгляду Дамалы. Сформулировать мысль до конца Меред тоже не сумела: подходящие слова никак не находились. Ведь Крылатые и впрямь могли все объяснить им, все рассказать. Да, возможно, Птицам требовалось бы больше времени, чтобы научиться удерживать связь и концентрацию, однако она не видела в том проблемы. Должно было быть что-то еще. Дамала некоторое время ждала продолжения, а затем пробурчала: - И ты тоже можешь задать все свои вопросы Лорелей, Меред из Паррена. В последнее время, я смотрю, их у тебя стало слишком много. И полагаю, что знаю, кто именно на это повлиял. - Мне кажется, что вопросов не бывает много, Крылатая, - развела руками Меред, против воли улыбнувшись ей. Ласточка наградила ее еще одним убийственным взором. - Тебе кажется. Что там у тебя еще? Я планировала уйти из этого клоповника до того, как местные упыри вылезут на свет божий, и буду весьма признательна, если вы не станете мне мешать. - Расскажи о Сестре-Хаос, - напомнила ей Меред. – Что Лорелей нужно от нее? Мы можем узнать это? - То, что нужно Лорелей – не твоя забота, - отрезала Крылатая. – Когда вы найдете ее – скажешь, что Старшей Птице Келерии нужна помощь. И что она просит оказать ей услугу. Этого будет достаточно. - Будет ли? – Ашвари с сомнением поглядела на нее. – Эта женщина сама решает, кому помогать, что просить взамен… Она может просто не согласиться идти за нами, если мы не будем знать, для чего она понадобилась Лорелей. - Кажется, об этом-то кое-кто раньше и не думал, да? – съязвила Дамала. Ашвари и бровью не повела, а Ласточка невозмутимо продолжила. – Ну, в случае, если не согласится – убедите ее. Получилось же с Гунларом. Лорелей пошла вам навстречу на ваших условиях, за язык никто не тянул. Разбирайтесь. - Хорошо, но почему именно Сестра-Хаос нужна Старшей? – продолжила настаивать Меред. – Я не знаю о ней ничего – и мне важно понять, кто она такая. Мне незнакомо ее имя, из нас всех с ней раньше пересекалась лишь Шанри. А договариваться нужно будет мне. И твоя помощь сейчас была бы очень полезна, Крылатая Дамала. Я не прошу многого. Я прошу тебя рассказать мне о человеке, который нужен Гильдии. - Смотри-ка, Меред из Паррена, твоя упертость стала позаметнее, - хмыкнула Ласточка, и Меред показалось, что она довольна. Впрочем, все эмоции Дамала выражала примерно одинаково, поэтому быть однозначно уверенной Птица не могла. – Авось, и правда выйдет толк. На некоторое время она притихла, и Меред с Ашвари не торопили ее – в это странное утро, когда все вокруг твердило, что им нужно бежать быстрее ветра, они никуда не спешили. У времени словно не осталось оболочек и границ, которые бы отделяли секунды друг от друга, и они слились в одну сплошную массу, единую и плотную, густую. И они вдруг оказались погруженными в эту пластичную реку, в которой разница между прошлым и будущем исчезала – и оставалось только постоянное и вечное «сейчас». Дамала рассеянно барабанила пальцами по краю стола и глядела в одну точку, и резкие черты ее лица как-то смягчились задумчивостью. Наконец Крылатая негромко проговорила: - Когда ваша бесшабашная девица вчера вопила и требовала рассказать ей, кто такая Сестра-Хаос – я говорила правду. В том смысле, что я ничего не могу рассказать о женщине, которую вы встретили, и едва ли кто-либо знает, откуда она, сколько ей лет, как она находит тех, кто нуждается в ней. Поэтому речь пойдет о том, что стоит за ее спиной – и о том, с чем вы столкнетесь на самом деле. Раз уж мы говорим о правде и искренности, - она усмехнулась уголком рта и сложила руки на столе, переплетая пальцы, а затем вздохнула, качая головой. – Да уж, Тайиль бы объяснила куда лучше, наверное, но уж как знаю и понимаю – так и расскажу… Мы сегодня об источниках говорили, об ипостасях божеств. О нашей связи. Каждый из этих элементов существует на разных планах. Грубо говоря, есть белый источник – а есть его прямая эманация: Королева Зимы. Она – его воплощение в нашем мире твердых форм, то самое существо, которое придает направление энергии и эту энергию структурирует. Ее