Реквием

То, с каким умышленно сосредоточенным лицом Хидео Араки мог нести настоящий бред, наверное, можно было считать настоящим талантом; облокотившись о стену северного крыла на пятом этаже, недалеко от лестничного пролёта, вместе с ним Аризу ждала третьего участника их компании — друга Хидео, Арэту Ямамото и по совместительству её одноклассника, хоть ей никогда и не перепадало чести перемолвиться с ним пускай словечком. Хидео разбавлял скуку как мог, — к счастью или к сожалению, он был из того типа людей, которые могут вечность говорить полнейшую ерунду, если у их слушателя не хватит смелости в открытую выразить свою незаинтересованность в диалоге, так что Аризу неискренне наслаждалась неимоверно интересной — по словах самого Хидео, — историей, что повествовала о его пьяных похождениях в самом только начале приезда в Каминаси. И вся эта глупая, совершенно нелогичная ситуация, не могла не вызывать у Аризу смех; потому что она была напугана и взвинчена. Потому что через три дня в мире людей должно было наступить лунное затмение. Значит, ей нужно было ввязаться в какую-то авантюру, чтобы перенаправить все свои эмоции в другое русло. …Арэта появился на лестнице как раз в тот момент, когда невероятная история Хидео подошла к завершению. Приблизившись, он мигом пробежался по Аризу оценивающим взглядом, будто бы пытаясь понять не желает ли она дать заднюю. Аризу ответила ему чётким, уверенным взглядом, который длился менее тридцати секунд — Арэта отвёл глаза. — Поговорим внутри, — коротко отрезала Аризу, чувствуя, как напряжение медленно и постепенно растёт. Ребята переглянулись, но ничего не сказали. Они вошли в кладовку первыми, она же зашла за ними, аккуратно прикрыл за собой дверь, — Ты задержался. Почему так долго? Характерный звук, который бывает, когда бьёшь ладонью по выключателю, пронзил чёрную тишину и через мгновение все стало золотисто-жёлтым. Лампочка моргнула, но так-сяк осветила комнату: небольшое, пригодное для хранения всякой всячины помещение; три ряда пыльных парт свидетельствовали о том, что до того, как стать складом для разнообразных книг, карт и всяких коробок здесь находился класс ремонт которого по неизвестным причинам решить забросить. Аризу прошла вглубь комнаты, прислонилась поясницей к столешнице парты, рядом с которой стояло ведро почти до краёв наполненное водой — то были следы недавнего дождя. На потолке, как и ожидалось, расползлось огромное заплесневевшее пятно, появившееся там из-за явных неполадок с крышей. А вот и другая сторона, скрытая за позолотой Рётэй… — Принёс, ещё как, — Арэта вытащил из кармана помятую купюру номиналом десять тысяч иен и протянул ей. Аризу сжала деньги в руках — прятать их в карман пиджака девушка не спешила. Остальные десять тысяч, как и было выяснено по договорённости, они отдадут ей по окончанию, — В академии Рётэй можно делать что угодно, лишь бы не попасться с поличным. — Если, конечно, тебе не хватит денег откупиться, — бросил Хидео, скосив глазами в сторону своего друга. — В таком случае, — Аризу коротко засмеялась и оставила деньги на парте, прямо за своей спиной, — это мой последний день в Рётэй если нас застукают. Весело, не так ли? Хидео Араки и Арэта Ямамото обменялись противоречивыми взглядами и бессмысленно замерли, словно одновременно забыли, кто они и по каким причинам здесь оказались. Бывшая бравада растворилась, как сахар в кофе и глядя на этих зелёных мальчишек, Аризу едва сдерживалась, чтобы не зацокать языком — правду говорят, что получив желаемое, мы не знаем, что с ним делать. В конце концов, Арэта, на правах лидера, нашёл в себе горсть смелости, которой было достаточно, чтобы обратиться к ней с укоризной: — Мы действительно будем торчать здесь до тех пор, пока сюда не заглянет какой-нибудь дурак, или ты, наконец, разденешься? — он усмехнулся, очевидно, чтобы