Mudblood

– Ну и куда тебе надо? – флегматично поинтересовался Юнги. – В книжный – ответил Чимин, – Пришел мой заказ. Пак свернул в сторону привычного магазинчика с прозрачными витринами, где на всеобщее обозрение выставлено множество разных книг любого предназначения. Гримуары, магические фолианты, справочники и атласы по травологии, уходу за магическими животными и целые сборники рецептов по зельеваренью. В общем, чего тут только нет. Хотя все же нет – книг по темной магии, но они Чимину ни к чему. Желанные книги Паку больше взять негде. В Хогвартсе такого не сыщешь. Единственная, кто знала о такой его слабости – бабушка Тэхена, у которой они гостили иногда. Она-то и присылала Чимину по книге на каждый праздник, но ему и того мало. Помещение встретило запахом пергамента, чем-то напоминающий запах их школьной библиотеки, воска свечей и каких-то цветов. Здесь никогда не бывает темно, но и никогда не царит яркий дневной свет. Сейчас унылому серому свету дня тоже не удалось победить освещение сотни свечей. За прилавком стояла пожилая волшебница, чем-то напоминающая их школьную медсестру. – Чем могу помочь? – приветливо поинтересовалась женщина. – Здравствуйте, я пришел забрать свой заказ – не менее приветливо улыбнулся Чимин. Женщина положила на прилавок увесистую, обернутую бумагой посылку. – Можете проверить – сказала она, уже собираясь разрезать обертку с помощью магии. – Нет-нет! – запротестовал Чимин, косясь на Юнги. – С вас четырнадцать галлеонов. Пак выпал в осадок, вспоминая, что у него всего тринадцать. И как он родился таким удачливым? Всего один! Один чертов галлеон. – Юнги-хен у тебя есть один галлеон? – краснея, спросил он. Ну вау! Чимин очень не любит занимать деньги, потому что это немного унизительно и стремно как-то, да еще и должником ходишь. – Ну…я же должен знать, за что отдаю целый галлеон – сказал Мин. – Я верну тебе – пообещал Чимин, положив ладонь поверх свертка. – Не надо – отказался Юнги, положив золотую монету на прилавок, потому что ему, в общем-то, все равно. Чимин со второй попытки смог запихнуть книги в свою сумку, предворительно выудив из нее все монеты. – Спасибо – сказал Чимин, когда они уже вышли на прохладную улицу. – Не за что – безразлично пожал плечами слизеринец.– Мы можем идти в Хогвартс? – Ну Юнги-хе-ен…Раз уж мы пришли, то зачем так быстро уходить? Мин недовольно закатил глаза. – И вообще, я тебя силком в Хогсмид не тянул – недовольно напомнил Чимин. – Не очень вежливо с твоей стороны, – прозрачно заметил Юнги, – Ведь пошел я именно из-за тебя. Благодаря этим словам, Пак почувствовал себя и правда пупом Вселенной, раз сам Мин Юнги снизошел до его «телохранителей». Честно сказать, угроза убийцы уже казалась ему преувеличенной, но он был ей благодарен, ибо получал столько внимания и заботы от слизеринца (если это можно так назвать. Ведь можно же?), сколько не получил бы при другом раскладе. Оказывается, привязаться к человеку очень легко. Или все дело в Чимине? Или в Юнги? Паку кажется, что он все же привязался к холодному слизеринцу. Или все дело в конвергенции? Наверняка не только в ней. Так или иначе, он точно ему не безразличен, как близкий… друг? – Юнги-хен…– Чимин не уверен, что поступает правильно, но…это не дает покоя – Прости если что. Хочу поговорить с тобой кое о чем. – И о чем же? – Прошу, выслушай меня…– серьезно попросил гриффиндорец, – Я хочу, чтобы ты знал. Что бы там ни было, я не буду считать тебя слабым, жалким и никогда не осужу. – Спасибо, конечно, но к чему ты это? – Помнишь, ты просил меня довериться тебе? – Чимин дождался утвердительного кивка, затем