приспешница – еще один элемент в этой цепочке. Друг без друга они окажутся слабы, как будем слабы мы без Хартанэ, и как Хартанэ будет не полна без нас. Плоть – опора для того, что мы не можем увидеть или потрогать; опора для мира мыслей, для Идеи. Без возможности совершить Действие Идея не получит реализацию. А Действие без Идеи останется бессмысленным. Так и здесь: любое явление и событие воплощается на всех уровнях бытия – и лишь тогда считается завершенным. Если где-то есть пробел, это явление или событие не имеет опоры и может разрушиться в любой точке. У мира очень много опор. Источники – лишь малая их часть, и мы тоже находимся в этой цепочке, позволяя источникам реализовывать энергию – или используя ее для совершения действия, не правда ли? – Меред с Ашвари кивнули, не смотря друг на друга, и Дамала продолжила, глядя им в глаза поочередно. – Как и Королева Зимы, как и Хартанэ, как и многие другие элементы. Но есть гораздо более древние и мощные опоры. Их называют Столпами. Меред нахмурилась, пытаясь припомнить, слышала ли она что-нибудь об этом – но на ум ничего не приходило. Рядом точно так же молчала Ашвари, сосредоточенная и серьезная. Дамала, наблюдавшая за ними, все так же негромко заговорила вновь. - Столпы – первооснова мира. По легенде, их четыре: Его Величество Случай, Царица Судьба, Время и Лихо. - Я слышала о Царице Судьбе… - Ашвари удивленно заморгала. – И о Его Величестве Случае тоже! Их мало кто чтит: говорят, что это боги удачи у тех, кто постоянно соглашается на сделки с жизнью. Моряков еще… Моя мата чтила их. Она говорила, что у Царицы Судьбы три лица и один глаз, и что она прядет нить жизни человека, узелками отмечая испытания и золотыми ножницами творя смерть. Из всех нитей она ткет полотно творения. А Его Величество Случай путает пряжу, расплетает узелки и вяжет новые, оттого узор Судьбы путается и меняется. Память о них есть на всех старых берегах, так говорила мата… - На старых берегах, - эхом повторила Дамала. – Светлый и Темная заместили собой иную память, а потому о Столпах сейчас действительно помнят не в каждом краю. И то, это знание не полное. Это не боги в привычном смысле. Но суть верна, да: Царица Судьба ткет полотно жизней, Его Величество Случай со смехом путает ее пряжу, позволяя случаться чудесам. Время и Лихо сейчас забыты – потому что Время слишком объемно, чтобы мы могли охватить его, а про Лихо, кажется, сейчас помнят лишь на островах поморов. Во всяком случае, от Птиц, что были родом с островов, я слыхала о Лихе. Это беда, которую невозможно предотвратить – никак и никакими средствами. Все четыре Столпа меняют творение, каждый – сообразно своей природе. Обычно Столпы выбирают себе спутника – носителя их воли, того, кто сумеет провести их идею сквозь действие. На разных планах бытия спутники тоже обретают различную реализацию – но они есть и в том числе в мире плоти. И носят те же самые имена, что и стоящая за их спиной сила. Меред, осмыслив все сказанное, обеспокоенно спросила: - В таком случае, разве Королева Зимы и Дикая Охота не считаются Лихом? Или его воплощением? Дамала вдруг как-то очень по-особенному всмотрелась в ее лицо, а затем медленно проговорила: - Ты сейчас сказала одно очень верное слово: воплощение. Оставь сейчас Лихо в стороне – Королева Зимы им не является, потому что Лихо стихийно и неконтролируемо, оно лишено всякой структуры и подчинено хаосу. А Королева Зимы стягивает к себе нити творения в одном определенном узоре, одним определенным способом. Да, всякий раз варианты различны, но схема одна. Лихо другое. Да и мы говорим о Царице Судьбе. И о ее воплощениях. Некоторое время Меред только смотрела на Дамалу в ответ, лихорадочно соображая, а затем ее осенило. - Царица Судьба – это Сестра-Хаос?! Она и есть один из Столпов? - Лорелей полагает, что Сестра-Хаос – одно из проявлений Царицы Судьбы в зримом мире, та ее часть, что соответствует Идее, - поправила ее Дамала. – Неясыть приняла решение относительно вашего пути сегодня – и предположила, какие вопросы у тебя