стереть следы мгновенного смущения и зарекомендовать себя таким, каким привык изображать в собственных байках: властным и нетерпимым, — Или же, — Арэта противно усмехнулся, начав постепенно приближаться к ней, — тебе душа только к родной крови лежит? Хидео от такого резкого комментария аж рот разинул — всегда есть вещи, которые болтают за твоей спиной, но обычно в будничный разговор их не включают и Арэта только что нарушил это неписаное правило. Не ясно, что именно означало удивление на его лице: страх из-за того, что Аризу, поражённая таким уколом, поспешит ретироваться или же восхищение смелостью друга. Ни то, ни другое, однако, впечатление на Аризу не произвело. — Ну-ну, ребята, у меня слишком бурная фантазия, чтобы начать сразу с такой тривиальности, — её мягкий тон пронзили капли лёгкого упрёка, такого наигранного, будто намеренно призванного взбудоражить раздражение. — Но если вы так хотите… — она дразняще-медленно сняла школьный пиджак, а вслед за ним красный бант с шеи, который тоже был частью формы, — Впрочем, у меня есть условие: если уж сыграть в эту игру было моей идеей, то и условия здесь тоже мои, понятно?.. — значит, если я снимаю один предмет — каждый из вас — три. Вопреки всем законам логики, это была игра. И в глазах ребят, Аризу следила за их реакцией, за тем, что отражалось в их взглядах, пытаясь уловить кроху каждой эмоции, которая помогла бы ей смоделировать ситуацию дальше, это было нечем иным, кроме как забавой. Мысленно, они уже делали с ней всё то, что диктовала им обогащённая просмотром дешёвого порно фантазия и, чувствуя себя величайшей дурой на всем свете, Аризу, тем не менее, ощущала определённое превосходство. Недавно Арэта — не самый приятный, кратко говоря, персонаж, — любитель безо всяких на то причин лишний раз подчеркнуть свой статус путём издевательств над той категорией Рётэй, которая училась здесь благодаря сообразительности и уму, а не богатым родителям, распространил по школе гадкий слух, будто Аризу отсосала ему в мужском туалете и до сих пор постоянно к нему липнет с просьбами неприличного характера. Причиной такого повышенного интереса парня в сторону Аризу поспособствовало то, что когда отец Сакамаки, Тоуго Сакамаки-старший, он же по совместительству и её опекун, чем-то прогневил отца Арэты, понятно, что Арэта должен был компенсировать тот гнев, который сорвали на нём, гневом в ответ на кого-то из данной семьи. Это ни в коем случае не мог быть Рейджи, умнее и коварнее его в десяток раз, Канато, которого он в глубине души боялся или Аято, который однажды щедро зарядил ему баскетбольным мячом по роже на уроке физкультуры. Это не мог быть Райто, отбивший у него всех девушек, Шу, о существовании которого он не знал вовсе, или Субару перед которым он объективно не имел никакого шанса. Поэтому Аризу была идеальным вариантом. Она была женщиной, а также замарашкой без громкого имени и племени. Потеха над ней была для него самым безопасным, что только можно придумать. Дома за эту неудачную шутку Аризу отхватила изрядную взбучку и когда встретившись с Арэтой она спросила чего он пытался достичь, парень просто развёл руками: «Ничего такого, хотел немного поселиться». Почему именно Арэта привязался к ней сегодня Аризу тоже знала; вчера, будучи в школьной уборной, она услышала отрывок из разговора Сэнго Ёсивары, своей одноклассницы, с шайкой её подружек, о том, что Арэта поспорил со своим другом, будто бы затянет в постель первую встречную и участие жертвы, в таком случае, пала на Аризу. Слова Сенго подтвердились, когда на обеденном перерыве Арэта снова начал к ней приставать, поэтому Аризу предложила альтернативу, от сути специфики которой парень, выпучив глаза, просто несколько минут смотрел на неё, не понимая шутит она или нет; Аризу сообщила, что соглашается на его предложение только в том случае, если к ним