Mudblood

Имение Мин представляло собой не одно Поместье. Их было несколько, разного предназначения. Одно было сплошной лабораторией, другое – тюрьмой, третье пустовало. Но главным было само жилое Поместье Мин. И оно было самым страшным местом, которое только знал Юнги. Его стены хранили темнейшие вещи, какие только видел свет. То, что происходило там, было ужасным, стужащим в жилах кровь. Конечно, даже Юнги не знал, что именно. Если бы знал, то никогда не смог бы жить в этом месте. Оно было насквозь пропитано тайнами. – Но он должен знать! – упрямо сказал более молодой мужчина, стоящий посреди одной из комнат Поместья Мин. – Это будет правильным. Юнги должен узнать правду. – Слышал такое выражение: не буди лихо, пока оно тихо? Это не наше дело. И… если Юнги узнает, господин Мин убьет нас обоих, – ответил старший. – Но… – Я тебе говорю, не смей. – А если Юнги узнает все не от нас? Никто не поймет, что мы в этом замешаны… – Не надо рисковать. Он спокойно будет жить, не зная правды. Так даже лучше. Обещай, что ничего делать не будешь. – Обещаю. Но он уже продумывал план. Опасный план. Потому что на месте Юнги он хотел бы знать правду. Пускай и такую…

***

В понедельник ровно в семь часов вечера Чимин спустился в Подземелья и боялся потеряться, потому что плохо их знал. Чимин вообще не понимал, как он оказался на Гриффиндоре, ведь он столького боится. – Кто там? – услышал он голос из темноты. – Ты что тут делаешь? Из непроглядной мглы коридоров с гнусной ухмылочкой вышел слизеринец. – Я? Я ищу Мин Юнги. Не мог бы ты… – Юнги? Нет, не мог бы. Не думаю, что у него есть время на такого, как ты. Чимину вообще-то фиолетово, что думает и говорит этот слизняк, но молчать он не станет. Он уже собирался ответить, но слизеринца окликнули. – Синхо? А я тебя ищу! Куда я тебе сказал идти? – весело проговорил улыбающийся семикурсник. – Хосок! Да я шел, а тут этот, – он кивнул на Чимина. – Сказал, что ждет Юнги-хена. Это шутка такая? – Нет, – послышался ледяной голос блондина, неспешно нагонявшего Хосока. Синхо стушевался и потянул Чона за рукав. Хосок один из счастливчиков, кому в пару выпал однокурсник со своего факультета. До Чимина и Юнги донеслось, как Хосок обьяснял удивленному Синхо, что они напарники по заданию. – Иди за мной, – бросил Мин. Ни привет тебе, ни как дела. В общем-то, Чимин очень удивился бы, будь иначе. Они пошли вглубь жилых подземелий, пока проход не зашел в тупик, который оказался входом в слизеринскую гостинную. Чимин напрягся: входить туда, в самое кубло змей, совсем не хотелось. Но он смиренно проследовал за светловолосым, потому что если бы он возразил, то, наверное, валялся бы уже мертвым. Они прошли через гостинную, где на удивление было мало людей, к спальням. У Юнги была своя собственная комната, поэтому они с легкостью могли заниматься там, что лишало проблем с выбором места для практики. – Проходи, – нетерпеливо велел Юнги, замечая, что Чимин мнется на пороге. – Эм… я…– заговорил Чимин, проходя на несколько шагов вглубь комнаты – Я ничего не знаю про конвергенцию. Юнги кинул на него недовольный взгляд – Ты пришел практиковаться в конвергенции, не имея представления, что это вообще такое? – уточнил он таким тоном, что стало понятно, если Чимин ответит положительно – его тело найдут не скоро. Но он все же, поражаясь своей смелости, кивнул. Юнги тяжело вздохнул, стараясь успокоиться. Н-да, не ахти какой напарник попался. Он поднялся с кровати, на которой сидел, подходя к столу. – Проходи, говорю, – повторил он, кивая на диван. Юнги взял книгу в рельефном переплете и протянул ее Чимину. – Читай