возникнут. Считай, я сейчас говорю ее словами. Еще раз: любое явление нуждается в реализации на всех уровнях. Здесь, в мире плоти, Царица Судьба проявлена как Сестра-Хаос; иначе объяснить то, что она всегда оказывается в нужное время в нужном месте, невозможно. Как и то, что она оказывает услуги, требуя за них плату – которая всегда, абсолютно всегда имеет значение. Что бы она ни просила, обстоятельства складываются так, что отданное ей однажды понадобится другим людям, или что путь, который человек проходит для того, чтобы заплатить ей, становится поворотной точкой его жизни. Судьбоносной, можно сказать. Однажды Лорелей уже просила у Сестры-Хаос помощи, и плата, которую та потребовала, в итоге была отдана лишь сейчас. И, судя по всему, значит гораздо больше, чем мы полагали. - Что это за плата? – Меред понимала, что едва ли Крылатая согласится ответить на ее вопрос – однако та, повременив, все же отозвалась. - Третий Излом, случившийся полвека назад, выбивался из их череды: он не должен был произойти, мир не был готов к тому… Источники реагируют на смещения в энергиях чутко, и когда рождается человек, способный выйти против Королевы Зимы, мы знаем о том. Потому что знает Лорелей. В час третьего Излома этот человек уже был рожден, однако еще не обладал способностью управлять первоэнергиями – потому что был слишком мал. А зима затягивалась: духи рыскали по городам и селам, начали продвижение вдоль северной границы Гарварны на восток. Пострадала Таврания. Нам нужно было прекратить это – и как можно скорее; впервые за все время существования Гильдии на сторону Дикой Охоты переходили люди – чаще всего те, кто контактировал с энергиями белого источника. Но кроме них были и другие. Вспомни, Меред из Паррена, вам рассказывали об этом. Каким умением обладала Белая Смерть? Меред задумалась на миг, припоминая часы, что они проводили за изучением истории Изломов. В первый раз Синеокая пришла вместе с существом, имеющим власть над дикими – а затем с ней приходили ее спутницы, имевшие плоть и кровь. Их называли невестами Королевы Зимы – добровольно отдавшими себя ей и Охоте и получившими власть над духами. Первой среди них была Владычица Ветра, хозяйка лжи и мора, второй – как раз Белая Смерть, которая владела даром… - Принуждение и внушение, - ответила Меред – и тут же продолжила, понимая, к чему ведет Ласточка. – Она принуждала людей становится на сторону Королевы Зимы? - Да. Тогда Лорелей и заключила сделку с Сестрой-Хаос. Она попросила ее тянуть время. Чтобы дать возможность ребенку, рожденному на пороге зимы, вырасти – и исполнить свой долг. И Сестра-Хаос пообещала, что позволит тому случиться, если позже, когда Истина окрепнет и вырастет, Гильдия отпустит Совершенство. - Что это значит? – Меред насторожилась, не понимая, что имеет в виду Дамала. Та вновь улыбнулась – на удивление мягко и даже как-то печально. - Лорелей тоже задала этот вопрос. И Сестра-Хаос объяснила ей, что когда придет время, мы должны будем отпустить одну Птицу – и дать ей дорогу, которую прежде не давали никому. - Кто эта Птица? – Дар в груди почему-то ощущался болезненно нежным, хрупким, и Меред бездумно потерла кулаком ребра, стремясь то ли унять эту ласковую боль, то ли прогнать ее вовсе. Дамала слабо пожала плечами, и взгляд ее тоже казался вот таким же точно, как дар: нежным – и полным тихой, невымолвленной тоски, хоть и голос звучал ядовито – как всегда. - Придется снова гадать с трех раз. Как, сможешь сама? - Это Даэн, - не спрашивая, а утверждая, промолвила Меред, способная сейчас разве что глупо моргать, до конца не осознавая все, что было сейчас сказано. Словно надеясь, что вопрос хоть что-нибудь прояснит, она покачала головой. – Но зачем? Она идет вместе с госпожой Марой, делит с ней этот путь, и… - Потому что они проистекают друг из друга, - неожиданно послышался голос Ашвари. Меред обернулась к ней: ведьма бросила на нее ответный взгляд, а затем пояснила. – Истина и Совершенство дополняют друг друга, потому что составляют… - …Два из четырех аспектов Жизни, - закончила