присоединится друг Ареты, Хидео. Оба не долго думали давать ли согласие на такое нетипичное «свидание». Так судьба завела их сюда, в этот богом забытый класс, и обратного пути у них не было. Хотя уроки и начались давно, Аризу немного нервничала касательно братьев Сакамаки — они вполне могли появиться из неоткуда, потому что к этой способности имели большой талант. Впрочем, пока было тихо. …Согласно установленным правилам, парни должны были сбросить с себя три вещи, следовательно, под выбор сразу попали пиджак, рубашка и штаны. И если они делали это быстро, словно соревнуясь друг с другом за приз, Аризу, наоборот, позволила своим движениям приобрести непринуждённую плавность, — аккуратно и неспешно её пальцы прыгали по пуговицам, отчасти дразня, чем расстёгивая. Первые три она расстегнула, — для галочки, разумеется, — впрочем, к другим не собиралась возвращаться. Когда же Хидео впился ей в уста требовательным, крепким поцелуем, она едва успела собрать все свои силы, чтобы удачно ему подыграть, тем временем, будто нечаянно, ногой оттолкнув остальную одежду в сторону. Арэта, и сам прилагая усилия, пытался сорвать с Аризу рубашку. Нет, дорогой, ты слишком торопишься. Чтобы отвлечь его от этой обсессивной идеи, Аризу порывисто припала к его губам, поэтому парень, словно только этого и ожидая, мигом пропихнул свой язык ей в рот, весь сосредоточившись на этом поцелуе. Молодой и такой юный, о, он аж дрожал от удовольствия — его потная ладонь ползла вверх по внутренней стороне её бедра несколько больно сжимая кожу. Где-то в этом районе зарубцевался старый укус, взявшись отвратительным шрамом, вся прелестность которого заключалась в том, что он был небольшим, но если он заметят… Вдруг Аризу стало невыразимо скучно. Даже противно. Она уже давненько ничего подобного не проворачивала и думала, что, может быть, одна маленькая шалость могла бы развеселить или утешить её, но увы!..; губы Хидео скользили вдоль её икры, поднимаясь всё выше, а язык Арэты как-то слишком агрессивно изучал её рот, но Аризу не думала об этом ни единой фиброй своей сути — единственным, что занимало её мысли, было затмение. Затмение, которое наступит через три дня. Правильно ли она поступила, соглашаясь на это? Когда рука Арэты заползла ей под рубашку и принялась мять грудь в бюстгальтере, Аризу резко решила, что с неё достаточно — отвлечься не получается; вкус авантюры полностью исчез под гнётом возложенных на неё обязательств. Она разорвала поцелуй и зашикала: — Тихо! Слышите? Помутневшими глазами парни посмотрели сначала друг на друга, потом на неё. В коридоре было тихо, как на улице после чумы, но они изрядно напряглись — да и кто бы в такой ситуации не напрягся? Аризу вытянулась, серьёзная, как никогда. Кивнула головой в сторону двери. — Там. Кто-то. Есть… — одними губами прошептала она, — Может… стоит спрятаться? Учитывая сколько здесь хлама, это было бы разумным решением. Он бросится в глаза нежданному посетителю первым, а уже только потом Арэта и Хидео в самых трусах. По взглядах парней было видно, что они не слишком разделяли её мышление, однако взвинченность Аризу оказалась заразна, поэтому тихо, как мыши перед спящим котом, они начали отходить к стеллажам в самом конце класса. Аризу, по привычке, шла за ними, — по крайней мере, так им казалось. Если бы они действительно догадались, что она задумала, то никогда бы не разворачивались к ней спиной. Бах! Чёртово ведро так сильно ударилось об пол, что показалось, будто небо раскололось надвое. Тогда, вероятно, до них и дошло, что что-то не чисто, однако было уже слишком поздно; неряшливо разбросанная в порыве страсти одежда мгновенно вобрала в себя содержимое перевёрнутого ведра. Ой-йой!.. Последние, что Аризу видела, восполненные недоумением мальчишеские взгляды, быстро исчезнувшие за дверью. Дверь энергично завибрировала, впрочем, почём