продолжил, – И я доверился тебе. Целиком и полностью. Но я хочу, чтобы и ты доверял мне. Чимин и правда переживал из-за того, что Юнги не доверял ему. Юнги вообще мало кому доверяет, но разве Чимин не заслужил этого? Чем он мог заслужить недоверие? Недоверие – само по себе мало приятно, но почему-то от того, что Мин не доверял ему, было неприятнее и обиднее в стократ. Но ведь доверие, как и конвергенция, не может быть односторонним. И оно требует свою вторую сторону. – Не понимаю, о чем ты? Ты думаешь, я тебе не доверяю? – Именно так я и думаю. Я что-то делаю не так? – Нет… Не знаю…Дело не в тебе. – Да? Тогда в чем? – Не знаю. С чего ты решил, что я не доверяю? – У меня нет секретов, – сказал Пак, – Ты прекрасно видел всю мою жизнь, весь позор, что в ней был. Все то, что я не открою первому встречному. Почему ты не можешь ответить тем же? Конечно, дело не в Чимине. А дело в Юнги. Доверие у него – что-то за гранью. У него уже был человек, которому он открыл все, и что? Что? Где она? Ушла. Да и не встречал он больше таких понимающих людей, как Юния. Не встречал того, кому мог бы довериться, кому бы доверял на сто процентов. Кому мог бы без зазрения совести и сомнений открыть все свои тайны, не боясь ни осуждения, ни несогласия, ни оскорбления, не боясь ничего. Да, у него были Чонгук и Намджун…Они очень умные и понимающие, но…Жизнь сама расставила между ними грани дозволенного. Они были друзьями, но этого не достаточно. Нужен кто-то…кто-то или слишком близкий, или далекий, словно из другого мира. Кто-то вроде…вроде Чимина. – И что же ты хочешь узнать? – после паузы отстраненно спросил Мин. – Ты все время прятал от меня правду насчет того…Кто эта девушка? – Чимин даже удивился, насколько уверенно и настойчиво звучит его голос. Хоть Пак уже все знал о Юнии, сейчас дело не в ней, а в доверии Юнги к нему. – Тебе и не нужно этого знать – стараясь сохранить спокойствие, заявил Мин. Он чувствовал, будто всё в мире ополчилось против него. Воспоминания о сестре разьедали рану внутри, а Чимин, вместо поддержки, словно ковырял там вилкой. Но о какой поддержке речь, если он не может доверить это гриффиндорцу? – Почему? Почему ты не можешь?!..– с нотками отчаяния начал Чимин, собираясь добиться желаемого, но Мин перебил: – Почему бы тебе просто не оставить это? Это тебя никак не касается! Эта правда ничего для тебя не изменит. – Да не в правде дело! – давно потерял свое терпение Пак. Возможно он перегибает палку, можно было поступить обдуманней и спокойней, но эмоции брали верх над разумом, – Я знаю, что Юния была твоей сестрой! Но дело не в этом! Дело в… – Что?! Откуда ты знаешь?! – Юнги растерял всю свою флегматичность. У него на лице можно было прочитать злость, напряжение, раздраженность и непонимание с легкой паникой. Такой резкий переход и осознание того, что он раскололся, застали Пака врасплох. – Хотя это даже не важно! Дело не в том, что я не доверяю тебе, Пак-черт-бы-тебя-побрал-Чимин! Я просто не хочу говорить об этом! Зачем ты требуешь этого? Какое это к хренам доверие, если ты почти заставляешь меня? Если бы я хотел, то сам бы и рассказал! Какое тебе дело вообще?! – Но… – Я хочу побыть один – тяжело выдыхая, заявил слизеринец. – Возвращайся в Хогвартс без меня – сказал он, разворачиваясь спиной и делая торопливые шаги. – Хорошо, если хочешь, то можешь побыть один – растерянно закричал Чимин ему вслед, – Но я никуда не уйду! Буду ждать в «Трех метлах». Наверное, и правда не стоит больше мусолить эту тему. Юнги больно и это заметно невооруженным глазом. Да и к тому же, почти все ответы он получил от Чонгука. А доверие… Ну