за нее Дамала. – Верно. Жизни – как Создателя, как того, что стоит над нами всеми и ведет само творение. Кроме Истины и Совершенства существуют еще Любовь и Сила, но Сестра-Хаос назвала Лорелей два имени. И с учетом того, что все происходит вот так… что ж, Гильдия отпустила Совершенство идти своей дорогой. В итоге эта дорога будет иметь значение для всех нас. - Это значит, что она… уйдет? – она не сумела сказать иное, застрявшее комом в горле. Дар в груди налился густой, словно смола, грустью – пополам с нежностью. Дамала, наградив ее прямым, будто стрела, взглядом, негромко проговорила: - Это значит, что все будет как должно, Меред из Паррена. И никак иначе. Да, это Меред тоже знала наверняка. Вот только с некоторыми вещами нужно было свыкнуться, а Хартанэ не оставляла ей на это времени – а может, и дарила так много, что Меред не могла охватить того ни сердцем, ни разумом. В горле стало сухо и колко, а потому она и себе налила давно холодного невкусного чаю и сделала пару глотков. Когда голос вернулся, она тихо спросила: - Что понадобилось госпоже Лорелей сейчас, Крылатая? Я могу узнать это? - То, что ей нужно сейчас, касается только ее. И пока сделка не будет заключена, говорить о ней бессмысленно. Ласточка вновь была невозмутимой, привычно колючей, но она, наверное, разделяла чувства Меред. И все вновь сводилось ко времени – ко времени, когда нужно было прощаться; ко времени, которого то ли не было вовсе – то ли было слишком много. И оно вновь наступало внезапно, нежданное и негаданное, лежало в руках того неведомого, что носило имя Царицы Судьбы. И что они могли противопоставить ему, этому великому, имевшему сотни лиц и имен, сотни оттенков и граней? Меред не знала того, а потому единственное, что она могла сделать – это молить Хартанэ о том, чтобы каждый из них и впрямь находился на своем месте в гигантском полотне, протянутом через бесконечность. И чтобы та самая реализация, о которой говорила Дамала, была по-настоящему полной – всегда. - Если это все, что ты хочешь спросить, Меред из Паррена, то мне пора. Мне – на север, а вам – на юг. Время приходит, - Крылатая кривовато ухмыльнулась. – И тебе я тоже не рекомендую терять его. Как скоро вы отправитесь в Шаванти? - Как только я найду безопасный способ переместить нас туда, - Ашвари устало потерла лоб. – Сейчас мы пытаемся переместиться в мире снов, открывая Врата Сторон, но поскольку у меня нет четкого представления о расстоянии, пока что результатов это не приносит. Мы промахиваемся, а особенность моего дара не позволяет мне использовать карты для того чтобы рассчитать все точно. Я надеюсь, что в скором времени мы найдем решение, но пока все безуспешно. Дамала слушала ее внимательно, глядя куда-то мимо ее лица, а затем хмыкнула и поднялась, отодвигая стул и закидывая на плечо вещмешок, валявшийся все это время у ее ног. - Ну, что тут скажешь… Тебе не слишком повезло, госпожа Ашвари. - Почему? – ведьма непонимающе приподняла бровь. Дамала кивком головы указала на Меред. - Потому что тебе досталась не самая сообразительная дочь Хартанэ, - бросив на Меред взгляд, который можно было бы счесть лукавым, Ласточка с притворной мягкостью поинтересовалась. – Кто ты такая, Меред из Паррена? - Птица Келерии… - не понимая, к чему та ведет, осторожно предположила Меред. - Молодец. Угадала, - сухо похвалила ее Дамала. – Ты Птица. А в мире снов возможности безграничны. Подумай об этом. Только не особенно долго. Бывайте, дочери. Лорелей ждет вашего возвращения. Не подведите ее. С этими словами Дамала, маленькая и совсем тонкая в своих черных одеждах, пересекла пустой полутемный зал, даже не обернувшись. Скрипнула задвижка на двери, ветер скользнул в комнату, на миг омыв их лица – а потом вновь стало тихо и пусто. И Меред так и смотрела на закрывшуюся дверь, чувствуя, как в спину их толкает неумолимый ветер, как прямо сейчас начинается новая дорога – и они падают с обрыва старого мира, и для того, чтобы научиться летать, у них то ли совсем нет времени, то ли того времени – слишком много.