зря. Когда-то Аризу отсидела в этом классе почти весь вечер, а все потому, потому что не захотела делиться кровью, поэтому кто-кто, а она прекрасно знала о неисправном замке. Стоит чуть-чуть приложить усилия, и дверь захлопнется, при чём самостоятельные попытки выбраться из-под заточения ни к чему не приведут. — Какого черта?! Выпусти нас! — злобно кричали с той стороны. — Не могу! Кажется, дверь сломана! — констатировала Аризу и так очевидное. Взамен, у неё было другое предложение: — Но не беспокойтесь, сейчас я быстренько сбегаю к директору, он тут же будет здесь, когда узнает, что с детьми его любимых спонсоров случилась беда. Директор, учительский состав, а между тем и половина школы, притянутся сюда и начнут пялиться на них — вот уж спектакль вышел бы, как из театра кабуки, только если последний включает в себя костюм с какой-то символической нагрузкой, в данном случае отсутствие костюма уже своеобразная нагрузка. Но, конечно, это была провокация. И сыграла она беспроигрышно. — Стой! Слышишь! Стой, никого не зови! «Бог мне свидетель, я пыталась помочь»,— мысленно приложила руку на сердце Аризу, прислонившись к стене и наблюдая за неудачными попытками снести дверь с петель. — Ну, ваша воля, — пожала плечами она, оглядывая пустой коридор. У выпускных классов в этом крыле последними уроками будет химия, они уж об этой сладкой парочке и позаботятся. Уже собираясь идти, она всё же обратилась к парням напоследок, — А, кстати! Зная, как вы любите хвастаться между собой богатым и неповторимым опытом, расскажите уже и эту историю — как думаете, у неё будет только одна вариативность, или несколько?.. О, я изнываю от нетерпения, которая из них придётся по вкусу большинству. Из-за двери раздалось задавленное рычание. Оно немного рассмешило Аризу, впрочем едва она дошла до лестницы, как ей снова стало тошно. «И что я делаю?», — вздох сжал грудь. И вся эта история берет начало от игры в церковную девчонку. Или нет? Нет, — исправила себя сразу Аризу, — все началось с того момента, когда она проснулась и поняла, что не умерла. — Почему? — прямо спросила она Карлхайнца. Слуги накрыли для них стол на террасе, чуть ли не ломившийся от яств, но Аризу они не интересовали — только ответ на этот вопрос, и больше ничего. Карлхайнц взглянул на неё так, словно всё в действительности было очевидно. — Потому, что ты не вампир. А это яд против вампиров. — Всё-таки, я вампир наполовину, — подметила Аризу и почему-то почувствовала себя ребёнком, что спорил со взрослым, все аргументы которого тот разбивал акцентированием своего более богатого жизненного опыта. — Только наполовину, — дядя улыбнулся ей уголком губ. Если яд для вампиров убивает только вампиров, какая ему разница вампир ты полностью или только наполовину? Ей так и не удалось понять, как это связано. — И вы с самого начала знали, что так будет? Щёки Аризу начали гореть; возвращаясь мыслями к тому вечеру её охватывал стыд — в глазах дяди она, наверное, выглядела ещё нелепее, чем чувствовала себя сейчас. Но Карлхайнц и не думал насмехаться над ней. — Нет, не знал, — его взгляд, мягкий и отзывчивый, сразу же вызвал облегчение, словно тёплое одеяло объяло её тело, — Вероятность была, но, как видишь, тебе повезло. — Повезло… — бездумно повторила Аризу, будто пытаясь понять истинный смысл этого слова. Можно ли считать её в этой ситуации счастливицей? Аризу не знала. Совершенно не понимала. Поэтому, повернул голову в сторону Карлхайнца, она искренне поинтересовалась, — Вы так думаете? — Да, я так думаю, — он кивнул, — И если я скажу, что ты не виновата, изменит ли это твоё мнение? — Если у вас есть доказательства. — Они есть. Аризу заёрзала на стуле, мягкая бархатная обивка которого вдруг казалась ей жутко неудобной. Желудок заболел от голода, однако она не представляла, как сможет проглотить хоть кусочек