тогда. Ну, Юнги ожидал чего-то такого (он всегда ждет худшего), поэтому заведомо морально подготовился, долго уговариваясь вести себя спокойно и терпеливо. Чимин начал читать, внимательно вчитываясь в строчки, стараясь вникнуть, понять и запомнить. Юнги сел за стол и теперь едва слышно скрипел пером, что-то записывая. Спустя почти час чтения Чимин вник в азы конвергенции, но ему все же нужен был тот, кто обьяснит непонятное. Ну ничего, у него есть Тэхен. – Закончил? – риторически поинтересовался Юнги, забирая книгу. Чимин и не ответил, потому что ответ не требовался, все еще неуверенно наблюдая за любыми движениями Юнги. Почему-то он относился к нему с настороженностью. Из-за его репутации, наверное. Мин тоже заметил такое его отношение. – Не нужно смотреть на меня так, будто я трехголовая змея, которая убьет, стоит тебе вздохнуть. Чимин смутился. Неужели так очевидно? Сейчас слизеринец подумает, что Чимин ужасный трус. А Чимин не хочет производить такое впечатление, не хочет показывать, что он легкая добыча для насмешек. Поэтому он выпрямился и постарался, чтобы на его лице не отражалось ничего, кроме серьезности. – Можно вопрос? – Говори уже. – Это навсегда? Ну... конвергенция… там же… – Ты что, не дошел до дивергенции? Чимин отрицательно покачал головой. – Когда сдадим тест, мы проведем дивергенцию, и связь будет расторгнута, – спокойно ответил Юнги. – Хорошо. Тогда… Что мне нужно делать? – Сегодня мы пройдем сразу два этапа. – Сразу два? – с удивлением переспросил Чимин. Конвергенция делится на три этапа: первый, его еще называют неполной конвергенцией, когда сливаются заклинания. Действует заклинание одновременно двух волшебников, сливаясь воедино, что усиливает заклинание за счет силы обоих. Второй этап Юнги не нравится больше всего. Но оттягивать не имеет смысла. Это установление телепатической связи, которая связывает разумы волшебников, но не делает их едиными. Это очень отличается от обычной легилименции, которая позволяет заглянуть в чужие мысли. Третий этап это слияние собственно силы и особенности магии. Или просто: более усовершенствованный первый. Конвергенция практикуется нечасто, потому что это очень сложно и имеет огромный минус. Конвергенция может перерасти в паразитирующую магическую связь, когда она используется во вред кому-то из связанных. Заклинания при конвергенции сложно контролировать. И ты несешь ответственность не только за себя, но и за напарника, ну, в каком-то смысле. В общем, конвергенция – себе дороже. – Сразу два, у меня не так много времени, чтобы тратить его зазря. – Скажи уже, что тебя просто раздражает мое присутствие, – раздраженно и даже слегка обиженно бросает Чимин. – Если бы это было действительно так, то я давно бы это сказал. Раздражает не больше, чем присутствие любого гриффиндорца в моей комнате. Чего ты ожидал вообще? – От слизеринца? Чего-то подобного, – едко ответил Пак, идя на поводу у внезапно вспыхнувшего раздражения, которое полностью оттеснило страх. Злость отлично прятала опасения. – Что ты хочешь сказать? – теряя терпение спросил Юнги. – Имеешь что-то против нас? – О, я много чего имею против вас, количество вменяемых и неподлых людей тут можно пересчитать на пальцах безрукого. Так что не надо говорить, что это гриффиндорцы какие-то не такие. Все мы прекрасно знаем, кто у вас учится. – Я и не говорил ничего подобного. Чимин поумеренно выдохнул. И правда, это он сам интерпретировал, потому что ожидал, когда же Юнги начнет сыпаться оскорблениями. И ему стыдно за то, что он сказал. Он на самом деле так не считает, почти не считает. – Прости… – растерянно сказал