не насильно же он заставит его доверять себе! Все, Юнги знает, чего он, Пак, хочет, но доверять или нет – решать только ему. Чимин даже не понимает, почему он вдруг зациклился на доверии…Просто ударило в голову и все. Хотя, он, наверное, все же перегнул палку…Оставалось только надеяться, что Юнги-хен не пошлет его на три веселых буквы, а остынет и, возможно, задумается над его словами. Кто-то схватил Чимина сзади, потянув за свитер, и отшвырнул назад. Пак отшатнулся, едва не теряя равновесие. – Ну привет, наш герой – привычным высокомерным едким тоном сказал Чжеин. Все понятно, Чжеин хочет мести. Слизеринец не привык, что его самого публично унижают. Его гордость задета. – Сейчас ты поймешь, как нехорошо всяким зазнавшимся неудачникам лезть куда не следует. Двое дружков Чжеина поочередно пихали Пака по безлюдной улице. Этот самодовольный ублюдок от него так просто не отстанет, ведь так? Звать на помощь не имеет смысла, он будет выглядеть посмешищем, так ничего этим и не добившись. Чимин попытался оттолкнуть одного из слизеринцев в ответ, но не очень вышло. Пак поначалу даже забыл о существовании такой вещи, как волшебная палочка. А когда удалось выудить ее из дополнительного кармана сумки, то один «амбал» (ну, иначе не назовешь, он, наверное, сантиметров на пятнадцать-двадцать выше Чимина и в два раза крупнее) просто выбил палочку из рук. А она была последним его оружием. Что он может без палочки против этих громил? Он может с позором сбежать. С позором, зато целым и невредимым. И вообще, это же не честно! Двое рослых слизеринцев во главе с Чжеином против не такого и сильного (хотя, чего греха таить, откровенно слабого) Чимина. Пак даже готов бросить свою палочку, чтобы потом вернуться за ней. Да, так он и поступит. – Диффиндо! – произнес Чжеин, не собираясь так просто позволять Чимину сбежать. Разрезанная заклинанием лямка чиминовой сумки больше не обвивала его плече, а сумка упала в грязь. – Ох, мне так жаль! Пак повернулся к слизеринцу лицом. Вот так просто все кинуть он не может. Он собирался схватить сумку за порванную лямку и убраться прочь, но не успел. – Петрификус тоталус! Заклинание паразило Чимина и он камнем упал в грязь. Хорошо хоть на спину. – Когда же ты уже наконец поймешь, что ты всего лишь жалкая грязнокровка? – с ненавистью негромко сказал Чжеин, слегка склоняясь над ним, чтобы он точно расслышал. – Тут недалеко волки водятся, не так ли? Думаю им понравится такой сытный ужин. Он хорошенько пнул обездвиженного Чимина по ребрам. Пак осознавал собственную ничтожность и беспомощность. Бок жгло, как огнем. Но что он может поделать? Чжеин прошептал что-то еще, но Чимин не расслышал. Троица удалилась, весело переговариваясь. Чимин понял свою ошибку – не просто так слизеринцы толкали его в эту сторону. Самая окраина Хогсмида, где мало кто ходит. Хотя про волков – это Чжеин слукавил. Они водятся гораздо дальше, самое близкое – у Визжащей хижины. Время шло, но никто даже не думал случайно проходить мимо и так кстати выручить попавшего в беду гриффиндорца. Сначала он просто злился на Чжеина. Потом стал думать, почему он стал таким. Как слизеринец докатился до такого? Пак придерживается мнения, что никто не рождается плохим. Это приходит с возрастом. Издержки воспитания или же его последствия. Взять к примеру того же Юнги-хена. Пак прекрасно помнит воспоминания, которые видел. Отец применял к Мину непростительное заклятие – уму не постижимо. Он учил его жестокости. Возможно, с Чжеином так же? Ведь его слова «ты всего лишь жалкая грязнокровка», которые, кстати, задевают, чем-то напоминают слова Юнги к Канжи «ты ничтожная грязь, которая возомнила себя смелым и бессмертным». По-видимому, вежливости в темноволшебных семьях не обучают. Хотя, даже если во всем виноваты родители Чжеина, от этого не должны страдать другие! Такие, как Чимин. Вчерашняя самоуверенность и ощущение силы канули в небытие. Вероятно, Юнги был прав, это всего лишь мимолетное ощущение чужой силы. А сейчас он как никогда слаб и ничего не может поделать. Ему очень холодно уже не первый час лежать в грязи на холодной сырой земле. А если пойдет дождь? Интересно, он скорее умрет от переохлаждения или от голода? Хотя, прошло еще не так много времени, чтобы задумываться над этим. Скоро заклинание должно изжить себя. Хотя Чжеин хорошо постарался, чтобы помочь Чимину осознать все то, что он хотел до него донести. Юнги был расстроен и зол. Во-первых, какого хрена Чимин лезет не в свое дело? Во-вторых, какого хрена какой-то идиот рассказал ему? «Я не буду считать тебя слабым, жалким и никогда не осужу», ну да, а это не жалость в нем говорила? Доверие? Да какая разница? Не такие уж они и друзья, чтобы он мог что-то предъявить! Почему все к нему лезут? Он просто хочет покоя, на далекий необитаемый остров, где его никто не найдет. Или нет… На самом деле, все это время, после ее смерти, он чувствовал себя как на необитаемом острове, хотя его и окружали люди. Он был очень одинок…Несмотря на Намджуна и Чонгука. До прихода Чимина в его жизнь. Да, этот гриффиндорец назойлив, глуп и по-идее никак не должен заинтересовать Юнги, но… Наверное, зря он ушел. Но Чимин сам виноват. Да, сам! Зато теперь он, наверное, наконец перестанет лезть, куда действительно не следует. Побродив по отдаленным уголкам Хогсмида, Юнги окончательно успокоился. Наверное, Чимин уже в школу вернулся. Хотя он сказал, что пойдет в «Три метлы» дожидаться Мина. Уже достаточно хорошо зная Пака, Юнги может сказать, что он точно пошел его ждать. Эта его настойчивость…разве это не пуффендуйское качество? Каково же было его удивление, когда он его там не обнаружил. В «Трех метлах» ему сказали, что Пак там и не появлялся. Разумом он понимал, что Чимин наверняка ушел в Хогвартс, но во-первых, не похоже это на него, а во-вторых, сердцем (да, оно у него есть, как ни странно) он чувствовал. Или Пак просто обиделся? Наверное, так оно и есть, а все остальное – глупости. Но он все равно вернулся на то место, где они расстались, хотя очень глупо было полагать, что Чимин будет там. Неужели пошел сразу в школу? Не хотел же! Зачем тогда говорил, что будет ждать? Ну и пусть катится в ад! Юнги решил пойти туда, где наименьшее количество людей. Хотя, третьекурсники в начале года туда толпами валят, а вот в конце года уже нет. К Визжащей хижине. Он обо что-то споткнулся и едва не упал, выругавшись. Тело резко распахнуло глаза. – Чимин?! – удивленно спросил он, рассматривая гриффиндорца и сразу понимая, – Фините Инкантатем. Чимин благодарил всех богов, существующих или нет, что его нашли! И никто иной, как Мин Юнги. – Экскуро – произнес слизеринец, очищая Чимина от грязи. Чимин прежде всего стал искать палочку, бегая глазами по безлюдной улице. Нашел ее, едва ли не втоптанную в грязь. А Юнги все удивлялся, как он раньше не заметил Чимина? Может были наложены скрывающие чары? – Что случилось? – наконец спросил Мин. – Чжеин – коротко ответил Пак, – По его мнению, напасть на меня толпой гораздо честнее, чем дуэль один на один. – Ты не должен был в это ввязываться. – Нет, должен! И ни о чем я не жалею. Мне подобное не впервой, так что… – В следующий раз пройду мимо – холодно пообещал Юнги. – Не пройдешь – уверенно заявил Пак.