еды, если все её слова застряли в горле. — В чём-то, однако, ты оказалась права, — Карлхайнц отчётливо на неё взглянул, — Имею ввиду поджигателей. Банда Баскера. Он не конкретизировал откуда именно знал о её подозрениях — какими она с ним, конечно же, не делилась, но удивляться тут было нечему: Карлхайнц имел силу и статус, и получить на кого-то досье — ничтожность, по сравнению с тем, что дают эти вещи. Аризу сглотнула, но во рту у неё стояла пустыня. Значит ему было известно, что она зарезала бывшего владельца банды — Белиала. Своего любовника и, по совместительству, хозяина. — Если это они, почему вы так уверены в моей невиновности? Аризу почти физически чувствовала, как разрушается маска «племянницы, которую он знал и которая бы мухи не обидела», обнажая её истинную, гнилую сущность. Тем, чем она стала здесь, в Мире Людей. «Сюрприз, дядюшка, возможно я демон только наполовину, впрочем однозначно не ангел». — Потому, что за этот год было сожжено по меньшей мере четыре монастыря. С тем, где ты жила, включительно. Аризу так сильно вздрогнула, что чуть не смахнула бокал на пол. Она не слышала о подобных случаях. Если бы о них умолчал господин Кобаяси, Аризу могла бы как-то логически взаимосвязать свою неосведомлённость, однако Каори, его жена, разве что со связанным ртом не обмолвилась бы об этом. Но тем не менее… — И вы… знаете причину? Кто и для чего это делает? Карлхайнц сжал губы. Аризу нутром чувствовала, что его вопрос ей не понравится. — За последние годы, когда ты примерно чувствовала себя в безопасности? Никогда, — хотела сказать Аризу. Безопасностью более-менее она могла назвать убежище у тех мужчин, перед которым за это расплачивалась кровью, но и то продолжалось до тех пор, пока убийство патрона не становилось единственной возможностью выбраться из-под этой «защиты». — Вы имеете в виду, что это дело рук убийц отца? По его взгляду, по длине паузы, с тяжестью повисшей в воздухе, было понятно, что именно так он и думал. Кожей у неё прошёл озноб; если Банда Баскера не мстит ей за убийства своего хозяина, то, очевидно, выполняет какой-то извращённый приказ — как вариант от того, кто полвека назад заказал поджог их особняка в Мире Демонов. Аризу думала, что заказчик полностью насытился фактом смерти отца и той жалкой жизнью, которая сложилась у неё в Мире Людей, но очевидно это было не так. — Этим уже занимаются. Не волнуйся. — Я могу что-нибудь сделать? — пробормотала Аризу, — Это же и меня касается. С одной стороны она понимала, что вряд ли сможет чем-то помочь, но абсолютное бездействие казалось ей неприемлемым: заказчик поджога убил Рене и неизвестное количество людей. Неважно, была его целью Аризу или что-нибудь другое, в память о погибшей подруге она должна помочь распутать этот клубок. Иначе совесть никогда не даст ей покоя. Карлхайнц смотрел на неё с лёгким сомнением, которое, впрочем, довольно быстро исчезло в его взгляде. Наверное, ему не хотелось этим подрывать её и так хлипкий дух. — Совсем скоро в Мире Демонов будет не спокойно, — ответил он и хотя слова были сказаны в лёгкой, непринужденной манере, Аризу насторожилась, — Может быть, даже я не смогу тебя защитить. Но имею кое-кого на примете, кто точно о тебе позаботится. Сначала Аризу показалось, что дядя проигнорировал её желание приобщиться к помощи. Но потом… О, он знал о ней слишком много! — В таком случае, что мне надо делать? — она посмотрела на него с лёгким вызовом. Он не удивился, не рассмеялся застуканный врасплох её пониманием ситуации, к которой сам же плавно её подвёл. Правый уголок его губ только слегка выпятился вверх — словно этого от неё и ждали. — То, что ты умеешь лучше всего. Притвориться другим человеком. — И всё? — Аризу слегка наклонила голову набок. Требование звучало чрезмерно просто. — Скажем так, — Карлхайнц посмотрел на неё слегка прищурив