он. – Ты не договорил, – прозрачно напомнил Мин. – Что? – Кто у нас учится? – подсказал он, складывая руки на груди. – Я не это имел в виду, – неуверенно стал оправдываться Чимин. – А мне кажется, именно это. – Вы обижаете тех, кто слабее вас. Унижаете и причиняете боль, – присмелев, ответил Чимин. Он был одним из разряда «слабее вас», когда-то они не давали ему спокойно жить. Позже стало лучше, но травма детства осталась, хотя он все равно не смог заслуженно в полной мере их возненавидеть. – Ты прав, – задумчиво ответил Мин. – Потому что есть такое хорошее правило: выживает сильнейший. – Значит, слабые должны умирать? Не удивительно, что с такими убеждениями, вы такие. Я вот считаю, что сильные должны защищать слабых. От любой опасности. Ты считаешь, что сила существует, чтобы властвовать и убивать, а я думаю, для того, чтобы защищать. Теперь ты понимаешь, что я имел в виду. В этом различие между гриффиндорцем и слизеринцем. – Просто вы оптимисты, а мы реалисты – бросил Юнги. – Все, хватит болтать. Мин взял в правую руку палочку и сел напротив Чимина, протягивая раскрытую ладонь. Чимин в недоумении на него уставился. – Руку давай, – недовольно поторопил Юнги. – Тактильный контакт. Ты читал книгу вообще? – Да, – ответил Чимин, сжимая руку старшего. Взмахом палочки Юнги заставил книгу открыться на нужной странице, где была выведена формула заклинания. Необходимо было произнести несколько слов на латыни одновременно, что они и сделали. Из обоих палочек потянулись нити света аметистового цвета, обвивавшие их скрепленные ладони. Этот ритуал, как добровольное согласие на конвергенцию, его невозможно провести под Империусом. Но он еще не гарантия успеха. – И что дальше? – спросил Чимин, вертя палочку в руке. – Нужно конвергировать заклинание, – ответил Юнги, закатывая глаза на откровенное непонимание на лице гриффиндорца. – Объединить его воедино. Чтобы из одного – два, понимаешь? – Как? В смысле, как это работает?.. Зачем для этого конвергенция, можно же просто ударить одновременно одним заклинанием. Юнги задумался. – Смотри…– учительским тоном сказал Мин. – Люмос. На конце его палочки зажегся белый огонек. Он кивнул на палочку Чимина, призывая сделать то же самое. – Люмос, – повторил его действие Чимин. Юнги забрал его палочку тоже. – Видишь. Два люмоса одновременно, – сказал он, демонстрируя их палочки. Затем сложил их вместе, чтобы огоньки сливались, получалось, будто они исходили из одного источника и были чуть ярче обычного Люмоса. – Видишь разницу? Грубый пример, конечно, но за неимением лучшего. – Но разве два неярких люмоса не лучше одного яркого? – Все зависит от ситуации. Чимин понимающе кивнул. – Но если так, на примере люмоса, то два люмоса правда лучше. Но есть заклинания, которые не осилить в одиночку. В этом главное преимущество конвергенции. Ну еще и в том, что сила единичного заклинания значительно больше. Чимин так понял, что тяжесть заклинания ложится на плечи обоих. То есть, это же хорошо. Ты остаешься не в одиночестве, где никто не может тебе помочь, кроме тебя самого, когда не получается. Будет кто-то, кто прикроет и поможет. Если для Юнги, разделять с кем-то ответственность – бремя, то для Чимина это поддержка и помощь. Такому научиться будет действительно полезно. А Юнги не плохой учитель, обьясняет не хуже Тэхена. Чимин пожалел, что погорячился, наговорив ему кучу грубостей. А тот теперь нянчится с ним, как с тупым ребенком. Что на него вообще нашло? – Для конвергенции нужна колоссальная концентрация. Сейчас я попробую усилить заклинание… ммм… на примере Люмоса. – Что мне нужно делать? – уточнил