***

– Привет, ну как поход в Хогсмид? – спросил Чимин, когда довольный жизнью Тэхен зашел в гриффиндорскую гостинную часов в пять вечера. – Нормально, – заметно преуменьшил Ким, – А у тебя? С кем ты ходил? – Прекрасно, – едва сдерживая саркастичный тон, ответил Пак, – Думаю, тебе это не понравится, но с Юнги-хеном. Тэхен пожал плечами, мол, Юнги так Юнги, чем удивил Чимина. Тайно Ким даже был рад, хотя этим удивлял самого себя. – У меня есть две новости: одна плохая, а другая очень плохая, – сказал Тэхен, садясь в кресло рядом, – С какой начинать? – Хмм.. с просто плохой? – Вчера, во время твоей доблестной дуэли, когда практически вся школа собралась на поле для квиддича, один из оставшихся, парень с Пуффендуя, пропал из своей постели. – Как его звали? – Не помню, как-то на «Д»…он с шестого курса. – А очень плохая? – Она, в общем-то, не сильно хуже первой. Обещаешь не спрашивать, как так вышло? – Обещаю, – нехотя сказал Чимин, ведь знает же, что появятся вопросы. И Тэхен знает, поэтому и взял обещание. – Вчера вечером мы с Чонгуком обнаружили труп пропавшего маглорожденного гриффиндорца в Запретном лесу. – Что? А… – Ты обещал не спрашивать, – закатив глаза, напомнил Ким. – Нужно рассказать директору! – Нельзя. – Почему? – Думаю, если я возьму такое же обещание с директора, то он и не подумает его держать – ехидно ответил Тэхен, – Чимин, Запретный лес на то и Запретный, потому что ходить туда запрещено. – Но ты все равно пошел? – констатировал Пак. – Это все Чонгук – перевел стрелки гриффиндорец, – Но теперь ты понимаешь, что слухи про убийства маглов – правда. Пуффендуец тоже был маглорожденным. – Думаешь, он убивает их просто так? – Не знаю… – Мне пора отбывать наказание – вспомнил Пак. – Будь осторожен – на этот раз Тэхен даже не пытался скрыть волнение. – Все будет хорошо – как можно убедительнее заверил Чимин, хотя верил ли он в это сам? В Подземельях темнее и холоднее, чем в остальной части замка, и класс Зельеваренья – не исключение. Учитель только глянул на него, запретил колдовать и куда-то ушел, сказав еще расставить ингредиенты в шкафах в алфавитном порядке. Он как будто бы специально издевается, вот зачем в шкафу ингредиенты в алфавитном порядке? Дверца класса отворилась и в нее кто-то вошел. Чимин не сразу удосужился поднять глаза и посмотреть, кто это. Немного опрометчиво, учитывая обстоятельства. – Привет? – как-то вопросительно поздоровался Пак. Юнги ничего не ответил. Чимин боялся, что тот разговор окончательно и бесповоротно испортил их отношения. – Что ты тут делаешь? – Я твой надзиратель или типа того. – ответил Мин как ни в чем не бывало – Чтобы проследить за добросовестной работой и за воспитательными мерами, дабы ты в полной мере осознал, как не хорошо нарушать школьные порядки. А еще просто за компанию, ты же здесь совсем один? – Как видишь. Может поможешь? – Нет, Чимин-а, ну как же ты тогда прочувствуешь свое наказание? – Не царское это дело, котлы чистить? – догадался Пак. – И это тоже – согласился Мин, проходя дальше по классу. Чимин взглядом следил за слизеринцем. Тот подошел к шкафу с ингредиентами, рассматривая их, а затем, едва зацепил стеклянную баночку с какими-то сушеными хренями пальцем и она полетела на пол, разбиваясь. – Что ты делаешь?! – от возмущения Чимин едва не вскочил на ноги. Мин усмехнулся садистской ухмылкой, которая вмиг пропала, возвращая серьезное и флегматичное выражение. – Подаю тебе урок. Репаро – сказал Юнги, банка снова собралась, как будто никогда и не разбивалась, но вот содержимое