глаза, — Ситуация полностью в твоих руках. Если соглашаешься на это дело, я не буду ни диктовать тебе методы, ни осуждать те, которые ты выберешь. Абсолютная свобода. Любопытно. — И кто мой опекун? Дядя внимательно на неё посмотрел. Возможно, он сомневался, точно ли она годится для этого дела. Если и так, то его голос этого не выдал. — Что ты знаешь о Первой Крови? К своему стыду, знала она о них почти ничего. Единственной весточкой из прошлого, где в её памяти мелькали «прародители» (и то, как слово, которое мало что могло для неё значить) была сказка-небылица рассказанная ей няней однажды перед сном. Что ж, кажется пришёл час не только обновлять знания, но и расширять… Все эти дни прошли для неё, как во сне — словно кто-то щёлкнул пальцами, и страницы календаря быстро перескочили вперёд, остановившись на дате «Икс». Аризу волновалась. Переживала. Удастся ли эта авантюра, не распознают ли в ней подмену? Зачарованное кольцо на указательном пальце преследовало цель разбить любые на то намёки — её вампирская половина была спрятана, а человеческая, наоборот усилена. Всё должно было пройти гладко. Должно, но в случаях подобных этому без заминок или мелких неприятных оказий просто не обойтись, и первая возникла сразу же по её приезду в школу: классный руководитель вежливо, хоть и с видимым натиском, приставил её к дежурству. Потому что Аризу так редко посещает школу, — с почти что естественной виноватостью мигом объяснился он, — что пора браться за ум. Если бы это произошло в обычный день, ей было бы безразлично, но братья Сакамаки поехали домой и чем больше она оставалась наедине, тем страшнее ей становилось. Да, в прошлом её втягивали в немало авантюр, однако обычно они не касались вопросов мирового масштаба. Полная свобода действий, которую ей дал Карлхайнц, в таком случае сильно тяготила её положение — что, как она воспользуется надёжным хорошим методом и это приведёт к необратимым последствиям? — Сато. Голос, раздавшийся у неё за спиной от неожиданности заставил её вздрогнуть. Аризу порывисто обернулась, чтобы увидеть… Арэту. Понял, что это только он, она облегчённо вздохнула. — Что тебе? — спросила Аризу, умаляя шаг. Закончив дежурство, она лелеяла мечты о скорейшем возвращении в особняк. Разговоры или подобное им отнимали слишком много сил, остатки которых она приберегла для иного. — А… это… — бессвязное бормотание Арэты привлекло её внимание только у подножия лестницы, когда они вместе спустились в холл на первом этаже, и когда оно наконец стало разборчивым, — хотел извиниться. Я повёл себя как скотина. От неожиданности Аризу замерла. — Ну, я тоже не Дева Мария, — она пожала плечом, — Давай оставим это в прошлом, хорошо? Её попытку пройти мимо него парень заблокировал, внезапно преградил ей путь. — Подожди, не спеши, — он поднял руки вверх, словно защищаясь и улыбнулся ей, или скорее выжал из себя напряжённую улыбку. — Может ты… мы… сходим куда-нибудь? На свидание в смысле. Что скажешь? — Не уверена, что после всего это будет удачной идеей, — Аризу вздохнула. Лицо Арэты нахмурилось, молча, он начал отходить от неё, засунув руки в карманы. — Шлюха, — хмыкнул парень, скривив губы в отвращении. Это была слишком примитивная издёвка, чтобы на неё реагировать, но если бы Аризу и имела удачный остроумный ответ в мыслях, она не успела бы его озвучить. Вдруг на неё что-то обрушилось — как шквальный ливень, который чуть не сбил её с ног. Одежда неприятно прилипла к телу, впрочем это неудобство было ничем по сравнению с отвратительным гнилым запахом, который, казалось, въелся аж в кожу. Горло стиснул рвотный рефлекс — если бы она что-то ела сегодня, то оно сейчас вышло бы наружу, однако, к счастью, желудок Аризу был пуст. Сквозь кашель, разрывающий лёгкие, до неё донёсся громкий смех. Арэта, когда она протёрла глаза, чуть ли не по полу катался, показывая