Пак. – Просто зажги свет. Чимин снова зажег Люмос на конце палочки. Юнги взял кисть Чимина, которая держала палочку, в свои руки и закрыл глаза. Сначала Чимин не понимал, почему ничего не происходит. Может Юнги и вовсе уснул? Но потом он почувствовал нахлынывающую волну, похожую на дуновение ветра. Это как приближающаяся темнота тоннеля, когда свет издалека гаснет, затем гаснет все ближе и ближе. Чимин не представляет, почему появилась именно такая ассоциация, но она вызвала страх. Или скорее панику. И страх, и панику. От неожиданности Чимин отдернул руку с палочкой. Юнги открыл глаза, глядя с раздражением. – Прости, – заставив себя успокоиться, проговорил Пак. Он снова протянул слизеринцу руку с палочкой, прося продолжить. Это все просто глупости. Откуда этот страх? Но пронзающий холодный ветерок энергии задул с новой силой. – Перестань сопротивляться, – не открывая глаз с легким раздражением приказал Мин. – Я… Я ничего не делаю…– неуверенно заотрицал он. Юнги разочарованно выдохнул, открывая глаза. Примерно так же выглядит Тэхен в первые секунды, когда в шаге от гриффиндорской победы Чонгук ловит снитч. Это разочарование? – Ничего не выйдет, если ты будешь противиться. – Но я не знаю… ничего я не противлюсь… Юнги пристально смотрел ему в глаза, как будто в самую душу, отчего было не по себе, но взгляда Чимин не отвел. Он прибегнул к тому, к чему старался не прибегать. К тому, что у него получается отлично, благодаря крови Минов. К легилименции. В чужом разуме он увидел тоннель, свет в котором постепенно гас, почувствовал чужой страх и ощущение холода. Поэтому он сопротивляется? Боится и не доверяет? Неужели он такой страшный и гнусный в его глазах? Раньше он этого и хотел, особенно от гриффиндорцев, хотел страха и неприязни из-за этого самого страха. Но не от Чимина. Во-первых, оно ему не надо, ведь это всего лишь очередное препятствие для их общего задания. А во-вторых… ну просто не хочется. – Чимин? Пак вздрогнул от звучания своего имени. Юнги впервые назвал его по имени, Пак думал, что Мин и не запомнил, как его зовут. – Что? – Ты боишься? – Нет, – с напускной уверенностью ответил он. – Не нужно бояться. – Я не боюсь! – начиная злиться, отрезал тот. – Чего это мне бояться? – Ладно. Но чисто гипотетически, если ты вдруг боишься, то не стоит. Я не причиню тебе вреда. Ты можешь довериться мне, – слова Юнги казались ему самому смешными. Они хоть и учились почти бок о бок семь лет, но абсолютно не знают друг друга, а он уже разбрасывается такими фразами, вроде «доверься мне». Но Чимин серьезно кивнул. Легилименцию применять не надо, чтобы понять, что он воспринял серьезно и согласился искренне. Это даже немного разозлило Юнги, ведь нельзя быть таким доверчивым! Мало ли чего люди могут наплести, а потом предать. Но у Пака даже выбора нет. Чимин боялся не столько Юнги, сколько темной силы, которой тот обладает. И Мин это понял. Осознал свою предыдущую ошибку. Тогда он давил напором силы, не особо задумываясь о том, как воспринимает ее Чимин. Поэтому, ритуал конвергенции – это еще не все, далеко не все. Чимин доверился, как слизеринец и просил. Но на этот раз ему не было страшно, хотя подступающая темнота все еще была. Но теперь она была какой-то другой. Как будто бы не с целью прийти и захватить, а с целью прийти и помочь. И он гостеприимно впустил ее. Он безотрывно наблюдал за люмосом и заметил миг, когда тот стал ощутимо ярче. Он удовлетворенно выдохнул и воскликнул: – Получилось! Восторг Чимина показался Юнги каким-то детским, как и улыбка, расцветшая у него на лице. Но это же далеко еще не конец, это только начало.