осталось на полу и теперь Паку все собирать. Мин подошел к следующей банке, чье разбитие казалось ему безопасным. – Стой! Не надо! Юнги перевел ленивый взгляд с банки сушеных червяков на гриффиндорца. – Что ты пытаешься этим доказать? – непонимающе нахмурился Чимин. – Ну, например то, что во-первых, нужно слушать старших – тоном мудреца видавшего виды начал слизеринец, – Говорил же – не ходи в Хогсмид. Во-вторых, «гриффиндорский герой», я конечно все понимаю, но это было глупо. Вся эта ваша дуэль с Чжеином. Одно дело, если бы он издевался над тобой, но лезть в чужое дело не стоило. Он совсем не вспоминал их разговор и Чимин был за это благодарен. Хотя это нахрен не надо им обоим. Если быть до конца честными, они оба не правы. Чимин не может не лезть не в свое дело, а Юнги – доверять. – Вообще-то, он издевался надо мной. Не сейчас, но издевался ведь. Да и к тому же, если «сильные» не защищают «слабых», то последние делают это сами. – Ладно, но почему это ты причислил Линшина к «слабым»? Он вполне и сам мог постоять за себя. А вот ты мог пострадать, тебе всего лишь повезло. Почему-то Чимин вовсе не видел Линшина среди «сильных», он казался таким же не особо хорошим волшебником, как и Пак. Разве это не видно невооруженным глазом? И это значит такого мнения Юнги о способностях Чимина! Он считает, что даже Линшин мог бы сам победить Чжеина в дуэли, но не неудачник Пак Чимин, конечно же! Но злиться не имело смысла, ведь Чимин понимает, что осознанно или нет, но Юнги-хен переживает за него. – И видишь, что из этого вышло? – А что из этого вышло? – Сегодня, в Хогсмиде. – Да ладно, Юнги-хен! Перебесится и забудет, а моя над ним победа – останется. В любом случае, ничего уже не изменишь. А прятаться от него где-то на вершине Гриффиндорской башни или глубоко под землей, в твоих Подземельях – я не собираюсь. «Глубоко под землей, в Подземельях» – фраза Чимина пошатнула что-то в недрах его памяти…Черт, как же гениально! Она была прямолинейна. Она говорила прямым текстом, хотя для всех это кажется загадкой и сущим бредом. – Возможно, в чем-то ты прав, – согласился слизеринец, – Чжеина давно следовало поставить на место. А такой фатальный проигрыш грязнок…кхм, тебе должен научить его тому, что он не всесильный. Ну, вообще-то, мне уже пора. Удачи тебе, нарушитель порядка. В Юнги проснулось погашенное желание, любопытство. Жажда узнать правду, застрявшая посреди горла и не дающая нормально вздохнуть. Он больше не может откладывать. Насколько бы не были противоречивы чувства на этот счет… Он больше не станет ждать, а пойдет и выяснит все. Расставит все точки над «i». Из класса по зельеваренью он свернул в коридор, ведущий в конце концов к гостинной Слизерина. Подземелье пустовало. Хотя нет, кажется кто-то на том конце коридора идет в его сторону. Слишком темно, чтобы рассмотреть. Но по мере приближения фигуры, Юнги понял, кто это. У Минов всегда была проблема с удержанием гнева и Юнги сталкивался с ней не раз. Как ни странно, у Юнии этой проблемы не было, но это не мешало ей помогать Юнги справляться с этим. Но не очень-то успешно и с этим пришлось смириться. Хотя его флегматичность помогала ему. Сейчас же нервы были напряжены, давление подскочило, а нарастающая злость давила на разум – хорошо знакомое чувство, которое еще называют «руки чешутся». Юнги вспоминал слова Чимина…

– Чжеин – коротко ответил Пак, – По его мнению, напасть на меня толпой гараздо честнее, чем дуэль один на один. – Вообще-то, он издевался надо мной. Не сейчас, но издевался ведь.