на неё пальцем. Рядом с отвратительным грохотом приземлилось ведро, из которого поползли тоненькие красные струйки, будто корни, которые пытались найти себе путь к почве. Аризу взглянула на свои ладони — липкие и покрытые, безусловно, кровью, собравшейся под ней лужицей. Подняла голову наверх — у балюстрады на втором этаже, аккурат над ней, смеялись несколько мальчишек, некоторые из которых что-то кричали ей, пока остальные показывали пальцами непристойные жесты. Она не видела их лиц, они размывались перед глазами. Ночной июльский воздух, пропитанный ласковой теплотой, привёл её в чувство. Обратил голову к небу, на котором реяла красная луна, — точно, как её глаза, и точно, как вся она сейчас, — Аризу сделала несколько коротких вдохов через нос. Давно её так не унижали. И она не подозревала, как появится в таком виде дома. Лимузин, стоявший за воротами у главного входа, наверняка поедет без неё — Рейджи ей голову оторвёт за испорченные сиденья в салоне, но деваться было некуда. По крайней мере, Аризу должна была поговорить с водителем-фамильяром. Подойдя прямиком к водительскому сиденью, она нагнулась, и слегка постучала в затонированное окно. Абсолютная тишина. Аризу потянула за ручку и открыла незапертую дверь — внутри никого оказалось. Закрыв дверь, она выпрямилась и осмотрелась вокруг — тоже никого. Даже академия Рётэй, и та почти вся погрузилась в темноту. Разве что фамильяр услышал шум и пошёл её искать, странным образом не заперев автомобиль. Аризу вздохнула. Грудь ей сжало недоброе предчувствие. Ничего не происходит просто так, особенно в такие вечера, как этот. Вынув из своих волос, что-то что доставляло ей неприятные ощущения, — и что оказалось отрезанной куриной лапкой, которую Аризу с отвращением бросила в кусты, — она обошла лимузин. — Серьёзно? И я потратил всё время на это? Вздрогнув, Аризу быстро повернулась назад. Позади неё стоял парень, но не человек. Рыжий, одетый в коричневые брюки и бежевый пиджак — на первый взгляд абсолютно обычный. Если бы не повязка на правом глазу и пренебрежительное выражение лица, возможно, она именно так и подумала бы. — Ты кто? Что-то горячее и скользкое мазнуло по её руке и Аризу быстро повернулась направо. От увиденного она не сдержала крик — огромный волк стоял прямо возле неё и слизывал кровь с её пальцев. Прижав ладонь к груди, она начала отходить в сторону, и вдруг запнулась обо что-то и упала навзничь в кусты. Незнакомец так громко расхохотался, будто ничего более смешного до сих пор в своей жизни не видел. — Ты там хоть живая? Листья застали ей весь обзор, но учитывая то, что его голос звучал ближе, он приближался к ней. Аризу постаралась встать до того, как он застанет её в такой жалкой позе, однако то, на что она упала не было землёй — это было что-то твёрдое и размягчённое одновременно. Мысленно выругавшись, она стиснула зубы и из последних сил проигнорировала тот факт, что одной рукой увязла в консистенции похожей на кишки, и вовсе развалившись на теле убиенного никак того самого пропавшего фамильяра, ладонью другой руки оттолкнулась от более-менее целого плеча, поднявшись вконец на ноги. — Нравится? — незнакомец кивнул в сторону разорванных и поеденных останков, среди которых с трудом можно было узнать слугу, — Так будет и с тобой, если будешь сопротивляться. Аризу ошеломленно открыла рот и так же быстро закрыла — любые слова здесь были излишни. — Умница! — с неожиданной ласковостью похвалил её парень, — Видишь, мы сразу же поладили. Лучше водить дружбу, чем враждовать, согласна? — Да, — задушено согласилась Аризу, краем глаза увидев отгрызенную стопу — что‐то по ощущениям такое из-за чего она упала. Это был весомый повод для дружбы. Незнакомец чистосердечно улыбнулся ей, а затем резко ударил её ребром ладони в шею. От боли Аризу потемнело в глазах и она почувствовала, что падает.