Юнги никогда не был защитником и уж точно не был героем. Но по разуму пробежала вспышка собственничества. Откуда оно? Кто знает… Может, потому что Чимин – его напарник. А может потому, что Чимин ему не так уж и чужд. А может потому, что Пак совсем, до раздражения, «светленький» и добренький, совсем не из грязного и темного мира сего, «слабый» и до ужаса наивный, верящий в искупление человеческой души, и…и вызывает желание защитить. И как Чжеин посмел прикоснуться к его гриффиндорцу? Вообще, Чжеин – это не плохой способ выпустить пар. Между ними оставался всего где-то метр. Юнги остановился, а Чжеин посмотрел на него с недоумением. Мин был немного ниже, но это не мешало ему смотреть сверху вниз. Руки чесались почти в прямом смысле. Юнги уже дрался до этого, – не магией, а более магловским способом – хотя до этого доходило редко. Но это чувство очень знакомо, когда ярость изнутри вырывается наружу. Хотя дрался – слишком неподходящее описание, ведь редко кто реально давал сдачи. То есть, обычно это Юнги бил кого-то. Потому что до кого-либо доходит только, если заниматься рукоприкладством, а нормальную вежливую просьбу понять – слишком трудно. И Чжеин бы не понял. Мин даже не заметил, как несколько раз заехал ему кулаком по лицу. Чжеин отшатнулся, едва не упав, и оперся рукой на стену, все еще смотря с непониманием. – Какого черта?..– спросил он. Юнги схватил его за шиворот мантии, больно впечатывая в холодную стену Подземелья. – Ты должен уяснить кое-что…– прошипел Мин, – Ты больше никогда и пальцем не тронешь Пак Чимина. Будешь обходить его десятой дорогой и если я узнаю, что он вдруг споткнулся о камень, оставленный тобой… – Что? Что ты сделаешь? – Чжеин натянул завсегдатую надменную ухмылку, проводя языком по разбитой губе. – Я тебя не боюсь, Мин. Что ты можешь мне сделать? Натравить на меня свою змею? Или, как Хинселя, швырнуть заклинанием в стену? Но стоит всем узнать, кто меня убил, то твой папаша так просто не откупится. Юнги оторвал Чжеина от стены и ударил снова. Еще раз и еще, ободрав кожу на бледных костяшках пальцев. Очень сильно Мин не любит подобное неподчинение и неприкрытое хамство. – Во-первых, ты же уже этого не увидишь, так? Во-вторых, не стоит недооценивать власть моего отца. – Мин резко надавил на грудную клетку слизеринца, снова прижимая того к стене, – Ну а в-третьих, – он медленно переходил на шепот, – Кто сказал, что кто-либо узнает, кто виновник смерти «всемилюбимого» Чжеина? Юнги смотрел ему прямо в глаза, пожирая взглядом, как настоящая змея. И он с удовольствием заметил искры страха в карих глазах напротив. Юнги за шиворот оторвал Чжеина от стены и впечатал в нее снова, заставляя едва заметно поморщиться. – Неужели ты меня правда так недооцениваешь? – режущим воздух шепотом поинтересовался Юнги. Он был так близко к нему, что Чжеин почувствовал его холодное дыхание у себя на щеке, отчего пробежали мурашки паники. Ким, уже сам вжимаясь в стену, дабы отстраниться от Юнги хоть немного, перевел на Мина взгляд. Он напомнил ему кого-то. Того, кого он точно не хотел вспоминать…Того, кого он боялся. Юнги напомнил Чжеину его старшего брата, который всю сознательную жизнь издевался над ним. Бил и унижал. А Чжеин смертельно боялся его и ничего не мог поделать. Все происходило точно так же, как сейчас. То, от чего Чжеин бежал – нагнало его. А Чимин оказался прав на счет него. Чертовски прав. – Нет – едва слышно прошептал Чжеин. Юнги удовлетворенно усмехнулся. Все рано или поздно, но ломаются под его давлением. Это даже весело и можно почувствовать себя победителем. Вот именно ради этого «сильные» и обижают «слабых». Это то, чего Чимину никогда не понять и не почувствовать. – Отлично, – сказал Юнги со сталью в хриплом голосе, – Повтори, что ты не должен делать? – Я никогда не трону Чимина и буду обходить его стороной – отстраненно отчеканил он. – Что насчет устных оскорблений? Чжеин нервно кивнул, глядя напуганным стеклянным взглядом куда-то сквозь Юнги. Мин брезгливо отшвырнул слизеринца от себя и развернулся спиной, направляясь в слизеринскую гостинную и стараясь вернуть хладнокровие и ясность мыслей.